Мяу?

      Чу Ваньнин как-то поздно осознал, что все ночные сообщения тоже могут быть шуткой.       Жестокой такой шуткой. А он, старый дурак, повелся.       Версию о том, что ему это все приснилось можно было отметать, когда в шесть утра Чу Ваньнин увидел те же самые сообщения, отбросил от себя телефон и с головой зарылся в одеяло. Он проснулся слишком рано из-за головной боли. Что же, наверное, стоило выпить таблетки для профилактики и горячий чай сразу после холодного душа, но, видимо, Мо Жань прав. Он просто иногда забывает позаботиться о своем здоровье.       Так что ничего удивительного он не обнаружил, когда, выбравшись из постели через двадцать минут после пробуждения, увидел на градуснике подскочившую температуру. Он лениво делал себе чай с лимоном и медом, копался в аптечке в поисках лекарства и параллельно попытался написать директору университета (по совместительству тому самому давнему другу) о том, что не сможет выйти сегодня.       Ключевое слово пытался потому, что по итогу сообщение он отправить так и не смог. Голова раскалывалась и ни одного нормально построенного предложения в мозгу совершенно не было. У Чу Ваньнина и Сюэ Чжэнъюна на этот случай была особая договоренность — Ваньнин просто скинул ему фото градусника с некрасивым 38.3 значением.       Сюэ Чжэнъюн чуть не поперхнулся чаем, когда просматривал отправленное сообщение. Еще вчера вечером его друг был абсолютно здоров! Как он умудрился простудиться за столь короткий срок? И неужели ему настолько плохо? Раньше, даже если Чу Ваньнин умудрялся подхватить простуду, он упрямо приходил на занятия и Чжэнъюн лично под руку уводил его домой лечиться.       А тут вот так вот сразу? С утра? Он наконец стал чуточку больше заботиться о себе или он просто достиг того состояния, когда ему слишком плохо? И что Чжэнъюну с этим делать?       Мо Жань выходит из своей комнаты как ответ на вопрос. Растрепанный, сонный, он выглядит не важно. До Сюэ Чжэнъюна уже дошла новость о том, что он вчера в одного выпил целую бутылку вина его жены. И вот он результат, плюхается перед ним за стол с мучительным стоном.       — Жань-эр.       — Я заплачу, просто скажите, сколько оно стоило.       — Забудь, поговорим об этом потом. Отнеси лучше это Юйхэну, у меня совершенно нет времени.       — А что с ним?       Мо Жань все еще сонный лениво заглядывает в пакет и тут же, кажется, просыпается. Внутри оказались лечебные травы мадам Ван, несколько пакетиков уже готовых лечебных отваров (только кипятком залить надо), банка меда, два лимона и парочка упаковок таблеток.       Когда Чу Ваньнин успел заболеть?!       Насколько сильно?       Они же только вчера общались и все было хорошо и — блять — кажется Мо сделал кое-что очень и очень смелое. Он еще не проверял свой телефон и это, пожалуй, будет первый день, когда он не пожелал доброго утра Чу Ваньнину.       — Возьми ключи от его дома, если не откроет — смело используй их. Адрес я тебе скину, все, пока. Больше не пей!       — Хорошо, дядя.       Было странно ощущать тяжесть ключей от дома Ваньнина в своей руке. Он был очень дружен с Сюэ Чжэнъюном. Однажды, когда дядя также привозил ему лекарства, Чу так и не открыл дверь, Сюэ переволновался и после этого случая у него есть запасные ключи от квартиры друга. Мо там никогда не был. Он даже не был уверен, что был в его районе.       Да и приходить без приглашения в гости к кому-то, кому ты вчера признавался в любви на пьяную голову (потому что на трезвую смелости не было) по скромному мнению Мо Вэйюя было слегка… странно. Однако думать об этом слишком долго не было возможности. Сначала хлопнула входная дверь, потом через какое-то время на телефон Мо пришло сообщение, а он все еще сидел в кухне.       Смотреть входящие сообщения было, честно говоря, страшно.       Что мог написать Ваньнин? Написал ли он ему вообще? Мо Жань все еще может писать ему сообщения? Или, быть может, его закинули в черный список?       Вэйюй привел себя в надлежащий вид, открыл свои сообщения, полистал немного вниз и среди непрочитанных нашел переписку с Чу Ваньнином. Там было всего одно сообщение и от этого становилось почему-то только страшнее. 01:12 Чу Ваньнин: «Я тоже люблю тебя»       Мо Жань споткнулся о собственную ногу пока читал и распластался по полу. Он перечитал еще раз. Потом еще. И еще. И так раз десять. До его дома он почти бежал, чуть ли не падая на каждом повороте. О том, что можно было взять такси, поехать на метро или автобусе он даже не подумал.       Как и думал Сюэ Чжэнъюн, дверь Ваньнин так и не открыл, хотя Мо ждал семь минут. Слегка дрожащими руками он использовал ключ, что ему дали с утра и он тихонько проскользнул внутрь. Спал Чу или нет было неизвестно, так что Мо Жань на всякий случай старался вести себя как можно тише.       В его квартире было уютно, здесь было светло, ничего лишнего, на стенах висели картины красных лотосов, а повсюду витал сладковатый аромат яблок, исходящий постоянно и от самого мужчины. Пожалуй, минусом было то, что Чу Ваньнин не умел поддерживать постоянный порядок.       Нет, он убирался и никогда не запускал все, но… Плед, в который он кутался вчера, комком валялся на диване, кружка из-под чая стояла у раковины, аптечка — на столе. Несколько работ студентов валялись на письменном столе. Мо просмотрел их мельком, после того как оставил пакет в кухне.       Вернуться на кухню идеей было плохой. В холодильнике этого человека не было почти ничего. Он вообще ест? То есть, полный ящик конфет (когда Вэйюй нашел его, то умилялся целую минуту) это мы можем, а наполнить едой холодильник — это слишком сложно? Стало интересно знает ли Ваньнин, что в пяти минутах ходьбы от его дома есть продуктовый магазин.       Этим знанием воспользовался Мо Жань, попутно выбросив все из холодильника. Он вернулся меньше, чем за десять минут с полными пакетами нормальной еды. Пока парень по-хозяйски распоряжался на кухне, он не заметил в какой момент из соседней комнаты выполз Ваньнин.       Его волосы были растрепаны, голова все еще болела, в горле першило. И он буквально закутался в плед потому, что ему было холодно.       — Что ты делаешь?       Голос предательски хрипит и Чу заходится в приступе кашля. Думать о том, как он попал в его квартиру, совершенно лень и ответ кажется очевидным. Мо Жань тут же закрывает холодильник и оборачивается к нему. Ваньнин ежится и старается посильнее закутаться в плед, съеживаясь. Это выглядит так мило, если бы не болезненное выражение лица.       — Чем ты питаешься? У тебя совершенно нет нормальной еды. Кто ходит по дому, когда болеет? Как ты вообще умудрился заболеть? Температуру мерил? Таблетки выпил?       Ваньнин хмурится от такого потока вопросов и сразу же жалеет об этом, когда это движение отдается болью в голове. Мо Жань оказывается рядом внезапно, но очень кстати. Парень заботливо усаживает Ваньнина на диван, прикладывает ладонь к его лбу и недовольно цокает языком       — Мо Жань?       — Ваньнин?       — Скажи, что ты не пошутил.       Просьба выходит тихой и хриплой, Чу Ваньнин звучит как-то жалобно, а Мо Жань не совсем понимает, что от него хотят. Какая шутка? Мужчина, кажется, специально смотрит куда угодно, но только не на Вэйюя. Это странно… То есть, не могли же они оба быть вчера пьяны, верно?       Мо Жань опускается на колени перед ним, чтобы заглянуть ему в лицо. Чу шмыгает носом и закрывает глаза.       — То, что ты написал… Что ты…       Чу Ваньнин решил, что он шутил?! Какая-то не смешная шутка получается.       Мо Жань меняет положение, садясь на диван рядом с Ваньнином, и притягивает мужчину в свои объятия, позволяя тому почти лежать на себе. Чу едва ли может понять, что сейчас происходит, кроме двух вещей — 1. он готов рыдать от счастья; 2. это было чертовски приятно.       В объятиях Мо Жаня было очень приятно. Они были нежными и бережными, словно Вэйюй боялся навредить своими прикосновениями; он поглаживал мужчину по плечам и спине, зарывался носом в его волосы. Чу Ваньнин ощутил внезапное чувство защищенности и безопасности.       Мо Жань был теплым. Очень теплым. Ваньнин неосознанно прижался ближе, за что получил поцелуй в макушку.       — Я люблю тебя, Ваньнин. Только тебя. Я бы не стал шутить так, обещаю.       Шепчет Мо Вэйюй в самое ухо и Чу Ваньнин верит каждому слову.       Мо Жань находит небольшую родинку за ухом Чу Ваньнина и целует ее. Юйхэн вздрагивает, слегка краснеет, но даже не думает отстраняться.       Вэйюй отстраняется всего на минуту, но Чу Ваньнин издает обиженно-протестующий звук и парень не может сдержать улыбки. Целует в уголок губ, покрывает все лицо поцелуями и видит, как мило заливается краской уже, похоже, его Ваньнин. 09:07 Мо Жань: «слушай, мэн-мэн, меня сегодня не будет. прикроешь?» 09:08 Сюэ Мэн: «я тебе кто? защитник? ты где это шатаешься?» 09:08 Ши Мэй: «а-жань, ты в порядке?» 09:09 Мо Жань: «просто замечательно»       — Хочешь, я приготовлю завтрак, Ваньнин?       — Не уходи.       — Не уйду.       Мо Жань ложится поудобнее, притягивая Чу в свои объятия. Мужчина почти сразу засыпает, окруженный теплом и защищенностью. Вэйюй лежит и просто любуется.