Мяу?

      Мо Жань не знал сколько они пролежали так на самом деле, но за окном уже давно было светло и солнце слепило глаза. Когда лучи первый раз добрались до Чу Ваньнина, то он наморщил нос, что-то недовольно буркнул и сжался в какое-то подобие комочка, теснее пододвигаясь к парню. Мо рукой осторожно разгладил хмурую складку на лбу возлюбленного и сменил положение, сделав так, чтобы солнце больше не тревожило сон Ваньнина.       Удивительно как этот взрослый человек был похож на ребенка в какие-то моменты. И Мо Жань неожиданно осознал, что теперь может увидеть подобные моменты.       Он почти неощутимо касается губами его лба и Чу Ваньнин чуть ли не мурчит в его руках, заставляя улыбку расплываться на лице. Мо Жань осторожно выпутывается из объятий, чтобы не разбудить, укутывает его в плед и закрывает шторы. Уходить не хотелось, ведь было до боли приятно чувствовать Ваньнина рядом с собой, доверчиво устроившегося на его груди. Но умом Вэйюй понимал, что еды в этом доме не было от слова совсем.       Нужно чем-то накормить Чу, напоить его лекарствами и потом можно еще раз сказать, что любит и целовать, целовать, целовать.       Мо Жань старался быть как можно тише, аккуратно доставая то одно, то другое. Вэйюй помнил, что Ваньнин совершенно не любил и не переносил острую пищу, так что будучи в магазине он даже не смотрел на острые приправы.              Чу Ваньнин проснулся от того, что кто-то (не будем тыкать пальцами в Мо Жаня) целовал его. Сам того не понимая, мужчина слегка подался вперед, чтобы продлить ощущение чужих губ на своей щеке и кожей смог почувствовать улыбку парня. Смущенно отстраниться ему не дала рука, которая легла на его затылок. Ваньнин открыл глаза и встретится с искрящимся взглядом Мо Жаня.       — Могу я…       Чу не пытается увернуться, едва ощутимо кивает и в следующее мгновение чувствует губы Мо Жаня на своих. Это было слишком приятно для кого-то вроде Ваньнина, который несколько лет мог только мечтать о подобных касаниях. Губы Мо оказались мягкими и теплыми и от их прикосновений мужчине казалось, что он сейчас растает.       Вэйюй старался быть мягким и нежным, чтобы не спугнуть учителя своим напором и страстью, горевшей в нем. Ваньнина оказалось очень легко напугать. Поэтому Мо Жань увеличил напор только тогда, когда ему стали отвечать.       Разорвать поцелуй пришлось, чтобы накормить Чу Ваньнина холодной едой и чтобы он мог выпить еще горячее лекарство. Мужчина почти обиженно промычал что-то, отворачиваясь от Мо Жаня. Неосознанно так он дал возможность разглядеть свои горящие красным уши.       — Ты должен поесть и выпить лекарство.       — Где ты взял продукты?       — В магазине за углом и тебе советую.       — Мгм…       — Не мгм-кай на меня, это же ужас! Чем ты питаешься?       Чтобы не отвечать, Ваньнин взял в руки кружку с отваром из лечебных трав и сделал пару глотков, о чем сразу пожалел: отвар был ужасно горьким. Он закашлялся и поморщился, понимая, что выпить это в здравом уме не сможет. Уже отставляя от себя кружку он почувствовал на губах руку Мо Жаня, который что-то запихнул ему прямо в рот.       Это что-то оказалось очень сладким.       — Пей. Я слежу.       Чу Ваньнин даже опешил от такого напора и послушно допил отвар, не разрывая зрительного контакта с другим человеком в этой квартире. Что же… он солжет, если скажет, что такое поведение Мо Жаня не было интригующим. Черт, этот мальчик всегда был таким? По ощущениям Чу он стал даже более горячим, чем был раньше.       О Боже!       Ваньнин смутился от собственных мыслей, которые даже не были озвучены, опустил глаза и доел конфету. Взять другую ему не дали под аргументами о том, что ему, вообще-то, нужно есть что-то кроме полуфабрикатов, перекусов в университетской столовой и сладостей. Ладно, Чу Ваньнин был достаточно взрослым, чтобы принять этот факт; и слишком чувствительным, чтобы обиженно надуть щеки.       — Я куплю тебе любые конфеты, которые захочешь, но придется пообещать, что будешь нормально питаться.       Чу Ваньнин с готовностью кивает.              Мужчина в этот раз вылечился намного быстрее и легче, чем в прошлые разы. Возможно, это из-за того, что сейчас у него был кто-то кто мог позаботиться о нем. Мо Жань приезжал к нему в девять утра и оставался до десяти вечера на протяжении трех дней. Каждый день приносил с собой продукты, свежие овощи и фрукты, готовил на двоих. Он следил, чтобы Чу не забывал про лекарства и даже помог проверить работы, аргументируя это тем, что ему нужно отдыхать.       А еще Мо Жань действительно купил конфеты, которые попросил Чу Ваньнин.       Юйхэн тогда не отпускал его из своих объятий целый час и столько же благодарил. Это были его любимые конфеты. Вот только проблема была в том, что он уже несколько лет не мог найти их (оказывается всего-то нужно было съездить на другой конец города, подумаешь) и просил без особой надежды.       А он их принес!       Мо Жань понял, что его Чу Ваньнин очень похож на кота. Он также охотно подставлялся под ласку, обиженно шипел, если что-то не нравилось, и постоянно сжимался в милый белый комочек на кровати или диване. Так что теперь он был записан в телефоне Мо как «белый котенок».       Мо Жань на самом деле пропустил несколько дней в учебе, чтобы быть с Ваньнином. Первое время его прикрывал Сюэ Мэн, хоть и ворчал, но потом пришлось просить дядю. Почему он не ходит на занятия он так толком никому и не объяснил. Сюэ Чжэнъюн узнал об этом совершенно случайно, когда сам пришел проведать своего друга в выходной.       Чу Ваньнин жутко смутился и запаниковал, не имея представления как объяснить старому другу, что его племянник стоит в его кухне и моет посуду, пока на барной стойке лежат бумаги, которые Чу заполнял для работы. Мо Жань наплел что-то про то, что учителю Чу было слишком плохо последние дни и он присматривал за ним, а не говорил, потому что его попросили.       Либо Сюэ Чжэнъюн поверил, либо тактично решил не узнавать подробности.       Когда он ушел, Чу Ваньнин выглядел таким растерянно-испуганным, что Мо Жань не удержался от смешка. За это его шутливо ударили по плечу. Правда следующего удара так и не последовало, потому что Вэйюй сначала поцеловал его, а потом спрятал в своих объятиях.       С тех пор Сюэ Чжэнъюн не приходил без предварительного уведомления. Видимо, все-таки не поверил. Но не выказывал никакого явного раздражения, несогласия или неприятия. Вэйюй решил, что это что-то сродни призыва к действию и стал оставаться до одиннадцати вечера.       На четвертый день Чу не выдержал и сказал, чтобы он остался на ночь.       Негоже ходить по улицам в такой поздний час.       Сначала Мо Жань как какой-то слишком правильный человек ложился спать на диване. Потом появилась другая проблема — в квартире Чу Ваньнина не было ни одной вещи Мо, кроме тех учебников и тетрадей, что он притаскивал из университета. Каждый раз просыпаться рано, чтобы уезжать к себе и собираться на учебу там было просто неудобно.       Так что однажды на выходных Чу Ваньнин (жутко смущаясь и стараясь не смотреть прямо на Жаня) предложил перевезти некоторые из его вещей сюда, к нему. Вэйюй расплылся в такой глупой, счастливой улыбке, зацеловал Чу все открытые участки кожи — лоб, нос, щеки, губы, шею, кисти рук — и долго-долго говорил, что любит его.       Ваньнин был очаровательно красным.       Случайно и совершенно незаметно в квартиру Чу Ваньнина на протяжении месяца перекочевали почти все вещи Мо Жаня, он ночевал у него двадцать пять дней в месяце и чувствовал себя жутко неудобно без него. В университете они конечно старались держать дистанцию, но обедали постоянно вместе, Мо приходил на его пару чуть ли ни самым первым и на столе учителя Чу теперь всегда стояла вазочка с веточками хайтана.       В какой-то момент Мо Жань окончательно переехал к Чу Ваньнину. Мужчина, в свою очередь однажды не пустил его спать на диван, аргументируя это тем, что диван слишком жесткий, а спать одному (после всех моментов невообразимо теплых объятий) как-то холодно. Его уши пылали, а Мо счастливо прижимал его к себе.       Однажды в общий чат на троих пришло сообщение. 13:47 Ши Мэй: «вы знали, что у учителя чу есть любимчик?» 13:47 Сюэ Мэн: «что ты такое несешь?! чу ваньнин никогда не станет выделять кого-то, он ко всем относится одинаково! не наговаривай на честного человека!» 13:48 Ши Мэй: «но, сюэ мэн…» 13:52 Сюэ Мэн: «ДА ЧТО ЗА НО? договаривай, коль начал.» 13:53 Ши Мэй: «мо жань, сколько ты уже веточек хайтана ему подарил?»       Мо Жань, до этого мирно лежавший в кровати с Чу, привалившемся ему на плечо и мирно читавшим книгу, подавился воздухом. Ваньнин сразу же обеспокоенно посмотрел на него. 13:53 Сюэ Мэн: «дарил и дарил че бубнить. учитель наверняка не выкидывал их из вежливости» 13:54 Сюэ Мэн: «это же псина, что с него взять» 13:55 Ши Мэй: «видел учителя чу вчера с мо жанем в парке. вы так мило держались за ручки »       Последнее сообщение Ши Мэя прямо-таки изобиловало всякими заговорщицкими смайликами и сердечками. Мо Жань, помимо своей паники, ясно ощущал негодование Сюэ Мэна, поэтому поспешил отключить уведомления и звук, убрал телефон и притянул Чу Ваньнина в поцелуй.       — Я люблю тебя, ты знаешь?       — Знаю.