Мир, которым мы правим

Прошло уже несколько дней, а мама всё не просыпалась. Вчера и позавчера Аластор старался не оставлять меня с ней надолго. Почему? Я сначала подумал, что это ради того, чтобы он мог посмотреть на мои страдания, но потом я узнал правду. Он боялся за неё так же, как и я. Уведя меня вчерашним вечером, он остался с ней. И тихо заглянув к маме в спальню я увидел, что он прижимает её к себе и плачет. На самом деле плачет. Демон, который постоянно улыбался всеми острыми зубами, и который меня сначала пугал. Я тогда тихонько шмыгнул носом и ушел, чтобы не смущать его. Этим утром я долго ворочался в кровати. Мне очень плохо спалось ночью, было очень жарко. Я открыл окно настежь, но это не помогло. Примерно в 10 ко мне постучались. Затем дверь скрипнула и открылась. - Киро, вставай, - мягким тоном сказала бабушка, идя ко мне. Она села на мою кровать и убрала волосы с глаз. - Ох, дитя, ты весь горишь. Как себя чувствуешь? - Не очень, - промямлил я. - Можно мне к маме? Она отодвинула моё одеяло, жестом давая понять, что хочет, чтобы я встал. - Дорогой, давай сначала тебя осмотрит врач? Меня настораживает твой жар. Я чуть не ляпнул: "Это из-за мамы". Не надо им этого знать. Они снова будут пытаться говорить со мной, таскать на улицу, развеселить. - Мгм, - кивнул я, вставая с кровати. Бабушка чмокнула меня в щёку и отправилась за врачом. В это время я быстро вышел и убежал к маме. В её комнате было тихо, темно и холодно. Почему про неё забыли? Мама была такой красивой, властной, гордой... как настоящая королева. Она и югом правила, так почему после того, как её ранили, её взяли и бросили тут одну? Почему дедушка это допустил? Меня вдруг пробрал неприятный кашель. Я точно заболел. Закрыв рот рукой, чтобы меня не слышали в коридоре, я отошел от двери и раздвинул шторы. На мамино бледное лицо с румяными щеками попали солнечные лучи. - Киро! - раздался обеспокоенный голос бабушки. - Киро, дорогой, где ты? - Киро? - вторил голос врача. - Ваше высочество, сию секунду выходите! Я не отвечал. Я залез на кровать к маме и сильно прижал её к себе. Она была очень холодной. - Мамочка, тебе холодно? - спросил я тихо Ответа не было. - Мама, я кажется заболел... прости пожалуйста. Можно ты проснёшься? Мамочка, у меня голова очень болит, проснись пожалуйста. Мне правда очень плохо без тебя, мама. На глаза стали наворачиваться слёзы. Я укрыл маму получше, сам залез к ней под одеяло и лег на плечо. Я зажмурился, пытаясь не плакать. Мысль о том, что мама проснётся постепенно покидала мою голову. Надежда угасала с каждым часом ожидания. Мне было жутко от того, что возможно я ещё очень долго буду ждать свою маму. А мама не проснётся. Никогда. Меня стало тянуть обратно в сон. Перед глазами все плыло. Я будто снова был в тех временах, когда папа и мама гуляли, когда мы играли, когда на балах папа вёл себя как истинный король, а мама - как истинная королева. Я помню, как папа радовался, когда у меня в первый раз в жизни получилось взорвать огромный булыжник, как мама лечила меня и любила, как папа дарил ей подарки, как нам было хорошо. *** - Киро. Киро, проснись, малыш. Я помотал головой, прижимаясь к холодному плечу моей мамы. - Дорогой, у тебя жар. - Уйдите все... я хочу к маме... - Киро, я... - Я хочу остаться с моей мамой! Отстаньте все от меня! - Не кричи так, я тебя прекрасно слышу. Я ощутил на своем затылке чьи-то ладони. Затем резко поднял голову и обомлел. Мама. - М... м... мамочка! Я сильно обнял её. Она слабо дышала, измученно смотрела на меня, но она улыбалась. Улыбалась той улыбкой, которой никогда не одаривала папу. Мама слабо погладила меня по затылку и спине и начала целовать. Её губы были ледяными, все тело было ледяным. Мама потерлась о мою макушку щекой, упираясь ею в мои рога. - М-мамочка, я люблю тебя! я думал, ты умерла... прости меня! я ничего... я не понял... я не специально, клянусь! Тебе холодно? Ты ледяная, д-давай я тебя ещё укрою? Она сглотнула и коснулась моего лба губами. - Ты горишь. Мой бедняжка, ты заболел. - Мама, не умирай, ладно? мне страшно... прости меня! Ты... тебя... тебе больно? Мама еле-еле приподнялась и с огромным усилием обняла меня. - Киро, сыночек, не переживай за меня. Скажи, как ты себя чувствуешь? - Я? - Ты, кто же ещё. - Я... я нормально... мама, я всегда-всегда буду тебя слушаться, ч-честно, только не умирай. Она поцеловала меня. - Ты ещё и похудел, бедняжка. Иди ко мне, милый. Я сильно обнял её. Мама обнимала меня, тяжело дыша. Мне казалось, что к ней возвращается тепло. Казалось, что я слышу, как кровь быстрее разносится по её венам. Мы долго так лежали, пока двери спальни не распахнулись. На нас уставились врачи, Аластор, дедушка и бабушка, даже тётя Чарли. Однако, мне уже было всё равно. Радуются они или нет - меня волновало совершенно не это. Я чувствовал ласку маминых рук, чувствовал нежность её объятий, и среди этого проваливался в сон. Наверное это было из-за болезни, потому что я будто издали слышал голоса, быстрые шаги и мамин голос. Но я не жалел о том, что уснул. Ведь я уснул рядом с мамой, которая меня не оставила. Наверно, Аластор женится на ней и будет называть меня сыном. Отец, ты ведь знаешь, что тебе никогда не будет замены? Ты был горд, силен, величествен... истинный властелин юга. Я обещаю, я никогда тебя не забуду. Я буду оберегать маму, я стану таким, каким ты хотел видеть меня на своём троне. И тогда я отомщу за тебя, папа. Иначе мое имя не Киро-Мефистофель Магне.