Железное сердце

      Когда Саюми распахнула свои глаза, то поняла, что Тобирамы-сана уже не было рядом с ней. Она заботливо была укутана одеялом, будто бы тот, кто оставил ее почивать в этой комнате, беспокоился, что она замерзнет, пусть в мае в Конохе уже было довольно тепло, даже в семь часов утра. А именно столько и было на часах, когда девушка соизволила проснуться.       «Я только под утро смогла заснуть, — рассеянно думала Саюми, потерев свое заспанное лицо, — не удивительно, что я совсем не услышала, как Тобирама-сан встал сегодня утром. Быть может, если спущусь вниз, еще успею застать его дома?»       С этой мыслью, она вяло откинула одеяло, понимая, что совсем не отдохнула. Плюс ко всему, ей крайне непривычно было спать на полу, и все ее тело будто бы окостенело. Даже легкая разминка сделала лишь хуже, и шею свела мучительная судорога. И все же Саюми умылась, оделась и небрежно застелила их супружеский футон, в конце концов снова уставившись на свои неразложенные вещи.       «Распакую чуть позже», — не понятно, почему она не захотела заняться этим сейчас. То ли так спешила спуститься вниз, то ли ощутила непонятное предчувствие, что пока лучше их так и оставить.       Окинув себя еще раз беглым взглядом в зеркало, будто бы собираясь с мыслями, она неслышно выбралась наружу и проскочила к лестнице.       Саюми и впрямь надеялась увидеть своего супруга в столь поздний час в его гостинной, или хотя бы в гэнкане. Но, спустившись, она поняла, что видимо все же не успела проводить его. Зато почти сразу столкнулась со своей новоиспеченной родственницей. Госпожой Мито Удзумаки.       Женщина явно услышала, что Саюми вышла к ней на террасу, на которой она сидела, но продолжала монотонно выполнять свое занятие, а именно — штопать какую-то вещь. Неуверенно потоптавшись у входа, прикидывая, как можно было бы поприветствовать Мито, Саюми молвила:       — Доброе утро. А Тобирама-сан уже ушел?       Мито занесла свою руку с иглой, заставляя ее повиснуть в воздухе, едва вопрос, озвученный Саюми, достиг ее ушей, и она, наконец, соизволила развернуться к ней, с ног до головы смерив презрительно насмешливым взглядом.       — Ты в курсе который сейчас час? — спрашивала женщина, не удосужившись хотя бы из вежливости пожелать Саюми того же пресловутого «доброго утра».       — …Думаю, около семи часов утра, — спокойно ответила девушка, продолжая стоять в отдалении от Удзумаки.       — Тобирама-сан уже в пять был в резиденции Хокаге, — сатирически отметила Мито, снова развернувшись на свое шитье. — Туда-сюда уже надо нести ему бенто на обед, и что же ты ему приготовила?       Саюми была удивлена, что ее супруг встает так рано. Но все же больше ее поразил тот факт, что ей, оказывается, нужно было приготовить ему бенто. И завтрак, который она эгоистично проспала, видимо, тоже… Но она ведь только вчера вечером прибыла в этот дом, откуда ей было знать о здешних порядках, в конце-концов? Наверное, Тобирама решил пожалеть ее и дать ей выспаться. Только теперь Мито злится на нее за это, не думая принять во внимание хоть какое-то оправдание.       Саюми отчасти была готова к тому, что прежняя хозяйка этого дома будет разговаривать с ней в таком тоне. И, разумеется, несмотря на свою решимость, Саюми не могла не вздохнуть от досады из-за этого.       — Не нужно вздыхать, когда тебе указывают на твои ошибки, — раздраженно бросила Мито, очевидно, решив придираться к любому ее неправильно сказанному слову или неловкому действию. — Так и будешь стоять столбом? Поторопись, и приготовь мужу обед.       Саюми честно ответила, что ни разу в своей жизни не готовила обед, что произвело на Мито по истине обескураживающее действие.       — Меня не учили, — пожала плечами юная Мифуне, подразумевая тем самым, что в их семье особам главной семьи не нужно было утруждать себя этим. Саюми всегда была занята чем-то более глобальным, нежели стряпня или уборка, но разве госпожу Мито это интересовало?       — А чему тебя научили? Раздвигать ноги? Этого не достаточно, чтобы быть женой Хокаге, если позволишь, — отложив, наконец, шитье в сторону, молвила женщина, уложив свои швейные принадлежности в маленький несессер.       Саюми, конечно, не была сильна в этикете, но была почти уверена, что благородная леди на месте Мито не должна была прибегать к использованию таких грубых слов.       — У нас дома подобным занималась прислуга, — продолжая упорно игнорировать грубость Удзумаки, спокойно пояснила Саюми, блуждая глазами по внутреннему дворику, очень ухоженному и уместно засаженному небольшими цветочными островками.       — Как ты могла заметить — здесь нет прислуги, — Мито поднялась со своего места и степенно проследовала в сторону девушки, выставив вперед свои руки, сложенные и спрятанные в длинных широких рукавах своего кимоно. Дабы смутить Саюми настолько сильно, насколько это вообще было возможно, Удзумаки и не думала соблюсти между их телами хоть какую-то дистанцию.       — Тогда, почему бы не нанять ее? Это было бы удобнее, — резонно заметила Саюми продолжая рассматривать их сад, стараясь не обращать внимания на тот факт, что Мито практически «вжалась» в нее.       — А быть может, в таком случае, было бы удобнее, если б Тобирама-сан женился на служанке, а не на тебе? Ты вообще понимаешь, за кого ты вышла замуж?.. Когда я задаю тебе вопрос — отвечай. И смотри в лицо, когда говоришь с человеком! По-твоему, я обращаюсь к твоему затылку?! — почти сорвалась на крик Мито, практически нависая над Саюми сверху. Пусть рост их был почти что одинаковый, ей это каким-то образом удавалось сделать.       — За Хокаге, — послушно ответила Саюми на ее предыдущий вопрос, выпрямившись, и, как и велела Удзумаки, устремив свой взгляд на ее лицо, пусть ей совершенно и не хотелось смотреть на нее.       — Слава богу, ты знаешь хотя бы это, — показательно закатив глаза, молвила Мито. — Нигде Хокаге не уязвим так, как у себя дома. Так легко впустить сюда человека, что будет выполнять за тебя всю работу — убирать, стирать, гладить, готовить. Подсыпать яд в еду, если того потребуется. Намного сложнее делать что-то своими благородными руками. Но твоя лень стоит жизни такого человека, как твой муж? Я в этом очень сильно сомневаюсь.       Опасения Мито не были надуманными. Почти все жители Конохи были шиноби. Совсем малый процент здешних людей был торговцами, плотниками, и, соответственно, теми людьми, что нанимались в прислугу, и эти люди в основном были пришлыми. И каждый шиноби, принимая решение обзавестись прачкой или кухаркой, прекрасно понимал, что это отличная возможность для любого шпиона получить доступ в его дом, к его секретам, и, самое главное, к его жизни. Поэтому Мито, еще в самом юном возрасте, хорошенько осознав это, научилась всему самостоятельно. И держала на своих хрупких плечах не только заботы о жителях Листа, но и обо всем хозяйстве ее дома.       Саюми уловила, что хотела сказать ей невестка и она была удивлена, что Мито, несмотря на всю свою стать и высокомерие, не гнушается грязной домашней работы. И все ради того, чтобы Тобираме ничего не угрожало. Удзумаки очень сильно возросла в глазах Саюми сейчас, в то время как сама ощутила, что является еще более несостоятельным человеком, чем думала о себе раньше.       Мито тем временем воспользовалась тем обстоятельством, что стояла так близко с Саюми, и вовсю рассматривала ее, почти что с ног до головы, соизволив хотя бы слегка отпрянуть. И ни одна деталь не скрылась от ее внимательного взгляда. Она оценила всё в облике этой девушки. До самой последней волосинки.       «Красивое лицо. Но ее взгляд совершенно пустой. Она вообще думает хоть о чем-нибудь? У меня такое ощущение, что мне отвечает даже не она, а просто ее подсознание, буквально на автомате. Но если бы она была непроходимо глупа — Тобирама не женился бы на ней… — размышляла про себя женщина, — Волосы — чудесные… Но почему она так небрежно разбросала их по себе? Видимо, когда раздавали «чувство стиля», она стояла в очереди на «инфантилизм»! И это ее платье… Пусть эта особа и выглядит довольно опрятно, но такое уже лет пятьдесят не носят!»       Что ж, это было хорошо, что по сравнению с ней, с Мито, эта Саюми (или как там ее назвал Тобирама), выглядела так блекло и проигрышно. И она не собиралась совершенствовать ее в этом направлении, даже не смотря на обещание Тобираме попытаться сделать ее блистательной леди. Глядя на Саюми, Мито с неудовольствием подумала о том, что достичь этого было бы вполне возможно. Но она не желала.       — Что-то не так? — спросила ее Саюми, уже не в силах терпеть на себе ее уничижительный блуждающий взгляд.       — Ты выглядишь просто ужасно. Не понимаю, как Тобираме-сану не было стыдно вести тебя под венец… — грациозно развела руками Мито, понимая, что выражаясь таким образом, она поступает не совсем правильно. И все-равно, ее ядовитый язык уже ничем было не сдержать. Она была готова сыпать своими оскорблениями столько, сколько Саюми бы позволяла ей это. Но та была так спокойна, будто бы вовсе безучастна, что это побуждало Удзумаки изгаляться над ней еще сильнее…       — …Я выгляжу вполне себе обычно, — несмотря на то, что внешне Саюми ничем не выдала своего огорчения подобным вердиктом, на конфронтацию она не шла. Доказывать друг другу, кто из них красивее, разве это не последняя глупость, которую обе они, девушки из благородных семей, могут себе позволить?       — Вот именно! Обычно, совершенно не примечательно! Глазу зацепиться не за что. И вот так в понимании Тобирамы должна выглядеть Первая Леди клана Сенджу? Просто смешно! — и сейчас она искренне не понимала, почему Саюми была для Тобирамы желанной и любимой. Она непременно должна была быть таковой, коль скоро он даже женился на ней! Но тот холод и равнодушие, что распространяла вокруг себя Саюми, не давал Мито представить ее хотя бы немного чувственной и вожделеющей. Как и пробуждающей подобные желания в мужчинах.       — В таком случае, что именно мне стоило бы поменять в своем облике? — решила поинтересоваться Саюми, хотя бы просто так, для галочки. Она не считала, что любая перемена ее наружности, в какую бы то ни было сторону, сможет как-то поменять ее саму по существу. Это же всего лишь оболочка, разве нет? И ее внешность вполне себе привлекательна у нее, Саюми, раз Тобирама-сан так неистово желает ее каждый раз, едва они остаются наедине.       — Ответ «всё» тебя устроит? — ядовито усмехнулась Мито на ее вопрос, слегка поправив свою тугую идеальную прическу на голове. — Не знаю, что такого увидел в тебе Тобирама-сан, но лично я совершенно ничего особенного не замечаю.       Саюми нахмурилась, как будто бы это высказывание задело ее за живое. И заметив, что лицо ее хотя бы в этот раз изменило свое выражение, Мито молвила, наиграно жалостливо, слегка склонив голову в ее сторону:       — О, бедняжка, расстроилась? Побежишь строчить письмо своему папочке, что тебя тут обижают? — она спрашивала специально, дабы понять для себя, настроена ли Саюми и впрямь жаловаться на нее своей семье. И, если бы она ответила утвердительно, ей, хочешь-не хочешь, пришлось бы быть с ней более тактичной. Быть может, поэтому она и ставила свой вопрос таким образом, взывая к достоинству этой юной леди. А достоинство у нее и впрямь было.       — Нет, Мито-сан. Ваше поведение останется лишь на вашей совести. — Удзумаки, услышав это, рассмеялась, будто бы хотела показать, что никакой такой совести у нее и в помине нет. И, дождавшись, пока веселость красноволосой куноичи хотя бы немного спадет, Мифуне решила сказать так: — Я, быть может, и выгляжу в ваших глазах, как дитя, но уже давно им не являюсь. И я более стойкая, чем вы думаете.       — Тем хуже для тебя. «Двум медведям в одной берлоге не ужиться», — обошла ее с левого бока женщина, про себя отмечая, что разговор с этой девчонкой давит ей на нервы намного меньше, чем она ожидала. Но ее мнение менялось каждую секунду в этом направлении.       — Но мы же с вами не медведи, — не поворачиваясь к Удзумаки, логично возразила девушка, чем вызвала очередную порцию усмешек Мито.       — Да. Скорее, ты — маленький неловкий мышонок, — была вынуждена остановиться женщина, ибо эта Саюми не поняла ее намека следовать за ней и буквально изъясняться на бегу, чем хотела поставить девушку в очередное унизительное положение. Но женушка Сенджу так и стояла там, где стояла, даже головы не повернула. Какая же странная!       — А кто же, в таком случае, вы? — спросила Саюми, ожидая сравнения с «тигрицей», не иначе…       «Кошка, что раздавит этого жалкого мышонка» — подумала про себя Мито, но вслух решила не угрожать ей так открыто. Ничего, у нее еще целый день впереди для того, чтобы вдоволь поиздеваться над ней. Плевать, что ее смятение или обида не видны на ее непроницаемом личике. Даже если ей и все равно, Мито ох как приятно ее мучить. А что, быть может, она даже решит уехать от них сегодня же? Хорошо, что вчера она все-таки решила не торопиться с покушением на ее жизнь, хотя бы первое время.       — Будешь продолжать болтать, или пойдешь, наконец, готовить бенто? — более сурово процедила она, давая понять, что «задушевные разговоры» пора заканчивать.       — Пойду готовить бенто, — «соизволила» повернуться к Мито девушка, соглашаясь с приказом невестки. Пусть то, как это бенто готовится, она не ведала абсолютно, от слова совсем.       — Кухня — там, — кивнула в сторону небольшой двери Мито. — Но сперва ты пойдешь за мной. Так и быть, покажу тебе комнату, в которой ты будешь жить. Раз уж ты решила остаться здесь…       Мито последовала в сторону лестницы, демонстративно игнорируя вопросительный взгляд юной Саюми, которая искренне не понимала, о какой такой комнате идет речь?       — Я уже «живу» в комнате Тобирамы-сана, — сказала она вдогонку Мито, когда та уже скрылась над пролетом второго этажа их большого дома. Пришлось последовать за ней…       — О, ужас! — воскликнула Мито, когда распахнула седзи в комнату своего деверя.       — Что?.. — нагнала ее Саюми, обеспокоенно заглядывая внутрь.       Мито развернула на нее свое разгневанное лицо, и Саюми подумала уже, что натворила нечто ужасное и непоправимое. Но…       — Какой бардак! Слава ками, Тобирама-сан не видит то, в каком состоянии ты оставила его комнату! — гневно воскликнула Удзумаки.       Саюми снова уставилась глазами внутрь спальни, но «грандиозного» бардака углядеть не смогла, хоть убей!       — Футон застелен слегка неаккуратно… — принялась рассуждать вслух Саюми, стараясь показать, что ничего страшного она не сделала. Но по тону Мито можно было понять, что женщина так не считала.       — Сейчас же сложи одеяла, подушки и простыни! — Саюми не рискнула спорить с этой Удзумаки, и поспешила сделать то, о чем ее просили. Но получалось это, мягко говоря, не очень хорошо. — Боже правый! У тебя, что, руки парализованы?! — она приблизилась к Саюми, и, довольно грубо оттолкнув ее, принялась укладывать белье самостоятельно. — Сверни футон. Упаси тебя бог снова начать копаться!       Саюми, настолько проворно, насколько только могла, свернула матрас, и уложила в осиирэ, сопровождаемая грозным недовольным взглядом Удзумаки. А когда развернулась, увидела, что женщина уже вышла из спальни Сенджу, и не забыла прихватить ее сумки, которые еще минуту назад сиротливо стояли приставленные к стенке. Мито даже не удосужилась спросить разрешения трогать не свои вещи, и невозмутимо проследовала в комнату напротив, что была намного меньше и скромнее.       — Вот эта спальня как раз тебе подойдет. Такая же ничем не приглядная и крошечная, ха-ха, — «по доброму» пошутила Мито, развернувшись на замеревшую у входа Саюми. Юная Мифуне не собиралась выяснять причину такого решения своей невестки, и просто последовала к ней, спокойно изымая свои вещи назад, дабы вернуть их в комнату своего мужа. Но Мито не позволила ей ступить и шагу, больно схватив за волосы и потянув назад. Конечно же Саюми пришлось остановиться после такого…       — Нет-нет-нет, мышонок. Давай-ка сразу договоримся о двух вещах. — Все еще не отпустив нежные локоны девушки, принялась изъясняться Мито, пока Саюми в ступоре замерла на полудвижении. — Первое, никогда ничего не делай без разрешения. И второе, не вздумай пренебрегать моими приказами. Надеюсь, я понятно объясняю? — женщина, наконец соизволила отпустить волосы юной Мифуне, и она, не зная как реагировать на такую грубость со стороны Удзумаки, лишь неуверенно спросила, зачем Мито так сделала. — А потому, что не надо ходить с неприбранной головой, девочка. Мало того, что скоро тут все будет в твоих длиннющих волосах, так еще, неровен час, попадет одна из волосин в тарелку Тобирамы-сана! Так что, ты сама виновата. Не будешь заплетаться — еще не один раз ощутишь на себе подобную хватку.       Саюми проглотила обиду на ее действия, боясь показаться истеричным плаксивым ребенком, и, перенаправив свои мысли, заявила о том, что хочет спать в комнате ее мужа.       — Ты можешь спать где угодно. Хоть на улице, мне плевать, — выходя из новой комнаты Саюми, ответила Мито. — По этикету муж и жена должны жить в отдельных комнатах, если ты не знала.       Девушка, вроде бы, слышала что-то такое. У них дома было условное разделение на «женское» и «мужское» крыло, но члены ее семьи все равно спали и жили там, где хотели. Это же относилось и к ее родителям.       Но раз тут было заведено по-другому, Саюми не могла спорить. По крайней мере, сейчас это было бессмысленно. Когда придет Тобирама, она спросит у него, можно ли ей жить в его спальне, и, если он разрешит — Мито ничего не сможет сделать. Да, Удзумаки всячески старалась показать, что именно она тут царь и бог. И все-таки, когда Тобирама попросил ее сделать то, что он хочет, она заткнулась, и смиренно приняла свою судьбу. Ну, почти.       — Ты, что, уснула? — заглянула в спальню Саюми Мито, убедившись, что принцесса так и не поменяла своего положения. — Бенто Тобирамы-сана не ждет.       Ах, да. Саюми же теперь нужно было приготовить что-то…       Девушка спустилась в кухню, рассеянно разглядывая столовую утварь и обстановку. Стоило ли говорить читателю о том, что она была в помещении подобного рода в первый раз в своей жизни.       — Мито-сан, — обратилась девушка к невестке, которая с упоением наблюдала за тем, в какое затруднительное положение поставила эту девушку. — Не могли бы вы помочь мне? Хотя бы на словах… Я ведь даже не знаю ни одного рецепта.       — А это мои проблемы? Теперь ты жена Тобирамы-сана. В твоих интересах доказать, что теперь ты сама можешь выполнять обязанности супруги, хах, — И все же Мито решила проявить великодушие, и, отодвинув один из ящиков стола, извлекла пару темно-зеленых свитков. — Рецепты, так и быть, сможешь найти здесь. Через два часа нужно будет отнести бенто Тобираме-сану, так что, если не хочешь, чтобы муж остался голодным — лучше поторопись, — сказав это, женщина поспешно покинула кухню, дабы Саюми не успела попросить ее о чем-нибудь еще.       Саюми, может, и желала бы что-нибудь спросить Удзумаки. Но было бы чудесно, если бы девушка хотя бы знала, о чем именно спрашивать.       «Как готовить?» — рассеянно подошла Саюми к свиткам на столешнице, неспешно развернув один из них.       — «Свиток рецептов и рекомендаций для приготовления блюд и чая», — вслух прочитала девушка, усаживаясь на небольшую бочку, стоящую неподалеку, — «Рис — основа многих блюд, что готовят на завтрак, обед и ужин». Это понятно, — сказала сама себе девушка, будто бы с облегчением, что хотя бы первая строчка этих «рекомендаций» не вызвала ряд вопросов.       Но как бы то ни было, когда через два часа Мито заявилась в кухню, дабы забрать готовое бенто, увидела, что девушка и не начинала ничего готовить!       — Ты что, совсем еще ничего не сделала?! — возмутилась Уздумаки.       — Я еще читаю, — пожала плечами принцесса. Она почти добралась до конца второго свитка, предложенного Мито, и уже сделала для себя много открытий в правильном приготовлении блюд, разделке и даже в сервировке, но с чего начать Саюми пока так и не уяснила для себя.       — Прошу тебя заметить, я привела тебя не в библиотеку. Что, по твоему, Тобирама-сан будет сегодня обедать? — важно подоткнув бока руками, вопрошала красноволосая куноичи, которая за эти два часа уже столько всего успела сделать по хозяйству, и не только, пока Саюми осваивала «теорию».       — Надеюсь, он не будет сильно злиться, кода узнает, что я никогда раньше не готовила, — нахмурилась Саюми, искренне переживая, что ее муж останется голодным. Да если бы она могла одним лишь своим желанием сварганить этот чертов обед, разве она бы этого не сделала? А умений у нее не просто не хватало — их попросту не было! — Быть может, купить для Тобирамы-сана обед в ресторане и принести ему?       — Ох, какая же ты умная! — усмехнулась Мито, подумав, что Саюми не удосужилась ничего сделать лишь из-за того, что с самого начала держала подобный вариант у себя в голове, эдакая бездельница! — На твое счастье я уже приготовила ему бенто, еще с утра, пока ты дрыхла. В отличие от тебя, я не могу допустить, чтобы Тобирама-сан голодал, — вынула из темной кладовой черную лакированную коробочку в два яруса женщина, аккуратно обмотав ее платком.       — О… — несмотря на то, что Саюми догадалась, что приказ Мито с готовкой был обусловлен лишь целью поиздеваться над ней, девушка обрадовалась, что мужу все-таки не придется голодать. Но, чтобы не показаться совсем уж бесполезной, решила попросить Мито предоставить ей возможность приготовить ужин.       — Ха-ха, ну попробуй, — милостиво позволила Мито, про себя подумав о том, что, даже если Саюми и приготовит хоть что-то, это вряд ли возможно будет есть. И она как нельзя кстати укажет Тобираме на то, настолько несостоятельна его супруга, как хозяйка. Она и так бы доложила ему об этом, но таким образом не будет голословна.       — Спасибо. Только… — свернув свиток в руках, неуверенно молвила Саюми, желая спросить у Мито кое-что. — Вы не подскажете, как выглядит «рисоварка»?       Мито разразилась совершенно искренним смехом, ибо то, что она видела перед собой вкупе с тем, что слышала, не могло не отразиться на ее нездоровой веселости.       — Ты сейчас сидишь на ней, дурочка!