Железное сердце

      Саюми уже минут десять не решалась спуститься вниз со второго этажа, неуверенно застыв на лестничном пролете, все еще оставаясь незамеченной для других двоих членов ее семьи, которые суетливо бегали туда-сюда по первому этажу, собирая в кучу все, что каждый из них успел подготовить к невероятно важной (по словам самого Хокаге) встрече союзников из других стран и деревень шиноби.       Насколько Саюми знала, Мито взяла на себя обязанности по организации этого мероприятия, а супруг занимался темой их будущих переговоров, и работал над одной из своих незавершенных техник у себя в лаборатории, которая, видимо, имела определенное значение в грядущей битве.       Сама Саюми почти ничем не помогла. Разве что обстирывала их все это время, готовила и убирала. Но, как известно, подобный женский труд не ценится сверх высоко, потому девушке и самой было очень и очень неловко от того, что она, в отличие от Тобирамы-сана и Мито, вообще палец об палец не ударила. Принцесса добыла себе достойное кимоно, а так же почти всю ночь после ужина приводила себя в полный порядок. Сам супруг на ночь домой не пришел, потеряв счет времени у себя в кабинете Хокаге, а когда Саюми обратилась к Мито с просьбой позволить ей помочь хоть чем-нибудь, та лишь надменно ответила, что самая лучшая помощь от такой бестолочи, как она — не мешаться под ногами, и скрыться с глаз долой.       Сегодня, после быстрого завтрака их обеих, Мито все же нагрузила девушку тем, чтобы она быстренько приготовила ванну для мужа и церемониальные хакама и хаори. На этом обязанности Саюми были окончены.       После своих собственных сборов, девушка все стояла там же наверху, боясь спуститься и начать «мешаться под ногами», рассеянно вслушиваясь в разговор их двух:       — Документы готовы? — услышала она сдержанный вопрос своего супруга, обращенный к невестке.       — Да, нужно свериться, — поспешно проскочила мимо лестницы в сторону гостинной фигурка Мито-сан, аккуратно придерживая край своего кимоно.       — Хорошо… Где Саюми? — вдогонку спросил Сенджу, тоже показавшись со стороны кухни, бегло перечитывая какой-то свиток в своих руках.       — Я здесь, Тобирама-сан, — спохватилась девушка, суетливо спустившись вниз, не замечая, как Сенджу сперва быстро на нее глянул, вернувшись к своему чтению, но вдруг забыл то, о чем читал только что, ибо снова поднял свои удивленные, пораженные увиденным глаза в сторону супруги, буквально открыв рот в изумлении от того, как хороша была его Саюми! — Я боялась, что буду мешать, ведь совсем не взяла на себя никаких обязанностей… Поэтому…       Сенджу обрел дар речи не сразу. Пока он лишь отложил свой свиток в рукав, и медленно подошел к девушке, что старалась стоять прямо, и не одергивать почем зря свое ослепительное голубое кимоно, не поправлять неумело собранную прическу, которую тщетно старалась повторить за своей матушкой, пусть за счет густоты и длинны ее волос — и так получилось очень мило. Единственное, что не доставало ее богоподобному образу — толики макияжа. Но, даже если бы Саюми и умела его наносить, у нее попросту не было в арсенале ни одного косметического прибора. Так что, девушка надеялась, что ее молодое свежее лицо и без этих декораций понравится ее супругу. И она хотела, чтобы он уже хоть что-то ей сказал! Доволен ли он ее внешним видом, или в ужасе… По его лицу с одинаковой вероятностью можно было бы судить о двух этих эмоциях в равной степени. Но Тобирама все молчал. И тратил и без того дорогое время. Тишина затянулась настолько, что даже Мито, обеспокоенная внезапным умиротворением в холле своего дома, вынуждена была вернуться из гостинной, дабы проверить, не уснул ли на ходу ее вымотавшийся тяжелой работой деверь?       Однако и она, едва впилась глазами в Саюми, тоже как-то странно замерла…       — Вам нравится? — нарушила тишину Саюми, обратившись к супругу, не выдержав такого напряженного молчания. Она слегка приподняла полы своего новенького кимоно, как бы намекая, что спрашивает про него, пусть ей и хотелось бы слышать, что весь ее образ оказался удачным, а не нелепым.       — Очень нравится… — честно сказал Сенджу, мягко погладив ее по щеке тыльной стороной ладони. — Это именно то, что я хочу видеть сегодня перед собой.       Саюми внутренне выдохнула, по тону его голоса распознав, что он и впрямь восхищен ей. Сейчас у них не было времени, по позже она собиралась ему рассказать и о том, как непросто было получить эту прекрасную одежду. И, конечно, не забыть упомянуть тот факт, что это вовсе не Мито ей подсобила, как он мог бы думать.       Едва Саюми вспомнила о ней, как и сама женщина приблизилась к принцессе, аккурат в тот момент, когда Сенджу уже смог прийти в себя после увиденного, и удалился в свою комнату еще за парочкой вещей, уведомляя остальных, что ровно через три минуты — все они должны выйти из дома.       — Все в порядке, Мито-сан? — недоверчиво спросила Саюми, когда красноволосая куноичи помимо своего странного молчаливого поведения и задумчивого разглядывания ее кимоно достаточно долгое время, вдруг потянулась к ураэри верха ее одеяния. Саюми на полном серьезе боялась, что Мито, не выдержав такого явного визуального превосходства над ней, постарается как минимум пролить на нее нечто едкое и несмываемое, а как максимум — тут же разорвать ее одеяния в колчья, даже не удосужившись снять его с Саюми. Но после вопроса девушки она вдруг осеклась и убрала свою ладонь, так и не коснувшись ее.       — Нет, все хорошо… — пусть Мито и ответила так, выглядела она очень скверно. Будто бы ей резко стало плохо, или она вдруг вспомнила о том, о чем с большим усилием старалась забыть в прошлом. Саюми приняла это странное замешательство и грусть на ее лице за крайнюю степень злобы на нее, за то, что несмотря ни на что, добилась своего и пошла на это совещание, где ей было совсем не место. — Идем. Тобирама-сан сейчас выйдет.       По дороге в резиденцию Каге с Саюми произошла еще одна занятная ситуация. Будто бы специально именно по пути их следования семейство Хокаге столкнулось с ярмаркой выходного дня, которая в этот раз была посвящена швейному искусству в их деревне. Каждый портной, мимо которого проходила Саюми со своим супругом и Мито-сан, тут же узнал ее, несчастную девчонку в потрепанном застиранном платье, что лепетала что-то на счет «безвыходной ситуации» и «достойном кимоно на выход за копейки»… Была среди них и та старушка, что все же помогла ей. Но думала ли эта пожилая портниха, что та русоволосая милочка окажется приближенной (возможно что даже супругой) самого Хокаге Тобирамы Сенджу, которого, конечно, все в деревне знали в лицо.       Саюми тоже ее увидела, и не захотела делать вид, будто бы знать ее не знает. Она прекрасно поняла, почему все эти швеи и портные так на нее уставились. Точнее, с какими мыслями. Когда Мито-сан заставляла ее смотреть в лицо другим людям без стеснения, с целью понимать любую проскочившую эмоцию, Саюми и не думала, что это будет так забавно — читать по лицам! И теперь она видела столь много…       — Тобирама-сан! — потянула девушка за руку мужчину, заставляя его остановиться прямо возле ее знакомой швеи-старушки. — Позвольте показать вам, какие добрые и понимающие люди живут в вашей деревне. Эта женщина подарила мне кимоно, что так вам понравилось, хотя в момент покупки я и не обладала нужной суммой, но она все равно выручила меня…       Тобирама внимательно выслушал тираду супруги, несмотря на то, что мысли его сейчас были явно не о швеях и тряпках. Но он все равно потратил свое время, дабы кивнуть старой женщине и произнести пару слов благодарности, которые все равно не заняли у него слишком уж много времени. Но зато какой был эффект! Остальные портные чуть было не умерли от стыда и обиды, что упустили такой блестящий шанс проявить себя перед самим Хокаге! В то время как эта несчастная, почти что всеми забытая швея со своими консервативными фасонами теперь стояла впереди них, и чуть ли не плакала от предоставленной ей чести. Стоит ли говорить, что в день этой ярмарки ни у кого так не раскупали товар, как у нее. Еще бы… Она ведь шила кимоно для той самой красавицы, что шла под руку с Хокаге! И была она в нем так нежна, так прекрасна, словно соткана из самих фантазий. И Саюми, если бы знала, что очень ощутимо подправила финансовое положение этой доброй женщины, только лишь сказала бы, что та это сполна заслужила.       Мито все это время лишь молча шла позади, и даже воздержалась от едких комментариев по поводу выходки девчонки, что отняла целых две минуты их времени. Никто не заметил ее странного настроения, ибо как только они пришли на место встречи, красноволосая куноичи словно «ожила» и принялась вести себя так же высокомерно, энергично и несносно, как и всегда (а быть может, даже чуточку сильнее, чем обычно).       Саюми не спорила, когда Удзумаки приказала ей стоять позади нее, потому что положение Саюми было ниже, чем у вдовы Первого, и потому смиренно ожидала, когда все представители союзных сил закончат представлять друг друга, и смущенно их разглядывала, время от времени одергиваемая Мито, что поворачивалась к ней, дабы отправить в ее сторону очередное замечание, которое Саюми после двух недель жизни с ней под одной крышей, понимала почти что без слов: «не грызи ногти», «выпрями спину», «сделай понимающий взгляд» и так далее, и так далее. Среди неизвестных приглашенных она так же смогла увидеть лицо Хирузена, который был здесь, видимо для поддержки Второго Хокаге, говоря от своего имени за сильнейший клан Конохи, Сарутоби. Его добродушная улыбка в сторону Саюми смогла ее заметно сильно подбодрить, однако более, до конца вечера, он уже не обращал на нее внимание, полностью погрузившись в суть переговоров.       — Приветствую вас всех в этом зале, что был отведен для нашего с вами совещания, — услышала Саюми грубый уверенный голос супруга. — Прежде чем мы рассядемся за этот «уравнивающий» круглый стол, я хочу представить вам мою невестку, Удзумаки Мито, супругу Первого Хокаге и моего брата. Мито-сан очень помогла с организацией этого мероприятия, поэтому, при необходимости, не стесняйтесь обращаться к ней.       — К вашим услугам, — достойно поклонилась Удзумаки, будто бы всю жизнь только и ждала шанса услужить этим малознакомым воинам и даже феодалам, что изъявили желание финансировать захват и уничтожение Страны Соцветий.       «Она и впрямь очень старается для Тобирамы-сана» — подумалось Саюми, которая знала, насколько Мито гордая и тщеславная, и несмотря на это, она послушно склоняет свою голову сейчас… И несмотря на свой злой язык и жестокость, эта женщина всегда все делала для ее супруга. И терпела Саюми, как его «прихоть», пусть и в открытую заявляла о том, что недолго ей тут жить с ними. Об истинных мотивах такого поведения ей оставалось лишь догадываться. Но если учесть то, что ради Конохи (и Первого Хокаге) эта особа даже сделала себя джинчуурики, то страшно было подумать о том, на что она еще способна… Однако Саюми так тяготило ее соседство рядом с собой, что кроме как в негативном ключе, никак иначе она об этом думать не могла.       — И моя супруга, Саюми Мифуне, — продолжал тем временем Тобирама, что вывело девушку из размышлений о себе самой, и даже Мито отошла тут же в сторону, дабы принцесса тоже могла пройти слегка вперед и поклониться. — Дочь главы клана Мифуне из Страны Железа.       Девушка настолько грациозно, насколько только смогла, сделала небольшой шажок вперед, и присела в легком, небрежном поклоне, каким обычно приветствуют своих родителей дети. Вкупе с тем, как молодо и мило выглядела эта принцесса, присутствующие в изумлении принялись ее рассматривать, и кое-кто даже перешептываться, явно обсуждая ее скромную персону. К Мито они таким интересом не прониклись, подумалось Саюми, и она тотчас смутилась, спрятавшись за спину Удзумаки снова.       — Мито-сан, я в чем-то ошиблась? — тихо спросила она родственницу, пока гости принялись рассаживаться.       — В том, что вышла замуж за мужчину, который визуально тебе в отцы годится, — небрежно бросила ей женщина, голос которой все же больше выражал кураж от происходящего, нежели злобу или хоть какое-то беспокойство. Она продолжала в легкую обслуживать совет, то раздавая какие-то документы для ознакомления, то раскладывая и убирая при необходимости карту местности Страны Соцветий, а Саюми в основном стояла в стороне, не понимая, что она тут делает. Иногда сам Тобирама просил ее подать ему чай или кому-то из гостей, когда тема обсуждения заходила в тупик, и девушка скрепя сердце выполняла это, понимая, что все глаза сразу же устремляются в нее. Неужели Тобирама-сан не видит, что ее персона вызывает очень странное любопытство?       Но Второму Хокаге это будто бы даже нравилось! Что, если он использовал свою юную супругу, как способ отвлечения всеобщего внимания, подумалось ей. Она не знала точно, но в любом случае и это не особо помогало его ведению собрания. Нет-нет, но в зале все чаще возникали споры на повышенных тонах, звучали и ультиматумы, а порой, даже угрозы друг к другу.       — Нет необходимости рекрутировать шиноби наших стран, если можно воспользоваться моей завершенной техникой Кучиёсэ: Эдо Тэнсэй, — снова и снова повторял Второй Хокаге, но многие присутствующие не желали с ним соглашаться.       — Если наши противники, сторонники Страны Соцветий, узнают о том, что Хокаге Страны Огня владеет столь мощной техникой, у которой нет почти что ни одного слабого места, то мы априори проиграем! — подскочил со своего места старый шиноби из Ивагакуре. — Это противоречит тому, за что мы боремся!       — Важно уничтожить настоящую угрозу! Все остальные вопросы нравственности и моральной этики — потом, — сложив руки в кистях у своего подбородка, мрачно гнул свою линию Тобирама.       — То есть, при необходимости, Коноха готова взять на себя всю ответственность за свои действия? — скептически спросил советник Дайме Страны Огня.       — Да. Но это не все, что я хотел бы «взять на себя». — Многозначительно ответил Сенджу, заставляя присутствующих снова напрячься. — Разработки таких техник, как Кучиёсэ: Эдо Тэнсэй требует очень много умений. И «материала». Первого у нас имеется в достаточном количестве, а вот со вторым дела обстоят сложнее.       — Хотите, чтобы мы «поставляли» вам трупы шиноби для исследований? — в ужасе спросил ирьенин из Сунагакуре.       — Нет. Я хочу, чтобы вы «поставляли» живых шиноби. И не абы каких. С улучшенным геномом, или просто талантливых представителей нашей профессии. Любой из подобных вариантов подойдет. Много не нужно. Один — два человека в полгода раз будет достаточно.       — Это… Это абсолютно неэтично! — подскочил ирьенин со своего места. — И как вы себе это представляете?!       — Очень просто. Отобранные «кандидаты» будут являться преступниками, приговоренными к казни, — непоколебимо ответил Сенджу, своим предложением хотя бы слегка притупив шок от услышанного всеми на совете только что.       — «И волки сыты, и овцы целы», да? Хах… — прокомментировал «схему» Второго Хокаге шиноби в капюшоне, не известно какой принадлежности, понимая, что все это время Тобирама Сенджу ставил неизвестно какие эксперименты на людях, даже не мертвых.       — Всегда знал, что гениальность требует жертв, — потер взмокший лоб тучный Лорд Страны Рек, — но не думал, что настолько больших.       — Не стоит забывать, что благодаря решению Второго Хокаге, в случае если вы согласитесь поддержать его, масса живых талантливых шиноби не будут обречены на смерть, отдавая эту прерогативу в руки уже умерших людей, что сделают все за них, — молвил и свои доводы Хирузен, зная, что при заложении и активации взрывчатки повсеместно на территории деревни шиноби Страны Соцветий все, кто попадет в уничтожаемую область, должны будут в любом случае погибнуть. «Эдо Тенсей» поможет спасти хотя бы эти жизни.       Благо, Саюми не слышала этого ужасающего своей жестокостью разговора, о том, как ее муж рассказывает об этапах уничтожения целой деревни, и пытается договориться о «закупе» людей для «живого уголка» своей лаборатории. Иначе она не была бы так спокойна. Но ее, конечно же, все равно волновало то, о чем все эти люди так долго говорят между собой. Прошло уже не менее пяти часов, а они даже не прерывались на обед.       — У Тобирамы-сана не выходит найти с ними общий язык? — решила озвучить свой вопрос девушка красноволосой куноичи, что терпеливо заваривала чай уже раз в десятый, не меньше, пока Саюми стояла возле нее у столика, и в отдалении наблюдала за супругом, который на время забыл о своих родственницах. — Его лицо еще более хмурое, чем обычно… — обеспокоенно высказала она свои мысли.       Мито тоже слегка устала, и дабы развлечься, и разбавить свою скуку, вдруг решила сыграть с девочкой в игру.       — Конечно же, он зол. Странно, что такая, как ты, вообще это заметила, — покосилась на нее Уздумаки. — Думаешь, Тобирама-сан взял тебя с собой на это собрание, чтобы ты изображала из себя предмет мебели тут в стороне?       — …Но нам ведь не разрешено все время мельтешить рядом и слушать их разговор, — резонно заметила Саюми, поглядев на родственницу с очень большим сомнением.       — Это не отменяет того факта, что ты должна быть поддержкой своему мужу и Хокаге всегда! — будто бы всерьез разозлилась Мито, заставляя Саюми по-настоящему запаниковать.       — Но… что бы вы сделали на моем месте, если бы там, в кресле, сидел ваш супруг, Мито-сан?..       — Разумеется, я бы взяла вот этот чай, — приподняла на подносе чайник куноичи, всучивая в ладони девушке, — предложила бы его своему супругу, а потом бы сделала легкий расслабляющий массаж.       «Ха-ха!!! Смотри, чтобы потом тот Сенджу сам тебе расслабляющий «массаж» не сделал!» — принялся потешаться кьюби у нее в голове, разжигая азарт Мито куда сильнее.       — …Что?! — чуть было не выронила посуду на пол Саюми, не веря, что Мито говорит это серьезно. Но лицо куноичи кроме раздражения снова ничего не выражало.       — Все тебе надо повторять два раза, негодный мышонок, — закатив глаза, устало развернулась на нее женщина вновь. — Говорю же тебе, любящая заботливая жена не побоялась бы присутствия всех тех чванливых мужиков там, в зале. Обняла бы своего любимого супруга со спины, да подбодрила б поцелуем! «Любящая», а тем более «заботливая», это точно не про тебя. Посмотри на себя! Поджилки того и глядишь, затрясутся от неуверенности!       — Но, Мито-сан, это может поставить Тобираму-сана в очень неудобное положение… — покачала головой Саюми не зная, верить Удзумаки или нет. Она очень хотела поддержать своего супруга, и боялась, что так и простояв тихо и скромно в углу этого зала для приемов, докажет своему мужу не любовь, а лишь свою несостоятельность и равнодушие… И зачем тогда она так старалась получить то самое кимоно, которым так гордилась, если столь сильно стеснялась продемонстрировать его (и себя в нем) всем на свете?       — Это лишь говорит о том, что ты думаешь только о себе, а не о том, чтобы наплевать на всех и вся, и сделать Второму Хокаге приятно. Посмотри на меня, девочка. Можешь представить, чтобы я хоть когда-нибудь чего-нибудь испугалась? — горделиво выпрямившись, самодовольно молвила куноичи.       — Нет… — честно призналась девушка. И она действительно ничего не могла сказать против этого умозаключения. Саюми как раз сегодня думала об этом. О том, что почти ничего не остановило бы Мито Удзумаки свернуть с пути до намеченной цели. Но то, что предлагала эта женщина сейчас, было просто… смешно! Она ведь специально придумала это, дабы поставить ее, Саюми, в дурацкое положение, разве нет?       Позволить ли ей поднять себя на смех? Или так и стоять тут, смущенно поглядывая в сторону своего мужа? Ни тот, ни другой вариант ей не нравился.       «Когда я узнал тебя ближе, то понял, что причиною нашего брака будут мои чувства к тебе…» — всплыло у Саюми в памяти признание Сенджу.       Как странно… Когда Тобирама узнал ее ближе, разве не подумал он о том, что она та еще чудачка? Разве сам не терял лицо от шока от той или иной ее реплики, или манеры поведения? И все равно она запала ему в душу? А что если именно потому она и запала ему в душу?       Он не выбрал Мито, что помимо красоты и грации обладала поведением истинной леди. Он избрал своей супругой Саюми, особу, которая хорошо держала в руках лишь свои катаны. Но никак не саму себя.       Что ж. Тогда она отнесет этот чертов чай своему супругу прямо сейчас, и проверит некоторые свои мысли на этот счет…