Железное сердце

      — Фумио! Саюми-сан опять пришла!       — …Я вижу, — ответил на возглас Таке мальчишка, главарь банды сиротского приюта, поспешно спустившись со второго этажа своей заброшенной обители, как только разглядел гостью внизу у входа.       Саюми расположилась на бревнышке рядом с несколькими другими беспризорниками, а рядом суетилась Цунаде, внучка Первого, которую эта девушка по какой-то причине снова привела с собой. Несмотря на раздраженное выражение лица, Фумио был очень рад увидеть Саюми Мифуне в своих владениях снова, но отчаянно старался скрыть подобные эмоции на своем лице, видимо, боясь показаться «милым мальчиком», каким его, собственно, и видела Саюми.       — Здравствуй, Фумио. Я пришла без предупреждения, но подумала, что ты не будешь против, — кивнув вожаку их «стаи», поздоровалась девушка-самурай.       — А зачем вы пришли? — решил поинтересоваться брат Фумио, Тецуо, который не подошел к ней и остальным ребятам, и сидел за углом, показательно пренебрегая правилами гостеприимного поведения. И, несмотря на это, обращался к Саюми подчеркнуто уважительно, на «вы».       — Дело в том, что сегодня на обед я настряпала целую кучу онигири. Замечталась во время готовки, и только в самом конце поняла, что моим членам семьи никогда в жизни не съесть столько! Вот и решила попросить вас помочь мне с ними разделаться, — непринужденно рассказывала Саюми, как будто бы все именно так и было.       Цунаде, пусть и была самым маленьким ребенком из присутствующих, не очень-то поверила в эту «вынужденную причину» ее здесь появления, но решила подыграть родственнице, уловив, что девушка по каким-то причинам хочет наладить с этими мальчишками контакт:       — Вкусно получилось. Наверное, дяде Тобираме очень нравится, когда ты готовишь, Саюми-сан.       — …Вы, что, жена Второго? — сообразил Фумио, нахмурившись еще больше. Ему не нравился ни первый, ни второй Хокаге, как и остальным мальчишкам в их приюте, ибо все они считали, что именно по милости этих шиноби мальчики попали в такое безрадостное положение. Сперва отняли родителей, отправив на миссию, что унесла их жизни, а потом согнали сюда, словно оставшихся без хозяина щенят, не собираясь сильно беспокоиться об этом. — Можете не стараться изображать из себя святую. Все мы прекрасно знаем, что Второму плевать на таких отбросов, как мы. И никто из нас не собирается ничего с этим делать. Мир жесток, слабый погибает, сильный выживает. Ваши глупые «подачки» все равно ничего не изменят. Как и нашу ненависть к этому миру.       Саюми поставила короб с угощением на землю возле себя, протянув правую руку в сторону Фумио, когда он закончил свой монолог, и тот нехотя, и все же будто бы на автомате, все-таки приблизился к ней, позволяя притянуть себя к ней поближе, и усадить рядом на бревне. Остальные ребята, кто сидел рядом и неуверенно ел угощение, или горделиво стоял поодаль, все еще имея в себе силы бороться с чувством голода, уставились на них обоих. А Саюми тем временем обняла их вожака со спины, заставив мальчика буквально сжаться от неожиданности.       — Я не собиралась строить из себя «святую», ведь я вовсе не такая, — стараясь заглянуть Фумио в лицо, тихо молвила Саюми. — И я тоже убивала людей, возможно, чьих-то родителей. Но в той же степени я и сама могла быть убита во время сражений. Потому что наша жизнь это постоянная борьба. Никогда не знаешь, где победишь, а где проиграешь. Но мы бы с вами никогда не опустили руки, добиваясь своего счастья, ведь так? Что плохого в том, чтобы принять протянутую руку помощи, если в будущем это поможет каждому из вас выжить?       — Ничего, — приглушенно буркнул Фумио, внутренне согласившись с этим доводом.       — И я так считаю. Если ты и другие ребята позволите мне приходить к вам иногда, и будете пользоваться тем, что я смогу вам предложить в качестве компенсации за результат действий моего супруга, я буду только рада, — погладила по голове мальчика Саюми, чувствуя, что этот ребенок не оттолкнет ее, и она ему нравится. Фумио тоже ей нравился, как и другие ребята в этом месте. Но она понимала, что лишь склонив их вожака на свою сторону — сможет окончательно расположить к себе и остальных «волчат».       Цунаде присела рядом на корточки, извлекая из короба у ног Саюми парочку онигири и протянула их Фумио, а затем и сидевшему в отдалении Тецуо. И будто бы «принимая» этих девушек в своей обители, мальчишки неуверенно надкусили угощение. Почти сразу после этого и вся остальная ребятня заметно сильно осмелела, и очень быстро опустошила предложенную им коробку с вкусностями.       — Можно пройти внутрь вашего домика? — спросила разрешения девушка, подойдя к заваленному досками проходу в сырое холодное жилье, внутри которого было не многим теплее, чем снаружи. Но в такую жару, которая стояла здесь в июне, так было даже комфортнее.       Фумио кивнул, и все они неспешно переместились внутрь большого пустого холла первого этажа, пол которого даже не был устелен досками. Да, не очень-то уютно… Пока Саюми растерянно рассматривала помещение, размышляя, что она может сделать с ним, как вдруг внучка Первого решила у нее поинтересоваться:       — Зачем спрашиваешь их, Саюми-сан? Взяла — да и прошла, — удивилась Цуна, не понимая, почему девушка так вежлива с этими оборванцами.       — Я совсем недавно выучила наизусть почти все правила приличного поведения, Цунаде-тян, — пояснила Саюми, замечая, как удивилась девочка этому доводу, — и входить в чужой дом без разрешения не правильно.       — Ты и впрямь их выучила? Похвально, — призадумалась малютка, последовав за девушкой на второй этаж, пока все остальные мальчики неуверенно шли за ними, боясь, что Саюми захочет заглянуть в комнату кого-нибудь из них. — А я вот решила, что не буду учить эти правила! И буду жить, как хочу! Как дедушка!       — Вот как? — усмехнулась Саюми, удивленная ее убеждениями.       — Да! Буду веселиться каждый вечер и пить алкоголь! И играть в карты! И тратить все свои деньги на развлечения!       Саюми обескураженно на нее уставилась, отвлекаясь от разглядывая огромной трещины в стене, которая тянулась практически до середины потолка.       — Боюсь, при таком образе жизни трудно будет выйти замуж, — улыбнулась ей юная Мифуне, очень напомнив этой репликой самой себе свою же матушку, которая всегда все сводила к замужеству. — Вот Тобирама-сан, например, очень не любит, когда девушка курит или пьет много алкоголя.       — А я не хочу выходить замуж! Все мальчишки такие глупые и никчемные! — скрестив руки на груди, парировала Цуна, игнорируя недовольные взгляды присутствующей ребятни.       Девушка к тому моменту уже закончила осмотр жилища «Оками, но Гянгу», и теперь могла повернуться к ним всем.       — Цунаде-тян, глупыми и никчемными в равной степени могут быть как мальчишки, так и девушки. И если стараться, никогда не станешь подобным человеком, — она говорила это как Цуне, так и ребятам, стараясь показать им, что работа над собой очень важна.       Она понимала, что эти мальчики вряд ли ходят в академию шиноби, ибо у них к этому не было ни мотивации, ни сил, ни даже приличной чистой одежды. Если бы она смогла помочь им выправиться, заставила бы их учиться и стремиться стать достойными людьми, это было бы самой лучшей «политикой супруги Хокаге», о которой она очень часто думала. Уже покинув их безрадостное обиталище, Саюми все продолжала размышлять об этом, и даже не заметила, как проводила внучку Первого обратно домой, и столкнулась на пути к своему поместью с Кагами и Торифу, которых не заметила сразу.       — Саюми-сан. Саюми-сан! — окликнул ее Учиха, и девушка под действием его призыва остановилась, растерянно оглянувшись вокруг.       — Кагами-сан! Здравствуй, — подошла к нему девушка, приятно удивленная, что он ее не проигнорировал. — И Торифу-сан, — кивнула парню из клана Акимичи девушка следом.       — Идешь по делам? — поинтересовался Кагами.       — Нет, просто возвращаюсь домой, — мотнула головой Саюми, как друг она вспомнила, что обещала этому парню как-то раз ужин в Ичираку. Учиха, то ли уловив, о чем она только что подумала, то ли изначально держа эту мысль в своей голове, не пренебрег возможностью ей об этом напомнить.       — Раз так, не составишь нам компанию за ужином в «раменной»? Ты ведь не забыла о моем маленьком одолжении?       С момента той услуги прошел почти что месяц, но Саюми, разумеется, помнила о том, что обещала Кагами однажды в его полицейском участке. Она не была против того, чтобы выполнить свою часть сделки, но, как и тогда, вопрос финансов у нее стоял очень остро.       — Я… конечно, с удовольствием… — сказала она слегка растерянно, будто бы хотела найти отговорку, дабы не идти.       Кагами это заметил, и продолжил за девушку:       — «Но…»?       — Но у меня с собой не так много денег сейчас. Едва ли хватит на две полноценные тарелки рамена, — покраснев, объяснила Саюми.       — А, на счет этого не переживай, — снисходительно улыбнулся Кагами, беря девушку и своего друга под руку, с целью направить их обоих в сторону Ичираку. — Сделаем так. Я угощу тебя, а ты — угостишь меня.       — А Торифу-сан? — спросила Саюми, заметив, что этот Акимичи был единственным учеником Тобирамы, ее супруга, который почти никак на нее не реагировал. Ни хорошо, ни плохо. Даже сейчас он едва ли отвлекся от поглощения рисовых булок из кулька, который держал в своей левой руке, и даже не участвовал в их разговоре, пусть именно сейчас они обсуждали его персону.       — А Торифу сам себя угостит. Даже всех финансов обоих наших кланов не хватит, чтобы прокормить хотя бы одного Акимичи, — успокоил девушку Учиха, тем самым совершенно не обидев своего товарища Торифу, что был полностью согласен с этим справедливым доводом.       Таким образом уже через полчаса каждый из них сидел у большой аппетитно дымящейся тарелки с раменом, в этом маленьком уличном ресторанчике Ичираку. Саюми была даже рада, что ей не придется делить этот ужин на двоих с Кагами, и Торифу присоединился к ним, как немой (и, судя по той скорости с какой он поглощал свою еду, неимоверно голодный) свидетель, что едва ли влезал в их неспешную беседу. После того случая, когда Тобирама-сан чуть было не заподозрил ее в измене, она откровенно боялась попасться ему на глаза в компании какого-нибудь мужчины тет-а-тет, даже если этим мужчиной был бы один из его собственных учеников. Сейчас же атмосфера их ужина совсем не была похожа на свидание, и Саюми могла расслабиться.       — Как поживает тот пострелёнок, которого ты взяла «на свою ответственность», Саюми-сан? — спросил Кагами.       — Как раз сегодня я была у него в гостях. И у остальных ребятишек из этого «приюта». Хорошие мальчишки. Только вот… больно плохие у них условия для жизни. Я осмотрела их дом, и хочу постараться привести их жилье в более пригодное для жизни обиталище, — поделилась девушка, не думая, что этому Учихе и впрямь интересно то, о чем она рассказывала. Однако Кагами будто бы заинтересовала эта тема.       — А что ты хочешь там сделать? — спросил Учиха, подхватив свой удон палочками.       — Для начала нужно застелить пол на первом этаже. Подлатать и выкрасить стены. Не помещает проверить крышу… И, конечно, облагородить территорию вокруг. Этот район больше напоминает свалку, — рассуждала вслух девушка, задумчиво погружая ложку в бульон, зачерпывая и выливая обратно. Пока молчание, повисшее в воздухе, не нарушил ее собеседник.       — Не знал, что ты так неравнодушна к детям, Саюми-сан. Думаю, когда у вас с Тобирамой-сенсеем появляться свои ребятишки, ты будешь очень заботливой матерью.       Саюми коротко глянула на Учиху, не зная, что сказать на это. Не то, чтобы она не была согласна с тем предположением, что высказал Кагами, только вот совсем недавно девушка решила напрямую спросить своего мужа о том, не хочет ли он обзавестись наследником. Юную Мифуне очень волновал этот вопрос, ибо Тобирама до сих пор неизменно прерывал их половой акт в самом конце, не позволив себе излиться в нее хотя бы раз. И каково же было ее удивление, когда супруг вдруг замялся под действием подобных расспросов, очевидно, не зная, как бы помягче выразить Саюми свою точку зрения на это.       «Время сейчас очень неподходящее для рождения ребенка… Ситуация на границах не стабильна, нет уверенности в завтрашнем дне…» — был его пространный ответ. Очевидно, Тобирама-сан не хотел детей. Саюми не знала, в ней ли дело, или, может, в самом Хокаге, но очень сильно расстроилась… Она мечтала о малыше от Сенджу. Но понимала, что заставлять супруга, принуждать против его воли, она не имеет никакого права. Девушка должна была принять это, даже если бы он никогда не передумал. И Саюми приказала себе выкинуть это из своей головы. И все же она не могла время от времени не возвращаться к этому, стараясь убедить себя, что все в порядке…       — Хорошо. Я пришлю небольшой отряд полиции, чтобы помогли с этим, — снова выдернул ее из своих мрачных раздумий Кагами, перенаправив ее мысли в более приятное русло. — Материалы нужно будет закупить из казны, поэтому, составь смету и предоставь данные Тобираме-сенсею. Если мы сами будем свободны в это время — тоже придем помочь, — расплатившись за их ужин, сказал Учиха, заставляя Саюми непонимающе на него уставиться.       — То есть… Хочешь сказать, что поможешь с этим? — все же решила уточнить девушка.       — Конечно. Это моя работа, как начальника полиции. Так что, не думай, что я делаю тебе очередное одолжение, — усмехнулся парень, и все-таки Саюми почувствовала, что он мог бы и не принимать участие в том, что она ему озвучила. Это очень ее тронуло.       — Спасибо! Я так рада, что ты решил помочь! Самой мне было бы очень трудно…       — Пустяки. Но сперва все же обговори все с Хокаге-сама, — посоветовал Учиха.       — О, я сделаю это сегодня же! Или если не получится сегодня, то уж точно завтра, — подскочила с места девушка, чуть было не забыв, что она не расплатилась, суетливо отсчитав монетки в своей ладони, протянув их на прилавок. — Спасибо еще раз, Кагами-сан, Торифу-сан. До встречи!       Акимичи только небрежно махнул рукой в ее сторону, давая понять, что он услышал, пока тщательно пережевывал кусок свинины, выловленный из новой порции рамена, а Кагами непринужденно посмеялся, удивленный такой энергии, ведь обычно эту девушку он видел очень равнодушной и даже пассивной. Видимо, действительно есть в ней что-то, что привлекло его сенсея в ней. Эта юная особа так торопилась, что он не успел узнать, как ей самой живется в Конохе после переезда. И как встретила ее Мито-сан, супруга Первого.       Он не знал, что она самая очень внимательно наблюдала за ними тремя с начала их ужина, стараясь не пропустить ни одного взгляда или движения со стороны ее юной родственницы, Саюми. А зачем — одному ками и ей, Удзумаки Мито, известно…

***

      Тобирама Сенджу восседал за завтраком возле своей невестки в тот самый момент, когда Саюми подала им обоим небольшую тарелку гохана и кусочек дынного хлеба, заставив их прервать свою беседу и уставиться на эту незамысловатую скудную пищу.       — Это что такое, мышонок? — раздраженно спросила ее куноичи, едва ли сдерживаясь, дабы не погнать девчонку тряпкой обратно в кухню, выполнять работу над ошибками.       — Три унции риса и ломоть хлеба, — пояснила девушка, встав напротив.       — Я вижу. Почему это стоит на нашем столе? — подперев руками лицо, решила поинтересоваться Мито, в самом деле, не понимая.       Хокаге же слегка заметно нахмурился, притянув тарелочку с едой к себе, принявшись сверлить ее глазами, будто бы понял, что желает сказать ему его супруга.       — Я хотела показать вам, что из себя представляет дневной рацион ребятишек в нашем… «приюте», если его можно так назвать. И я считаю, что это очень мало для любого ребенка, — поделилась своими мыслями Саюми, заметив, что выражение лица Удзумаки поменялось.       — Тебе есть дело до этих хулиганов? — спросила она, ставя искренность беспокойства Саюми о никому ненужных сиротах под сомнение.       — Тобирама-сан. Вы велели мне придумать, чем я могла бы помогать вам в нашей деревне, дабы делать ее лучше. Если бы вы позволили мне заботиться об этих ребятишках, ничего плохого уж точно это не принесло бы, ведь так? — просила Саюми, подсев рядом с супругом.       Лицо Сенджу смягчилось, и, не поворачиваясь к Мито, лишь сделав знак своей ладонью, дабы невестка попридержала свое ценное мнение при себе, которое та уже готова была высказать, ответил:       — Конечно, ничего плохого не случилось бы. Я не против, чтобы ты занималась этим, Саюми.       Девушка воодушевленно поерзала на своем месте, очень довольная, что супруг принял ее точку зрения. А он все продолжал размышлять вслух об этом:       — Эта порция и впрямь очень мала. Но когда я принял решение выделять такой скромный паек для этих обездоленных детей — в деревне была довольно тяжелая обстановка после смерти Первого Хокаге. Были другие, более острые проблемы, и совершенно не имелось лишних средств на это. Теперь мы можем себе позволить организовать помощь «приюту» на порядок лучше. Буду рад, если ты возьмешь это на себя, Саюми.       Девушка на радостях поцеловала мужа в щеку, решив, что пренебрежение правилами этикета в кругу семьи — не такое уж страшное преступление. Слишком сильна была ее радость, что супруг одобрил ее действия, и обещал поддержать в любых ее начинаниях в этом плане. И почти сразу убежала к себе, составлять смету о первостепенных расходах на придуманное ею предприятие.       — Ничего путного из этих детей не выйдет, — недовольно заметила Мито, принявшись поглощать гохан из своей тарелки. — Просто лишняя трата бюджета и времени. Вот и все.       Тобирама был согласен с нею лишь отчасти. Даже если его супруга и впрямь ничего своей затеей не добьется, он был рад, что Саюми нашла себе занятие. При этом, столь благородное, как на это ни погляди…       Пройдет еще не более недели, и Саюми во всю примется за работу над благоустройством приюта. И помимо Кагами и его отрядом полиции, и Торифу, с помощью со своей стороны присоединился и Хирузен со своей девушкой, которые услышали о реорганизации приюта от Хокаге, а так же некоторые местные жители, что проживали неподалеку, и имели в этом деле свой интерес. Знакомая старушка-швея тоже решила внести свой вклад в задумку Саюми, и пошила новую чистую одежду для сорванцов, которые и впрямь перестали воровать ее материал с прилавков после «воспитательной беседы» с ними супруги Тобирамы Сенджу.       Таким образом сразу столько людей узнали о супруге Хокаге, как об очень деятельной и понимающей особе, которая не просто в приказном тоне заставила работать на нее жителей Конохи, а сама принимала самое активное участие в уборке территории приюта, устройстве додзе на первом этаже этого сиротского домика, где она сама планировала в будущем обучать этих мальчишек фехтованию чтобы занять их время, высаживанию все тех же пресловутых астр на клумбах, от которых ее уже слегка мутило из-за постоянной прополки оных в своем поместье. И само собой, Саюми собственноручно привела этих чумазых мальчиков в более-менее опрятное состояние, вымыв их всех с головы до ног практически своими руками. Ребята были в таком шоке от свалившихся на их голову перемен с момента возникновения в их жизни Саюми Мифуне, что даже эту ее заботу приняли смиренно, все еще не в силах осознать и принять тот факт, что не всем в этом мире было действительно плевать на них…