Железное сердце

      «Веревка Ясности — связывает цель и вынимает душу. Меч Семи Звезд — способен отсечь и проклясть душу, запечатав ее в мече…» — Саюми без конца перебирала в своей голове все то, что рассказал ей заключенный, выучив каждое его слово наизусть. Она последние три дня только тем и занималась, что старалась представить себе, как подобные артефакты могли бы выглядеть и действовать, и, что еще более важно, как им можно было бы противостоять. Владение простым мечом с одной-двумя техниками казались ей просто глупой шуткой по сравнению с таким могуществом!..       Сейчас она шествовала в спальню своей матушки с подносом еды, которую она сама ей приготовила. Леди Мифуне была просто потрясена тем, как ее дочь, которая не знала даже где именно во дворце у них находится кухня, вдруг освоила такое сложное искусство, как готовка! Да еще и так непревзойденно…       Однако, когда девушка подошла к двери в спальню своей родительницы — услышала, что оттуда доносится какой-то разговор.       —…А потом мы отдали нашу девочку в школу юных самураев. По началу дела шли не очень хорошо, но потом, Саюми втянулась — и стала лучшей в классе! — услышала девушка голос своей матери.       — Вот как… — последовал ответ, и Саюми, слыша этот голос, чуть было не выронила поднос от неконтролируемой дрожи в теле, что вызвала в ней эта до боли знакомая интонация.       Неспешно отворив дверь — она прошла в спальню матушки, и увидела… что возле ее постели, взяв Леди Мифуне за руку, сидит… Удзумаки Мито!!!       — … — Саюми открыла рот от шока, не глядя поставив свою ношу на ближайший столик, ибо боялась, что просто выронит всю еду на пол. Но она совершенно не понимала, как эта куноичи здесь оказалась?!       Мито встала, молча вторя ей, и видимо, не знала, что сказать. За них обоих решила нарушить тишину хозяйка спальни.       — Саюми, крошка! Почему ты никогда мне не рассказывала, что вместе с вами жила такая удивительная леди?! Супруга Первого Хокаге! — воскликнула старушка с нотками обиды в голосе. — Теперь понятно, на кого ты стала походить так сильно… И это так здорово!..       Мито, будто бы очнувшаяся ото сна, медленно приблизилась к Саюми, блуждая по ее ошарашенному лицу глазами, все так же не говоря ни слова, и резко погрузила девушку в свои объятия, заставляя и ее обнять себя в ответ.       — Саюми!.. — заплакала она.       — Мито-сан… — принцесса тоже не смогла сдержать слез.       Матушка Мифуне в удивлении на них взирала со своей постели, и внутри нее возникли очень теплые чувства от этой слезной встречи. Было ясно, что эта женщина и впрямь близка ее дочери. Действительно странно, что дочь ни разу не обмолвилась о ней ни единым словом.       — Саюми… — отстранившись, погладила по лицу девушку Мито. — Мы не виделись почти месяц… Надеюсь, ты не разозлилась, что я приехала без предупреждения?       — Конечно, нет!.. Я очень вам рада… Честно… ответила Саюми, все еще прижимаясь к своей красноволосой родственнице. — Как дела дома?.. Как Тобирама-сан?..       Мито улыбнулась одной из своих загадочных улыбок, и витиевато ответила, что все в порядке. Но Саюми уже хорошо ее знала, и сразу поняла, что, видимо, не все так хорошо, как хотелось бы. Но при ее матери Мито не хочет говорить.       Леди Мифуне тоже поняла это, и тотчас попросила свою дочь показать госпоже Удзумаки дворец и Столицу, пока она будет приводить себя в порядок к обеду, который следует сделать большим и праздничным в честь приезда этой многоуважаемой леди.       Саюми ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Она вроде бы и хотела поговорить с Мито, но боялась услышать о доме, и начать тосковать о нем больше прежнего.       О, да, совсем недавно она стала так часто ловить себя на мысли, что ностальгирует по Деревне Скрытой В Листве! Саюми от себя такого совершенно не ожидала… Особенно по ночам, мучаясь от бессонницы, и взирая со своего окошка на белый двор поместья, скучая по прекрасному виду луны и еле шевелящихся крон деревьев, поблескивающих от звездного сияния. Тогда она уже привычно поднималась, и прокрадывалась в зал, где висел их с Сенджу свадебный портрет. Саюми могла смотреть на него долгие часы, усевшись у противоположной стены, вспоминая что-то и обдумывая. Иногда она плакала, жалея о многих своих словах и решениях, иногда, наоборот, с мечтательной улыбкой рисовала у себя в голове счастливые картины их прошлого. Краткие радостные минуты ее относительно недолгой семейной жизни.       — Зря ты уехала так быстро, Саюми. Толком не обдумав… — прогуливаясь с девушкой по центральной улице, молвила Мито, натягивая меховую накидку себе на нос по-выше. — Ух, а тут совсем не летняя погодка! — вдруг отвлеклась женщина от темы их разговора. — Теперь я и сама была б не прочь надеть любое из тех платьев-балахонов, в которых ты приехала когда-то, — посмеялась она, но это были явно не те воспоминания, которые грели сердце юной Мифуне, и Мито тут же осеклась.       — Вы ведь приехали не для того, чтобы посмотреть, как мне тут живется, верно? — вынуждена была спросить ее Саюми напрямую. — О, и кстати. Как вы можете заметить, мой дом — это вовсе не «снежная яма», как вы себе воображали, — указав глазами на свой родовой дворец, едко подметила девушка, заставляя Мито даже покраснеть от подобного пристыживающего жеста.       — …А ты молодец, — сказала она, сумев взять себя в руки, и даже улыбнуться. — Не всякая женщина имела бы в себе силы делать мне такие замечания.       — Так же, как и не всякая женщина сумела бы прожить с вами хотя бы год под одной крышей, — снова нашла, что ответить Саюми, чинно спрятав ладони в рукава одеяния.       — Ха-ха! — искренне развеселилась Удзумаки. — Ты совсем как…       Внезапно она замолкла, и Саюми поняла, что скорее всего Мито только что хотела сравнить ее со своей дочерью. Решив, что подколок с ее стороны на сегодня явно хватит, принцесса решила проявить милосердие к продрогшей родственнице и пригласить ее посидеть где-нибудь за чашкой чая.       — Может быть вот в это место? — спросила Мито, с удовольствием принимая предложение Саюми. И вдруг показала ладонью на тот самый ресторан, где когда-то Саюми с Тобирамой сидели здесь в один из первых дней их знакомства. В те моменты, когда он хотел узнать ее поближе. — Что-то не так? — спросила Мито, оглянувшись, когда столкнулась с опечаленным взглядом девушки.       — Видимо, не зря вы с Тобирамой-саном родственники, — неспешно проходя внутрь, молвила девушка. — Когда мы с ним только познакомились, он так же привел меня в этот ресторан…       Саюми села туда же, где они с супругом восседали в тот раз, понимая, что будет неизбежно стараться воскресить тот день в своей памяти. И едва они уселись и сделали небольшой заказ, Саюми и впрямь принялась ностальгировать.       — Хм… В тот день я все еще не могла себе представить, что могла как-то приглянуться Тобираме-сану, — грея свои ручки о чашку с чаем, поделилась Саюми с теплой улыбкой. — Сейчас я думаю, что начало нашей с ним любви — самое счастливое время, что у меня было…       Мито задумчиво отпила немного чая, продолжая рассматривать свою подопечную, понимая о чем та хочет сказать. Когда она приехала в Коноху — счастье ее стремительно угасло стараниями невестки Сенджу…       Собравшись с силами, Мито принялась каяться в своих грехах…       — Прости… Прости меня Саюми, — опустила голову Удзумаки, надеясь, что Саюми ее выслушает. — В своей жизни я совершила куда больше ошибок, чем действительно правильных вещей… Даже когда все говорило мне о том, что стоит остановиться — я была не в силах изменить себе. Внутренний глас кьюби всегда был на порядок сильнее зова моей совести. И… провидения.       Саюми внимательно слушала, не перебивая, но на последней фразе не могла не поднять на нее свое лицо в непонимании.       — Видишь ли… — жалобно протянула Удзумаки, сжавшись почти всем телом, — ты так похожа… на мою погибшую дочку… — Мито отвернулась, явно стараясь подавить нахлынувшие слезы. И, совладав с этим порывом, она смогла продолжить, так же тихо и неуверенно. — Я хочу сказать — она была такой же, как ты. Милой, доброй, способной девочкой. И такой послушной и нежной… Хаширама-сан души не чаял в нашем ангеле, ну, а я просто боготворила, не иначе… Она была всем для меня. Смыслом моей несчастной, лишенной радостей жизни. Особенно после того, как тяжело ей было появиться на этот свет из-за кьюби в моем теле! С самого первого дня, как она родилась — у меня было ощущение, что вот-вот — и ее может не стать!.. Ками не любит, когда мы превозносим своих детей так сильно. Так самозабвенно любим, забывая о нем самом… И он отнял у нас нашу девочку! — Мито заскулила, закрыв лицо руками, а Саюми вытянулась в струнку, не зная, бросится ли к женщине и начать утешать ее, или все же лучше не трогать. — Ах… — всхлипнула Удзумаки, поспешно стирая свои слезы. — Однажды она пропала. Мы всюду искали, но не смогли найти. Мы все были просто в ужасе, но все ждали, что вот-вот объявится преступник с условиями выкупа, или шантажом… Все-таки, Хаширама-сан был Хокаге, это было очень ожидаемо. Но вестей все не было. Позже, всеобщими усилиями мы смогли найти мою девочку… Точнее, большую ее часть…       Саюми была не в силах просто сидеть на своем месте, никак не реагируя на эту ужасную исповедь. Ей было безумно жаль Мито… Однажды, когда сама Саюми была еще подростком, одна из ее старших сестер погибла на прииске. Она помнит, как ее родители в один единственный день превратились в убитых горем стариков… Потеря ребенка, без сомнения, для любого родителя была трагедией. И не было разницы, сколько у тебя детей, двое или десять. Эта боль всегда невообразима…       Подсев к Удзумаки справа, Саюми мягко обняла ее, и Мито схватилась за ее предплечье, словно показывая, как она нуждается в участии Саюми… Когда всхлипывания прекратились, Мито продолжила рассказ. — Мы до сих пор не нашли того, кто это все сделал с нашей девочкой, но нет сомнений, этот ублюдок причинил ей очень много боли… Знал ли он вообще, кто ее родители? Или, быть может, таким образом хотел отомстить мне и Хашираме-сану?.. Неизвестно… Вот только с того самого дня я стала будто одержима тем, что случилось. Не могла принять тот факт, что ее больше нет! Каждый день я молила Ками вернуть ее! Каждый день я просила, чтобы однажды двери нашего дома распахнулись — и вошла бы она… Наш ангел! И знаешь, Саюми… Я была так зла и обижена на весь свет, что не понимала, что Ками и впрямь внимает моим мольбам! Но я не видела этого. Сперва он послал мне мою невестку. Но я ее отвергла. Выгнала из дома, не успев узнать. Затем свою ненависть к ней переложила и на внучку… А потом… Пришла ты.       Саюми вздрогнула, не в силах представить, что внутри этой женщины все это время была самая настоящая борьба… С самой собой, своим несчастным прошлым, и той неизрасходованной любовью, что не знала, какой выход найти себе. Девушка нахмурилась, стараясь предвосхитить, что именно сейчас ей скажет Мито, и та не стала томить ее более.       — Прости меня, Саюми, что мои глаза открылись так поздно… Я осознала, что хочу любить тебя и быть тебе матерью слишком поздно!.. Я понимаю, что потеряла шанс заслужить твою ответную любовь ко мне… Но все равно, я буду делать все, чтобы заслужить прощение хотя бы отчасти!.. — эмоционально молвила Удзумаки, с размазанной косметикой на лице, пусть Саюми и сама уже едва ли могла сдержать хлынувший из ее глаз соленый поток, но она будто бы этого не замечала… Настолько сильное влияние оказала на нее вся эта история… И признание Мито.       — Не говорите так, Мито-сан! — взмолилась девушка. — Мне не в чем прощать вас… Все, что с нами происходит — наверняка происходит не просто так!.. Мф… Посмотрите, какой я стала… — указала она на себя руками. — Никто не узнает меня. И я сама себя не узнаю… Я приехала в Коноху жалким подобием принцессы. А сейчас я настоящая леди, и могу сама собой гордиться! Поэтому, я считаю, что вы и в самом деле были мне матерью там, в Конохе, раз учили всему этому. Пусть и довольно строгой, — кисло улыбнувшись, уверила ее Саюми, и Мито и сама от этого не смогла не ухмыльнуться сквозь слезы.       — Теперь… Теперь у нас все будет по-другому, Саюми! — пообещала ей Мито, совершенно не замечая, что окружающие в ресторане уже давно не имели в себе сил есть или разговаривать, наблюдая за общей истерикой двух леди за соседним столиком, что без остановки плакали в объятиях друг друга. — Только… Только прошу, вернись в Коноху…       — …Мито-сан… — нехотя отстранилась девушка, опустив плечи куноичи.       — Нет-нет, сперва выслушай, Саюми… Ты просто обязана вернуться. Ради Тобирамы-сана. Иначе я просто не знаю, что с ним будет в самое ближайшее время! Твой уход оказал на него слишком сильное влияние… — покачала головой куноичи.       — Что?!.. — Саюми надеялась, что ее муж хотя бы в относительном порядке!.. Иначе… Иначе она просто не простит себя!       — Он очень плох в последнее время… Ах, если бы ты только видела, во что он превратился за этот месяц! — в сердцах пожаловалась Мито, краем рукава вытерев лицо насухо. — Он забросил работу Хокаге… Он ушел в запой!.. — воскликнула Удзумаки, сама себе поражаясь, что произносит имя Тобирамы-сана и слово «запой» в одном и том же предложении.       — В... в «запой»?.. Тобирама-сан?! — Саюми просто не могла поверить! — Он же вообще не пьет саке!.. Как же это…       — Вот-вот… Можешь себе представить, что случится с ним хотя бы еще через месяц… И это еще не все, — многозначительно покосилась на девушку Мито, и у Саюми упало сердце. — Он сжег свою лабораторию. И любое напоминание об «Эдо Тенсей»…       Саюми ахнула, не в силах осознать, что ее супруг и вправду сделал то, о чем она так сильно его просила! Как он нашел в себе силы?! Все же он прислушался!       — Представляю, как ему было трудно это сделать! — воскликнула девушка, шокированная столь невероятными новостями. — Но он сможет осознать, что это было правильным решением!.. Уверена, что сможет!       — Вполне возможно… Только если ты поможешь в этом, Саюми. Тобирама-сан уже не так молод, чтобы справляться с трудностями в одиночку. Кто еще, если не его супруга, сможет подставить ему свое плечо? Особенно в такой трудный момент… — Мито положила свою ладошку на руку Саюми, надеясь, что вышесказанных аргументов уже должно с лихвой хватить, чтобы переубедить ее. — Саюми, ты должна поехать со мной! Тобирама-сан так неистово ждет тебя… — Удзумаки притянула ладошки Саюми на себя, надеясь, что она уже сумела уговорить ее. Однако…       — Мито-сан… То что вы сказали о Тобираме-сане, кончено же, обрадовало и обеспокоило меня в одинаковой степени сильно. Я и впрямь должна вернуться! Только вот… — молвила принцесса огорченно, меняя выражение лица Мито на такое же расстроенное. О, разумеется, Саюми просто мечтала увидеть Тобираму снова, и обнять его! Простить друг друга и начать все с начала, тем более раз он так явственно показал ей, что готов поменяться в лучшую сторону, если его супруге это так важно. Но все-таки не только ее муж нуждался в ней и в ее любви сейчас. — Моя мама при смерти, Мито-сан… Я никак не могу оставить ее! Я должна побыть с ней это время. Вы, как мать, должны понять!..       Мито в бессилии перед этими доводами выдохнула, в самом деле понимая чувства Саюми. И преклоняясь перед такой чистой дочерней любовью. Все-таки она действительно такая же, как и ее девочка… Самая добрая и благодетельная дочь, о которой только можно мечтать.       — Поезжайте вперед меня, Мито-сан, — попросила Саюми, видя, что Удзумаки внутренне согласна с ней. — Поезжайте к Тобираме-сану, и передайте от меня очень важное сообщение. От этого будет зависеть его жизнь, и никак нельзя отправлять это послание почтой. Его могут перехватить!       Саюми хотела, чтобы Мито как можно быстрее доставила ее супругу все полученные данные о Кингин Кьедай, которые ей стали известны от заключенного. И, к счастью, Мито согласилась помочь ей!       — …Хорошо. Давай сделаем так. Только ты должна пообещать, что… — к сожалению, Мито не смогла договорить.       Прямо в этот момент в зал ресторана вбежал мальчик-слуга из дворца.       — Саюми-сама! Вот вы где! Быстрее, идите за мной!!! — воскликнул ребенок.       — Чии-кун, что случилось?.. — обеспокоенно развернулась на ребенка Саюми.       — Вашей матушке резко стало хуже! Быстрее!       Быстро переглянувшись с Удзумаки, Саюми тотчас в ужасном волнении подскочила с места, и понеслась домой. Разумеется, Мито поспешила вслед за ней. Она никогда не видела, чтобы Саюми бегала так быстро! Но даже не пыталась окликнуть ее или предостеречь от случайного падения, ибо понимала, сколько смятения сейчас захватило душу этой принцессы.       «Мамочка, держись!..» — взмолилась девушка в своих неспокойным мыслях, и, не теряя времени хотя бы на то, чтобы скинуть свою обувь — стремглав побежала в покои Леди Мифуне. Мито заскочила в эту спальну почти что вслед за ней, и увидела, что в помещении уже собралось довольно много людей. Инстинктивно она поняла, что тут происходит… Все эти люди пришли прощаться с хозяйкой поместья…       -…Мама! — встав на колени у ее постели еле слышно позвала Саюми, и уставшая женщина, которая еще с утра, казалось, была полна сил и энергии, едва смогла повернуться на свою дочь, которую бережно усадил ее отец, Ичиро Мифуне, на постель к своей супруге. Тут же в спальне стояло пару близких служанок матушки Мифуне, придворный доктор и двое сыновей, самый младший и старший. Остальные отпрыски, что не находились в это время в Столице, к сожалению, к прощанию не поспели. Но леди Мифуне едва успела попрощаться хотя бы с теми кто был. Эта женщина была очень слаба, и потухла быстрее свечки, попавшей на ветреное крыльцо… Ну, а пока она все еще была в сознании.       — Саюми, милая, — обратился к дочери отец, со слезами на глазах, укладывая ее ладонь в обессиленную руку ее матери. — Скажи своей маме, как сильно любишь ее… — подсказал он срывающимся голосом. Саюми дернулась вперед, уже готовая выплеснуть целую тираду о том, что ее мама — самый добрый и нежный человек из всех, что она знает, и она, Саюми, всегда любила ее и будет любить всем сердцем. Но матушка Мифуне вдруг не позволила ей и слова молвить.       — Полно, Ичиро. Нечего распускать нюни, — сжав ладошку своей дочери, непривычно слабым голосом отрезала она, стараясь показать, что сама она смерти не боится, и готова принять ее. — Во-первых, я и так знаю, что Саюми любит меня, а она знает, что я люблю ее. Все, что я хочу услышать от тебя сейчас, Саюми, дочка… Кха-кха… Что впредь ты постараешься как и всегда поступать правильно… И вернешься к Тобираме-сану…       — Матушка… — Саюми не могла поверить, что даже на смертном одре ее родительницу будет волновать только это! Все-таки, эта женщина просто непобедима…       — Нет-нет, дай я скажу, — попросила Леди Мифуне, устремив свои дрожащие зрачки в точно такие же очи своей дочери. — Посмотри на меня, Саюми… Кого ты видишь? Старую женщину, которой есть о чем жалеть, и есть за что гордиться в этой жизни. В первую очередь я полагаю, что была хорошей женой. Как считаешь, Ичиро-кун? Была? — спросила она мужа с едва различимыми нотками насмешки.       — Самой лучшей! — не раздумывая, ответил ей Лорд Мифуне, и его супруга победоносно продолжала.       — И это главная обязанность каждой женщины — быть мужу тылом несмотря ни на что… Я знаю тебя, Саюми, и уверена, что если ты откажешься принять это — то будешь очень сожалеть… Кха… — матушка сжала руку Саюми сильнее, будто бы стараясь собрать все свои силы, чтобы продлить свое существование хотя бы на одну лишнюю секунду. Но время ее неизбежно истекало. — Вы нужны друг другу… Разве я не права, Саюми?..       Девушка заплакала, кивая головой, негласно соглашаясь с этим.       —…Это самое главное… Со всем остальным, уверена, можно будет справиться. — Слабо улыбнулась старушка, укладываясь на подушки более расслабленно. -… Мито-сан… Позаботьтесь о моей Саюми… — уже не видя и не слыша ничего, молвила Леди Мифуне, погружаясь в вечный сон.       Саюми завыла от горя, тут же притягиваемая в объятия Удзумаки, которая с этой самой минуты решила заменить этой девушке мать и в прямом и в переносном смысле… Теперь, после предсмертного обещания этой старой достойной женщине — это была даже не прихоть Мито. А самый настоящий долг. Лорд Мифуне тоже плакал, но намного сдержаннее, чем его дочь, прижавшись к макушке почившей жены, продолжая говорить о том, что она была супругой, о которой можно было только мечтать… Сыновья со скорбными лицами старались держаться, как только могли…       Печальная, и такая обыденная несмотря на все это картина… неизбежный миг прощания.       Саюми было так горько и плохо, что она даже не заметила, как прошли похороны ее многоуважаемой матушки. Все было, как в тумане… Единственное, что она отчетливо помнила — Мито, что постоянно была рядом с ней, поддерживая во всех смыслах. Сестры Саюми, которые прибыли аккурат к похоронам, даже не сразу поняли, что это за женщина, что постоянно обнимает и утешает их сестру, и даже спит вместе с ней в ее комнате, боясь оставить хотя бы на минуту одну. И когда узнали, что эта леди — супруга Первого Хокаге, просто не могли не ахнуть от удивления… Это каким же образом Саюми там, в Конохе, себя проявила, что даже эта леди, явно не имея личного интереса, так искренне любит и заботится об их Саюми? О Саюми, которую вообще мало кто замечал кроме матушки, да отца. Хотя, это были не самые подходящие мысли для размышления в условиях траура, и поэтому дети старались больше поддержать друг друга и отца.       Саюми тоже переживала, как теперь ее батюшка будет один? Стоя с ним на мосту спустя несколько дней после похорон, принцесса решила спросить его об этом, выражая свое желание остаться, если отцу может быть хоть немного трудно. Ичиро, нежно взглянув на дочь, мог лишь усмехнуться и прижать ее к себе.       — Глупая добрая девочка, — погладил он по голове Саюми в черном траурном облачении, — Разумеется, мне безумно грустно расстаться с вашей матушкой. И все же я счастлив, что все идет своим чередом. Так, как должно быть, -констатировал он спокойным голосом, и Саюми кротко ему внимала. — Когда дети хоронят своих родителей — это нормально. А за меня не волнуйся, Саюми. Это моя прерогатива — беспокоиться о тебе, как твоего родителя. Не лишай меня ее. Это даст мне сил жить ради вас и нашей любимой Страны Железа дальше.       — Хорошо, отец… — уткнулась в него девушка, молясь о добром здравии ее отца всем известным ей богам.       — Обещай, что когда приедешь в следующий раз — привезешь по меньшей мере двух детишек! — начал ставить свои условия старец, желая развеселить дочь. — Иначе наша матушка будет приходить ко мне призраком, пеняя на то, что я никак не повлиял на тебя!       — Ха-ха… Я буду стараться, — искренне развеселилась девушка, и тотчас справа от себя увидела Мито, что уже стояла здесь какое-то время, дожидаясь, когда Саюми и ее отец поговорят.       — Мито-сан, — обратился он к куноичи, сделав небольшой поклон головой, и удалился, оставляя их наедине.       Удзумаки тоже вежливо присела, затем неспешно подошла к девушке, принявшись вместе с ней рассматривать один из голубых ледяных разломов под собой. Какое-то время они молчали, и Саюми нарушила их тишину первая.       — Отец сказал… Чтобы в следующий раз я приехала с детьми, — с грустной улыбкой поделилась она женщине. — Вы знаете… я так сильно хотела ребенка от Тобирамы-сана. Теперь, после того, что случилось с моими сиротками из приюта — я не думаю, что была бы способна стать хорошей матерью.       Мито покосилась на нее, первоначально желая рассказать о ее собственном первом опыте материнства, но решила этого не делать, ибо у нее был более весомый аргумент, дабы переубедить ее.       — Что это? — спросила Саюми, когда Мито протянула ей маленький испачканный конвертик с неизвестным содержанием.       — Твои ребятишки написали тебе письмо. Не желаешь прочесть? — спросила Мито, не без удовлетворения замечая, как Саюми тотчас разорвала защитную печать, дабы вскрыть послание наружу. И принялась с жадностью и нетерпением поглощать строчку за строчкой, которые были написаны разными десятью почерками.

«Дорогая (зачеркнуто) наша любимая Саюми-сан (зачеркнуто) Саюми-сенсей! Совсем недавно мы переехали в наше новое место обитания, которое является секретным, и начали персональные тренировки, которые оказались очень трудными, но всем нам, так же как и раньше, не терпится стать сильнее, поэтому мы очень обрадовались! Простите, что мы сомневались в вашей любви к нам, но теперь мы даже рады, что все случилось именно так. Теперь мы сможем принести пользу Конохе, а соответственно — и вам. Каждый из нас мечтает стать таким же хорошим человеком, как вы, и, можете не сомневаться, когда вы встретите нас в следующий раз — вы сможете по праву всеми нами гордиться! И убедитесь, что ваша доброта к нам не была напрасной. Ваши дети, Фумио, Тецуо, Хиро, Мицунэ, Таке… (и так далее)»

      Руки Саюми задрожали, пока она силилась дочитать это и не заплакать, настолько сильно она была растрогана этим искренним и добрым посланием к ней! У девушки отлегло от сердца. Она так боялась, что ее ребята будут ненавидеть и презирать ее. Но все-таки они по-прежнему ее любят… И самое главное — они были в порядке.       — Надеюсь теперь твое мнение тоже хоть немного поменялось, Саюми? — с улыбкой спросила ее Мито, помогая завернуть письмо обратно и спрятать в рукав, ибо из-за слез принцесса снова не могла никак прийти в себя и рисковала просто выронить дорогое ее сердцу послание.       — Да… — стирая слезы, ответила Саюми. — Теперь я точно готова ехать. Мито-сан, — уверенно молвила принцесса, и куноичи не могла не всплеснуть руками от радости.       — Как же замечательно! О, Тобирама-сан будет так счастлив, нет никаких сомнений… — схватив за плечи Саюми, убежденно принялась мечтать Мито. — Только сперва надо послать ему письмо о том, что мы едем. Пусь подготовится, как следует!       Саюми улыбнулась, надеясь, что теперь, наконец, все в их жизнях должно наладиться. Мито отправила письмо почти сразу после этого, и уже на следующий день они решили выдвигаться. Домой, в Коноху!       Однако, лучше бы они обе решили устроить Сенджу сюрприз, и прибыли без предупреждения. Не успел посыльный сокол отлететь и десяти милей от Страны Железа, как тотчас был сбит до боли знакомыми нам лицами. Кинкаку и Гинкаку…       — Так-так-так. Что тут у нас. О… — бегло читал украденное сообщение «золотой брат», без труда взломав защитную печать. — Понятно.       — Что там? — в нетерпении уставился в листок бумаги Гинкагу, стараясь прочитать вверх ногами.       — Ты спрашивал меня, каким образом я выманю чертова Хокаге из его Конохи? — с усмешкой спросил Кинкаку. — Смотри и учись, Гинкаку…