Железное сердце

      Когда Саюми Мифуне вернулась к себе домой — не могла искренне не улыбнуться. С одной стороны, все здесь было любимо ею и знакомо с самого детства. А с другой… ее почти никто не узнал! Это было так удивительно и забавно!       Сперва она встретилась с отцом, проследовав прямиком в его кабинет. И Ичиро Мифуне не менее минуты смотрел на девушку, что вдруг возникла на его пороге, и даже спросил «да-да?». Лишь когда Саюми рассмеялась, батюшка судорожно понял, как сильно он ошибся!       — Саюми?! Это моя Саюми?.. О, девочка моя… — прижал ее к себе отец, тотчас отодвигая за плечи чуть дальше от себя, чтобы разглядеть по-лучше. — Как же ты изменилась… Ты совершенно другая! От той малышки, что я знаю — не осталось и следа!       — Перемены зачастую сулят только хорошее… как ты считаешь, дорогой отец? — игриво улыбнувшись, спросила она, и Ичиро снова потерял дар речи. Никогда его дитя не разговаривала так! Открыто, мило, с улыбкой на лице и сияющим взглядом!       Глаза ее и впрямь сияли, ведь несмотря на боль от расставания со своим любимым мужем — она наконец обрела возможность увидеть своих родителей, по которым безумно скучала… Переписка у них, конечно же, происходила — но не так часто, как того хотелось бы. Бывало письма, которые и так шли очень долго, просто терялись по дороге, и приходилось ждать одно и то же послание порою по два месяца… В результате этих сообщений Саюми запоздало узнала, что Итоми вышла замуж, а один из младших братьев прикупил себе личный прииск. Чудесные новости, но девушка не могла разделить радость членов своей семьи с ними. И вот теперь — они снова вместе.       — …В любом случае, я вижу, что жизнь в Конохе пошла тебе на пользу, Саюми, милая, — только и мог сказать отец, снова погружая в свои объятия, — Где тот застенчивый мышонок, который прятал взгляд и говорил с нажимом?! Я совсем не понимаю… — ласково гладил он своего ребенка по макушке, не в силах разжать объятия.       Саюми слегка смутилась, вспоминая, что обычно Мито-сан звала ее «мышонок», и сердце ее слегка кольнуло, то ли от чувства тоски по ней, то, наоборот, от осознания того, что более эта женщина никогда ничего не скажет ей своим приказным тоном. Это ведь Мито научила ее всему тому, что она теперь знала о светской жизни. Быть истинной леди. Непревзойденной женщиной, которая способна одним лишь своим взглядом или словом изменить весь мир!       — Я переживал, что дома у Второго Хокаге тебе может приходиться туго с непривычки… Но теперь вижу, что он очень хорошо о тебе позаботился. Тобирама Сенджу приехал с тобой? Я хотел бы пойти к нему прямо сейчас и сказать «большое спасибо»! — прервал ее размышления отец, вгоняя в еще больший ступор. Пусть это замешательство совершенно никак не отразилось на ее благоговейном личике.       — …Нет. Нет, у Тобирамы-сана много дел в Конохе. Я приехала одна, — пожала плечами девушка, чувствуя большую неловкость от того, что врет прямо в лицо отцу. Она очень постаралась сказать это непринужденно, но Ичиро все же усмотрел что-то странное на ее лице, впрочем, не став вдаваться в расспросы. Если не хочет говорить — то это ее дело… Она уже большая девочка.       — Конечно, он же Хокаге! — «понимающе» ответил Ичиро. — Разумеется, у него не так много свободного времени… А ты молодец, что решила приехать! Умница!       Отец тут же принялся строить планы относительно того, в какой день собрать всю родню на праздник в честь приезда Саюми к ним в гости, ибо устраивать такие посиделки было его самым любим занятием. Но Саюми тактично прервала его, изъявив желание увидеться с матушкой, если отец не против. Ибо она очень сильно хочет обнять ее по-скорее!       — О… О, конечно… — от чего-то замешкался старец. — Сейчас, милая. Ты только посиди тут, подожди. Мне нужно… предупредить нашу матушку.       — Предупредить? — не вполне поняла Саюми. Она никогда в жизни не предупреждала свою маму о том, что хочет зайти к ней, или провести вместе вечер. Даже думать об этом было бы смешно! Поэтому, какое-то недоброе ощущение сразу закралось ей в душу. — Я думаю, это лишнее. Матушка будет счастлива меня увидеть и без «подготовительных церемоний».       Она уверенно проследовала в коридор вперед своего отца, и он понял, что ему не удастся заставить ее остаться на время в кабинете. Что ж… Она ведь все равно узнает. Так что…       — Саюми, дорогая, — обратился он на ходу к дочери, что устремила на него свой светло-зеленый взор. — Ты ведь знаешь, что мы с твоей матушкой не молодеем. Что каждый из нас, можно сказать, уже и так прожил такую долгую жизнь. И это прекрасно! Но…       — Что-то с матушкой?.. — испуганно спросила Саюми, остановившись в ступоре.       Отец явно старался сформулировать свой ответ правильно, но Саюми, не на шутку взволнованная, не стала ждать его ответа. Подобрав полы своего струящегося зеленого кимоно, она стремглав побежала в покои Леди Мифуне, судорожно перебирая варианты, что с ней могло бы быть?!       — Мама!.. — влетела она в спальню, столкнувшись со служанкой, и принялась шарить глазами по помещению в поисках хозяйки комнаты.       — …О, моя Саюми! Моя любимая девочка приехала к своей мамочке!.. — услышала она тихий голос своей родительницы где-то в ворохе подушек и простыней. — Подойди сюда, как же хочется посмотреть на тебя!       Саюми задрожала, на ватный ногах приблизившись к постели, и увидела свою маму, которая выглядела крайне плохо… Она надеялась, что у Леди Мифуне простое недомогание, но скорее всего, эта женщина так ей и скажет, даже если прямо сейчас она находилась при смерти!       — Мама! — упала Саюми на ее постель, стараясь не доставить лишних хлопот, но просто не в силах не прижаться к ней и не обнять. — Мама… Прости, что так долго!.. Я так виновата!       Она заплакала, уткнувшись матушке в плечо, и Леди Мифуне, что заботливо принялась гладить ее по спине, не в силах обнять двумя руками, тоже не смогла сдержать слез.       — Глупая моя малышка. Чем же ты виновата передо мной? Ты всегда была таким хорошим ребенком, милая… А когда ты вышла замуж за Хокаге — я и вовсе была на седьмом небе от счастья! Можно ли было мечтать о столь многом?! И эту радость ты подарила мне… Моя девочка…       Саюми приподнялась на ее постели, стараясь успокоится, но признаться в том, что она рассталась с Сенджу — не смогла. Нет, с ее стороны говорить об этом сейчас было бы просто крайней степенью жестокости! Матушка сказала, что брак Саюми очень осчастливил ее. Она не в силах омрачить ее радость…       — Матушка… Что же с вами? Вы так скверно выглядите… — спросила она вместо всего этого, взяв ее слабую руку в свою.       — Ох, ноги мои совсем отказали, Саюми… Одно единственное лекарство помогало хоть немного — но оно так сильно покалечило мою печень. Теперь уж все… Не выкарабкаюсь… — вынуждена была объяснить женщина, и Саюми тотчас заплакала на взрыд снова уткнувшись в нее. — Ну-ну, Саюми! Я уж думала, ты повзрослела, а ты как дитя малое себя ведешь! Давай, соберись! Ты же, все-таки, жена Хокаге!       — Почему вы не послали за мной! Что, если бы я не успела приехать… — с обидой спросила девушка, понимая, что, скорее всего, если бы она не приехала домой вот так неожиданно — могла бы просто не застать свою мать в живых! О, Ками… Все-таки у тебя есть сердце, когда ты творишь свои дела…       — Начнем с того, что я пока умирать не собираюсь! — в голосе леди Мифуне снова заиграли боевые нотки. — Сперва я просто обязана дождаться, когда появятся на свет твои детишки от Тобирамы-сана! Наверняка они будут такими же славными, как и ты!.. Ты не беременна сейчас? — окинув ее взглядом, с надеждой спросила старая женщина, даже слегка приподнявшись над своими подушками.       — …Нет, — с улыбкой виновато ответила Саюми, искренне сожалея, что ее матушка не увидит этих самых «ребятишек от Тобирамы-сана».       — Но все равно, то что я вижу — так мне нравится, Саюми! Ты очень повзрослела. Замужество очень благотворно на тебе сказалось! — констатировала матушка Мифуне, но Саюми про себя подумала, что это скорее влияние «дрессуры Мито». — Ты приехала без мужа? Значит, долго тут не оставайся, нельзя мужчину оставлять одного! Вот отдохни хорошенько — и давай по-тихоньку собирайся-ка назад.       — Матушка… — посмеялась Саюми, слегка придя в себя после такой слезной встречи. Да, жизнь ее мамы на исходе. Но вот оптимизм и веселость так же никуда не делись. Это было здорово и грустно одновременно…       — Какие еще перемены тебя постигли, помимо этой дерзкой стрижки и осанистости важной персоны? — с усмешкой спросила ее родительница, в момент, когда Саюми катила ее в кресле вдоль коридора с целью прогуляться по их дворцу, чуть позже вечером.       — Тобирама-сан подарил мне щенка, — поделилась девушка и позвала своего Широ, что общался в это время во внутреннем дворике с ездовыми собаками. Тотчас ее верный пес в один прыжок очутился в коридоре, запрыгнув прямо в окно с улицы. Матушка была просто поражена.       — Вот так щенок! Думаю, это отличный показатель того, как сильно Тобирама-сан тебя любит, Саюми! — хлопнула в ладоши матушка, и девушка вынуждена была согласиться.       — Да… Наши чувства с ним… очень сильны.       Ее интонация очень не понравилась Леди Мифуне, и она недоверчиво покосилась на Саюми, уловив, что она стала куда более задумчивее. Пусть лицо ее теперь не выглядело таким пустым и равнодушным, как раньше, когда она это делала, но все равно ее глаза так и сквозили необъяснимой грустью. Ах, не один ребенок еще не сумел обмануть сердце любящей матери!       — Давай проедем в зал для приемов, совсем недавно придворный художник закончил свадебный портрет Итоми и ее супруга, — попросила матушка, и Саюми послушно направилась в это самое помещение. К сожалению или счастью, ее любимая младшая сестренка тоже вышла замуж не за уроженца Страны Железа, но для Леди Мифуне был важен сам факт того, что последняя ее дочка оказалась пристроенной. И теперь она считала, что вполне имеет право и умереть, ибо ее прямое предназначение было выполнено. — Нам тебя очень не хватало в тот счастливый день, — уже подъехав к большому изображению Итоми с ее супругом, молвила матушка, — но знай, что твоя свадьба была намного лучше!       Саюми не успела толком рассмотреть свадебный портрет своей сестры, ибо матушка вдруг указала ей глазами на другое изображение, висевшее чуть поодаль. Саюми отошла от матушки, приблизившись к нему и…       — Это… Наша свадьба с Тобирамой-саном… — узнала девушка рисунок. Она не видела его со дня своей свадьбы, и, если честно, вообще забыла о нем. Как же ей понравился этот портрет! Особенно ей понравился… ее супруг…       Тоска по нем вонзилась в сердце Саюми с новой силой! Она долго стояла и смотрела на него, как на призрак из прошлого, и у нее было ощущение, что в последний раз они виделись не пару дней назад… Ей казалось, что прошли годы, а расстояние между ними вдруг увеличилось в сотни раз. Не в силах справится со своими чувствами, она вдруг подошла к изображению поближе, и пальцами правой руки потянулась к фигуре своего супруга, будто бы надеясь, что он вот-вот схватит ее за руку в ответ. Но, вдруг вспомнив, что она здесь не одна, дернулась обратно, разворачиваясь к матери в кресле.       — Чудесный получился портрет! — «беззаботно» констатировала она с улыбкой, отходя чуть в сторону, будто бы стараясь скрыть выражение своего опечаленного лица. Но матушка уже увидела достаточно.       «Так и думала. Они поссорились…» — пронеслось в голове у Леди Мифуне. И в результате того, что ее дочь ничего ей об этом не рассказала, и продолжала делать вид, что все нормально, допустила мысль, что это Тобирама отправил ее восвояси, по какой-либо причине. То, что Саюми сама решила от него уехать в результе моральных страданий от жизни в Конохе — она даже вообразить не могла! Она же такая сильная и непоколебимая! Разве могла она не справиться с подобной несущественной проблемой? Матушка поняла бы еще, если бы Тобирама-сан занимался рукоприкладством, но она была уверена, что Хокаге точно себе бы такого не позволил! Леди Мифуне всегда жила за своим супругом, как царица, но знала что и такие мужья есть. Как бы то ни было, эта достойная женщина решила пока перестать строить версии, а приложить все свои силы (последние из тех, что у нее остались), дабы переубедить Саюми оставаться тут. Она обязана вернуться к мужу!       Ну, а пока Саюми, как и сказала ей матушка до этого, отдыхала у себя дома. Там, где ее и так всегда любили и жалели. Но после ее волшебного перевоплощения — просто поклонялись, как богине! Причем… все.       — Сестрица! — подошла к ней Уруми на большом приеме в честь приезда сестры, которая хотела было панибратски обнять девушку, но просто не посмела этого сделать! Подумать только, раньше она совсем не обращала на малышку Саюми свое внимание. Особенно, когда та была ребенком. Уруми была в таком шоке, что из нее хоть что-то вышло!.. И не просто «что-то». До этой леди, которая сейчас перед ней стояла, чинно сложив свои нежные ухоженные руки в рукава дорого одеяния, было даже коснуться страшно! Тем более обнять без разрешения. Это было так странно! Никогда ее персона не вызывала в старшей сестре трепет и почитание, но сейчас Уруми испытывала именно такие чувства.       — Уруми-сан, рада видеть тебя снова, — присела Саюми в крайне уважительном поклоне, который старшая сестра даже при очень большом желании ни за что не сумела бы повторить! И кто теперь неумеха рассеянная?..       Но не смотря на стать и благородство, которое излучала Саюми почти что каждым своим движением, лицо ее было приветливым, ласковым и нежным… Это было лицо женщины, про которую не было известно ничего, и в то же самое время — она всё про всех ведала и понимала, и снисходительно прощала окружающим их грубое невежество.       Теперь родные не шептались за ее спиной о том, что ей повезло «выбиться в люди, женив на себе Хокаге». Только спрашивали себя, всегда ли их Саюми была такой, и они просто не обращали внимание? Или, может быть, у нее был хороший учитель?..       — Саюми! Милая! — аккурат к празднику успела приехать и Итоми. Ну уж младшую любимую сестру Саюми не могла не обнять по-сестрински. Но, с тем же достоинством, в соответствии с этикетом. Это сразу же заметила Итоми. — Саюми! Ты так изящно держишься! А какое чудесное платье на тебе! Я в жизни таких не видела! О, а макияж!.. Как тебе удалось сделать такую красивую стрелку на глазах?!       — Ха-ха, — тактично прикрыв лицо рукавом, снисходительно посмеялась над горячностью сестренки Саюми, — Я научу тебя. Всего-лишь дело практики…       Матушка с отцом, восседая на президиуме зала, не могли не налюбоваться на своих девочек, да и ребят тоже! Ичиро был очень рад, что Саюми приехала так вовремя. Он знал, что его жена умирает — и это был отличный повод собраться всем вместе напоследок… Полюбоваться на своих прелестных деток друг рядом с другом… Так что, можно было бы сказать, что этот прием был особенным по всем отношениям, пусть их всеобщее веселье и сплоченность и не продлилась слишком долго, ибо Леди Мифуне пора было идти в свою комнату отдыхать, так как она не могла сидеть в одном положении слишком долго, и чтобы не расстраивать матушку — вскоре все остальные тоже разбрелись по своим комнатам. Но даже эти пару часов каждый из них запомнил на всю свою жизнь…       После этого приема состояние Леди Мифуне значительно ухудшилось. Саюми делала все, чтобы облегчить страдания своей милой мамочки, но сама старушка будто бы и не замечала, что угасает на глазах. Все, о чем она твердила день за днем — о том, как она уважает ее супруга, и что единственное желание, что у нее осталось, чтобы Саюми не тратила свое здесь время со «старой хряпкой», как она себя называла, а поезжала поскорее к мужу.       — Ну что вы, матушка! Как же я могу уехать… Оставить вас в таком состоянии… — качала головой Саюми, не собираясь возвращаться домой в Коноху в любом случае. — Сперва нужно поставить вас на ноги.       — Какой же ты все-таки добрый ребенок, Саюми… — со слезами на глазах молвила матушка, умоляя Ками послать ее дочери счастье и выход из трудной ситуации, в которой она, несомненно, была. Кто, если не ее Саюми еще достоин счастья? Девушка-самурай, что была добра даже к врагам.       Кстати о врагах.       Однажды Саюми гуляла со своим псом Широ мимо дворца, и внезапно прямо перед ней присела на колено черная фигура незнакомца, закутанного в теплый серый шарф. Саюми остановилась, непонимающе уставившись на этого человека, думая, что он ее явно с кем-то перепутал. Как вдруг он самый поднял на нее свое лицо и поспешил объясниться.       — Саюми-сама! Вы меня, вероятно, не помните. Но это не так важно. Я — тот пленник, которого ваш супруг схватил в перевале после обвала, и потом, вашими силами, меня приговорили к пожизненным работам здесь на прииске, с позволением перевести мою семью… — сбивчиво объяснил человек в черном.       Глаза Саюми округлились, ибо она прекрасно помнила того человека. Только сейчас он выглядел намного лучше — вот и не признала сразу.       — Разумеется, я вас хорошо помню, — кивнула она ему, жестом позволяя подняться. — Как ваши дела? Вас что-то не устраивает?       — О, что вы, что вы! — снова упал он на колени. — Я узнал, что вы приехали к родителям, и поспешил прийти сюда, чтобы поблагодарить вас за все! Спасибо, Саюми-сама! — поднял он на нее свои глаза, полные слез. — Вы спасли мою ничтожную жизнь, и жизни моих детей и жены… Я привел их с собой, чтобы они тоже склонили колено перед нашей спасительницей! — подскочил он на ноги и метнулся в сторону кучки обернутых в теплые шали детишек и женщины рядом с ними, пока ошарашенная Саюми пыталась сказать ему, что никакого преклонения коленей в ее присутствии делать вовсе не обязательно, но, кажется, тот человек и впрямь был просто счастлив, что смог отыскать Саюми и выразить эту благодарность. — Вот моя дочурка, а это сыновья, близнецы… Они уже тоже работают вместе со мной, и им даже нравится, правда ребята? А это моя супруга, — он продолжал представлять их, и Саюми могла только смущенно кивать, не в силах поверить, что она сделала так мало — но каким-то образом осчастливила сразу столько людей… И, кажется, действительно спасла.       Супруга этого заключенного тоже опустилась перед Саюми в нижайшем поклоне, тихо молвив ей:       — Спасибо… Свет подаренный вами, озарил нам путь и благословил наши судьбы! Такие люди, как вы, Саюми-сама, как никто другой заслуживает счастья! И все мы будем до конца наших дней молиться Ками о вас!       — Ну что вы… — Саюми смущенно улыбнулась, испытывая искреннюю радость от того, что сумела им помочь! Значит… Все-таки имеет она силы на то, чтобы делать этот мир лучше.       — Саюми-сама… Я не знаю, как благодарить вас, — снова приблизился к ней заключенный, и лицо его выражало теперь еще и крайнюю озабоченность чем-то. — И единственное, чем я, возможно, смогу помочь вам — то лишь в том, чтобы рассказать кое-что. Что может спасти ваши с Хокаге жизни…       Саюми нахмурилась, понимая, о чем толкует этот человек.       — Вы о Кингин Кьедай? — решила уточнить она. Этот человек работал на них, и поэтому, вполне мог знать какие-то их секреты. Если это было так, и если эта информация оказалась бы действительно ценной — это была бы лучшая награда за спасение!       — Да… Видите ли, они не остановятся, пока не убьют Хокаге, — убежденно молвил мужчина, встречаясь с обеспокоенным взглядом принцессы. — А теперь, возможно, и вы тоже под большим наблюдением. Поэтому… Запомните то, что я скажу вам. Победить их обоих — крайне сложно. Почти невозможно… Но, если знать об их стратегии и техниках — то, быть может, у вас и получится придумать что-то.       Саюми превратилась в одно большое ухо, внимая заключенному, надеясь, что информация и впрямь будет полезной. Мужчина, собравшись с мыслями, продолжал:       — Помимо сверхчеловеческих физических способностей эти два нукенина способны вырывать и поглощать души, пользуясь своими особыми артефактами, которые называются Абсолютными Сокровищами Шиноби.       — «Абсолютные Сокровища Шиноби?» — Саюми старалась запомнить каждое слово… но уже то, что сказал ей этот человек, так сильно заставило ее переживать за Тобираму!       — Да, все верно, — и он тут же принялся перечислять каждое из них. Ведь это было важно. — Веревка Ясности — связывает цель и вынимает душу. Простого касания веревки достаточно, чтобы вырвать душу. Меч Семи Звезд — способен отсечь и проклясть душу, запечатав ее в мече. При этом на мече появляются слова, которые чаще всего в жизни используют владельцы души. Кровавая Тыква — Большая бутыль, способная скопировать душу и запечатать цель. Для этого в начале душа поглощается Мечом Семи Звезд, на котором появляются слова, которые чаще всего в жизни использует владелец души, и как только этот человек скажет это слово, его засосет в бутыль, но если человек слишком долго будет молчать, его также засосет. Банановый Веер — Позволяет управлять любой из пяти стихий*…       — …       — Вам нужно хорошо запомнить все это, и рассказать Хокаге. Даже если он знает об этих артефактах — наверняка ему не известно, каким образом происходит запечатывание, ведь Кингин держат это в секрете! Самое главное — не дать себя коснуться Веревкой Ясности, иначе Меч Семи Звезд тотчас отсечет вашу душу. Но, если это вдруг случится — нельзя говорить те слова, которые вы чаще всего произносите! Но молчать тоже нельзя. Иначе засосет в Кровавую Тыкву.       Саюми была в шоке, и в еще каком ступоре от всего услышанного! С одной стороны, она старалась запомнить каждое слово, произнесенное этим человеком, ведь в них заключалась возможность спасения. Эти «золотой» и «серебряный» братья… Сила, которой они обладали была нечеловеческая! Саюми не могла себе представить, каким образом возможно одержать верх над подобными врагами, и надеялась, что ее муж будет не один в это время, и кто-нибудь, вроде Сару, или того же чертова Данзо, поможет ему. Ибо справится в одиночку с такими врагами вообще не представлялось ей возможным.       — Нужно вернуться домой, и поскорее написать письмо Тобираме-сану! — уже на обратном пути, на ходу, сказала Саюми своему псу, который поддержал ее звонким лаем. — Конечно, это сообщение могут и перехватить. Но Просто отправится обратно в Коноху я тоже не могу! Кингин могут убить меня, если и вправду все это время следили за мной, и тогда это усугубит и без того сложную ситуацию. К тому же… Моя мамочка так скверно себя чувствует…       Если подумать… то нападение на супруга произошло около двух лет назад. Если уж именно в этот месяц, последний месяц, пока ее мамочка живет на этом свете случится нападение на Хокаге — то она просто перестанет верить в Ками! Нужно было сперва присмотреть за Леди Мифуне… А потом… Потом она попробует послать Хокаге сообщение.