Лотос

Это утро определённо отличается от всех. Во-первых, настенные часы показывают слишком раннее время, а во-вторых – в атмосфере будто парят частицы новизны и непривычности. Феликс буквально ощущает их всем своим существом. Мужчина точно помнит, что прошлой ночью уснул на полу в гостиной возле дивана, но сейчас, к огромному удивлению, обнаруживает себя в собственной постели. Странно... Окончательно проснувшись, Ли отправляется в гостиную, проведать своего гостя, который должен был спать по идее в такой ранний час, но каково же удивление мужчины, когда он никого не находит. Лишь заправленный диван и никаких следов их вчерашних посидок. Первая мысль, закравшаяся в голову Феликса – Хван ушёл. Неожиданно, без предупреждений и каких-либо обязательств. Об этом думать настолько тоскливо, что мужчина даже приуныл, но аромат, вдруг ударивший в нос, не даёт раскиснуть окончательно. Ли шагает в сторону кухни, между тем пытаясь вспомнить, когда в последний раз там что-то готовилось. В голову так ничего и не приходит, а он уже стоит на пороге. На плите явно готовится что-то вкусное судя по приятному запаху, но всё внимание Феликса приковывает парень выглядящий слишком увлечённым процессом. Хёнджин явно не суетится, неторопливо помешивая содержимое небольшой кастрюли. Параллельно он успевает что-то красиво раскладывать на тарелке, затем пробует на вкус и мотает головой – видимо, доволен результатом. На душе непонятное облегчение от того факта, что он всё ещё здесь... Ли усмехается про себя, устраиваясь поудобнее, чтобы понаблюдать за парнем ещё немного из своего укрытия. Благо тот не замечает его, полностью сосредоточенный на готовке. Хван пытается открыть банку с каким-то соусом, но не рассчитывает силу и содержимое попадает прямо на одежду. – Вот невезенье... – бубнит он под нос, а Феликс уже направляется к нему, чтобы помочь, но так и застывает – Хёнджин неожиданно стягивает с себя майку, обнажая широкие плечи и крепкую спину. Ли невольно сглатывает слюну, так внезапно накопившуюся во рту, следя за тем, как парень зачёсывает свои слегка вьющиеся блондинистые волосы, чтобы не лезли в глаза, и удаляет остатки соуса со своего живота водой из-под крана. Это всего лишь обычные действия – совершай их любой другой, Феликсу, честное слово, было бы абсолютно всё равно. Но почему именно Хван Хёнджин выглядит, словно ожившая греческая статуя? Буквально каждая мышца его тела великолепна, а медовая кожа с проступившими на ней капельками пота и сильные даже на вид руки, испещрённые толстыми лиловыми венами, рождают в голове мысли далеко не самого приличного характера. Тело обдаёт жаром. Ли приходит в себя, понимая, что переходит за рамки. Он не должен позволять чему-то подобному затуманивать разум, а потому спешит ретироваться, но замирает, заслышав знакомый голос: – Ох! Вы проснулись! – Хёнджин заметно напрягается, учитывая то, что сейчас он полуобнажён. – Доброе утро, – глубокий голос Феликса звучит ещё ниже то ли из-за долгого молчания, то ли из-за вида парня напротив. Мужчина наконец проходит в кухню, отчаянно пытаясь выкинуть второй вариант из головы. Чувствуя неловкость, исходящую со стороны Хвана, Ли старается вести себя как можно более непринуждённо: – Пахнет просто превосходно. Что готовишь? – Ах, да! – парень возвращается к кастрюле, видимо вспомнив, что под ней всё ещё горит газ. – В холодильнике я нашёл кое-какие продукты, которые обычно используют для домашнего шоколада и панкейков. Правда, не знаю, получилось ли у меня, – Хëнджин немного нервно усмехается. Доделав последние штрихи, он вновь оборачивается, но встретившись с прямым феликсовым взглядом, невольно тушуется: – Извините, мне, наверное, не стоило хозяйничать в вашем доме... – Всё нормально, – Ли останавливает горячий поток оправданий, наблюдая за тем, как парень напротив удивлённо хлопает своими тёмными красивыми глазами. – Благодаря тебе моя кухня вернулась к жизни. Я рад. Румянец, окрасивший щёки и уши Хвана, Феликсу точно не мерещится. А ещё то, как забивается собственное сердце где-то в области глотки от внезапных воспоминаний о вчерашнем вечере. Пьяное признание Хëнджина и тот самый поцелуй... Конечно, это абсолютно ничего не значит для Хвана, вероятно, он даже не помнит об этом, но почему Ли всё не может выкинуть произошедшее из головы и продолжает думать об этом в столь неподходящий момент? – Вообще-то я хотел извиниться перед Вами за вчерашнее, – Хëнджин облизывает свои полные губы, от неловкости прикрывая руками свою грудь, а Феликс поражённо застывает – этот парень умеет читать чужие мысли?.. – Я перебрал и наболтал лишнего, простите меня. А ещё за то, что нарушил Ваше личное пространство. Вы спасли меня, поэтому в знак благодарности я хотел приготовить для Вас завтрак. Хорошо поешьте и... спасибо Вам за всё. Ли молча следит за тем, как парень, тяжело вздохнув, направляется к двери. В голове настойчиво маячит мысль, что если Хван уйдёт, то снова окажется в опасности. По сути, Феликса это не должно волновать, ведь он совсем не знает его, но почему так тяжело смириться с этим? Почему переживает за человека, которого даже не знает? И откуда в нём такое бешеное желание узнать Хёнджина получше? Честно говоря, Ли сам не понимает, что с ним творится, но в ту же секунду мозг посылает телу сигнал, и мужчина догоняет парня у самого выхода: – Хёнджин, постой! – от застывших слёз в уголках чужих восхитительных глазах, сердце замирает на мгновение, а потом забивается с двойной силой. Почему этот парень действует на Феликса таким странным образом? – Куда ты пойдёшь? Хван поджимает нижнюю губу, отводя взор, а потом улыбается через силу – очевидно, не хочет выдавать свою потерянность: – За меня не переживайте. Я обязательно что-нибудь придумаю и... – В этом нет необходимости, – перебивает его Ли, бессознательно хватая за запястье. Хёнджин смотрит непонимающе. – Ты можешь остаться здесь. – Я и так в долгу перед Вами, как я могу? Вы и так тратите на меня своё драгоценное время, разве я могу обременять Вас ещё больше? Я... – отчаянный поток слов растворяется в мягких устах, неожиданно прижавшихся к его собственным. Хван замирает куклой, когда чужие тёплые руки притягивают его. Время словно замедляет свой ход. Феликс и сам не ведает, почему вдруг испугался того, что Хёнджин уйдёт и он снова останется один, теперь уже с сознанием, переполненным мыслями об этом парне. Поначалу мужчина трепетно сминает чужие пухлые губы, внутренне упиваясь их податливостью, но так и не встретив сопротивления, чуть наклоняет голову, неспешно углубляя поцелуй. Это настоящее безумие, но с каждой секундой Ли осознаёт, как сильно, оказывается, нуждался в Хване. То, как парень отчаянно отзывается на каждое его прикосновение, не может не льстить Феликсу. Какое-то время они продолжают сладко целоваться на самом пороге, изучая друг друга и наслаждаясь такой необходимой близостью. Кухня постепенно наполняется шумными вздохами, а атмосфера накалена до предела. Оторваться от Хëнджина кажется такой непосильной задачей, но Феликс нехотя отстраняется. Разомлевший от ощущений, со сбитым дыханием и с полуприкрытыми веками Хван выглядит как настоящее совершенство, а Ли не в состоянии налюбоваться на него. Мужчина нежно касается чужой щеки костяшками пальцев, нежно приглаживая пылающую кожу. Хëнджин невольно подставляется под ласковое касание, словно беззащитный котёнок. – Хëнджин, останься... – порывисто шепчет Феликс, а Хван поднимает на него свои сияющие прекрасные глаза. – Я не хочу отпускать тебя. Ли не может предсказать, какое будущее судьба уготовила для них, но в груди рождается хорошее предчувствие вместе с крепкими объятиями, в которые вовлекает его Хван Хëнджин – парень с таким же чистым сердцем, как цветок лотоса.