Наследник Мироздания

POV Error С Рипером мы говорили о многом. О музыке, книгах, картинах и их художниках. А также о всякой всячине. Мне всегда нравились такие простые разговоры. Они такие непринуждённые. Спокойно рассказываешь о чём-то, а собеседник подхватывает эту идею на лету и дополняет её. Совсем как совместная работа на чем-либо. Сейчас же это помогало скоротать время, что тянулось слишком медленно. Спустя какое-то время к нам пришла медсестра. Она всё проверила и сказала то же самое, что и Рипер. Меня уже выписали, поэтому я могу смело идти домой, благо мои травмы были лишь на несколько часов. Но состояние Инка было не идеальным, но всё же хорошим. Его выпишут в воскресенье, если ему станет лучше. Бедный, все выходные пропустил. Печально, но сам виноват. Долго мы не говорили, так как уже пришёл Гено. Он поздоровался с нами, после чего поинтересовался моим состоянием. Я сказал, что меня выписали. Рипер же рассказал про состояние Инка. Гено сказал, что привёл в порядок наш дом, и я могу возвращаться. Я оставил их болтать, а сам направлялся домой. Как же я соскучился по своему милому дому.

***

Я вернулся домой. А тут ничего не изменилось. Ну, в плане того, что ничего не сгорело и это радует. Правда запах дыма всё ещё довольно сильно ощущается. Видимо уборкой придётся заняться сейчас. Плюс ко всему постельное бельё тоже впитало эту вонь, поэтому нужно будет прибраться и с ними. К счастью, лишние шторы есть, так что с ними проблем не возникнет. Разувшись и раздевшись, я прошёл в ванную комнату, дабы умыть свои руки, а также лицо, что пылало то ли от злости на художника, то ли из-за волнения о нём. На самом деле, он придурок. Кто станет сжигать что-либо в доме, рискуя тем самым спалить всё вокруг? Как же меня бесит его беспечность. После прохладной воды, что освежило и успокоило моё лицо, я вернулся на кухню. Сейчас не помешало бы подкрепиться. Ещё нужно было бы приготовить обед на завтра, дабы уже отдохнуть от домашних хлопот. Плотно поев, я доел то, что было приготовлено вчера и принялся готовить ещё. В этот раз я решил пожарить макароны, взяв при этом яйца и сыр у Инка. Не обидится, если я воспользуюсь его продуктами. Всё равно его не будет пару дней. А даже если и останется, поделюсь, я же не жадный. Через какое-то время, как еда была готова, я решил прибраться в доме. Меня жутко тошнило от этого дымного запаха, что буквально въелся во все щели. Решил я начать со смены постельного белья, так как именно от них и шёл этот запах. Сначала взялся за постель художника, всё равно его нет. Сняв покрывало, наволочку, и простыню, я зашёл в ванную и закинул это в стиральную машинку, после чего насыпал порошка и включил. На одну постель стирать меньше. После чего вернулся в комнату, достал из шкафа сменное бельё и принялся застилать его кровать. Матрас лежал очень странно, будто под ним что-то было. Поэтому мне пришлось слегка приподнять его, и вытащить то, что мешало. Я ожидал там найти всё, что угодно, но никак не таблетки. Вернув матрас на прежнее место и заправив постель художника, я присел на край его кровати и принялся изучать эту баночку. Обычная маленькая баночка с плотной крышкой, что нужно откручивать. Белого и чистого цвета. Никаких этикеток или надписей, что помогли бы понять, что именно там находится. Сомневаюсь, что там аскорбинки. Не найдя ничего полезного снаружи, я заглянул внутрь, предварительно потряс баночку. Шум был не сильный, а значит что-то там да есть. Открутив крышку, я высыпал содержимое себе в руку. Раз. Два. Три. Четыре. Четыре круглые и белые таблетки лежали в моей руке. С виду совершенно обычные, так и не определить для чего они. Но раз их так мало, значит он часто ими пользуется. Что это может быть? На наркотики вряд ли потянет. Да и на конфеты тоже. Снотворное? Он спит довольно плохо и редко, особенно учитывая тот факт, что иногда не спит по нескольку дней. Они бы ему помогли. Но почему их так мало? Я уверен, что они выписываются минимум на месяц. Такое чувство, будто он за раз принимает по 2-3 или больше. Но я не видел, чтобы он пил их. Тем более я видел его спящим только 2 раза за всю неделю. Как он их принимает? Другой вариант обезболивающее. Действует как наркотик, если долго принимать. Вызывает привыкание и ломку, если не принимать какое-то время. Вряд ли он принимает их каждый день, я бы заметил. С другой стороны, он может их принимать тогда, когда я сплю. Или же пить от случая к случаю. Но что именно у него болит? Обычно они принимаются от физической боли, а не от душевной. Поэтому этот вариант не очень подходит. Я без понятия, что это может быть. Нужно будет выяснить это всё у Инка. То, что с ним происходит, уже более серьёзно, чем было раньше. Кто знает, может у него ещё есть секреты от нас? Таблетки, сжигание своих картин, ношение масок, ненависть к себе. Что ещё у него есть, что мы не знаем? Я не думаю, что есть что-то более худшее. Во всяком случае надеюсь, что это последний секрет. Но если он не расскажет, придётся манипулировать им. Сказать, что я всё расскажу Риперу, тем самым заставляя его рассказать ещё секрет. Правда после этого его доверие ко мне пошатнётся. А я многое вложил в то, чтобы он открылся и доверился мне. Если я всё разрушу, то выйдет так, что всё было зря. Такое нельзя допустить. Вздохнув и поставив баночку на стол рядом с кроватью, я принялся убираться дальше. Я не сделаю — никто не сделает. Сначала я снял и перевесил шторы, благо запасные были. Правда они были не такими чистыми и сверкающими. Их цвета были довольно мрачными и отталкивающими. Но что-то в них притягивало. Наверное, золотое солнце и луна, что ярко отливались на фиолетовой ткани. Симпатичные цвета, только для меня слишком мрачные. Нужно будет купить ещё шторы, более светлые. Сложив ткань, которую только что снял с окна, я отнёс её в корзину для белья. Можно попробовать её тоже постирать, если выйдет. После этого, я принялся делать генеральную уборку помещения. Помыл до блеска полы, предварительно убрав ковры. Протёр пыль, а также прибрался в своих вещах. Позже постирал и бельё со своей кровати. Через какое-то время, квартира была чистой и блестящей. Я принял душ и уже расположился на своей кровати, попивая горячее какао с зефиром. Времени было уже много, что говорило о том, что день уже заканчивался. Меня это удивило, так как казалось, что я только недавно проснулся. Как быстро летит время. Мне звонил Гено, спрашивая о том, как я себя чувствую, а также рассказывая о том, что с Инком. Тот всё ещё никого не впускал в свою палату. На что Рипер был обижен, но всячески старался скрыть это от Гено. Я не стал рассказывать им о своей находке, лишь попрощался и пожелал спокойной ночи. Часы показывали 21:40. Я решил, что стоит лечь спать, так как завтра последний выходной день. Единственный день, когда я смогу отдохнуть за всю неделю. С такими мыслями о предстоящем дне, я лёг спать. Заснуть так и не смог, потому что через какое-то время дверь стала тихо открываться. Тем самым заставляя меня узреть лицо взломщика.

***

— Что ты делаешь? — спросил я у художника, который был напуган тем, что его заметили. — Эм. В дом захожу. А на что похоже? — Ты в курсе, который час? А также тем, что тебя выпишут лишь завтра? — задал вопрос я. — Ну, сейчас почти ночь? — он потёр затылок, — Я знаю, когда меня выпишут. — Тогда вопрос: что ты здесь делаешь, если тебя выпишут лишь завтра? Ты сбежал из больницы? — Не сбежал, просто ушёл. Мне уже лучше, я не хотел, чтобы на меня тратились. — Ты сбежал от Рипера? Кивок. — Ты же в курсе, что он хватится тебя и придёт сюда? — Я надеюсь, что до этого не дойдёт, — с надеждой произнёс он. — Инк, боже, как я хочу тебя стукнуть. Ты столько боли нам причиняешь. Так сильно заставляешь нас беспокоиться о тебе. — А почему постель и шторы другие? — спросил он, усаживаясь на свою кровать и полностью игнорируя мои слова. — Потому что один скелет, чуть не сжёг наш дом, поэтому мне пришлось здесь прибраться. Инк начал судорожно расправлять постель и искать свой тайник. Он был очень напуган тем, что лишился этих таблеток. — Не это ли ты ищешь? — спросил я, вертя баночкой таблеток. — Отдай! Это не твоё! — он вскочил и кинулся ко мне, пытаясь отнять свою вещь. — Не отдам, пока ты не расскажешь что это, и для чего тебе нужно, — потребовал я. — Не расскажу! — Тогда не получишь. Он остановился. Его буквально начало трясти, зрачки забегали пытаясь отыскать нужные эмоции, а на глаза навернулись слёзы. Он держал себя за плечи и плакал, говоря сквозь слёзы: — П-пожалуйста, отдай. Я испугался. Конечно, не первый раз вижу его в таком состоянии, но это первый раз, когда он буквально умоляет меня со слезами на глазах, и голосом полным страха. Инстинктивно я встал, поставив баночку на стол, поспешил к нему. Уже по привычке обнимая и прижимая к себе. Он лишь уткнулся мне в плечо и продолжил плакать. Чувствую себя такой сволочью. После нескольких минут, я поднял его за подбородок, вытирая пальцем слёзы, которые подступали новым потоком. После чего сказал: — Я переживаю о тебе, Инк. Пожалуйста, помоги мне понять тебя. Я хочу знать. Хочу помочь. Прошу. Он шмыгнул и попытался улыбнуться, хотя это всё ещё выглядело фальшиво. — Х-хорошо. Я расскажу. Но не говори никому об этом, ладно? Особенно Риперу. Итак, пошли новые секреты, что я должен был таить в себе. Мне не нравились эти тайны, но если ему так будет легче, я буду молчать. Не хотелось бы терять его доверие, что с трудом удалось получить. Мы присели на мою кровать. Инк залез с ногами, обнимая себя за коленки и пряча глаза. Я же сидел на кровати свесив ноги, поглядывая на художника. Он долго молчал, так и не решившись заговорить. Но всё же смог, после короткого выдоха, который прошёлся дрожью в воздухе. — Те таблетки, что ты нашёл, это снотворное. Не знаю, когда начались кошмары, но действовать я начал лишь год назад. Ходил к психологу, он мне и выписал эти таблетки. Сначала я пил по одной каждый день, чтобы быстро засыпать и не видеть эти сны. Но они слишком быстро тратились и у меня оставалось несколько дней сна без них. Поэтому я решил сделать по-другому. Я лишь молча слушал его рассказ, не смея перебивать. Когда же ещё смогу узнать о его проблемах и тайнах? — Я решил не спать по нескольку дней, дабы экономить таблетки. Тем самым ночью я занимался всем, лишь бы не заснуть. Что интересно, у меня хорошо получалось, так что я мог не спать почти неделю, тем самым экономя ещё больше. Но потом пошли последствия. Я мог заснуть где угодно, и когда угодно: на работе, на учёбе, дома, на улице, в транспорте. Это очень сильно пугало и мешало нормальной жизни. Поэтому я решил: если и не спать, то не больше недели. 2-4 дня, не больше. Так я смог экономить таблетки, и не рисковать заснуть в неположенном для этого месте. Я молчал. Даже не знаю, что сказать на это. А он лишь продолжал: — Но с недавнего времени, кошмары стали чаще. Поэтому вместо одной таблетки, я могу принять 2-3 и изредка 4. Это помогает лучше спать и не видеть снов. Правда таблетки заканчиваются ещё быстрее. Поэтому приходится меньше спать. Из-за чего мне становиться хуже в моральном плане. — Поэтому ты и не высыпаешься, — проговорил я, — Почему ты просто не расскажешь о своих снах Риперу? Я уверен, что после разговора с ним, они могут прекратиться. Это ведь из-за того, что ты винишь себя в смерти родителей, я прав? Настала его очередь молчать. Мне казалось, что это хорошая идея: рассказать. Это правда могло помочь. Но как я понял, так он не сделал и вряд ли сделает. Ему же нужно и дальше страдать, не позволяя себе привязываться к кому-либо. И не позволяя другим привязываться к нему. Но он ответил: — Ты знаешь почему. Я не хочу вредить другим. Ну всё, меня это заебало. Я встал с кровати, взял баночку и направился на кухню. Там я открыл воду и высыпал таблетки в раковину. Пока наблюдал за тем, как они растворяются, художник уже прибежал. Он стал пытаться найти хоть одну целую, но не вышло. Таблетки были растворены водой. Больше их не было. Я лишь выкинул упаковку в мусорку, и пошёл обратно в комнату. Но меня развернули, не давая уйти. Удар. Я схватился за череп в том месте, где была щека. Болит сильно, но терпимо. Держась за место, что разрасталось болью, я перевёл взгляд на его инициатора. Инк был зол. Очень зол. Это говорил красный прицел и восклицательный, а также вопросительный красный знак его зрачков. На глазах уже выступали слёзы, но он не обращал на них внимания. Лишь произнёс: — Ненавижу тебя. НЕНАВИЖУ! После чего дал свободу новому потоку слёз. — З-зачем? Зачем т-ты это сделал? — проговаривал он дрожащим голосом, — З-зачем забрал у меня т-таблетки? Зачем в-выбросил их? За… Я не дал ему договорить, вновь затягивая в тёплые объятия. Сначала он упёрся руками в мою грудную клетку и пытался оттолкнуть меня. Но через какое-то время сдался, позволяя чувствам взять верх. Ему нужна была поддержка. Нужны были разговоры на больные и проблемные темы. Нужны же были и тёплые объятья, что помогали бы ему почувствовать себя в безопасности от всей боли, что преследовала его. Мне было жаль, что такого хорошего скелета преследует отчаяние. Боль и кошмары сопровождают его всю жизнь. А одиночество сКРАШивает существование. И как бы он не пытался спасти всех, он лишь обрекает себя на страдания. Такие холодные и болезненные страдания. Он вновь обнимает меня, хватаясь за эту возможность, словно боясь того, что это сон. Что я не реален, и скоро исчезну. Я же прижимал его крепче, всё ещё боясь сломать его кости, что казались такими хрупкими. Легонько поглаживал по черепу правой рукой, показывая, что он не один. Обнимая левой за спину, удерживая его в объятиях. Он же уткнулся мне в плечо, обхватив руками за тело, боясь моего исчезновения. Мне даже показалось, будто он меня задушит такой хваткой. Обнимал он очень крепко, боясь отпустить. Когда же поток слёз иссяк, а новый не решал наступать, мы отстранились друг от друга. Он всё ещё держал меня за талию, а я же взял его за плечи. Посмотрев ему в глаза, заметил, что зрачки были довольно знакомыми. Фиолетовый квадрат и голубые волны. Нечего тут стыдиться, Инк. — Я вижу в твоих глазах море~ — решил разбавить атмосферу шуткой. Что мне и удалось. Художник сначала не понял, а когда дошло, он залился смехом. Самым прекрасным смехом и самым настоящим. Живым смехом. Впервые слышу его настоящий смех. А также его улыбку. Чего только стоили эти сладостные секунды радости. Это моя награда за недельные труды. Если так будет всегда, я готов делать всё что угодно, лишь бы видеть его улыбку и слышать звонкий смех. Я не потеряю его эмоции жизни. — Что смешного? Это ведь правда, — с улыбкой спросил я. — Прости. Просто это было забавно. Давно я так не смеялся, — хихикнул он. — Когда ты последний раз вообще смеялся или улыбался? По-настоящему. — Не помню. Наверное, когда родители были живы. Сейчас же я не вижу в этом смысла. — Значит, будешь улыбаться для меня, — произнёс я, — А позже и для Рипера. Я думаю, он будет рад твоей улыбке. — Я могу подумать? Или ты уже всё решил за меня? — Конечно, думай. Я буду рад, если ты сделаешь это. Ты осчастливишь сразу двоих скелетов. — Тогда я подумаю, — сказал художник. — Хорошо. А теперь, пошли спать. Я запланировал на завтра отдых. А раз ты тут, то пойдёшь веселиться со мной. Отказ не принимается. — Хорошо. После этого мы вернулись в комнату.

***

Инк лёг на кровать, по привычке пытаясь найти таблетки. Но вспомнив, что я лишил его их, с грустью вздохнул. Посмотрев на меня, он произнёс: — И как я теперь должен спать? Я, недолго думая, взял стул и поставил его рядом с кроватью Инка. После чего сел. — Укладывайся поудобнее, я расскажу тебе историю. Инк молча кивнул. Лёг на подушку, повернувшись лицом ко мне и укрывшись одеялом. И я начал рассказ: — Когда мне было 9, я решил заглянуть в чулан, что был закрыт на ключ. Дождавшись, когда отец уснул в кабинете, я осторожно забрал ключ. После чего радостно побежал открывать потайную дверь. Я повернул ключ и увидел лестницу, ведущую вниз. Оказалось, что это никакой не чулан. Спустившись вниз по лестнице, я пытался в темноте найти выключатель. А когда нашёл и нажал, сразу зажмурился, постепенно открывая глаза, дабы привыкнуть к яркому свету. Открыв оба глаза, я увидел, что там находилось. Это было… Я остановился. Видимо художник устал за весь день, что заснул очень быстро. Поправив ему одеяло и вернув стул на место, я пошёл в свою кровать. Засыпая с мыслью о том, что будет завтра. End POV Error