Наследник Мироздания

Было раннее утро. Прохладный ветер заставлял поёжиться от холода. Ярко палящее солнце уже не так сильно согревало своими лучами. Птицы пели утренние песни, рассказывая о том, как они чувствуют себя. Цветы благоухали, даря невероятные запахи уходящего лета. Мелкие насекомые, такие как бабочки и пчёлы собирали сладостный нектар, что был в самых красивых цветах. Муравьи строили свои дома, принося туда различные палки и веточки, а также листья. Коты грелись на ещё тёплом солнышке, временами поглядывая на аппетитных птиц. Это был последний летний день. С завтрашнего дня, погода начнёт меняться. Деревья будут терять разноцветную листву, оголяя свои ветки. По улицам будут разбросаны их одеяния. И лишь ели и пихты будут стоять в своих хвойных иголках, греясь ими в холода. Птицы полетят в тёплые края, и лишь некоторые останутся здесь. Пчёлы запрутся в своих домах, не желая вылезать наружу. Также и поступят многие другие. Но бездомные кошки и собаки будут страдать от холодов, что не заставят себя ждать. А как же наши скелеты, что решили выйти сегодня на прогулку? Инк уже встал, готовя на кухне вкусный завтрак. Эррор же ещё спал, не желая вылезать из теплой постели. Но почуяв сладостный аромат завтрака, поспешил проснуться. Уже вставая с кровати и заправляя её, он размышлял о том, спал ли его друг или же нет. Закончив с одеялом, он направился к постели художника, пристально изучая её. Кровать была небрежно заправлена. Но было заметно, что на ней всё же спали. Поэтому Глюк засунул руку под одеяло, ощущая лёгкое тепло, что не до конца исчезло. А значит, творец спал. Во всяком случае было похоже. С этими теплыми мыслями, наш Глючный направился в ванную. Умылся теплой водой, дабы согреться. После чего пошёл по ниточке аромата, что вёл на кухню. Там он обнаружил художника, который сидел за столом и ждал пробуждения друга. На столе стояла тарелка панкейков и кленовый сироп, что давал почувствовать себя в кленовом лесу. Ещё были тарелки: для художника и самого чернокостного. На них уже лежали вкусно пахнущие сладости, которые ждали того, чтобы их съели. Но Инк не ел. Это озадачило Эррора поэтому он спросил: — А почему ты не ешь? — Э… Ну. Я ждал тебя. Хотел… Попросить, — с явным стыдом и смущением проговаривал творец. По крайней мере, так говорили его глаза. — И о чём же? — Ну… Я хотел приготовить какао, к панкейкам. А у тебя оно очень… Вкусное. И я думал попросить тебя приготовить его, когда ты проснёшься, — сказал он, скрывая свои яркие фиолетовые глаза, что означали стыд. — Инк. Здесь нет ничего постыдного. Если ты хотел попросить, мог просто разбудить, — сказал Эррор, читая его эмоции с глаз. — Ты просто так хорошо спал. Не хотел мешать. — А если бы я проснулся под вечер? Тоже бы ждал? Его вопросы были проигнорированы. Вздохнув, он достал молоко, какао и специи. Подозвав Чернильного к себе, стал учить его правильной варке какао. Инк же был полон энтузиазма и быстро включился в работу. Помогая Глюку варить какао, после чего добавляя в него разные пряности. Создатель этого рецепта рассказывал ему все тонкости правильного приготовления. Как лучше варить какао, какое молоко брать и т.д. После недолгой работы у них уже было готово две порции, которые они разлили по своим стаканам. Сев за стол, они начали завтракать, попивая свежее какао. Эта идиллия была очень вдохновляющей. Учитывая, что на кухне висели картины художника с различными натюрмортами. Глючный поел, убрал за собой и помыл посуду, идя одеваться для прогулки. Сейчас он, находясь в комнате, начал переодеваться. Снял красную майку, поменяв её на красную футболку. Черные шорты с белой полоской, заменил на чёрные, что были синими внизу, постепенно растушевываясь у колен. Также одна штанина была до колен, вторая же была чуть ниже, создавая образ того, что она не подвернута. Одевшись, он встал около двери, дожидаясь прихода соседа. Тот же не заставил его долго ждать. Вернувшись в комнату, художник начал надевать на себя тряпки, как называл это Глюк. Белую майку он поменял на бежевую футболку, на рукавах которой были голубые треугольники. Бежевые шорты он сменил на более кофейные, прикрепляя к ним чёрные подтяжки и перекидывая их через плечи. Надел чёрные с голубыми узорами гольфы? и такой же расцветки длинные перчатки? После чего натянул на руки ещё бежевые перчатки. Слишком много действий и слишком долго для Глючного. Пока художник одевался Глюку позвонили. — Привет. Всё в порядке. Инк здесь. Живой и невредимый, — на одном дыхании проговорил чёрный скелет, — Ага. Если что, я позвоню. Мы идём гулять. Да, пока. Эррор положил трубку и начал одеваться. Обул свои тёмные кроссовки. Надел чёрную куртку, чьи рукава были в синем оттенке, расплываясь от контуров. И свой синий шарф, коим дорожил и любил до беспамятства. Инк же начал обувать свои бежевые кеды, повязал на таз голубую куртку с белыми мехом, и надел кофейный шарф, что был растрёпан. После чего спросил: — Кто звонил? — Рипер. Ты же не оставил ему записку. Инк почувствовал себя виноватым, из-за чего опустил голову, не желая показывать глаза. На это Глюк лишь открыл дверь, выходя с художником из их гнёздышка.

***

Шли они по широким улицам парка. Дорога была пуста, но всё же люди и различные монстры проходили мимо. Деревья шелестели на ветру. Трава колыхалась, изгибаясь в дивном танце. Птицы пели свои прекрасные песни, смысл которых был понятен лишь им. Цветы пьянили дивным и сладостным ароматом, что кружил голову. К слову, атмосфера парка была просто запоминающейся. Сейчас же наши скелеты направлялись далеко вглубь. Как оказалось по картам, эти деревья, дороги и скамейки не весь парк. В глубине этой природы таилось нечто большее, чем просто красивые деревья. Там находились их развлечения, к коим они сейчас стремились во всю прыть. Выходя из роскошных древесных растений, что были по бокам дороги, они оказались в пункте назначения. Их взору предстал большой парк аттракционов, который не имел границ. Было похоже, что он бесконечен. Достаточно налюбовавшись этим зрелищем, они пошли туда, куда смотрели их глаза. — Здесь красиво. Неужели ты здесь не был? — по пути к развлечениям спросил Глючный. — Ни разу. Даже не знал, что тут есть подобное. — Ты вообще никуда не выходил из общежития? — Нет, — ответил художник, заставляя Глючного поражаться ещё больше. — Значит теперь будем гулять по выходным. Развеешься, а заодно местность узнаешь. С этими словами, пошли навстречу приключениям. Первый их аттракцион оказался довольно напрягающим. Конечно, если ты умеешь водить и хорошо «бодаешь» машины, то у тебя всё будет спокойно. Инк выбрал небесно-белую машину, куда сразу же сел, путаясь в том, что ему делать. Так что монстр, что следил за этим аттракционом, поспешил на помощь. И пока он объяснял художнику, что нужно делать и как водить, — Глюк уже сидел в своей машине. Он выбрал грязно-черный цвет, с расчетом на то, чем грязнее, тем лучше машина. Очевидно же, что её часто использовали, а это означало лишь одно — победу. Дождавшись художника, они начали веселиться. Они ехали и врезались в друг друга и тех, кто катался с ними. Их машины кружились в бешеном танце, постоянно врезаясь во всё, что только можно. Через 10 минут их «боданий» машинами, время закончилось, а они поспешили на другие развлечения. Воодушевившись катанием на машинах, Инк повёл своего друга на другие машины. Здесь уже была гонка на выживание. Суть заключалась в том, что участники на машинах должны доехать до финиша, минуя ловушки на дорогах. Ими были: неровности в дороге, бугорки, скаты и возвышенности, а также шина, что лежала на дороге. Сев за свои машины, ребята начали гонку. По началу они шли вровень. Лишь после кочки на дороге Чернильный обогнал Глючного. Уже радуюсь победе, художник не заметил приближения чернокостного. Тот же обогнал его, чему Чернильный явно был не доволен. После небольшого количества времени, Инк смог нагнать Глюка. Последний умудрился застрять на шине, давая своему сопернику преимущество. Творец воспользовался случаем и мчался на финиш. Он уже спускался с горки и видел, что до победы осталось совсем немного. Видел уже красную полоску на земле. Но его бдительность ослабла, поэтому он не заметил, как соперник промчался мимо, минуя финиш. В этой схватке — победа Глюка. Настала очередь Глючного выбирать развлечения. Он выбрал то, где решил немного расслабиться. Это был аттракцион, где ты садишься в бочонки с мёдом и они постепенно раскручиваются в разные стороны. Развивает вестибулярный аппарат. Они выбрали себе по бочонку и вместе с другими получали удовольствие. Их никак не тошнило, хотя им обоим это быстро наскучило, так что Чернильный выбрал кое-что получше. После бочонков с мёдом, они пошли на карусель. Она крутилась достаточно быстро, так, что голова шла кругом. Пристегнув ремни, они ждали полной раскрутки. Она же не заставила их долго ждать. Уже через пару минут карусель вертелась и крутилась, как бешеная. Заставляя скелетов сдерживать позывы рвоты. Оказавшись на земле, что не крутилась и была ровной, они упали от усталости. Чернильный побежал блевать в кусты неподалеку, вернее, пополз. Глючный же лёжа на траве глотал с жадностью воздух. Всё же ему было не так плохо, как художнику. Вернувшись и вытирая остатки чернил, что стекали с его рта, Чернильный объявил, что никаких больше аттракционов, вызывающих тошноту. Глюк согласился. Они пошли дальше, ища приключений на свои тазы. И они нашли что-то безобидное. Эррор решил испытать удачу в вытаскивании яблок из воды. Как оказалось, — это не так просто. Из 5 он смог вытащить лишь 2 и то, за 5 минут. На что он получил утешительный приз, в качестве брелка с чёрным котом. Инк же решил похвастаться в своей меткости, выбрав метание стрел в доску с шариками. И у него получилось удивить друга и даже превзойти. У него было 10 стрел и, соответственно, нужно было лопнуть все 10 шариков. Но удача была на его стороне. Пару раз он смог выбить одной стрелой сразу 2 шарика. Вышло 12 из 10. Так он и получил большую игрушку в виде жирафа, которую подарил Эррору. Глючный его поблагодарил, но всё же был не рад, что его победили. Хоть он и был рад тому, что Чернильный сейчас счастлив. Поэтому он решил похвастаться тем, что умел явно лучше. Они пришли в тир. Он отдал Инку игрушку, а сам достал очки. После чего уловил на себе взгляд. — Чего? — Ты носишь очки? — удивился художник. — Да. А что такого странного то? — Ничего. Просто… Они тебе так идут! — прокричал Инк с радостью, — Ты в них милый. — З-заткнись, — на лице Глючного появился синий румянец, который он поспешил скрыть стрельбой. Инку очень понравились очки, а также новый Эррор. Так что он решил нарисовать его в них. Но как это сделать, пока он стреляет? Он не должен был узнать, чем занимается художник. Ответ прост. Пока Глючный стрелял, Инк по всякому фоткал его, аккуратно и пытаясь не попасться. Ему удалось. Теперь же у него куча фоток Эррора, что помогут ему нарисовать портрет. Он очень надеется, что по фотографиям сможет нарисовать что-то красивое. Глюк, к этому времени, уже выиграл большую игрушку панду, что была отдана художнику, в обмен на жирафа. Так и проходил их день. Они ели сладкую вату. Пробовали различный попкорн и мороженое. Глючный пробовал какао, что тоже продавалось в киосках. Они кормили уточек в пруду, а также голубей и других птиц, что присоединились к уткам. Посетили комнату страха, откуда они ушли из-за Инка. Он слишком испугался. Посмеялись со своих отражений в комнате кривых зеркал. Покатались на детских каруселях, где Эррор чувствовал себя максимально неловко. Но смотря на радостное лицо Чернильного, он и сам невольно улыбался. Всё же это приключение было создано для художника, дабы поднять ему настроение и порадовать. С этим Глюк справился.

***

Наступил вечер. Довольно тёмный и мрачный. Почти ночь. Лишь свет фонарей и ламп от каруселей давал яркий свет. Таким образом, тёмный и мрачный парк стал светлее и приятнее в темени приближающейся ночи. Последним развлечением осталось высокое колесо, что было прозвано чёртовым. Эррор оставил это на самый вечер, так как это было более атмосферно, нежели утром. Это колесо сияло различными цветами, освещая вечер яркими лампами. А также приманивая к себе ярых романтиков, коим Эррор не являлся. Они залезли в ярко-жёлтую кабину, после чего их закрыли, и они поехали навстречу высоте. Панда и жираф сидели рядом с ними, смотря друг на друга пустыми глазами, что были пуговицами. Эррор же смотрел в окно с явным наслаждением. Ему всегда нравилась высота. Чернильный, увидев, как высоко они поднялись, задрожал, привлекая этим внимание чернокостного. — Инк? Что случилось? — отвлёкся от прекрасного вида Глючный. Тот лишь молча дрожал, не желая выдавать ещё один страх. Всеми силами держал глаза сухими от подступающих слёз. — Не говори, что ты боишься высоты… — Да! — не сдерживая себя, воскликнул художник. После чего дал волю волне слёз. — Инк… Я же просил, чтобы ты говорил мне, если чего-то боишься, — произнёс Глюк, вставая со своего места и подходя к Инку, после чего сел с ним рядом, отодвигая игрушку. — Я… Н-не зна-ал, что б-боюсь высоты-ы… — сквозь слёзы проговорил художник. — Эх ты, горе луковое. Всё в порядке, просто не смотри вниз, — сказал Глюк обнимая и поглаживая по спине Чернильного. — Х-хорошо. Казалось бы, что всё хорошо. Инк успокоился, ну, почти. Но есть одно но: они остановились прямо на самом верху. Никто из них не следил за тем, где сейчас они находятся. Эррор совершенно забыл об этом, а художника охватил больший страх. — Мы остановились! Эррор, мы застряли! Что нам делать? — кричал от страха художник. — Инк успокойся. Мы скоро поедем. — Но мы застряли наверху! — Так всегда бывает. Жди, и мы скоро поедем вниз. И правда. После его слов они поехали вниз. Творец ничему так не радовался, как сейчас. Он даже посмотрел вниз, после чего решил так не делать. Эррор же любовался поведением друга, сам того не замечая. У художника зажглись жёлтые звезды в глазах, которые говорили о том, что он очень рад. Вот только чему? Так они и доехали до самого низа. Инк уже спокойно смотрел в окно, чуть ли не вылезая из него, на что получил лёгкий подзатыльник от Глючного. Последний же думал о том, насколько хорошей была эта идея, но всё же решил, что не самая лучшая. Хотя по художнику видно, что ему действительно понравилось, может, они ещё повторят. Но не сейчас. Сейчас они направлялись в последнее место, где Глюк хотел кое-что сделать.

***

— Эррор, зачем мы здесь? — спросил художник, подходя к тому прекрасному дереву, чьё название никто не знал. Это было то самое дерево, что любил Эррор. Эти длинные лианы, словно плакучая Ива прячет своё личико. Большой и сильный ствол, будто настоящий Дуб. А также прекрасные розовые цветки, усеянные на лианах. Они присели прямо под его лианы, наблюдая из их небольшого пространства небо. — Ты поймёшь, — произнёс Глюк. Этот чудесный небосвод освещался луной, что отражала солнечный свет серебристым, как бы намекая на то, что она и есть солнце. Сотни или тысячи звёзд сияли в этом свете, показывая всю яркость своих концов. Лишь этот свет был настоящим. Никакие фонарные столбы, что были поодаль от них, не заменят этого чистого света. Но не только звёзды и луна отдавали свой свет. Глючный сливался с тьмой вокруг, из-за своих костей. Но его глаза были яркими, что выдавало его присутствие. Этот белый, а также жёлто-синий зрачок сверкали достаточно ярко. Но ничто не могло сравниться с глазами художника. Это были жёлтые зрачки-звёзды, что сияли ярче настоящих. И сами белые кости отдавали слабым свечением, говоря о том, что Чернильный здесь. Эррор уже долго любовался этим зрелищем. Его друг осматривал красивые лианы, постепенно переводя взгляд на яркий небосвод. В его глазах была лишь радость от такого. Вдохновение творить его наполнило до краёв. Глючный взял Чернильного за руку, поворачивая к себе. Тем самым отвлекая художника от красот ночного парка. — Что? — лишь спросил творец. Глючный отпустил его руку и протянул мизинец. — Сделай как я, — попросил он. — Океей… Художнику было интересно, что задумал его друг. Поэтому он исполнил забавную просьбу, протягивая свой мизинец и скрепляя его с мизинцем Глюка. — Это клятва на мизинчиках? — хихикнул он. — Что-то в этом роде. Обещание, — серьёзно сказал Глючный. — И что мы должны пообещать? — Всё просто. Повторяй за мной. — Хорошо, — ответил художник и стал слушать. — Пообещай мне, чтобы не случилось, ты всегда будешь со своим лучшим другом. * — Обещаю, чтобы не случилось, я всегда буду со своим лучшим другом, — повторил художник. — Всё, теперь мы не должны нарушать обещание, Инки~ — Это и тебя касается, Оши~ Они посмеялись со своих новых имён и продолжили смотреть на яркое небо, что было лучиком света в непроглядной тьме. Таким далеким, но в тоже время близким. Но… Они не знали, что обещание будет нарушено. Что они больше не будут лучшими друзьями. Один из них будет страдать. Другой же даже не догадается.