Наследник Мироздания

      Наступила суббота, означающая, что вторая учебная неделя завершилась. В первый день наши скелеты познакомились с Дримом, узнав, что он, как и Эррор, может видеть правду в Инке, только немного иначе, чем Глючный. Во второй же день ребята познакомились с Найтмером, вернее, Инк познакомился, а Эррор встретился со старым другом, удивившись тому, что у Найта есть брат, да и к тому же близнец. Теперь же мы узнаем, как наши лучшие друзья проводят выходные.

***

POV Ink — Ааааааааа, — крикнул я, вскакивая с кровати, тем самым пробуждаясь. — Фух. Фух. Фууух, — громко дышал, буквально задыхаясь от нехватки воздуха. Сколько уже прошло времени, а я до сих пор не привык. Каждый раз, будто первый. Эти голоса… Это странное чувство пустоты, что окутывало с головы до ног, словно прозрачная пелена. Эта беспомощность и страх, не дающие мыслить и анализировать. Это место всегда будет адом для меня. Забавно, как собственный дом, может стать адом во снах? Я никогда не узнаю и не вспомню, как давно уже так мучаюсь. А зачем? Какой в этом смысл: знать, когда и почему это началось? Это ведь пустая трата времени. Мне это ничего не даст и ничего не изменит. Зачем вспоминать то, что не имеет смысла? Зачем делать то, что не имеет смысла? Зачем жить, если это не имеет смысла… Ладно, меня не туда понесло. Всё же Оши был прав, когда говорил о моих мыслях. Они и вправду сильные, а также очень колючие, как кактус. Теперь я и сам понял, почему он так зациклился на моих мыслях. Что ж, я с ним согласен. Даже не заметил, как из простых фраз, образовалось что-то нечто ужасное. Нужно постараться не думать так много, мало ли, куда это приведёт. — Опять? — спросил Эррор, выходя с кухни, держа в руках кружку горячего какао. — Да. Я до сих пор не привык, что удивительно, — сказал я, переведя взгляд на него. — Я принес тебе какао, — он поставил горячий напиток на столик, стоявший рядом с кроватью. — Спасибо. Думаю, меня это взбодрит. — Утренние обнимашки? Если хочешь. — Я не против. Оши сел на мою кровать и притянул меня к себе. Я обнял его за шею, а он же положил руки мне на спину, легонько надавливая, тем самым прижимая к себе. Мне всегда нравились его объятия. Они очень тёплые и уютные. Обнимает он очень мягко и осторожно. Никогда бы не подумал, что впервые за 10 лет объятия я отдам именно ему. Но это того стоило. Не знал, что простые объятия, могут быть так различны. Родители обнимали всегда очень крепко, чуть не ломая кости, но при этом излучая какое-то другое тепло, отличное ото всех остальных. Рипер же обнимал так, словно укутывал в свою одежду, говоря этим, что я под защитой. Его прикосновения холодные, но этот холодок легко пригреть, после чего на выходе получается тёплый скелет. Но Эррор… Он обнимал так непохоже на других, что я даже не знаю, как это передать. Поначалу идёт какая-то колкость, будто колючки кактуса. Это неприятно, так что стараешься вылезти. Затем наступает что-то вроде второй волны, его тело и одежда начинает тебя согревать, делается это постепенно, что очень необычно. Ты буквально согреваешься с каждой секундой всё больше и больше. А потом получаешь настоящую эйфорию, утопая во всём тепле, что отдается его телом. Как будто зыбучие пески, утягивающие на дно свою добычу. В особенности его руки, что не лежат без дела, а всегда чем-то заняты. Провести по спине, придержать или погладить голову. И слова, что обычно он произносит шепотом, не желая нарушать атмосферу. Всё это дополняет его, делая ещё более удивительным. А вспоминая то, как я раньше с ним обращался, становится стыдно. Глупо будет сказать ему о том, как странно ощущаются его прикосновения, а также то, как мне это нравится. Поэтому я ничего не буду говорить, лучше пусть наши объятия скажут всё за нас. — Всё то же самое? — спросил он, не разрывая объятий. — Да. Снова голоса и снова дом, что уже ненавистен мне до тошноты. Надеюсь, что когда-нибудь я привыкну. — К этому нельзя привыкнуть. Да и ты не должен привыкать, понимаешь? Тебе нужно избавляться от них. — Я бы мог пить таблетки. Они бы вырубали меня, и я бы спал без снов. Здорово помогает, если все твои сны — кошмар. — Пить таблетки — не выход. Неужели твой психолог не упоминал этого? — удивился Оши. — Упоминал. Просто ни он, ни я, не знаем причины, по которой эти кошмары появились. — А я примерно догадываюсь, но вряд ли ты захочешь говорить об этом, так что закроем тему, — вспомнил Эррор и добавил, — ты будешь вставать или мне принести завтрак в постель? — хмыкнул он. — Конечно же я встану! Не собираюсь весь день в постели торчать. — Хорошо, тогда я заберу это, — вымолвил Эррор, забрав кружку с горячим какао. После чего произнёс, — Жду тебя на кухне. С горячим напитком в руках, коего я так и не отведал, он вернулся на кухню, а я же потихоньку вставал и пробуждался, делая разминку и гимнастику для рук, после чего приступил к ногам, встав с кровати и заправив её. Достаточно размявшись, я пошёл в ванную для того, чтобы умыться прохладной водой и уже окончательно проснуться. Это у меня получилось быстро, поэтому я потопал на кухню, где меня ждал лучший друг и вкусный завтрак, чей запах витал по всей комнате. — Ты быстро. Так сильно проголодался? — усмехнулся Оши, намазывая «Нутеллу» на жаренный тост и отправляя его в рот с громкий хрустом. — Мне нужно плотно поесть, чтобы потом не тратить на это время, — проговорил я, отпив от какао большой глоток, намазал шоколадной пастой сразу несколько тостов, складывая и отправляя их в рот. — Не тратить время? Ты собрался весь день голодать? — отвлекся от еды Эррор. — Нет, конечно. Просто весь день я хотел провести в одном месте. Желательно один. — Хм. Ну ладно. Только вернись до 23, окей? — поставил условие Эррор, возвращаясь к еде. — Ты мне ставишь условия? — усмехнулся я, отпивая глоток от напитка и отправляя в рот ещё тост. — По-другому никак. Я не хочу бегать и искать тебя по всему городу, или думать о том, сбежишь и пострадаешь ли ты. Мне не понравилось это, поэтому прошу тебя, приди до ночи. Это ведь не сложно? — поинтересовался он, заканчивая завтрак и допивая какао. — Не сложно, конечно. Я тоже не хочу доставлять проблемы своим эгоизмом, поэтому и не собираюсь исчезать, — вымолвил я, съев ещё тройку тостов и выпив какао. — Могу я хотя бы узнать, где ты будешь весь день? — задал вопрос Оши, встав из-за стола и начав мыть за собой посуду. — На кладбище. — Ох. Узнав о месте, в котором я буду весь выходной, он замолчал, отдавая внимание посуде, что сейчас была в раковине и постепенно исчезала, становясь чистой. Я доел и допил, после чего Эррор забрал мою посуду и начал мыть её. Вернувшись в комнату я оделся в свою обычную одежду, после чего обулся и уже надел шарф, повязывая синюю куртку на поясе, как раздался голос: — Я ведь могу быть уверенным в том, что ты будешь в порядке? Не хочу волноваться попусту. Особенно не хочется думать о том, что ты что-то глупое выкинешь, — с грустью в голосе интересовался Оши. — Я не сбегу и не исчезну. Сразу же приду домой. Можешь не переживать за меня, всё будет в порядке, — улыбнулся я ему зная, как моя улыбка его успокаивает. — Хорошо. Будь осторожнее там. — А ты не скучай без меня! Придумай, что мы будем делать завтра. У нас же будет ещё день выходной. — Придумаю, если ты не против со мной провести время. — Всегда за! — воскликнул я с улыбкой, открывая дверь, давая закрыть её Оши, и уходя своей дорогой в место, где будет мой день проходить.

***

      Никогда не думал о том, как прекрасны осенние деревья. Казалось бы, обычные листья, лишь изменившие свой цвет, что в этом интересного? Такие были мои мысли изначально, но сейчас я понимаю, как сильно ошибался. Если так подумать, сколько таких как я? Таких, что не обращают внимание на это чудо? Все мы бываем заняты так, что становится всё равно, что это за дерево и какого цвета его листья. Каждое дерево по-своему прекрасно и особенно. Например, лиственные деревья. Бывало, идешь по дороге, а вокруг тебя столько разных цветов! Какие-то деревья ещё зелёные, другие полностью желтые, третьи вообще стали бордово-красными. А ведь это ещё не всё! Есть деревья, что покрылись не одним цветом, их листья могут быть и двухцветными, и трехцветными, возможно один лист будет держать на себе 4 и более цвета! Как же это необычно и прекрасно! Но многие не обращают внимания на хвойные деревья, что одинаково одеты круглый год. А зачем, они же не меняются из года в год? Я тоже думал об этом. Оказывается, иголочки тоже могут быть необычными. Голубые ели. Их цвет иней. Это уже первое отличие, от привычного нам хвойного дерева. А если внимательно изучить вблизи иголки, то можно узнать много интересного! Иголки могут сохнуть, становясь коричневатыми. А также концы иголочек не просто зелёные, как нам видеться, а жёлто-зеленые. Если присмотреться внимательно к их кончикам, можно узнать много нового! Надеюсь, что я не единственный, кто так любит деревья осенью. А мне ведь… даже поделиться с этим не с кем. Кто любит осень? Всем нравится лето или зима. Но почему, чем осень хуже? Хах, глупо думать об этом. Это же я, если мне что-то нравится, то это не будет нравится другим. Так же всегда было, почему же сейчас это должно измениться? Так, сейчас не об этом, мне нужно дойти до места, желательно в целости и сохранности, не хватало ещё того, что я заставлю Оши волноваться за меня, он ведь так старается заставить меня жить. У меня есть друг, что не бросит и всегда поможет, поэтому я должен стараться, ради него, не хочу быть разочарованием для него. Я… Буду стараться, Оши. Я не сойду с пути по кривой дорожке. Я освобожусь из оков заточения, куда загнал себя очень давно. Я вернусь к дяде, сделаю всё, чтобы он меня простил. И мы навсегда останемся лучшими друзьями. Обещаю, нашу дружбу ничего не испортит. С такими мыслями, я пришёл на кладбище. Это заняло не так много времени, так как я был полностью погружён в свои мысли, что даже не заметил, как дошёл сюда. Но это хорошо, чем раньше я здесь окажусь, тем больше времени у меня будет. Сверившись со временем на телефоне, который я достал из кармана, я убедился в том, что мне хватит времени. Сейчас было 11:13. Ну, примерно 10 часов у меня точно есть, если я не засну здесь и никак не задержусь. По крайней мере я надеюсь, что смогу уйти целым и невредимым. Я зашёл в массивные чёрные ворота, что отделяли два мира: мир живых и мертвых, как я это называю. Это ведь правда, если так подумать. Кладбище — это место, где собраны сотни, тысячи и миллионы жизней, некогда живущих за этими воротами. А когда заходишь за ворота, нужно соблюдать правила здешнего мира, ты ведь чужой для мертвецов. Я всегда думал, как это глупо, приходить на кладбище, плакать на могилах или же разговаривать с умершими. Они же не ответят. Зачем это всё? В чём смысл этих слёз и страданий живых по усопшим? Мы ведь все знаем, что смертны. Так какой смысл в том, чтобы оплакивать смерть, если она является совершенно обыденной в мире? Наверное, я никогда этого не пойму. Эти мысли сопровождали меня до могил родителей, к которым я неспешно шёл, думая о том, что им сказать. Я видел, как Рипер или любые, кто бывал здесь, всегда приносили цветы и разговаривали с надгробиями так, будто их услышат. Для меня это было чем-то глупым и неясным. Кто же мог подумать, что этим я и буду сейчас заниматься? Пройдя ещё несколько шагов, я оказался перед могилами моих родителей. Вздохнув и аккуратно присев перед ними, я положил на их надгробия два букета. «Розовую Гвоздику» для мамы, она очень любила эти цветы. В нашем доме всегда стоял сладостный аромат этих цветов. А Рипер помнит про эти цветы, поэтому здесь лежат различные букеты начиная от уже засохших и заканчивается новыми, которым лишь день, если не несколько часов. «Лаванду» отцу. В любви к этим цветам Рипер очень похож на своего старшего брата. На могиле лежал большой букет, состоящий из старых и завядших, а также новых и приятно пахнущих цветов, перевязанный голубой лентой. А ещё на могильной плите, словно на голове, располагался венок из лаванды. Дядя даже тут остался оптимистом. Рипер… Я запретил ему приходить сюда по простой причине — я эгоист. Видя его здесь или зная, что он ходит сюда, я начинаю ненавидеть себя ещё больше, вспоминая, что я отобрал у него семью. Мне даже кажется, что Рипер пытается со мной поговорить только для того, чтобы выплеснуть всю ненависть. Что бы не говорил Оши, но я уверен, что Рипер ненавидит меня за всё. И к сожалению, я не могу это исправить. Рядом с Рипером я вспоминаю детство, и меня поглощает одиночество и чувство вины. Если же он будет находиться рядом со мной, то он пострадает. Как бы я не любил дядю, как бы я не хотел вернуться к нему, лишь бы не чувствовать эту пустоту в душе, я не могу. Я подвергну его опасности и всё, что я могу, держать его на расстоянии. Но я поклялся, что не допущу его смерти, я не потеряю и его. Если он умрёт, я покончу с собой. Даже не помню, как давно я дал себе это обещание. Так. Нужно очистить свою голову от лишних мыслей. Я сел на холодную землю, согнув одну ногу в колено, а другую оставил прямой, упираясь руками в землю. Не самая удобная поза, но разве это сейчас важно? Нужно привести мысли и дыхание в порядок. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Что ж, думаю, можно начать свой монолог? Ради этого я пришёл сюда. — Привет! Мама, папа. Это я Инк. Наверное вы не ожидали услышать меня, хах? С вами всегда говорил Рипер, а тут вдруг я появился. Странно, да? — неловко вымолвил я. Что за глупость? Что я сейчас делаю? Разговариваю с могилами? Но Рипер так делал, да и другие тоже. Говорят, что это помогает. Вот только кому? Эх, попробую ещё. — Я… Хотел бы извиниться. За всё. Вы погибли из-за меня, и мне нет прощения за это. Если бы не мой талант, если бы не дурацкие картины, если бы… не моё рождение, наверняка вы сейчас жили бы счастливо. Простите, что вы умерли по моей вине. Мне нет прощения, но… Я скучаю. Очень сильно скучаю по вам. Почему вы ушли так рано? Почему вы вообще ушли… — замолк я. Меня всё ещё грызет вина. Прости, Оши, я вновь позволяю мыслям затуманить мой разум. Как бы я не пытался отрицать, чувство вины никогда не оставит меня. Видимо, это моё наказание. — Рипер многое вам рассказал, верно? Я хотел бы тоже рассказать, даже если вы слышали об этом, — усмехнулся я, — Начну с того дня, как вы умерли. Я не послушал тебя, мама, вышел из кладовки и сел на лестнице. Оттуда я наблюдал за… За… За вашей смертью! Мне жаль! Мне очень жаль, что я ничего не сделал! — прокричал я, заливаясь слезами, — Я просто смотрел, как они убивают вас! Просто смотрел, как они забирают картины и уходят! Почему я ничего не сделал? Почему? Я же видел всё… Слёзы крупными каплями катились из глаз, мешая моему рассказу. Вот всегда так. Всегда я плачу, когда накосячил. Но разве сейчас это имеет значение? Разве родители вернутся, если я просто поплачу? Конечно же нет. Нужно успокоиться. Я не должен плакать перед ними. У меня нет права вообще здесь быть. Вытерев рукавом футболки слёзы, я выдохнул и продолжил: — После того, как они ушли, я побежал к вашим телам, но не успел, вы уже были мертвы. Я не помню, сколько просидел так, пока не приехал Рипер, которому позвонили соседи, а он сообщил своему начальнику, поэтому приехал с группой. Он пытался оттащить меня от ваших тел, пытался успокоить, но я отталкивал его, что и продолжаю делать сейчас. Интересно, если бы я не закрылся, была бы у нас хорошая концовка? — посмеялся я с самого себя, — Он должен был забрать меня к себе, так было бы правильно. Но я опять не позволил. Не знаю, почему он сдался, но он послушал меня и отправил в приют. Вы, наверное, уже в курсе. Почему же приют? Ну… Я хотел быть подальше от Рипера, дабы сохранить его безопасность. С этим я справился. Проживая в приюте, до своего 16-летия, я также прогонял Рипера и старался оградить его от себя. Но он так похож на тебя, пап. Такой же упрямый. Сколько бы я гадостей не говорил, он всегда рядом. Наверное, когда-нибудь, это его убьёт… Я замолчал. Это оказалось не так просто говорить. Всё-таки это сложно. Особенно если учитывать тот факт, что я делаю это один. После небольшой паузы, продолжил: — В приюте я жил долго. Интересного там ничего не было, поэтому не буду грузить вас лишней информацией. Когда мне стукнуло 16, дядя поселил меня в общежитии. С того дня и началась моя новая жизнь, как я думал. Устроился на подработку в кафе, где работаю уже второй год. Учусь на втором курсе в колледже, что недалеко от дома. А и ещё! Достав из своих карманов небольшой скетчбук, что всегда хранился в странных местах, порой я даже удивляюсь, когда я нахожу его в совершенно любых местах, я пролистал пару страниц, прежде чем нашёл нужный рисунок. — Мама, папа, у меня есть хорошие новости для вас. Помните, как в детстве, я пытался найти себе друзей? Я вечно расстраивался, что никто не хотел со мной дружить. Всем были интересны мои картины, а некоторые и вовсе невзлюбили меня, так что я быстро перестал пытаться. Вам же говорил, что мне и так комфортно. Но это была ложь. Я всегда хотел, чтобы у меня были друзья, чтобы я тоже с кем-то общался. Мне не нравилось быть в одиночестве, поэтому я стал избегать его всеми способами, тем самым проявив себе этот страх. С тех пор я всё ещё боюсь одиночества, но страх того, что из-за меня кто-то умрет, сильнее, поэтому я погрузил себя в одинокие страдания, чтобы никто не умер. Верно. Я жутко боюсь одиночества. Теперь же, это не имеет значения. Моё прошлое, навсегда в прошлом. Теперь я не один. Теперь у меня есть друзья. Есть Оши… А ещё я собираюсь поговорить с дядей! Правда, не знаю когда. Нужно подготовить себя к разговору. Я должен поговорить с ним. Должен всё рассказать. Про боль, одиночество, вину. Нужно мыслить оптимистично, как он, как папа. — Я хочу вас познакомить со своими друзьями! Не думал, что потребуется 17 лет, чтобы я нашёл себе друзей. Так вот, — я нашёл в скетчбуке страницу, где был нарисован скелет, излучавший позитив, — Это Дрим. Мы познакомились 5 дней назад. Он очень добрый, оптимистичный и непоседливый. А ещё он из семьи известного актрисы и режиссера. У него есть способность видеть настоящие эмоции каждого. Он посмотрит и сразу скажет, что чувствует тот или иной монстр или человек. А ещё у него есть некая аура, излучающая положительные эмоции. Он дарит эти эмоции всем. Рядом с ним все чувствуют себя лучше. Я рассказывал про Дрима. Про его ауру, способность видеть эмоции души каждого, а также про его характер, словно маленького ребёнка. Показывал несколько рисунков, что успел нарисовать на парах, дома и переменах в колледже. — А это Найтмер, — перелистнув страницу, указал я на серьезного скелета, — Он брат близнец Дрима. И у него, хихи, синдром старшего брата, — вспомнил я свою шутку, — Он старше Дрима лишь на пару минут, но так хватается за эти минуты, так заботится о брате, словно у них большая разница в возрасте. Он давний друг Оши. Достаточно взрослый и серьёзный, но бывает таким эмоциональным, что сразу становится похожим на брата. У него нет ауры вообще. Также, как и брат, он может видеть эмоции души. Так что от него это тоже не скрыть. Я показывал пару рисунков Найтмера, прежде чем перешёл к самому главному. — Это Оши. Он мой лучший и первый друг, — показал я рисунок скелета, — Правда же, он такой необычный? У него красные кости от колен и до ступней, и пальцы, а также от локтей и до запястий. На руках будто чёрные перчатки, из которых выглядывают красные фаланги, концы которых желтоватого оттенка. Чёрный череп. А цвет остальных костей я не знаю. Цвет костей рук и ног, что обычно скрыты под свитером и длинными шортами, которые он сейчас носит. Интересно, какого цвета его ребра, позвоночник, таз... Что? О чём это я? Почему я думаю об этом? — Эээ. Не обращайте внимания, хехе, — залился радугой, смущаясь своих странных мыслей, — Ещё над ним летают глюки и ошибки. У него разного размера глаза и гетерохромия. Один зрачок белый, другой желто-синий. Плохое зрение, из-за которого он должен носить красную оправу с круглыми стеклами. И странные синие полосы под глазами… Я же говорю — необычный! Но он мой лучший друг. Я вспоминаю наше знакомство. Хех. Не думал, что после такого, мы станем лучшими друзьями. Мне очень повезло с ним. Очень повезло. Надеюсь, он не… Так! Хватит! Что он мне говорил про плохие мысли? Их нужно избегать. Я не один. Я буду идти вперед. Моя жизнь станет лучше. У меня будет много друзей, и я смогу поговорить с дядей. Всё будет хорошо! Я верю в это! — Мы очень странно с ним познакомились. Я оскорблял его, а он обижался и посылал в ответ. Но с самых первых дней, он заинтересовался во мне. Сначала это было незаметно. С каждым днём его беспокойство росло. Пока… Пока я не открылся ему. Он узнал о кошмарах, таблетках и всём прочем. Впервые я обнял кого-то спустя столько лет. Его объятия такие тёплые! Хех. Это и вправду мило. Он так заботится обо мне. Я рад, что теперь не один. — Вот. Такой у меня лучший друг. Он мне во всём помогает, присматривает, заботится, так что я не пропаду. Не волнуйтесь! Он и вправду особенный. Я пообещал ему, что мы навсегда останемся лучшими друзьями. Это ничто не изменит. А ещё он задаривает меня кучей обнимашек, разной поддержкой и приятными словами. Никогда бы не подумал, что мой первый друг будет таким замечательным! Что же я ещё хотел сказать? Я поприветствовал родителей, извинился и сказал, что скучаю. Рассказал о том, что случилось в тот день. О приюте, о друзьях, о колледже и работе. Вспомнил. — Оставил самое главное на последок. Хех. Я совсем не общаюсь с дядей. С того дня, я всегда ему грубил, не виделся с ним. Причинял ему всевозможную боль, но не хотел. Делал ему больно лишь для того, чтобы он держался подальше. Я ведь хотел его обезопасить таким образом. И видеть его здесь, когда он навещает вас — очень больно. Я знаю, что он меня ненавидит за всё. Он винит меня в вашей смерти. При виде его, я и сам начинаю ненавидеть себя ещё больше. Но это в прошлом. Я решил поставить себе цель. Теперь же я хочу вновь быть с ним. Не хочу оставаться в одиночестве. Он единственный, кто остался у меня. Я его не потеряю. Поэтому, буду стараться открыться ему. Я посмотрел на время. Оу. Что? 19:58? Неужели я так долго здесь сидел? Даже не заметил, как стемнело. Забавно. Нужно быть внимательнее. — Оу. Простите. Я совсем не следил за временем. Мне уже пора идти, но обещаю, что приду ещё! Я попрощался с родителями и направился к выходу с кладбища. На самом деле, это было не так уж и плохо, я про свой монолог. Мне вправду стало легче. Всё же это не так глупо, как казалось на первый взгляд. Нужно будет ещё прийти. А как Эррор? Я не видел цветов на могилах его родителей. Неужели он не ходит сюда? Нужно спросить его об этом, главное не забыть. С такими мыслями я шёл домой, чтобы поговорить с Оши и как следует поесть и передохнуть. Это и вправду помогло.

***

Было уже темно, когда я вернулся в дом. Раздевшись и разувшись, я почувствовал сладостный аромат выпечки, поэтому сразу поспешил на кухню. — Вкусно пахнет! Что ты готовишь? — спросил я у своего друга. — О, Инк. Я уже хотел идти на твои поиски, — усмехнулся он. — Эй! Я пришёл вовремя. Ещё и 22 нет, — надулся я. — Ладно, не дуйся. Я готовлю пирог. И он скоро будет готов. — Ура! Пирог! — облизнулся я, — Тогда я пойду и приму душ. Не ешь без меня! — произнёс я, уже выходя с кухни. — И не собирался. Вернувшись в комнату, я взял свою одежду и поплелся в ванную. Там принял прохладный душ, который меня взбодрил и освежил. Заняло не больше 5 минут. Хотелось бы знать, что Оши оставил мне тот пирог. Выйдя из ванной, я убрал свою одежду и явился в кухню. Оши уже отрезал нам по кусочку и налил вкусного чая с ломтиком лимона. Сев за стол и взяв вилку в руку, я отломал кусочек и отправил его в рот, с наслаждением пережёвывая. Как же это вкусно! Сладость ирисок, яркий вкус корицы, ммм. Так я съел весь кусочек, после чего отрезал ещё и вновь принялся есть. — Тааааак вкусно! — с восторгом воскликнул я, отправляя в рот очередной кусочек. — Конечно вкусно. Я же хорошо готовлю, — ответил Оши, сделав глоток лимонного чая и отрезая кусочек от пирога. Так мы ели этот пирог пока оба не наелись. На утро ещё останется ровно по два кусочка, так что можно радоваться! Я доедал свой кусочек, а Эррор домывал за собой посуду, как внезапно нарушил тишину: — Как день провёл? — Ну, хорошо, я полагаю. Я навещал родителей. Принес им цветы и разговаривал с ними, — увидев его недоумевающий взгляд, добавил, — Да, я тоже считал это глупостью, пока сам не попробовал. Это здорово помогает! Мне стало намного легче! — Рад за тебя. Но не увлекайся частыми посиделками там, окей? — Конечно! — заверил его я, после чего принялся мыть за собой посуду, покуда Оши накрывал пирог полотенцем, дабы тот не засох. — А можно спросить? — поинтересовался я, домывая посуду и вытирая руки. — Спрашивай. — Почему ты не навещаешь родителей? Мой вопрос застыл в воздухе, удивляя и пугая меня одновременно. Развернувшись к Эррору и заметив его странное поведение, в частности напуганные глаза, что были разных размеров, разноцветные бегающие в панике зрачки, а так же молчание, что пугало, словно ждёшь ответа от пустоты. — О-оши? — с волнением в голосе позвал я. — Это... Не имеет значения, — сказал он, после чего развернулся и ушёл с кухни, направляясь в комнату. — Оши! Постой! — прокричал я, побежав за ним следом. Уже в комнате, я смог догнать его и схватить за рукав. Тем самым поворачивая его к себе и не давая уйти. — Оши! Не беги от меня. Пожалуйста, ответь мне. Почему ты не приходишь к ним? — Это неважно. — Оши! Я хочу знать! — ХОРОШО! ХОЧЕШЬ ЗНАТЬ? Я ОТВЕЧУ! — прокричал он, дёргая рукав свитера, тем самым сбрасывая мою руку, — Мне нечего там делать. Они мертвы. Зачем мне приходить к ним? Я смирился с тем, что их нет. Какой смысл в том, чтобы навещать их и разговаривать с ними, будто они живы? — спокойнее ответил он, отведя от меня взгляд. — Нет. Это неправда, — не поверил я. — Это правда, Инк. Я свыкся с тем, что их нет. Мне не нужно к ним приходить и плакаться. Я мыслю рационально, нежели ты. — Это неправда! — Это правда. — Нет! — крикнул я, толкая Эррора на стул, что был позади него. Когда он упал на него, я встал перед ним, нависая и упираясь руками в стол по бокам него, дабы не дать ему сбежать. — Ауч. Что ты делаешь? — спросил он, упав на стул. Но я не ответил. — Никогда бы не подумал, что скелет, такой ненавистник лжи, сам в ней потонет. Мне нужна правда. Не ври мне. — Я не лгу! Я уже сказал, что не вижу... — ХВАТИТ! — проигнорировал его слова я, — Оши, прошу, скажи мне правду. Почему, когда мне плохо, ты всегда рядом и помогаешь? А когда тебе плохо, то ты не даёшь мне помочь? Я хочу помочь, прошу. Дай мне помочь тебе. Не отталкивай меня... Мы провели некоторое время в тишине. Я ждал, надеясь, что мой лучший друг откроется мне. Почему только он может помогать? Я ведь хочу быть нужным и полезным, хоть кому-то. — Я хочу навестить их, — прервал тишину тихий голос, что был так громок в позднее время, — Я правда хочу прийти к ним, так как очень скучаю. Но я не могу. Не могу приходить туда. Там множество мёртвых глаз, прожигающие меня насквозь. Будто миллионы мертвецов смотрят за тобой из под земли. Это очень жутко, — грустный и тихий голос замолк, не желая говорить об этом. — И ты, зная, как тебе там плохо, всё равно пришёл за мной? — удивился я, — Эррор... Ну нельзя же так. Нельзя к себе так относиться. — Прости. Я очень хочу прийти к ним. Но не могу заставить себя. Там... Очень... Страшно, — опустил голову он. — Эй, посмотри на меня, — попросил его я. Он поднял голову, устремляя взгляд в мои глаза. Боже... Я впервые вижу его таким. Что мне нужно делать? — Эй, я помогу тебе. Я буду рядом. Мы вместе всё преодолеем, все страхи. Мы вместе через всё пройдем. Я не оставлю тебя одного, — проговорил я, вытирая с его глаз слёзы, которые он не заметил. — Инк, я... — Не говори ничего. Я буду рядом, как ты всегда. Я буду помогать тебе всем, чем смогу. Мы вместе пойдём туда. Ладно? — Ладно. И спасибо. Прости, что я наврал тебе, — с чувством вины произнёс Эррор, улыбаясь. — Не извиняйся. Я помогу тебе с этим страхом. А потом ты сможешь навещать родителей столько, сколько захочешь, — улыбнулся я ему. Я уже собирался идти в свою постель, как меня остановила рука, схватившая край моей футболки, заставляют меня остановиться и обернуться. — Что-то не так? — спросил я. — Тебе это покажется странным, но... Можно обнять тебя? Ты единственный, к кому я могу спокойно прикасаться без отвращения. — Конечно. Но давай ты лучше ляжешь в кровать, не думаю, что обниматься на стуле будет удобно, — хихикнул я. Он улыбнулся, после чего подошёл к кровати, расправил её, залез, укрываясь одеялом, и сел, протягивая руки ко мне. Сразу видно, что он младше меня, как ребёнок. Тихо хихикнув, я сел на его кровать и прижал его к себе, заключая в объятия. Он был выше, из-за этого обниматься сидя, было сложно. Он уткнулся носом мне в ребра, обнимая за спину, тем самым прижимаясь ко мне и держась. Я же обнимал его за спину, плавно гладя черепушку и выпирающие позвонки. — Если хочешь поплакать, всё нормально. Я ведь столько раз уже это делал. Можешь отомстить мне, — усмехнулся я. Он вздохнул после чего прижался крепче. Через какое-то время он начал плакать, вздрагивая и трясясь от поступающих слёз. Я успокаивал его, осторожно проводя по спине и черепу, прижимая крепче и шепча разные слова, дабы успокоить его. Не знаю, сколько мы так просидели, прежде чем он уснул. Я улыбнулся его сонливости, как он мило заснул, после чего вернул его в кровать, поплотнее накрывая тёплым одеялом. Ещё раз отметил для себя, что он тоже грешит ложью, я пошёл в свою холодную постель, согреваясь от тепла Эррора и мыслей о том, что я смог ему хоть немного помочь. Всё же я не такой бесполезный. End POV Ink