Наследник Мироздания

      Наступил новый день. Наши скелеты ещё сладко спали в своих кроватях. Вчерашний день их утомил, всё же они обзавелись новым другом, что буквально излучал позитив. А общаться с такими, немного утомительно. Эррор мгновенно устал, поэтому после работы, сразу завалился в кровать и уснул. Даже не притронувшись к шоколаду. Инк же был ещё более позитивным, чем раньше. Знакомство с Дримом ему очень сильно помогло. Так что теперь он излучает позитив не хуже «солнечного». И это утомляет Эррора ещё больше. Но художник молодец. Он делает большие шаги к возвращению в жизнь. Для него было трудно вот так открыться кому-то. Прогнать мысли, что причиняли боль. Для этого нужна сила, которой у него не было. Но Эррор дал ему эту силу, вернее, показал, что у Инка она есть. И теперь он медленно и верно идет к своей цели. Рипер. Чтобы он смог поговорить с ним, ему нужно найти друзей, помимо Оши. Чем больше он сможет привыкнуть к ним и научиться разговаривать, тем больше шансов, что это выйдет с Рипером. Ведь всё, что он делает, все это ради его дяди. Единственного родственника, что у него остался. И он пообещал себе, что не допустит его потери. Именно поэтому, сейчас так старается найти общий язык с другими. Эррор его поддерживает и всячески помогает. Но художнику обидно. Неприятно, что лишь Эррор всё делает. Он ведь тоже хочет заботиться о своем лучшем друге. Всё, что он может — это быть настоящим. Только это может помочь Оши. Но что ещё он может? Хотел бы он сделать хоть что-то для него. У него была идея о рисунке. Но он передумал. Последнее время он совсем не рисовал. То работа, то учёба. Совершенно не было сил для рисования. Так что стена, у которой стояли его картины под тряпками, сейчас была пустой. После сожжения всех работ, ничего не осталось. Он не умеет поддерживать, говорить или же помогать. Лишь готовить вкусно и быть честным. И это всё. Но сейчас у него была хорошая идея. Шоколадные блинчики. Он решил, что приготовит их, чтобы отблагодарить Оши за всё. С такими мыслями, он готовил, пока Эррор ещё спал. А после чего тот проснулся от запаха шоколада. Всё же, это бодрит. — Что у нас на завтрак? — сонно спросил Эррор, зевая. — Шоколадные блинчики. Тебе. — А с чего вдруг такое чудо? — Это моя благодарность тебе. За всё то, что ты сделал для меня. Извини, что ничего лучше сделать не могу, — отвёл взгляд художник. — Спасибо, за эти прекрасные блинчики, Инки. Но я не прошу тебя делать что-либо. Я лишь хочу, чтобы ты улыбался. И мне не важно, что там у тебя получается, а что нет. Главное, что ты счастлив. И я могу видеть тебя настоящего. — Оши… — со слезами на глазах, произнёс художник. — Ну всё, не реви. Иди сюда, — сказал Эррор, подходя к Инку и затягивая его в свои объятия. Так они обнимались какое-то время. Покуда Инк не напомнил, что нужно поесть и идти на учёбу. Эррор согласился, и они сели за стол. Блинчики были просто потрясны. Эта сладость и горечь шоколада, что чувствовалась с каждый укусом от блинчика. Ароматное какао, приготовленное художником в точности по рецепту. Это было их шоколадное утро.

***

— Ребят, вы готовы к знакомству с моим братом? — радостно воскликнул Дрим. — Да! — в один голос ответили Инк и Эррор. — Отлично! Тогда идём. Они вышли из своего кабинета и встали у окна. Дрим же сказал никуда не уходить, после чего пошёл в соседний кабинет и пропал из виду. А пока наш Позитив ищет брата, посмотрим, что делали друзья скелеты. POV Error Мою голову посещали разные мысли о том, кто же брат Дрима. Мне казалось, что я его знаю, ведь Дрим так похож на него. Но у него не было братьев, он сказал, что один в семье. Для чего он это сделал? Мы были друзьями, неужели он что-то скрывал от меня? Мои мысли прервал голос, что был совсем рядом. — Оши? — тихо произнёс художник, не хотевший прерывать мои мысли. — Что такое? — спросил я с волнением в голосе. — Мне… Страшно. Ты же просил меня говорить, если я боюсь. Вот я и говорю. Наверное, нужно было сказать раньше… — опустив голову, сказал он. — Всё в порядке. Я рад, что ты сказал мне, — погладил я по черепу своего друга, — Что тебя беспокоит? — Мне боязно. Я ещё не до конца привык к общению с Дримом. А теперь он знакомит нас со своим братом. Я только начал привыкать, что нас трое, как теперь уже больше. — Ничего. Ты же знаешь, что я всегда рядом, верно? Я не оставлю тебя одного. Если будет нужна помощь, только скажи. — Хорошо. Спасибо, Оши, — сказал он и улыбнулся мне. Из дверей кабинета вышел Дрим, зовя нас, тем самым обращая внимание на себя. Мы повернулись к нему. Он уже подошёл к нам и остановился. Немного отойдя в сторону, он открыл нам вид, чтобы мы увидели того, кто сейчас будет идти. Из дверей, засунув руки в карманы, шёл белый скелет. На нём была фиолетовая рубашка, на рукавах и воротнике золотые контуры. Такого же цвета были луны, что поселились на воротнике и рукавах. Золотой пояс с инициалами NM. Серые штаны и фиолетовые ботинки с золотыми застежками. Но самая важная была диадема. Только выглядела иначе, чем у брата. Она была золотистого цвета и имела белую луну в центре. Без сомнений — это он. — Знакомьтесь! Мой брат На… — Найтмер? — перебил я Дрима.

***

Мы стояли и смотрели друг на друга. Инк и Дрим смотрели на нас не понимая, что происходит. А я и Найтмер не могли вымолвить и слова. Не ожидал увидеть его здесь. Нет. Я вообще не ожидал его увидеть. Сколько прошло времени с тех пор? Три месяца, если я правильно считаю. Мы не виделись с того самого дня, как моих родителей не стало. Я и звонил, и писал, но ответа не было. Всё время я думал, что он меня бросил. А теперь, вот он. — Эр? — спросил он, с большим удивлением. — Найт? — спросил я в ответ. — Эр! Как давно мы не виделись? — прокричал он, обнимая меня так крепко, что я услышал хруст костей. — Эй, отпусти. Ты мне кости сломаешь. — Прости-прости. Просто я так рад тебя увидеть! — Я тоже. Но у меня столько вопросов к тебе. — Кхм-кхм, — послышался кашель, со стороны Дрима. — Что? — спросил Найт, поворачиваясь к брату. — А ты не хочешь поговорить с нами? Или и дальше будешь тут кричать и собирать народ? — спросил Позитив, указывая на всех, кто собрался вокруг. — Так, кыш. Здесь не на что смотреть. Расходимся, — разогнал всех Найт. — Извините моего брата, временами он бывает очень громким, — вздохнул Позитив. — Эй! Я не такой непоседливый, как ты! За себя говори. — Так, ладно. Не спорьте. Давайте нормально поговорим, — вмешался я. — Ладно, прости, Эр, — он повернулся к Инку и протянул руку. О, он уже умеет правильно здороваться, — Я Найтмер, как ты уже понял. — И-инк, — тихо произнёс художник, не решаясь протянуть руку. — Он боится. Поэтому будь адекватным, Найт, — посоветовал я. — Прости, что напугал, Инк. — Ничего, — сказал он тихо. Я вернулся к окну и встал рядом с Инком. Близнецы встали напротив нас. — Итак, мы все познакомились, — подытожил Дрим, — А теперь скажите, откуда вы знаете друг друга и почему я не в курсе? — Мы учились в одной школе, но в разных классах. Там мы и познакомились. А когда я ушёл в колледж, то гуляли в свободные дни, — ответил Найт. — А почему я не знал о нём? — спросил Дрим. — А ты всех моих друзей знаешь? Или нет, лучше так. А я всех твоих друзей знаю? — Не всех, конечно же. Но я бы хоть мельком заметил его, если он ходил к нам в гости. — Так ты сам дома редко бываешь. Когда бы ты его увидел? — Ладно. Я тебя понял. — Если мы разобрались с этим, то у меня есть вопросы, — сказал я Найтмеру. — Спрашивай, — ответил он мне. — Что произошло после смерти моих родителей? Почему ты мне не отвечал, когда я писал? — Мама узнала об этом из новостей. Она боялась, что я могу пострадать. Поэтому запретила мне общаться с тобой. Я правда хотел написать или позвонить, но она отобрала телефон. А через несколько месяцев я и позабыл о тебе. Появились новые проблемы, так что я всё время тратил на них. — Так вот о чём говорила мама, — произнёс Позитив, — Я не знал, кто такой Эррор, чьи родители погибли. Но теперь всё ясно. И мне жаль Эррор. Прими мои соболезнования, — сказал он мне. — Всё в порядке. Я уже свыкся, — ответил я Дриму, — Я думал, что ты меня кинул, — сказал я Найту. — Я не собирался. Просто так вышло. Прости уж, — извинился он. — Ладно уже. Следующий вопрос. Почему ты не сказал, что у тебя есть брат? — Я никому не говорю, что у меня есть младший брат. Чем меньше о нём знают, тем лучше. — Эй! А я о тебе говорю. Мои друзья знают, что у меня есть брат, — ответил Дрим. — Ну и пусть знают. А я не буду говорить. Я твой старший брат, и обязан защищать тебя! — сказал он Дриму. — Ты не старший! Мы близнецы! То, что ты родился на пару минут раньше, не делает тебя старшим! — Ещё как делает! — Уууу. У кого-то синдром старшего брата, — внезапный смех художника заставил нас обернуться. — Инк? Ты чего? — обеспокоенно спросил я. — А ты понял, почему Найтмер так заботится о младшем брате? — всё ещё смеялся Инк. Я переводил свой взгляд то на Инка, то на близнецов, снова на Инка, и т.д. Дрим и Найтмер смотрели на Инка и ничего не понимали. Впрочем, как и я. Вдруг, меня осенило. Через пару секунд, я смеялся вместе с художником. Близнецы же не понимали. — Здорово, хаха, подметил, Инк, — сквозь смех говорил я. — Я знаю. Хаха. Это первая шутка, хаха, с которой кто-то смеётся, — признался он. — Не думал, что ты умеешь так шутить. Хахаха. — Эй! Может скажете, что случилось? — спросил Позитив, ничего не понимая. — Хватит ржать. Что тут такого? — спросил Найт, будто уже догадался. — Ладно-ладно, простите, — произнёс Инк, переставая смеяться. — Да. Извините, — добавил я, немного успокоившись. — Так что случилось? Можете сказать? — всё ещё не понимал Дрим. — Я думаю, Найт уже понял, — хихикнул я. — Заткнись, — отвернулся Найтмер. — Вся шутка в том, что вы близнецы. У вас возраст одинаковый. А из-за того, что Найтмер родился на пару минут раньше, он почувствовал себя старшим. Поэтому он так цепляется за эти минуты. Решил побыть старшим брааатом~ — ответил Инк, пропев последнее слово. — Да что в этом такого? Подумаешь, что цепляюсь за эти минуты, и что? Это ведь правда, что родился раньше, — спросил Найт. — А я не знал, почему ты так себя ведешь. Оказывается, ты просто хотел быть старшим братом. Почему же сразу не сказал? Я бы уступил, — хихикнул Дрим. — Дрииим. И ты туда же, — обиженным голос проговорил Найт. — Прости. Это правда забавно. Нашу милую беседу прервал звонок, который звал нас обратно на занятия. Найтмер вернулся в кабинет, а мы с Инком и Дримом пошли в свой по соседству.

***

Последние две пары были с одним учителем, который бесил всех, включая нашу классную. Учитель русского и литературы. Никогда бы не подумал, что я возненавижу эти предметы. Но учитель просто настоящий Сатана. Все пары он орал на нас, одну ученицу довел до слёз, спорил со всеми. Словом, издевался, как мог. К сожалению, нам оставалось лишь терпеть, так как ничего с этим мы сделать не могли. После третьей пары мы с Инком вышли из кабинета и попытались открыть дверь соседнего, где учится Найт. Но она была закрыта. Дрим сказал, что у Найта сейчас физкультура, после которой его группа идет домой. Так что мы увидимся только завтра. Жаль, конечно. Хотя бы сегодня увиделись, уже хорошо. После всех пар, мы попрощались с Дримом и направились на работу, по пути обговаривая первое впечатление о Найтмере. — Эта шутка была самой лучшей! Я не знал, что ты умеешь таааак шутить, — признался я, припоминая шутку. — Я сам от себя не ожидал. Мне казалось, что это итак очевидно. Но я думал, что Дрим знает. А выяснилось, что я сказал то, что не следовало. Ещё и Найтмера обидел, — сказал художник, опустив голову вниз, смотря под ноги. Я замедлился, после чего встал. Чернильный сделал пару шагов, прежде чем остановился и обернулся назад. Бросив на меня взгляд, где зрачки были в виде рыжих вопросов, он спросил: — Что? — Инк. Найтмера обидеть невозможно и это факт. А то, что ты сказал, никого не обидело. Так что перестань накручивать себя, окей? У тебя получилась хорошая шутка, гордись ей. — Я думаю… — Не думай, — сказал я, проходя мимо художника, жестом показывая ему идти дальше. На что он кивнул и поплелся следом. — Инки. Что я тебе говорил об этих мыслях? Он тяжело вздохнул, будто уже устал повторять, после чего сказал: — Игнорировать их. Они лживые. — Так почему ты не делаешь этого? — Я делаю, правда. Просто не всегда выходит. — Старайся лучше. Не оправдывайся передо мной. — Я не оправдываюсь. Это правда сложно, — произнёс творец, отвернувшись в сторону и рассматривая проезжающие машины. — Тогда скажи мне, что я могу сделать? — задал я вопрос, остановившись прямо перед ним, — Как я могу тебе с этим помочь? — Я… Не знаю, — признался художник, опуская голову вниз. Я вздохнул, после чего подошёл к нему и обнял. Не так крепко, как когда он плакал, но и не слабо, дабы он почувствовал себя не одиноким. Погладил по макушке, провёл рукой по спине. Он успокоился и обнял в ответ. Аккуратно держа меня за лопатки, он потонул в тепле, что источала моя куртка и нежный шарф. Но в этот раз обнимал он увереннее. Крепко, но уже не боясь, что я что-то сделаю. Это хороший шаг. Достаточно большой за эти почти три недели. — Скажи мне: что я могу сделать для тебя? — повторил я свой вопрос, крепко держа его в объятиях, — Что-то подарить, купить, показать, дать, пообещать? Что-то сделать, чтобы тебе было комфортно? — Оши. Я правда не знаю, что ты можешь сделать ещё. Ты и так заботишься обо мне больше, чем нужно. — Тогда буду заботиться ещё больше, если это поможет, — усмехнулся я. — Ошиии, — обиженным голосом сказал Инк. — Ладно-ладно. Но если тебе нужно больше обнимашек, только скажи. — Ну блин, хватит. — А теперь серьёзно. Подумай над тем, что я могу сделать. Как я могу помочь тебе избавиться от этих мыслей. Подумаешь? — Хорошо. — Вот и отлично! А теперь пошли в кафе. Мы наверняка опаздываем и задерживаем Рен и Дива. — Пошли! — улыбнулся мне художник. Мы выпустили друг друга из объятий и направились в кафе, что было привычным и обыденным для нас местом.

***

Уже в кафе на нас обрушился поток ругательств, которые только знал Див. Проклиная и сверля нас взглядом полным ненависти, он вышел из чудесного места, являющийся нашим местом для заработка и вторым домом. Рен извинилась за него и поспешила следом. Благодаря нам, они опаздывали на урок, плюс ко всему им пришлось начать нашу смену, а это означало, что сегодня мы работаем меньше, но часть денег отдадим им, так как они отработали то, что должны были мы. Ну, мои извинения он не принял, значит нужно откупаться деньгами. Интересно, фальшивые пойдут? Я оценил всю трагичность этой ситуации, после чего мы с художником зашли в раздевалку, где молча переоделись и приступили к работе, которая нас давно ожидала. Меня не устраивала перспектива того, что придётся отдавать свои деньги сменщикам, но я сам виноват, это послужит мне уроком не опаздывать. Оставшийся день был скучен и обычен. Посетители были нормальные, лишь в этот раз нам так сильно повезло. Временами попадаются алкаши или скандалисты, из-за чего я просто теряю контроль над собой и просто вышвыриваю их из заведения. Вплоть до вечера всё было спокойно. Когда оставалось меньше часа, я уже мечтал о кружке горячего какао и плитке шоколада. Но, как говорится, мы работаем не до закрытия, а до последнего клиента. Надеюсь, что в оставшееся время, никто не придёт. Ошибся. Яркий звон колокольчиков привлёк внимание к поздним гостям, что решили посидеть в уютном кафе под атмосферу осеннего вечера, наслаждаясь ароматами свежей выпечки, что витал повсюду. Нехотя я поплелся к ним. Буду очень сильно надеяться, что они надолго не задержаться, так хочется домой. Подходя к столику, что был с левой стороны от двери, я заприметил двух скелетов, коим не сиделось дома и они решили прийти именно сюда. — Здравствуйте. Вы сделали заказ? — спросил я, делая вид, что не знаю их. Я домой хочу, а не с ними сюсюкаться. — О, Эррор! Вот так сюрприз! — воскликнул Позитив, с явной энергией после того, как увидел меня. — Не знал, что ты работаешь, — произнёс Найт, глядя на меня будто с одобрением. — Ага. Работаю. И очень сильно хочу домой. Поэтому давайте быстрее. — Хорошо! Тогда мне… Бананово-клубничный коктейль! Найти, что ты возьмешь? — спросил Дрим своего брата. — Ммм. Кофе, пожалуй. — Нет! Ты видел время? Какое кофе на ночь глядя? — Да ничего страшного. Я не особо хочу спать сейчас, так что не повредит. — Нет! Лучше я сам выберу, — произнёс Позитив, изучая меню, — Вот. Чернично-шоколадный коктейль. Он очень вкусный, так что возьмешь его. — С тобой бесполезно спорить. Ладно, возьму себе коктейль, — согласился Найт. — Хорошо, как будет готово, я принесу, — ответил я. Я взял заказ близнецов, после чего пошёл на кухню, чтобы сообщить повару и поговорить с художником, что решил покрутиться именно в этом месте. Отдав заказ, я сказал Инку, кто у нас в зале, после чего отправился обратно, сказав ему, чтобы он принёс напитки. Сидя за столиком с близнецами, мы ожидали прихода творца и коротали время пустой болтовней, не имевший смысла. Прождали мы лишь несколько минут, прежде чем Инк принёс на серебряном подносе напитки, расставил их и сел рядом со мной, напротив близнецов. Дрим и Найтмер пробовали напитки, удивляясь их вкусноте и быстрому исчезновению, после чего убрали бокалы в сторону, и мы начали разговаривать. — Признаю: ты был прав, говоря о том, что коктейли здесь вкусные. — Признался Найтмер, посмотрев на бокал. — А как же иначе! Но я говорил, что здесь всё вкусное. Не только коктейли, здесь всё лучшее, — сказал Дрим, радуясь тому, что брат оценил это место. — Спасибо за ваши отзывы. Если вы не против, мне бы хотелось узнать о Хорроре. Я думал спросить сегодня, но не успел, так как ты ушёл, — сказал я Найту. — Да, извини. У меня было три пары, не думал, что мне нужно было остаться, — неловко посмеялся Найт, после чего спросил, — Что ты хочешь узнать? — Куда он пропал? После смерти родителей я не мог с ним связаться, будто сквозь землю провалился, — отметил я. — Ты удивишься, но я сам не знаю. — Разве вы не были друзьями? — спросил художник, — Ты же должен знать места, где он часто бывает или адрес дома? — Мы были друзьями. Но после смерти родителей Эррора, я его не видел. Мне не запрещали с ним говорить, он просто пропал. На звонки не отвечает, сообщения не читает, а адрес он нам не говорил, да и мы никогда у него не бывали, — ответил Найт. — А сообщить о пропаже? — спросил я, удивляясь тому, что он этого не сделал. — В конце этого месяца, будет ровно третий месяц, со дня его пропажи. А насчёт полиции… Вряд ли они найдут время для того, чтобы искать его. У них куча других дел, сомневаюсь, что они хотя бы неделю будут искать. Так что это пустая трата времени, — отругал правоохранительные органы Найтмер. — Но он есть в группе Найти. По крайней мере, он числится в студентах. Правда это уже вторая неделя, а он ещё ни разу не приходил, — сообщил Позитив. Звон колокольчиков, что раздался при открытии двери, заставил нас прекратить разговор и вернуться к работе. Инк, что сидел с краю, взял заказ на себя и оставил нас болтать дальше, предупредив о том, чтобы мы не увлекались. После того, как художник ушёл к посетителям, Найтмер вдруг заговорил, говоря о чём-то странном: — С недавнего времени, Розы стали популярными. Любители Роз всегда получают желаемое. Они пойдут на любые жертвы, чтобы разбогатеть. Ты же знаешь это? — Что? Какие розы? Какие любители? Я не понимаю, — удивился я. — Ради денег и богатства, они воруют, грабят и убивают. Они осквернили прекрасные цветы, забрызгав их чужой кровью, — добавил Дрим. Кровью… Подождите-ка, розы? Они сейчас говорят о том, что я думаю? — Вы знаете о Розе Мироздания? — воскликнул я. — Тише. Об этом знают лишь копы и некоторые пострадавшие. Ты же не хочешь привлечь на себя внимание? — спросил Найт. — А. Извини. Но откуда ты знаешь? — Мы пострадавшие, также, как и ты, — ответил Найтмер. — Подожди. Неужели ваши родители… — Нет. Они не умерли, но пострадали, — признался Позитив, — После смерти твоих, к нам пришли члены Розы Мироздания, требуя от родителей какие-то документы, — начал Дрим. — Они отказались и уехали за границу, оставляя нам дом. Думали, что если останутся, то через них будут манипулировать нами. Но мы отдали документы, требуя взамен того, чтобы от нашей семьи отстали, — завершил Найтмер. — То есть, от вас требовали документы, вы их отдали, а родители уехали? — спросил я. — Да. Но родители не знают, что мы сделали, и надеюсь, никогда не узнают, — вздохнул Позитив. — А теперь ты скажи, что знаешь, — потребовал Найт. — Немного. Мне рассказал дядя Инка, он работает в полиции. Роза Мироздания появилась в 18 и исчезла в 19, после чего возродилась в 21 веке. Её члены желают власти и богатства. Поэтому они пойдут на всё, лишь бы получить желаемое, — рассказал я. — Основы, да? Это неплохо. Главное узнать о них раньше и как можно больше, — сказал Найт. — А Инк знает? — поинтересовался Дрим. — Нет. Но его родителей тоже они убили, так сказал его дядя. Скорее всего из-за картин и денег. Я хотел ему рассказать, но не думаю, что сейчас подходящее время. Он только начал мне открываться, не хочется потерять это всё. — Ты прав. Сейчас явно не лучшее время для правды. Но не тяни с этим. Он должен знать, чтобы быть начеку. Чем раньше он узнает, тем лучше для него будет. Ты дольше нас с ним, думаю, тебе лучше известно его состояние. И ещё, — сказал Найтмер, после чего добавил, — Не шибко распространяйся о том, что ты в курсе происходящего. Не думаю, что тебе нужны проблемы. Наш разговор прервал Дрим, что сказал нам посмотреть в сторону другого столика. Я обернулся и увидел художника, что замер и не двигался, а также удивленные глаза посетителей, которые не понимали, что происходит. — Я скоро приду, — сказал я им и направился в сторону статуи. Подойдя к непонимающей паре посетителей и скелету, что замер без действий, я спросил: — Что случилось? — Извините. Мы сделали заказ, а он, после того, как посмотрел на нас, замер и ни разу не моргнул. Даже не шевелился. — Прошу прощения. Дайте мне минуту, я принесу ваш заказ, — сказал я, беря художника за руку и ведя к нашему столику. Близнецы уже стояли и смотрели на то, как я усаживал Инка на диван. После чего спросили, что случилось. — Не знаю. Можете присмотреть за ним? Я возьму его заказ и потом приду. После положительного ответа, я пошёл в сторону столика, принял заказ и пошёл на кухню, где дождался приготовления еды и вернулся в зал, неся на подносе заказанное. — Ваш лимонный пирог и шоколадные эклеры. — Большое спасибо! — произнесли они и принялись есть свою еду. Направился на кухню, предупредить повара, а также Ласа и Нэра о том, что можно собираться и закрываться. После чего вернулся в зал, с удивлением обнаружив пустой столик, где несколько минут назад была пара, что лишь недавно получила заказ. Убрав их столик, я пошёл в сторону близнецов, что так и стояли, смотря на художника и пытаясь с ним поговорить. — Где эти люди, что были пару минут назад? — спросил я, подходя к друзьям. — Они взяли еду с собой, оставили деньги и ушли. Вероятно, не хотели задерживать, — ответил Дрим. — С Инком мы ничего не можем сделать. Он до сих пор, как статуя. Может ты сможешь помочь? — поинтересовался Найт. Кивнув, я сел на диван, где сидел художник и позвал его. Он не ответил. Я позвал ещё. И снова молчание. Тогда я положил свою руку ему на плечо и это помогло. Он резко обернулся и посмотрел на меня. В глазах был рыжий вопрос удивления, и глубоко-синий круг страха. — О-оши? — спросил Инк дрожащим голосом. — Я здесь. Что случилось? Он не сказал, лишь крепко обнял меня и заплакал, глотая слова и захлебываясь в слезах произносил: — О-они б-были так пох-хожи на-а них. Я с-смотрел на н-них и вид-дел родит-телей. Заказ-зали тоже с-самое, что люб-били мама и п-папа. Я не м-мог пош-шевелиться. Я так с-скучаю по н-ним. Я б-был напуган. Не мо-ог и с-слово сказ-зать. Прос-стите мен-ня. О боже. Представляю, какого ему. Увидеть кого-то, кто будет напоминать тех, кто давно умер. Сколько же ещё боли он испытает, узнав правду? Я не могу ему рассказать. Только не сейчас. Я лишь сделаю хуже. Близнецы попрощались с нами, сказав, что пойдут домой. На прощание сказали Инку, что они всегда могут помочь. Мы же с художником остались в объятиях, покуда не пришло время идти домой. После чего мы неспешным шагом шли в сторону общежития, задержавшись в парке, дабы Инк немного успокоился и улыбнулся прекрасной луне, что так ярко светила на нас, освещая путь. End POV Error