Его больше нет?..

      Тэхен не отлипает от Юнги до самого дома. Стоит двери закрыться, как парень бросается на своего мужа, прижимаясь к нему всем телом. Кима трясет, он всхлипывает, даже слова произнести не может. Они вдвоем просто стоят в прихожей, и каждый из них крепко обнимает самого дорогого человека в мире, не в состоянии оторваться друг от друга, потому что до сих пор есть ощущение того, что стоит только чуть-чуть расслабить пальцы, как любимый рядом просто исчезнет.       Юнги бережно целует своего мужа в висок и тихо шепчет:       — Ты устал, давай дойдем до постели, малыш. Обещаю, больше ни за что не исчезну.       — Поклянись, — голос Тэ звучит хрипло, отчаянно. Сильные пальцы младшего сжимают пальто Мина до посинения. Отпустить — значит умереть.       — Клянусь, — шепчет Юнги, вздрагивая от этого взгляда, который на него направлен. В глазах Тэхена только что рухнул целый мир. Он смотрит так, как будто от Мина зависит вся его жизнь. Если старший исчезнет, то Тэтэ задохнется, потому что дышать снова не сможет. Отчаяние, которое накрывало Кима, было слишком огромное, тяжелое. Оно поглотило весь мир всего за секунду.       Юнги бережно раздевает младшего, словно тому снова пять, а муж стал мамой после тяжелого дня. Тэхен от каждого касания вздрагивает, как будто они снова впервые видят друг друга, впервые оказываются в одной постели.       Тэхен словно завороженный касается дрожащими пальцами щеки Юнги, привлекая к себе внимание. Их взгляды встречаются, а затем и губы. Поцелуй выходит рваный, испуганный, как будто оба вот-вот сбегут от той боли, которую чувствуют от касаний друг к другу. Губы Юнги медленно оказываются на шее, а руки под футболкой Кима. Они оба дышат как загнанные лошади. Грудь тяжело вздымается, то ли от того, что воздуха не хватает, то ли того, что чувства переполняют с новой силой, которую они еще никогда не набирали.       Тэхен не помнит, как его руки сдирали с мужа одежду, не помнит он и то, как оказался сверху. Как выгибался, когда член Юнги входил в него. Стоны, переходящие в крики, заполняли комнату вместе с прохладным осенним ветерком, который проникал в квартиру через незакрытое окно.       Секс на грани. Юнги словно впервые оказался под тяжелым телом своего мужа, который в его руках изгибался, прижимался бедрами теплее, желая почувствовать больше. Каждая клеточка дрожала от ощущений. Оргазм заставил обоих закричать от того, как больно оказалось быть друг в друге после длительного расставания. Ким только упал сверху на своего Юнги, как тут же уснул, сжимая старшего в своих руках. Юнги даже выйти из своего малыша не успел.       Мин в эту ночь так и не смог уснуть. Он гладил тонкими пальцами худых рук волосы Тэхена, перебирал их, каждый раз вздрагивая от горячего дыхания мужа на своем плече. Тело затекло, но ни один из них за всю ночь так и не пошевелился.       В голове Юнги все мелькали картинки из прошлого, где он еще не знал о своей болезни, где бороться с раком не было необходимостью. Тогда жизнь была просто жизнью. Каждый день наступал неожиданно и также неожиданно заканчивался. Вроде бы такая простая истина, но некоторые вещи перечеркивают привычное существование, убивая повседневность.       Тэхен просыпается в четыре утра. Лохматый, чуть хмурый. Садится на бедрах Юнги, долго смотрит в его глаза и тут же улыбается широко, хоть и устало:       — Ты настоящий, — Ким трет глаза, словно маленький малыш проснулся среди ночи от страшного сна.       — Да, — Юнги смотрит на Тэхена, мягко пальцами касается кожи на его животике, медленно ведет сначала вниз, рисуя дугу, а затем вверх, обводя ее снова. — Я здесь, малыш. Даже если тебе все это кажется сном…       — Кошмар закончился?       Тэхен не верит. Он снова тянется пальцами к лицу своего мужа, касается бережно, аккуратно, как будто боится разрушить иллюзию. Только Юнги не исчезает, улыбается грустно, понимая, какую боль пережил его муж, сколько еще им придется пережить теперь из-за болезни Мина.       — Можно и так сказать, — Юнги жмурится, прижимает щекой к ладони парня, забывая обо всех проблемах, о болезнях и о том времени, что потерял в дали от Тэтэ. — Я с тобой, малыш, а ты — со мной, это все, что нам нужно. Остальное наладится.       Тэхен кивает, сам не сразу понимая, что по щекам снова побежали слезы. Он никогда не плакал, даже когда был маленьким и разбивал коленки об асфальт на улице. Он не плакал, когда старшеклассники его побили за что-то. Не плакал, когда умерла мать. А теперь вот рыдает из-за того, что его муж снова рядом. Никак не может остановить слезы, которые непрошеными гостями стекают по щеке, капают на грудь.       Юнги резко подается вперед, сжимает в руках своего малыша и трясется всем телом вместе с ним, хоть и не плачет. Эти несколько недель были слишком сложными. Писать письма и смотреть в глаза своего мужу, говоря о том, что можешь не вернуться домой — не одно и то же. Сейчас, находясь так близко к друг другу, эмоции зашкаливают, а сил сдерживать себя просто не так. Юнги покрывает лицо Тэхена маленькими поцелуями, собирая каждую новую слезинку губами, умоляя его больше не плакать. Только не из-за Мина, только не потому, что старший оказался слишком труслив, чтобы сразу рассказать правду. Это больно. Больно до такой степени, что еще пара минут и от прикосновений можно будет сгорать до тла.       — Ты поклялся вчера, — едва слышно шепчет Тэхен, откидывая голову назад, умоляя так поцеловать еще шею, прикусить кожу, снова оставить на нем метку. — Ты поклялся, хен. Если я снова проснусь, а ты пропадешь, то больше никогда…. Никогда…       Тэхен даже не понимает, что хочет сказать, он просто громко стонет от новых поцелуев по своим плечам и ключицам. Стонет и просит еще и еще, не в состоянии остановиться. Сейчас это все, что так необходимо. Вместо переживаний, лишних слов и извинений. Ему не нужно этого, он хочет снова и снова, чтобы Юнги целовал его, заставлял громко стонать, заставлял все забыть и простить.       — Я никогда больше… — выдыхает Юнги, когда его губы оказываются на уровне паха Тэхена, — никогда…