So High

В нос даёт запах медикаментов, от которых невольно хмуришься и ёжишься. В каком я месте? Почему я ещё не отбросил коньки? Как я оказался здесь? Я слышу посторонние голоса, но разобрать, о чём идёт речь не могу — сложно. Я ещё не до конца пришёл в себя, хотя, стоило бы. Сколько я уже тут лежу? Стараюсь телом своим двигать — то руки сжимать, то сгибать ноги в колене, но вряд ли у меня выходит что-то дельное. Тело словно каменное, не слушается меня вовсе. Я настолько ослаб за эти дни, кошмарно даже представить. Голову неприятно давит, а звуки, голоса, будто бы остриё ножа, впиваются в меня, доставляя невыносимую боль. — Скажите, а с ним всё в порядке...? Опять этот знакомый голос. Когда я уже смогу наконец увидеть его обладателя? Я вновь двигаю ладонью, желая нащупать хотя бы что-то, тихо кряхтя. — Как видишь, да. Слышишь? Кряхтит. В сознании. — Внезапно раздался нежный женский голос, пронзая тишину, возникшую на короткое время. Видать, медсестра. — Переутомление. Пусть полежит тут и сил наберётся. Я сообщу, как он придёт в себя. Иди по своим делам. Нет. Я не хочу отпускать. Хотя, казалось, почему? Я ведь и так достаточно задержал неизвестного мне студента. Но если он неизвестный, то откуда он знает моё имя? Точно творится что-то странное. Моя ладонь слабо хватается за ткань чужого рукава и тут же выпускает. Мягкая ткань… Я бы даже сказал нежная. Я словно смог почувствовать запах порошка, в котором стирали эту рубашку. Она будто бы пахла ромашковым полем. Такая нежность и безмятежность. Расслабляет. Едва жмурюсь, чуть конечностями поведя. Дискомфортно вот так лежать, но пересилить себя не могу, слишком уж устал, глаза не разомкнуть даже если сильно захотеть. Лёгкое головокружение и дремота окутали меня всего, не отпускали из своих крепких объятий, словно приковали меня к медицинской койке наручниками, а ключики оставили себе. Глотка, казалось, слиплась, дышать было в тягость, пересохшая ротовая полость неприятно давила на горло, требуя влаги, но единственное, что могло хоть как-то смягчить ощущения — слюна, но и та нарочно была вязкой и мучительно долго, будто бесконечно тянулась вниз по горлу, не давая тому враз и равномерно увлажниться. «Пить…» — Единственное, что проносится в моей голове. И, видать не только в ней, потому что милая медсестра подошла ко мне, нежным, ласковым голоском спрашивая: — Что тебе принести попить? Обычной воды будет достаточно?

***

Трибуны на футбольном поле и сегодня были переполнены галдящими без устали фанатками, что неистово громко звали высоких загорелых парней в футболках с номерами. Порой это раздражало, до одури. Хоть капитан футбольной команды изредка и отвлекался на крикливых девиц, приставляя указательный палец к своим пухловатым губам, блестящим на солнце от недавно выпитой воды, это не особо спасало от криков, неприятно бьющих по ушам. В углу, рядом с воротами, сидело двое парней — закадычных друзей. Один — длинноволосый красавец, который громко смеётся с любой шутки, второй — улыбчивый качок-красавец, любящий лишний раз рассказать шутку. Несложно догадаться, что это были Джей и Винай, которых, по неудивительным причинам, начали принимать за парочку. Они постоянно вместе — когда едят, когда уходят с университета, даже в бары часто ходят вместе. Ну, а чего бы нет? Хорошая компания — всегда приятно. Активный диалог прерывается громким смехом: — Ха-ха!!! Ну ты и даёшь? И дальше что? Что она сказала тебе? — Винай ноги скрещивает, удобнее устраиваясь на мягкой прохладной траве, на приятеля смотря. — Она… Понурив голову, быстро убежала. Видимо, очень расстроилась. — Джей плечами жмёт взгляд с Ная на капитана переводя. Слышится тяжёлый вздох, который явно не предвещал ничего хорошего. Большая ладонь длинноволосого резко ложится на чужое широкое плечо в попытке своеобразного утешения и отвлечения. — Чего пыхтишь как паровоз? Так и не сделал того, чего хотел, что ли? — Можно и так сказать. — Да ты чего, ну. Времени же выше крыши. Ещё успеешь! — Продолжая сильно шлёпать по чужому плечу, Винай ближе к другу придвигается, широко тому улыбаясь. — Распереживался он. Божечки мои! Нос кверху и пошёл. Давай! — Пихнув Джея в этот раз уже в спину, длинноволосый поднялся следом, слыша в свою сторону громкие вопросы по типу: «Что ты собрался делать?» и «Куда мы идём?» — Мы, друг мой сердечный, идём играть в футбол и выбивать дурь из твоей тучной головёнки. — Винай виснет на приятеле, указательным пальцем одной из ладоней тыкая в чужой лоб. — И чем же это, мне интересно знать, ты собрался её выбивать? — Мячами. — Хмыкнув, длинноволосый снова бросил Джея один на один с собой, убегая к свободным воротам, возле которых валялось пару мячей чёрно-белого окраса. — Ты мне… Типа в голову их кидать будешь? — Почёсывая затылок, Джей не особо вникал в то, что ему предлагал его друг. — Или чего? В ответ Винай лишь промолчал, медленно моргая, явно пребывая в шоке от заторможенности и непонятливости друга-футболиста. Длинноволосый пнул тому мяч, громко крича: «лови», Джей же закрылся руками, явно считая, что мяч прилетит ему в голову. — Вот же балбес, ну! — Это я балбес? Если я балбес, то ты король балбесов, понял? — Громко хохоча, парень обратно футбольный мяч пинает, умудряясь тем попасть по чужому плечу, ловя следом ошалевший взгляд приятеля. Парень продолжал смеяться, убегая от Виная по футбольному полю, дабы не получить за мяч. Звонкий смех заполнил футбольное поле, отвлекая остальных от своих дел, заставляя также хохотать и улыбаться. Только одного человека на футбольном поле не задела волна из радости и позитива — миловидный первогодка, что сидел на трибунах с остальными и пристально глядел в сторону Виная и Джея. На его лице рисовалась лишь злобная усмешка. Ну, или оно так казалось. Раскосые по-лисьему хитрые глаза смотрели на парней, будто бы на жертву. Но жертву чего? — Хах. Интересно. — Кивая своим же мыслям, первокурсник хохотнул, ногу на ногу закидывая.

***

Белый свет медкабинета встречает меня болью в глазах, заставляя морщиться и жмуриться, руками лицо заслоняя. Я провёл здесь почти весь учебный день, досадно. В воздухе по-прежнему витал запах стирального порошка, отдающего ромашками, и запахи лекарств, которые обычно прописывают больным студентам. Странная смесь, но отчего-то такая приятная. Давно я не улыбался таким странным вещам. Глупо. Медленно привставая с койки, я почесал свой затылок, поочередно моргая каждым глазом, стараясь привыкнуть к яркому белому свету, бьющему прямо в лицо. Тело неприятно ныло, отдавая тянущей болью в животе, который и без того урчал неугомонно. Это полный кошмар. Как вообще меня угораздило вляпаться в такое?! — О, ты уже пришёл в себя? — То была медсестра, что сидела возле меня с бутылкой минеральной воды. Это значило только то, что я действительно в состоянии бреда говорил вслух, всё, что только вздумается. Стыдно-то как, просто ужас. — Тебе уже легче? Всё еще хочешь пить? Я принесла тебе прохладной воды, она, хоть, и с газами, но надеюсь, после неё тебе станет в разы легче. Я тепло улыбнулся ей, взгляд потупив. До чего же милая особа. Неуверенно взяв прозрачную бутылку с холодной водой, я шустро крышку откручиваю, горлышко к губам приставив. Несмотря на то, что коварные пузырьки раздражали, словно покалывали моё горло, неприятно отдавая в нос, заставляя жмуриться. — Охх… — Шумно выдохнув, едва мотнув головой, я бутылку на место поставил, медленно в себя приходя. Прохладная вода довольно хорошо бодрила, к тому же моему свербящему от сухости горлу, пришлась по нраву. Тихо отблагодарив медсестру я предпринял попытку подняться с койки, но меня резко усадили обратно. — Нет, тебе нужно посидеть здесь, пока за тобой не придут! — Я что, похож на маленького ребёнка? Я сам могу дойти куда угодно! — Твой приятель заберет тебя. — Девушка тепло мне улыбнулась, продолжая настаивать на своём. Но какой друг? Кхун Дау? Да ну, нет. Он же сразу после занятий уходит, к тому же это явно не он меня дотащил до медкабинета. Я довольно сильно задумался, начиная потирать свой подбородок. Кто и зачем? И самое главное — почему? Мой внутренний монолог был прерван очередной фразой медсестры, которая, едва касаясь моей ладони, поднялась на ноги, чтобы встретить вошедшего: — А вот и твой приятель. — Девушка рукой указала на открывшуюся дверь кабинета, словно приглащая войти внутрь внезапного гостя, что тяжело дышал, как после марафона на футбольном поле. От ассоциаций вдруг в нос дал резкий запах дождя вперемешку с ароматом влажных дороги и травы, может, даже тех же ромашек; атмосфера сама по себе была дождливой. Но, может, это от того, что мне до сих пор было как-то не хорошо? Я оборачиваюсь, чтобы рассмотреть того, кто решил забрать меня из медкабинета домой. Лёгкая улыбка едва показалась на моём лице, я старался сфокусировать свой взгляд на едва размытом силуэте в дверях. Не может быть… Как такое возможно?