Какая ты настоящая?

Видимо, это – это бонус для сильных духом – уметь летать. Загадочный трос оказался «канатной дорогой», по которой мчались два бесстрашных. Она чувствовала себя освобожденной. Он прижимал ее как можно ближе к себе. Вокруг мелькали развалины домов, иногда они пролетали дома насквозь. Чикаго жил; огромный город уже давно проснулся, и среди всей этой суеты два бесстрашных вновь познавали мир. Они тормозят у самой стены, когда Аника уже мысленно прощается с жизнью. Под их ногами твердая земля, но Эрик и не думает отпускать ее. Они связаны; уже очень давно. И вот, невидимые нити, наконец притянули их друг к другу. – Я придумала, – готовит она, улыбаясь от уха до уха. – Что именно? – Он хмурится, не понимает. – Я придумала, что нам сделать с ними, – он понимает, о ком она. – Помнишь, Макс говорил про новую сыворотку Эрудиции, которая вызывает постепенный отказ всех органов, но при этом не дает человеку умереть слишком быстро? Они еще просили дать им парочку пленных изгоев для испытаний. Аника закусывает губу, а мужчина, который вдвое больше и выше ее внутренне содрогается. – Никто же не сказал, что для опытов нужны именно изгои…

POV Эрик

Я вынужден признать, что на такое, фантазии не хватило бы даже у меня. Актриса права, убить их – слишком просто. Нужно превратить их жизнь в ад. А разве испытание новой сыворотки – это не девятый круг ада? Я лично сопровожу их туда.

POV Аника

Как мы дошли до квартиры Эрика остается для меня загадкой. Я снова оказалась в месте, которое было моим спасительным островком последние несколько недель. Мы упали на кровать, ту самую, на которой заснули в один из вечеров. Эрик стягивал с меня водолазку, а я расстегивала его форменную жилетку. Одежда пропадала с наших тел, падая на пол ненужной горой тряпок. Его руки были везде: они гладили, сжимали, дразнили. Его губы зацеловывали укусы. А я лишь могла утопать в его нежности. Он вошел внезапно. Я не смогла сдержать крик, на глазах выступили слезы. Он замер, не верящим взглядом вглядываясь в мое лицо. – Почему ты не сказала? – Боялась показаться слабой. – Как же твой кошмар в пейзаже страха? – Он неполный. Здание подорвали Бесстрашные. Того изгоя придавило обвалившимся потолком, а я спаслась. Самый молодой Лидер Бесстрашия с катастрофической нежностью впивается в мои губы. Самый устрашающий человек Бесстрашия замирает, давая мне привыкнуть к новым ощущениям. Он стал первым для меня во всем.

***

Мужчина целует ее шрам на щеке – маленькое напоминание о том, что за хрупкой оболочкой скрывается железный характер. Девушка находит его губы, целует, а потом резко наваливается на мужчину, меняя местами их тела. О нет, она из тех, кто не будет подчинятся, даже в постели. Он удивлен. Хотя нет, он уже не может удивляться ей. Она холоднее арктических льдов для людей, которые ей безразличны. Но для тех, кто ей дорог она огонь, пожар, сжигающий все вокруг. Она умеет жить полно и ярко. Она вечный двигатель. Она хрупкая, невинная, она слабая, но… потрясающая актриса. Она заморозила себя, но сейчас она обрела смысл жизни, она обрела человека, за которого готова перегрызть глотку. А он за нее.

***

Вечер плавно перетек в ночь и, пресытившись друг другом, два смертельно опасных человека мирно засыпали, тесно прижавшись друг к другу. - Так вот какая ты настоящая, - шепчет Эрик, засыпая рядом с девушкой, которая так чертовски на него похожа.