my urban legend

Время подходило к обеду, яркие лучи солнца проникали в комнату через плохо задернутые шторы, а с кухни доносился терпкий аромат кофе и корицы. Тэхён распахнул глаза, когда до сонного сознания дошла мысль о булочках с корицей, и резко поднялся с кровати, в следующий момент нахмурив брови. Что-то клейкое ощущалось на лбу, а стоило свести брови к переносице — ощутимо стянуло кожу. Юноша коснулся пальцами лба, находя причину странных ощущений и отдирая приклеенную скотчем бумажку, вчитываясь в размашистый аккуратный почерк. «Встретимся на Донсон-но, у магазина аксессуаров, рядом с ним лавка с ханбоками. Жду тебя к трем часам», — гласила записка, а внизу криво-косо была нарисована карта. Вернее, кривой она показалась совсем не ориентирующемуся Тэхёну, а вот рисующий ее был профи в своём деле. Тэхён вновь посмотрел на часы и почему-то не на шутку запаниковал. Два часа на все! Он не поел, не умылся, не оделся, да и путь не близок, и вероятно Ким умудрится заблудиться по дороге. — Почему я вообще беспокоюсь о встрече с призраком? — пытался вразумить себя парень, проходя в ванную и умываясь. — Любой нормальный бы человек деру дал. Это ведь ненормально… Паранормально! — пробурчал он с пастой во рту и склонился над раковиной. Завтрак-обед прошел за размышлениями о сущности Чонгука, о их необычной встрече и о предстоящей. Внутреннее «я» било во все колокола, призывая непременно пойти, как бы говоря «это правильное решение». А логика Тэхёна никак не могла понять, что правильного в прогулке с парнем, которому двадцать- пять-шестнадцать, и который живёт в лесу, несмотря на возможность спокойно перемещаться по городу. Тэ вздохнул и покачал головой, отставляя опустошенную кружку из-под чая, спешно доедая булочку и поднимаясь из-за стола. На пороге он столкнулся с удивленной матерью, которая никак не могла припомнить, куда ее сын ходил — торопился — по субботам. И неудивительно, Тэхён никуда никогда не ходил в выходные. — Ты куда? — Гулять с… — парень запнулся на полуфразе, — приятелем, — и скрылся в своей комнате, оставив в конец шокированную маму на кухне одну.

***

Тэхён заблудился. Снова. Он плутал среди множества самых разных магазинов и лавок, все никак не мог найти нужную. С пятьдесят раз глянул на нарисованную карту — безрезультатно. На телефоне время показывало почти полчетвертого, и Тэхён сдался, замирая посреди потока людей и думая о том, что после вчерашней попытки побега и поведения Чонгук решил, что он не придет и вернулся в лес. Подальше от городских пугливых парнишек, неуважительно относящихся к важной призрачной персоне. — У тебя так всегда? Когда нужное перед самым носом, ты его в упор не видишь и идешь в противоположную сторону, пока не останавливаешься, считая все бессмысленным? Знакомый голос. И снова за спиной. Ким обернулся, сталкиваясь с Чонгуком, тот улыбнулся приветливо в ответ и выразительно кивнул в сторону лавки с ханбоками по левую руку от Тэхёна. Однако младшему на долю секунд показалось, что парень вовсе не место встречи имел в виду. Прежде, чем он уточнил свою догадку, ледяные пальцы обхватили его запястье, заставив вздрогнуть, а Чонгук потащил его за собой из шумной толпы к концу улицы, где возвышались многоэтажные жилые дома. Спустя некоторое время «фасад» из многоэтажек открыл ряд небольших двухэтажных частных домиков и аллею. А там уже, миновав лабиринт из аккуратно подстриженных кустов, они вышли к скамейке, находящейся под сенью раскидистого одинокого дуба. — Тайная скамейка, — с улыбкой пояснил Чон, отпустив руку младшего. — Мы называли ее так с друзьями, приходили сюда иногда по вечерам. По этой аллее редко кто-то гуляет, потому что рядом много магазинов. На Донсон-но приезжают ради покупок, а не прогулок. Люди так много теряют, не правда ли? Тэхён поймал на себе выжидающий взгляд и огляделся по сторонам, опускаясь на скамейку под дубом и расслабленно отклоняясь на спинку. Аромат цветов, виднеющихся меж листьев остриженных кустарников, царил вокруг, ненавязчиво забивался в нос. Сладковато-нектарный и нежный он был поистине великолепен, Тэхён не помнил, восхищался ли когда-нибудь так цветам. — Ты прав, они многое теряют! — воодушевленно отозвался младший, блаженно прикрыв глаза на миг. — Я бы тут целый день бродил. Чонгук вдруг рассмеялся и опустился на скамейку рядом, уселся в полуоборота, облокотился локтем о спинку и внимательно заглянул в карамельные тэхёновы глаза. — Неужели научился открывать мир вокруг себя? Это тебя тирада призрака вчера образумила или раз во сне, можно и рискнуть поменять что-то в своей жизни? Лукавые искорки отразились в глубоких глазах старшего, и те показались Киму поразительно живыми в этот самый момент. Не такими, какими были при знакомстве в лесу среди мерцающих огоньков. Сердце болезненно кольнуло, Чонгук продолжал высмеивать собственное существование ради него. «Нет, не ради меня, — отдернул себя Ким, такое простое осознание поразило его. — Ради себя. Ему очень одиноко, никто не примет призрака без страха». — Никогда не смотри на меня с жалостью, — улыбка исчезла с лица Чонгука, он мимолетно прикусил щеку изнутри. — Я мертв, но для меня ничего не закончилось. Вернее… Тебе не понять. Ты жив, а живёшь так, словно для тебя все кончено. Если бы не мои слова, ты бы вылез куда-нибудь? Нет. Так что если хочешь кого-то пожалеть — пожалей себя. Потому что я все ещё наслаждаюсь жизнью. Я могу наслаждаться ей. Тэхён почувствовал на себя так, будто на него вылили ушат с холодной водой. Поначалу ему стало стыдно за мелькнувшую к Чонгуку жалость, после — неловко за извечно выдающие глаза. А когда дошел смысл сказанного младшего аж передёрнуло, мурашки неприятно захватили в свои цепкие объятья плечи, щеки покраснели не то от смущения, не то от возмущения, и Тэ вскочил со скамейки, уперев руки в бока, и воскликнув: — Ты не имеешь право осуждать образ жизни человека, о котором ничего не знаешь! Старший подался вперёд, намереваясь подняться следом, и приоткрыл губы, желая сказать язвительное: «а что я могу не знать о том, чего нет», — но вовремя сдержался, отводя взгляд в сторону. Чонгук не желал ругаться с Тэхёном. И вовсе не потому, что тот был единственным человеком, продолжающим с призраком вроде него общение. Потому что Тэхён напоминал его за несколько месяцев до смерти. Тогда юноше все осточертело: бесконечные прогулки, друзья, учеба, родители, многочисленные хобби, в которых он пытался безуспешно найти себя. Он стал чаще находить отмазки, чтобы не гулять, прикидываться больным, чтобы не идти в школу и сидеть в соседнем дворе на качелях под предлогом «я ушел на бокс». Непонятное состояние выгорания преследовало его несколько месяцев, а настойчивое желание убежать на окраину города, далеко-далеко, чтоб ни одна живая душа не побеспокоила, вокруг был лишь умиротворённый лес… Не оставляло ни на миг. День его смерти — день его мнимой свободы. Он сбежал после первого урока, перед физкультурой, и поймал такси на карманные деньги, что взял для похода в буфет. Попросил довезти его на окраину города, планируя пешком прогуляться до лесной чащи, только вот молчаливый водитель не остановился. Чон зажмурился и покачал головой, отгоняя воспоминания смерти, и вновь растянул уголки губ в улыбке, похлопав по месту на скамье рядом с собой, призывая Тэхёна успокоиться и сесть обратно. Когда младший послушался его, насторожившись резкой переменой настроения, и опустился рядом, призрак снова заговорил. — На самом деле, тайной скамейкой ее назвали не мы с друзьями. Помнишь я говорил, что о Тэгу ходит много легенд? Тайная скамейка — одна из них, — Чонгук устроился поудобнее, удерживая зрительный контакт с Кимом, в карамельные глазах которого мелькнул неподдельный интерес. — Эта аллея появилась тут с периода войны, тогда она была заросшая и за ней так не следили. Вернёмся к деталям чу-уть позже! В Тэгу обустроили лагерь, правда походил он скорее на тюрьму. У простого народа не должно было быть личных вещей. Ни таблеток, ни игрушек, ни-че-го! Представляешь? Солдаты приносили им еду, иногда устраивали осмотр, проверяя тумбочки и кровати, чтоб ничего там не спрятали. Конечно, кто-то исхитрялся попасть на склад и утащить парочку фруктов, и куда же без романтики? — Чонгук весело хмыкнул, закатив на мгновение глаза. — Некоторые солдаты влюблялись в девушек, завязывали романы, а как только объявляли отбой — они вместе сбегали в эту аллею, к тайной скамейке, — парень слез со скамейки, опускаясь на одно колено, взял осторожно Тэхёна за руку, неотрывно в глаза глядя и касаясь холодными губами тыльной стороны ладони, трепетно и прерывисто шепча. — Мы непременно будем вместе, когда этот ужас закончится… Обещай мне, что будешь в безопасности. Тэхён, сидевший на скамье, не на шутку опешил от подобного заявления, не сразу раскусив актерскую игру, которой Чонгук пытался лучше раскрыть легенду. Щеки так и полыхнули румянцем, вдоль позвоночника пробежала толпа мурашек, младший отдернул руку и вскочил на ноги, заполучив непонимающий взгляд приятеля-призрака. — Ч-что ты делаешь? — Я? — Чонгук медленно выпрямился и чуть склонил голову вбок. — Ничего, я показывал тот самый романтик. Ну… У парочек, которые сюда сбегали. А ты о чем подумал? Щеки Тэхёна покраснели ещё сильнее, а вместе с тем и кончики ушей загорелись. Он похлопал себя по лицу и отвернулся, буркнув: — Ничего. Чон самодовольно заулыбался, усаживаясь обратно и намеренно не сводя пристального взгляда с младшего. — Думал я заигрываю с тобой? — Да ничуть! — Я, конечно, при жизни был геем, но отношения призрака и человека попахивают аморальщиной, да и я думал ты натурал. — Я… Ты был геем?! — Ты меня вообще слушаешь? — Чонгук с привычной невозмутимостью посмотрел на повернувшегося к нему Тэхёна, которому удалось справиться со смущением. — Боже, да не бойся ты так, я призрак, а не маньяк-насильник. Больно нужно мне тебя домогаться! Я же сказал, легенда это, ты фильмов романтических не смотрел, что ли? Ким с пару минут молча стоял, и старший с трудом подавил взрыв хохота, потому что выражение его лица больше походило на включенную у робота перезагрузку. Или вовсе какую-нибудь «ошибку». — Если речь зашла о романтических фильмах, а ты рассказываешь мне какую-то романтическую легенду, позвав гулять на место, где втайне встречались парочки, тогда по логике ты подкатываешь, не надо тут на мое восприятие наговаривать, — с важным и серьезным видом заключил младший. Чонгук приложил ладонь ко лбу, прикрыв глаза, и покачал головой с видом «нет, я не выдерживаю, у этого парня логика работает не вовремя». — Ладно, утомил ты меня, Мистер Логика. По пути домой не заблудишься? Или тебя проводить, как истинному джентльмену? Тэхён, явно начинающий различать шуточки и сарказм призрака, на этот раз не стал паниковать или смущаться, уловив шутливые нотки при последнем вопросе. — Сам найду дорогу домой. А ты куда? По своим призрачным делам? Чон довольно и по-кроличьи улыбается, весело подмигивая. Не то одобряя шутку, которую младший раскусил, не то ответный подкол. — Я по своим взрослым призрачным делам, а маленьким деткам нужно делать домашнее задание, завтра последний выходной. — Вот ты заноза, уделал ведь! — возмущённо воскликнул Тэ под тихий и короткий смех исчезающего призрака.