my urban legend

Просмотрев все альбомы, парни отправились гулять в центр Тэгу, на одной из улиц которого Тэхён заглянул в сувенирную лавку, купив парные браслеты. Ему ужасно хотелось сделать Чонгуку приятное. Раз уж призраки не могут чувствовать вкуса и любимой едой его не обрадовать, можно поступить иначе и купить вещь, что младший и сделал. Застегнув браслет на своей руке в лавке и выскочив на улицу к Чону, которого попросил подождать снаружи, юноша ухватил его за неизменно пугающе холодное запястье, притянув руку к себе и щёлкнув застёжкой. — Что ты делаешь? Старший поднял руку, разглядывая аксессуар с интересом, правда вместо радости стал каким-то опечаленным. Или Тэхёну показалось? Перемена в лице произошла так быстро, что он не успел ничего понять. — Ты забыл? Я не могу постоянно находиться в материальной форме. Как только я исчезну — браслет останется, он не был на мне перед смертью и не может перемещаться со мной, — покачал головой Чонгук, подметив похожий браслет у младшего на запястье. — Пока каникулы мы же постоянно вместе. Ты можешь отдавать его мне, прежде чем пропасть, а по возвращению я снова буду его застёгивать, — не теряя воодушевленно настроя, заявил Тэ. — Разве это не заморочно? — Ради тебя ничто никогда не будет заморочным. Слова сорвались с языка прежде, чем Тэхён отдал отчёт тому, что говорит и какой смысл в них вкладывает. Чонгук опешил, скрыть шквал эмоций, проявившихся на обычно невозмутимом или улыбчивом лице оказалось невозможно. Сначала парень приподнял брови в непонимании-удивлении, приоткрыл губы в форме «о», перестав моргать на несколько томительных — поистине вечных — доли секунд, а после темный взор его приобрел позабытые искорки, на сей раз радостно-настороженные. Такие же привлекательные, как кроличья улыбка. Заметив, что младший в упор разглядывает его, Чонгук громко кашлянул и опустил руку, продолжив путь к дому. — Спасибо, Мышонок. Ким было заулыбался во все тридцать два в ответ, но услышав обращение хлопнул парня по спине несильно. — Такой момент испортил, а! Сегодня Чонгук взял на себя роль фотографа, отобрал у младшего телефон и, цепко ухватив за руку, словно сейчас они шли не по асфальту, а по скользким крышам, повел в парк развлечений. Даже проявил себя истинным джентльменом, купил «даме» сладкой ваты — за деньги той самой «дамы» — и сфоткал где только мог. У фонтанов, рядом с аттракционами или забавными фигурами, просто среди деревьев, поймав солнечные зайчики на лице Тэхёна. И пока телефон не пиликнул, оповещая о разрядке, домой они не отправились. — Почему мы никогда не ездим на транспо-орте? — устало протянул младший, повиснув на локте Чонгука. — Потому что деткам надо ножками ходить, не то надеградируются на диване и те отсохнут, — в привычной манере отозвался призрак. Тэхён поднял голову, подмечая неважный вид приятеля. Чонгук был бледнее обычного, взгляд его подернулся дымкой, под глазами снова залегли жуткие тени, а на щеке… Младший выпрямился и потёр глаза. Щека Чонгука покраснела, являя едва различимые очертания пальцев. Раньше этого не было, Тэхён не видел, чтобы в парке ему от кого-то досталось, да и сам руками не размахивал. — А если серьезно? — Боюсь, если я исчезну, пассажиров хватит массовый кондратий. На фокусника ты не очень-то похож, — в голосе послышалось явное раздражение. Тэхён замолчал, не зная, стоит ли спрашивать Чонгука о щеке. Каждый раз, когда он пытается заговорить о событиях его жизни, о дне смерти или состоянии, они ссорятся. Большая часть болезненных тем младшему была вполне понятно, но насколько болезненно узнать о пощечине? Чонгук говорил, что его облик — то, каким он был перед смертью. Однако для человека, которого убили, не выглядел ли он слишком… Здоровым? Ссадины на коленях, всего-то. А ведь до того, как старший ухитрился где-то выстирать свою одежду, под ребрами с левого бока темнело бордовое пятно. Значит ли это, что гематомы скрываются под одеждой? Ким искоса бросил взгляд на колени молчаливого парня. Ссадины выглядели свежими, будто только что полученными, и иллюзорность картинки пропала. Он скользнул неторопливо вверх, ища причину смерти, и наконец подметил темнеющие на шее синяки, те тоже смутно напоминали очертания пальцев. Тэ готов был поклясться, что ранее их не было! Прежде, чем он успел сформулировать осторожный и ненавязчивый вопрос, свет на всей Бонгсан-дон погас. Темные фигуры домов в последних лучах заката обрели пугающие очертания, ни в одном окне не отражался свет лампы или свечи, фонари мрачными тенями виднелись из-за углов. Путь по лестнице на третий этаж сопровождался чертыханиями и глухим стуком. И Чонгук, и Тэхён то и дело запинались в темноте подъезда, пока не решились использовать последний заряд телефона на фонарик. Удивлению не было предела, когда на нужном этаже они заметили, что дверь в квартиру приоткрыта. Младший попробовал посветить в щель, от нарастающего чувства тревоги позабыв все вопросы, что собирался задать парой-тройкой минут ранее, и в этот самый момент телефон отключился, а вокруг вновь воцарилась кромешная темнота. — Чонгук? — позвал юноша, оглянувшись, напрягая зрение и пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Развел руки в стороны неторопливо в попытке обнаружить рядом с собой Гука, но призрак исчез — растворился в воздухе, не сказав ни слова. Бесшумно, без прощаний, оставив его в темноте с вероятно вломившимся домой вором. Сердце пропустило удар, ухнуло куда-то вниз. Все естество похолодело, мурашки пробежали по коже, Ким нервно сглотнул, потянувшись к дверной ручке, но раздавшийся изнутри грохот заставил подскочить на месте и коротко воскликнуть. Парень отпрянул в сторону, оступился на лестнице и кубарем покатился вниз по ступенькам. — Тэхён! — обеспокоенно воскликнул Чонгук, сбежав вниз по ступеням и присев рядом с болезненно простонавшим младшим, который с трудом сел, хватаясь поочередно за локти, затылок и копчик. Тэ его не услышал, не мог услышать. Пока призрак находился в своей нематериальной форме его касания и фразы — пустой звук, неуловимый для человека. С тем же успехом можно разговаривать со стеной. Как не вовремя! Ночью нужно было перейти в свое обычное состояние, тогда бы он не исчерпал весь запас сил. — Тэхён, пожалуйста, подожди немного, — прошептал Чонгук, касаясь кончиками пальцев ссадины на щеке. — Я не бросил тебя. Там никого нет, не бойся.

«Прошу, дождись меня».