Четыре секрета

      Акира, несмотря на слабость, куда-то медленно собирался. Его руки дрожали, джинсы и свитер, которые родители благоразумно положили в больничную сумку, тяжело натягивались на дрожащее тело.       С ухода Иори прошли какие то жалкие двадцать минут, но для Акиры время тянулось мучительно долго. Он вел с собой мысленный диалог о том, как поступить и что делать дальше.       Наконец справившись с одеждой, Акира стал запихивать все свои вещи в сумку, ведь возвращаться в больницу он больше не планировал. Пальто висело на вешалке в углу палаты, Акира медленно подошел к нему.              Куртку забрали домой значит. Скорее всего мама что-нибудь скажет за грязный снег, что испоганил вещь. Как обычно.       Сняв пальто с вешалки, он осторожно протянул руки в рукава. Его пальцы неловко мучились с пуговицами, но Акира смог одеться, оставив незастегнутой лишь одну деталь. Взгляд упал на кроссовки возле кровати. Расстояние было небольшим, но каждый шаг давался с трудом. Он наклонился, чтобы натянуть их, как вдруг почувствовал, как сердце забилось быстрее, а от боли в суставах захотелось взвыть. Вот она, старость. Больше ни одного смешка в сторону моей бабули.       Он также не забыл закинуть в сумку свои документы и немного денег, оставленные родителями. Постояв пару минут в замешательстве, он примерно прикинул дальнейший план действий. Кайоши сказал, что эта сумасшедшая решила наведаться сегодня к Рюу. Не знаю, что она собралась ему наплести, но лучше бы мне показаться ему на глаза. Боюсь, если он узнает о нападении, или, не дай Бог, о том, что я был в больнице, придется думать, как отмазать его от тюремного срока.       Акира открыл дверь палаты и переступил порог в коридор больницы. Я должен быть рядом. Решение придет. ***       Рюу еще раз окинул взглядом отца, лежащего в коридоре без сознания. — Отец из тебя откровенно дерьмовый.       Выругавшись куда-то в сторону, Рюу дернул на себя ручку входной двери и вышел из квартиры, напряженно оглядываясь по сторонам. Направляясь в сторону лифта, он тщательно прислушивался к звукам на этаже. Бибы и Бобы видно не было, значит они спустились вниз покурить. Сердце бешено билось в грудной клетке, разгоняя адреналин по венам. Ни телефона, ни пейджера, нихуя блять. Надеюсь с тобой все нормально, Акира, если нет, жди меня в аду.       После слов отца, он понял, что в этот раз Джун предельно серьезна в желании достичь своих целей. Акира мог уже оказаться в ее руках. Рюу молился всем существующим богам, чтобы он успел вовремя.       Серый лифт медленно открыл перед ним свои двери, пропуская парня внутрь. Десятый, пятый, третий, первый.       Как только дверцы снова открылись, на его пути встали два охранника, которые никак не ожидали увидеть своего узника. Воспользовавшись их замешательством, Рую резким движением рванул мимо них в сторону домофонной двери. Один из охранников хотел было бежать следом, но запутался в ногах и упал, а второй успешно бросился за парнем вслед. Выбежав из подъезда, Рюу со всех ног помчался в сторону парка, по направлению к набережной. Дорога была очень скользкой, но он не мог позволить себе упасть, сегодня у него была только одна попытка не проебать все.       Пробегая мимо местного магазинчика, Рюу увидел впереди заветную заледенелую лестницу, ведущую вверх к парку. Он знал, что это его шанс, охранник вряд ли удержится на скользкой поверхности. С каждым шагом он был все ближе к заветной цели. Наконец, парень взлетел вверх по лестнице, оставляя далеко позади завалившегося набок кряхтящего охранника, который растянулся поперек нескольких ступенек и громко дышал от усталости.       Ликуя, Рюу оказался на набережной, откуда сразу же побежал в сторону дома Акиры, не обращая внимания на мороз, ледяной ветер и свой явно не по погоде подобранный наряд. Он выбежал из квартиры в домашних штанах, кофте и тапочках, но адреналин, бурлящий в его жилах, перебивал все ощущения. Его единственной мыслью было как можно скорее добраться до Акиры, убедиться, что он в порядке и спрятать от всех невзгод этого жестокого мира. Господи, пожалуйста, малыш, хоть бы с тобой все было хорошо.       На полпути у него сильно отмерзли пальцы рук и ног, но он не сбавил скорость ни на йоту. Ближе к концу он чувствовал, как по телу стекает горячий пот, быстро остывая и впитываясь в холодную кофту.       Вот уже виднелся уголок дома Хикэру, сердце Рюу забилось еще сильнее. Надеясь на то, что Акира дома, он мчался к входной двери как умалишенный. Будь дома, пожалуйста, будь дома.       Дверь в подъезд была не заперта, Рюу с силой распахнул ее и поспешил внутрь. Встретившая его тишина и пустота напугали еще больше. Поднявшись на нужный этаж, он с отчаянием на лице стал стучать в железную дверь. — Акира! — его крик гулким эхом растворился где-то в глубине подъезда.       Дверь квартиры медленно открылась. Перед Рюу стояла встревоженная мама Акиры, Аика. Ее глаза были широко раскрыты от удивления. — Извините? Что случилось? И почему вы так одеты? — переступая с ноги на ногу, Аика ждала ответ. — Он дома? Акира дома? — слегка отпихивая женщину от себя, он вбежал внутрь. — Нет, в больнице. А вы собственно… — она замолчала, позволяя Рюу закончить фразу.       Опомнившись парень сделал низкий поклон, одновременно представляя какое же ужасное первое впечатление он произвел. — Одногруппник. Рюу Юки. Прошу прощения за такой поздний визит, но может случиться страшное. В какой он больнице? Мне нужен адрес… — И теплые вещи. — закончил за него Хикэру старший. — Успокойся. Будем благоразумны. Проходи в зал, хорошо, так, садись на диван.       На этих словах Хикэру подал ему теплый плед и сухое полотенце. — Сегодня наш сын упал в обморок, а затем оказался в наркотической коме. Я лично забирал его с набережной сегодня вечером. Теперь, расскажи нам, что случилось, по порядку.       Рюу думал, как объяснить родителям Акиры происходящее, ведь в двух словах не получится. Переведя дыхание, он начал быстро рассказывать им об их дружбе с Акирой, скрывая от них свои чувства, о Джун Мэй, отце, наркотиках и охранниках, которых он только что оставил позади себя.       Когда Рюу закончил, родители Акиры молчали. Хикэру старший ходил взад-вперед по залу, бубня про себя бессвязные слова. Аика неподвижно сидела, прижав одну руку к сердцу, а другой закрыв наполняющиеся слезами глаза.       Наконец, не выдержав напряжения Рюу спросил: — Вы поможете?       Аика медленно поднялась со своего места, глубоко вздохнула и обняла Рюу, словно он был ее собственным сыном. — Благодарю вас, Рюу, что пришли и рассказали нам. Мы должны как можно быстрее забрать нашего мальчика, для него сейчас нет места безопасней, чем дом.       Аика встряхнула головой, прогоняя из самые страшные сценарии, повернулась к мужу и тихо заговорила: — Отправляйтесь с Хару в больницу. Конечно уже очень поздно но, будем верить, что он крепко спит в своей палате.       Рюу чувствовал, как щемит сердце. Аика обняла Рюу, пытаясь успокоить его: — Не вини себя. В конце концов ты здесь, все нам рассказал, не побоялся попросить о помощи.       Хару оглядел Рюу с головы до ног и громко цокнул. — Я повезу тебя только если, ты наденешь теплые вещи.       Рюу благодарно улыбнулся. — Спасибо, я правда продрог до костей.       Хикэру старший провел Рюу в комнату их сына, где они подобрали для него подходящие вещи. Одежда Акиры была немного мала Рюу, но других вариантов не было. Хару нашел свой старый серый свитер, который он когда-то отдал сыну, потому что тот ему очень нравился, и старую зимнюю куртку. Последняя отказывалась застегиваться, поэтому Рюу засунул руки в карманы и свел две части куртки по середине.       Уже в прихожей Хикэру протянул парню старые кроссовки и сказал: — Конечно не ваши эти бренды, но лучше, чем то, что у тебя сейчас. — Никакие бренды не нужны. Спасибо за вашу доброту.       Хару лишь улыбнулся. — Аика, закройся. Не открывай никому, пока не услышишь мой или голос сына. Сама понимаешь какие времена…       Не дав мужу закончить, Аика поцеловала его в щеку, обняла и прошептала что-то очень тихое, известное лишь ей одной.       Тепло квартиры Хикэру захлопнулось, оставляя Хару и Рюу на лестничной клетке. Не желая тратить время, они тут же направились к машине, припаркованной неподалеку от дома.       Только сейчас Рюу обратил внимание на происходящее на улице. Укутанная зимним мраком, она была скрыта за белоснежным снегом, а деревья, облепленные инеем, сияли серебряным блеском в свете фонарных столбов. Морозное вечернее небо было чистым и ясным, словно хрустальная ваза, в которой хранилось секундное спокойствие того момента.       Хару завел машину, отрезвляя Рюу. — Садись. Поехали.       Парень сел, из приличия даже пристегнулся. Автомобиль помчался по улицам, оставляя за собой две полосы, словно мерцающий след в снежной пустыне. Шины скользили по дороге, тихо скрипя, нарушая спокойствие этой зимней ночи.       Отец Акиры взглянул на Рюу, который молча сидел рядом. — Так, — начал он немного грозно, — дабы не шокировать Аику, решил спросить без нее. Вы друзья?       Рюу кивнул, зимние пары почти исчезли, машина быстро прогревалась. — Да, мы друзья, — ответил он, смотря вперед через переднее стекло. — Уверен, что это то, что ты хотел сказать?       Хару был крайне проницателен.       Рюу немного замешкался, затем сказал: — Пока мы и правда друзья. — Значит, друзья, — произнес Хикэру старший загадочно, но не стал продолжать разговор.       Рюу отвернулся, наблюдая за снежными шапками за окном.       Вдруг машина замедлилась, совершая плавный поворот к входу больницы и выдергивая парня из своих мыслей. Свет фар освещал покрытый снегом тротуар, ведущий к возвышающемуся зданию больницы.       Хару остановился. Пар из выхлопной трубы обрамил автомобиль. Они вышли из машины, шагая по хрустящему снегу, направляясь к освещенному входу.       Больница встретила их запахом лекарств, химии и антисептика. Медсестры и врачи, проносились мимо, тихо переговариваясь о том, о сем, оставляя за собой тишину, нарушаемую только жужжанием флуоресцентных ламп. — В какой он палате? — дрогнувшим голосом спросил Рюу, шагая по холодному мраморному полу. — Должен быть на третьем этаже.       Хару вел Рюу вверх по длинным коридорам, словно лабиринту, пока не остановился у двери с номером, который искал. — Вот мы и здесь, — сказал Хару, указывая на дверь.       Рюу чувствовал, как колотится его сердце. Он робко постучал в дверь.       Нет ответа.       Он вошел первым. Палата была пуста, кровать аккуратно застелена.       В тот момент сердце Рюу застыло. — Где Акира?       Он поднял взгляд и посмотрел на Хикэру старшего. — Где он? — спросил Рюу еще раз, теряя остатки самообладания.       Отчаяние охватило его словно черная волна, заливая с ног до головы. Все, край. Любому терпению приходит конец. Рюу упал на колени, рыдая навзрыд. Сердце разрывалось от боли, ведь он винил себя за все, что случилось. — Это моя вина! Моя вина! — кричал он, медленно сходя с ума, чувствуя, как мир рушится вокруг него, а земля буквально уходит из-под ног.       Рюу снова потерял контроль.       Сгорбившись, он стал бить кулаками о пол, пытаясь пробиться к прошлому себе и сказать держаться подальше от Акиры, чтобы эти события никогда не произошли. Удары становились сильнее, а крики все громче и громче. Он почти не слышал, как Хару пытался его остановить.       Затем Рюу почувствовал, как его на силу подняли за грудки, поставили на ноги и строгий мужской голос заорал ему в лицо: — Слезами ты не поможешь ни ему, ни мне, Рюу! Подумай! Ты знаешь, где он! Только ты можешь помочь его найти!       Рюу, судорожно задыхаясь и переваривая слова, наконец сфокусировал взгляд, встречаясь с глазами Хару. Он нашел там дикий страх за сына, злость и желание врезать, а также выдержку, благоразумие, сострадание. — Но как я могу ему помочь, — бессильно бормотал Рюу. — У меня нет сил бороться с ней, я был в прямом смысле в плену много лет и не смог найти решения.       Хару кивнул, подтверждая его слова: — Тогда ты был один. Сейчас у тебя есть Акира, и я, и лучше бы тебе держать себя в руках. Сейчас ты единственный, кто может его спасти. Поверь мне, Рюу, ты можешь сделать больше, чем ты думаешь.       Внимая словам отца, который так старательно возвращал ему уверенность в своих силах и действиях, он наконец прозрел. — Да. Пора перестать убегать. Я встречусь с ней и все закончится. Это надо было сделать давным давно. Наверное, я был слишком напуган, борясь с этим в одиночку. Я не вижу своей жизни без Акиры, без вашего сына.