Перевёрнутые зеркалами

      Люди заходили в самолёт и с помощью стюардесс занимали свои места. Стоял неумолкаемый, разноголосый гул, разговоры всё никак не смолкали. То и дело слышался плач детей и наставления бортпроводниц. На одном из сидений около иллюминатора сидела девушка, подперев рукой щёку. Её лицо было уставшим и задумчивым. Большие голубые глаза смотрели прямо на спинку сиденья перед собой и, казалось, прожигали его взглядом насквозь. — Добрый день, дамы и господа! — раздался механизированный голос на весь салон самолёта, отчего разговоры немного приутихли. — Говорит капитан корабля Ричард Бах. Наш рейс выполняется по маршруту: Сан-Франциско, США, штат Калифорния — Вольтерра, Италия. Время пути составит четырнадцать часов. Желаем вам приятного полёта! Спасибо, что выбрали нашу авиакомпанию! Толчок, и началась дикая качка, словно на качелях. Девушка перевела предвкушающий чего-то взгляд в иллюминатор, за которым дорога и деревья сменяли друг друга стремительно быстро, настолько, что человеческий глаз был не способен рассмотреть всё детально. Во время разбега практически не почувствовался отрыв от полосы. Ещё немного, и быстро и незаметно стал происходить набор высоты. Но ещё будучи на малой высоте, остро ощущалась скорость, большая скорость, и можно было увидеть почти идеально ровную чёткую границу облаков, словно это был потолок просто бескрайней комнаты. Девушка аккуратно заправила за ухо светлую прядь волос и усмехнулась: «Прощай, Америка! Привет, тебе, Италия!» Внезапно раздался трёхкратный стук в дверь, тем нарушая тишину в идеально чистом и организованном пространстве кабинета редакции. — Войдите! Вошедшей оказалась секретарша босса — Джен. Её маленькие голубые наивные глазки пробежались по кабинету, пока не наткнулись на его хозяйку. Она тихо пролепетала: — Мисс Кэрроу, мистер Росс попросил вас зайти к нему. — Спасибо, Джен! — подскочила со стула мисс Кэрроу, машинально поправляя розовую рубашку, облегающую её хоть и не миниатюрную, но в то же время достаточно стройную для девушки её возраста фигуру, и пулей вылетела из кабинета. Она очень надеялась, что босс наконец решил дать ей повышение, уж очень она к нему стремилась. В тот момент, когда она только устроилась в эту газету, Кэрроу наивно думала, что продвигаться по карьерной лестнице будет куда проще, но как бы не так. Уже несколько лет девушка работала журналистом, но по факту постоянно «отсиживалась в сторонке», пока настоящие журналисты занимались расследованиями и публиковали сенсации громадного масштаба. Она тоже мечтала стать такой. Н-да, за все свои двадцать три года девушка так и не успела построить карьеру, что сказать. Но ведь никогда не поздно начать, так ведь? Бежать на гигантских каблуках — которые её заставила надеть подруга! — оказалось не самой лучшей затеей, но Кэрроу не останавливалась, так и чувствуя, что там, в кабинете босса, её ждёт что-то весомое. Может, задание экстренной необходимости? Может, мега сложная и опасная операция? А может, в городе завёлся серийный убийца, и мистер Росс попросит её расследовать это дело и написать о нём в газете? Может, даже даст ей отдельную колонку на первой странице. Ох, если бы! Мечты, мечты… А кто запрещает нам мечтать? Остановившись у входной двери кабинета босса, девушка поправила розовую рубашку, оттянула вниз чёрную юбку-карандаш и, глубоко вдохнув, вошла внутрь, перед этим тактично постучавшись. За гладким длинным столом сидел её начальник — мистер Росс, полный мужчина пятидесяти лет, с залысиной на голове. — Вызывали? — прикрыла она за собой дверь и, пройдя в кабинет, остановилась напротив его стола. — Да, Элина, садись. Элина присела, окинув взглядом начальника: классический чёрный костюм, золотые часы и дорогой парфюм — ничего особенного, да и мысли у неё были о другом — она надеялась на повышение. — Мисс Кэрроу, — начал босс, сложив руки в «замок» на столе, — в одном небольшом городке произошло убийство очень важного и высокопоставленного человека. Мне нужно, чтобы Вы отправились туда и написали об этом сюжет. Билет уже куплен. Всё ясно и чётко. Не на это она надеялась. — Но почему именно я? — Элина, — у Вильяма Росса была очень интересная форма общения: сначала он может обращать к вам официально и на «вы», но в процессе разговора может резко сменить свой стиль, как и сейчас. — Это очень важный материал. Я бы отправил кого-нибудь другого, более квалифицированного, но Лира в отпуске, а Малькольм угодил в больницу, гадёныш такой! — чертыхнулся начальник, после чего продолжил: — Ты трудишься в нашей редакции уже очень давно, и поэтому я поручаю это дело тебе. Надеюсь, ты меня не подведёшь. А если напишешь такой материал, рейтинг которого взорвёт рынок, — мужчина придвинулся к девушке чуть ближе и заговорчески проговорил: — Я дам тебе повышение и премию. Ты станешь известной. Твоя фотография будет на первой полосе, только подумай! — мистер Росс откинулся на спинку кресла, затянув сигару, которую Элина заметила буквально только что. — Городок под названием Вольтерра, — пояснил он. Элина вздохнула. С одной стороны, она хотела славы и долгожданное повышение. К тому же, считай, за «бесплатно». Нужно просто взять интервью и кое-что расследовать. В общем, обычное дело журналиста. Но с другой — ей ужасно не хотелось ехать чёрт знает, куда, и чёрт знает, зачем. С какой это стати за какой-то материал про убийство дают такую награду? Но об этом Элина подумала только на борту самолёта… Лететь придётся аж четырнадцать часов! И всё время сидя на одном месте! С ощущением, будто твой желудок летает! Для Элины это было похуже всяких мук ада. Но повышение, премия и слава сто́или того. Кэрроу уже представила, как на вырученные деньги пройдётся, наконец, по магазинам. Давненько она не устраивала себе шоппинг. Надо бы и в парикмахерскую зайти… И в спа-салон… А потом в зоомагазин. Ей внезапно ужасно захотелось завести котёнка. — Кто? — еле слышно спросила девушка. — Вот досье, изучишь, — Росс небрежно кинул ей кипу не́ких папок. — Даю тебе три месяца. Собирайте вещи, мисс Кэрроу, вы летите сегодня же. — Х-хорошо. Изучить материалы она так и не успела. Собрала все необходимые вещи и поехала в аэропорт. Элине на мгновение показалось, что всё происходит слишком быстро. Но потом она нашла этому объяснение. «Может, наравне со мной туда направляются и наши конкуренты из других газетных изданий? Наверняка, это какой-то чересчур сногсшибательный материал, что за него придётся даже подраться… Надеюсь, до этого не дойдёт. Хотя однажды Лира рассказала, что выдрала какую-то сенсацию прямо из рук конкурента… Вместе с клоком волос…» Но какую же «шишку» снова убили, раз столько газет претендуют на эту информацию? — пока что загадка. Но, наконец, удача улыбнулась ей! Элина так и чувствовала запах этой славы, что порхала где-то совсем рядом с ней. Она вновь перевела взгляд в иллюминатор. Города пролетали быстро и почти всё время полёта внизу на земле блестели то блюдца-озёра, то речки-ленточки. Но чаще — просто облака, отчего время становится невыносимо тягучим. Элина пыталась уснуть, но безуспешно, кроссворд был разгадан за полчаса. А самолёт всё летел, летел и летел… Так долго, что под конец уже стало казаться, что можно не то что в Италию, а и вовсе на другую планету прилететь. — Дамы и господа! — вновь послышался механизированный голос капитана из рации. — Через двадцать минут наш самолёт начнёт снижение. Просьба пристегнуть ремни. За иллюминатором — рваный туман. Желудок двигается вверх-вниз, отмечая приближение земли ощущением невесомости. Из-за облаков выныривает скудный вид тундры — ни одного деревца. А дальше — посадка, сильно сдавливающий живот ремень, шум и вибрация, от которых закладывает уши. По салону разносится щёлканье отстегиваемых ремней, в иллюминаторах проплывают разметочные линии, самолёт, плавно скользя по земле, движется прямо к терминалу. Терпение на исходе. — Дамы и господа! Говорит капитан корабля Ричард Бах! Наш полёт завершён! От имени всего экипажа благодарю за выбор авиакомпании «Авиа-тур с вами». Желаем хорошего вам дня. Медленно перетаптываясь, все направились к выходу. Две милых стюардессы едва улыбались. — До свидания… Всего хорошего… Италия… Вдохнув глоток свежего воздуха и размяв ноги, Элина огляделась, но от невыносимо яркого солнца пришлось приложить руку ко лбу в виде «козырька». Италия очаровательная, страстная и красочная страна. Здесь на каждом шагу исторические достопримечательности, которым столько лет, что невольно задумываешься о тщетности бытия. Зачем едут в Италию и как в ней живут? Что дарит она ищущим, кроме шикарного вина, незабываемой кухни и дыхания истории? Элина никогда прежде не была в Италии, а сейчас даже не жалела, что приехала. Куда не глянешь, везде загорелые жаркие итальянцы. А их сногсшибательная — в прямом смысле — улыбка так и сводит с ума! Элина мысленно пообещала себе, что в свободное от работы время погуляет по городу и, возможно даже, сходит на пару-тройку экскурсий. Мельком взглянув на часы, она нахмурилась. Полпятого вечера, надо же… Отыскав глазами местное такси, она, с чемоданом в руках, поспешила к нему. — Здравствуйте, свободно? — спросила она на английском, хотя неплохо знала и итальянский, нагнувшись к окну машины и глядя прямо на водителя. — Мне нужно к ближайшему отелю, подбросите? — Да, садитесь, — на ломаном английском сказал тот и кивнул на пассажирское сиденье, расплываясь в широкой добродушной улыбке. — Туристка? — спросил он, уже лавируя между потоками машин на выезде из аэропорта. — Да, — немногословно ответила Элина. Водитель мельком взглянул на пассажирку. Ей на секунду показалось, что после её ответа в его взгляде мелькнула какая-то печаль, но, мгновение, и сияющая улыбка Чеширского кота вновь заиграла на его лице. Обычно Элина не рассказывала первым попавшимся людям, где, зачем, куда и почему она приехала. Незачем им это знать. Нет, она далеко не была замкнутой, пессимистичной и тому прочее, просто за все годы работы журналистом она поняла, что это безрассудно. Вот именно с этого-то и начинаются грабежи, убийства и даже изнасилования — с не к месту брошенного слова. Но этот таксист внушал доверие. Очаровательная улыбка, тёмные волосы, смуглая кожа и блестящие глаза. А может, всё дело в том, что он итальянец? Вот и внушает ложное доверие. Ну не все же люди плохие, верно? Может, этот таксист и вовсе ангел во плоти? Только вот она у стольких людей брала интервью, что уже знала, именно вот такие вот — белые и пушистые — в итоге оказываются сущими дьяволами. «Ох, что-то заработалась я! — покачала головой Элина. — Уже в параноика превращаюсь!» Вскоре водитель затормозил около большого многоэтажного дома со множеством окон и балконов. — Класс! — не удержалась Элина, во все глаза рассматривая здание. Таксист усмехнулся и потребовал плату. — Зачем мне доллар? — удивился он, вскидывая брови, когда увидел протянутую ему зелёную бумажку. — Евро, евро мне! — Но у меня нет евро, я не меняла ещё, — Элина мысленно ударила себя по лбу. В аэропорту можно было поменять валюту, но она так залюбовалась красотами страны и… жаркими итальянцами, что про деньги и вовсе забыла. Вот что значит, никогда никуда не ездила. «Только со мной могло случиться такое!» — Не хорошо, senorita! Это есть плохо! — Ну как же теперь? — Элина уже прорабатывала план побега у себя в голове. Отель — вот он, недалеко. Оказавшись внутри, она может сказать работникам, что этот таксист сумасшедший и увязался за ней, хотя она заплатила ему. Но он требует больше. Те вызовут полицию, а она спокойно снимет номер. Гениально! Но одно удручало: её ангел, сидящий на правом плече, не позволял ей сделать подобного. — Ох! — вздохнул мужчина. — Это есть исключений, senorita! — Спасибо вам! — воскликнула Элина и с чемоданом в руке выскочила из машины, бросившись в отель, перед этим поблагодарив всех святых и Италию за таких добродушных людей. — Но вы мне должны! — донеслись до неё последние слова таксиста, прежде чем дверь здания за ней закрылась. А внутри отель выглядел даже лучше, чем снаружи! Громадные потолки, лифт, красные ковры и море посетителей. Подойдя к деревянной стойке ресепшена, за которым стояла высокая улыбчивая женщина, Элина было раскрыла рот, дабы попросить свободный номер, но закусила губу, вспомнив про то, что она не поменяла валюту! Чертыхнувшись про себя, Кэрроу, на удивление женщины, развернулась и с крепко сжатыми кулаками и кислым выражением лица вышла на улицу. Вновь оглядев уже знакомую улочку, она вдруг осознала, что в первый же день начинает ненавидеть этот город. Но ведь и сама хороша! Как можно было забыть поменять валюту?! А всему виной эти итальянцы! Правильно говорят: «Неприятности трусливы — они никогда не ходят поодиночке, а собираются в стаи и атакуют все разом.» В отель она вернулась уже поздно ночью. Очень злая, она потребовала свободный номер у той самой женщины с ресепшене. А потом и высказала своё недовольство на цены за проживание. Но номер всё-таки сняла. Идя в лифт с тяжелющим чемоданом в руке, она троекратно прокляла свою память, невнимательность, цены за проживание, обслуживание, эту страну и даже муху, что так не вовремя попалась ей на глаза. Весь день и более-менее хорошее настроение — коту под хвост!

***

Раздалось противное пиликанье, и Элина даже сначала не поняла, что это будильник. Отключив его, она встала и по традиции, которую завела ещё в детстве, когда всё лето проводила в спортивных лагерях, собралась, надела на себя лёгкое платье солнечного цвета и заплела светлые волосы в небрежную косу. Подмигнув своему отражению, она вышла на балкон, вдыхая свежий утренний воздух. Краем глаза она заметила горшочки с орхидеями, пионами и розами, что стояли в двух шагах от неё. Вдохнув и их благоухающий аромат, Элина вдруг почувствовала себя самым счастливым человеком на свете. От настроения «чернее тучи» не осталось ни следа. Выпив прохладный, освежающий напиток, а вместе с тем и понаблюдав за движением жизни итальянцев с балкона, Элина принялась за работу. Но только она взяла папки в руки, как вдруг на всю комнату раздалась приятная мелодия, что немного походила на колыбельную. Отыскав в сумке телефон, она нажала на кнопку «принять». — Алло? — Элина, пресвятые бриллиантики, ты жива! — Джесс! Как я рада тебя слышать! — нервно и виновато воскликнула она, подходя к окну, попутно всматриваясь в очертания не́коей башни вдалеке. Джессика Вирейн — лучшая подруга Элины. Они дружили с самой школы, в которой когда-то даже сидели за одной партой. Но потом каждая пошла своей дорогой. Элина стала журналистом, хотя и училась на юридическом факультете, а Джессика — ювелирным дизайнером. Но общаться они продолжали по сей день и контакт друг с другом не прерывали. Элина любила свою подругу до такой степени, что считала её своей сестрёнкой, настолько они были похожи, причём, как внешне, так и характерами. Нечасто в наше время находишь такого человека. — Почему ты не позвонила мне? — грозно спросила Джессика. — Я в самолёте была, — стала оправдываться Элина. — А там электроника из строя выходит, — ну не сказать же ей прямо, что зарядка села. А села потому, что кое-кто коротал время, играя в «змейку». Не очень-то легко просидеть без дела четырнадцать часов! — Имей в виду, Лина, я тебе и писала, и звонила! — Ну я виновата, что связи не было? — соврала она, не краснея. — Прости. — Ладно, проехали, — как-то безэмоционально произнёс голос на той стороне. — Джесс? — обеспокоилась она. — Что-то случилось? Молчание. — С Роном поругались? — Всё сложно… — грустно выдохнула Джесс. — Мне кажется, я ему не нужна. Раньше была романтика, любовь, даже смайлики-сердечки в переписке, ласковые слова. А теперь просто «Привет». Ещё и точка в конце — а это свидетельство завершения. — Ты накручиваешь себя, — поджала губы Элина. Ей было искренне жаль подругу, ведь она не заслуживала такого. Рон — тоже хороший человек. Они оба хорошие. Помнится, когда-то Рон и Джессика были просто друзьями и однокурсниками. Но благодаря Элине они стали парой. Однако иногда Кэрроу жалела об этом, ведь стоило им соединить свои жизни, как куча проблем разом обрушились на них. Ссоры, примирения, снова ссоры и вновь примирения. Это, конечно, всё очень хорошо, но у всего есть конец… И отчего-то Элине казалось, что сейчас он как никогда был близок. — Слушай своё сердце, а не мнение других. — Ладно, всё ок, — бодро, как ей показалось, проговорила Джессика. Но Элина хорошо знала свою подругу. — Хочешь я поговорю с ним? — Спасибо тебе, милая моя! На этом разговор был окончен. Элина глубоко вздохнула. Ей было больно, когда было больно Джессике. Ей было плохо, когда было плохо Джессике. Они словно сёстры-близнецы, разлучённые в детстве. А может, это так и есть, кто знает? Разговор с Роном она решила отложить на вечер, а сейчас заняться работой. Раскрыв первую папку, она увидела ужасные фотографии, от которых в дрожь бросило бы даже самого стойкого: обугленное от пожара перекошенное лицо, застывшее в неестественной гримасе ужаса. Кожи почти не было, а были видны только кости и скелет. Элина через силу сдержала подступившую к горлу тошноту, но остальные фотографии смотреть не стала, кроме той, где жертва ещё была живая. Надо же, а раньше она была очень красива! Кто ж знал, что всё получится так?.. И перелистнула страницу. Записи, записи, сплошные записи и пометки. — Джевелс Барред, — прочла она на верхней строчке после слова «имя». — Тридцать восемь лет. Не женат. Член сената Италии… О-па! А это уже интересно! — Элина откинулась на спинку стула, сложив губы в трубочку. Так она делала каждый раз, когда усердно думала. Выглядело это, конечно, смешно, но мыслительный процесс запускался моментально. — Член сената… Парламент… Правительство!.. Теперь понятно, за что её могли так жестоко убить. Надо же, — Элина взяла ту самую первую фотографию в руки. — Сожгли. Небось, никаких следов не оставили. Вот и о чём теперь писать? «Сожгли человека! Джевелс Барред — бывшего члена Парламента!» — так что-ли? Убить её мог кто угодно. А если… — в голове Элины стала прорисовываться не́кая картина, а чуть позже зародилась одна очень интересная, а, главное, действенная мысль. Она подорвалась с места, прихватив с собой папку, выбежала из отеля, поймала такси и уехала. Ей нужно было кое-что срочно проверить…