Перевёрнутые зеркалами

Ну что ж, ей отвели роль пешки в этой шахматной партии. Однако всякая пешка может стать и главной фигурой, а иной раз ставит мат и самому королю. В. П. Волк-Карачевский, Исходная точка интриги.

      Элина стояла перед дверьми в тронный зал. Там, за ними, уже в самом разгаре шёл суд, сейчас её вызовут как потерпевшую, а потом… А потом всё благополучно и наконец закончится. Элина сжала металлическую ручку. Ещё немного. Чуть-чуть. И когда пришло время вызывать потерпевшую, Элина вошла. Без разрешения и объявления, но в то же время очень вовремя. Тронный зал, ныне судебный, никак не отличался от предыдущего, разве что народу больше. Элина поклонилась, искоса поглядывая на Кайуса. Тот сидел неподвижно, глядя перед собой, даже не взглянув на неё. Аро медленно поднялся с трона и плавной походкой подошёл к ней, осторожно взял ладонь меж своих и опустил голову, считывая её воспоминания. Элина завистливо отметила, что тоже хотела бы иметь такую способность. Да вообще хоть какую-нибудь! Спустя минуту он отпустил её руку и перевёл взгляд на Беллу. В тот момент всё решилось. Её казнили. А Элина смотрела на это так просто и легко, без страха и брезгливости, её завораживали безуспешные попытки Беллы вырваться, уничтожающий взгляд, направленный на неё, перекошенное злостью и обречённостью лицо. Ей нравилось наблюдать, как Деметрий и Феликс подводят Беллу к тронам и ставят на колени, как Аро с фирменной улыбкой подходит к ней, обхватывает руками горло и… Треск! В одночасье всё решилось и многое теперь уже переменилось. Элина наклонила голову набок, рассматривая «остатки» Беллы. Но внезаное «Уведите её» заставило Элину вернуться в реальность. Деметрий осторожно взял её под локоть, Элина не успела возмутиться, как уже находились в коридоре, в сопровождении всё того же Деметрия. — Я умею ходить, — терпеливо напомнила она, пытаясь высвободить свою руку, но тот крепко держал её. Деметрий молчал, Элина хмыкнула и вновь отвлеклась на свои мысли: «Сейчас бы крови человека. Мужчины. Блондина… — качнула головой. — Ну уж нет, у блондинов странная привычка командовать. Лучше брюнета. Или всё-таки блондина? Ах, как сложен выбор!» Ирэн должна была привести туристов к сегодняшнему полудню. Отлично. Там будут всякие, разномастные.

***

Полутёмное помещение было почти пустынным, лишь тени, отброшенные огнём в камине, остервенело плясали по стенам, придавая ей и без того жуткий вид. Здесь было только самое необходимое: роскошная кровать с балдахином, шкаф, стол, кресла. И несмотря на всю простоту, интерьер выглядел богато и роскошно. Аро и Маркус сидели за столом напротив друг друга и играли в шахматы. — Что думаешь насчёт нашей новой соратницы? — голос Маркуса прозвучал глухо и столь же бесследно растворился во мраке комнаты. — К чему такие вопросы, брат? — Вскинул изящные чёрные брови Аро, складывая руки будто в молитве. Маркус выжидающе смотрел на него, было видно, что он не собирался отступать. — Я рад пополнению. Маркус удовлетворённо кивнул и откинулся на спинку кресла, задумчиво глядя на танцующий огонёк в камине. — Бриллиант, упавший в грязь, всё равно остаётся бриллиантом, а грязь, испачкавшая его, так и остаётся грязью, — спустя некоторое время снова заговорил он, делая ход белой ладьёй. — Мне кажется, я слышу в твоих словах иронию, брат? — шутливо спросил Аро и взглянул на доску, затем снова на Маркуса. — Ты ведь кое-чего не договариваешь, Аро. Аро прищурился, на его губах расплылась ласковая улыбка, а в глазах вспыхнули светлые блики, словно настоящие звёзды ожили в этих бездонных омутах. — Эта девочка напоминает мне Дидиму. При упоминании жены Маркус вздрогнул. Аро никогда раньше не говорил о ней, не позволял себе говорить. Но сейчас… Что изменилось сейчас? — Дидиму убили наши враги, брат. Я опасаюсь, что в скором времени и Элину тоже попробуют устранить. — Вращательным движением Аро сбил белую пешку с доски. — У нас полно врагов, а любую охрану можно пройти, даже личную стражу Вольтури. Ты понимаешь меня? Маркус некоторое время молчал, а потом сказал неожиданную для Аро вещь: — Я верю тебе, Аро. Ты не можешь пойти против своих. — Я делаю всё на благо клана. Я делаю всё от меня зависящее, чтобы он процветал, и не допущу разлада. Маркус кивнул. На эти слова он и рассчитывал. — Скоро придёт Ирэн, — констатировал Аро. — Пора заканчивать нашу партию, — и он двумя пальцами обхватил ферзя и передвинул его на несколько полей вперёд. — Шах. Следующим ходом мат.

***

Кай слышал приближающиеся восторженные голоса и хохот туристов. Вошли. Аро поприветствовал их в своей излюбленной пафосной манере. Кай уже перестал обращать на это внимание, смотреть на этих людей и их отчаянные попытки спрятаться или сбежать. Он просто хотел есть. А вот Элина восторженно наблюдала за всем, запоминала каждую секунду, пила медленно, смакуя каждую капельку, будто какой-то гурман. Он следил за ней со своего трона с явным интересом. Пусть после обращения она изменилась во всех смыслах, но такой она ему даже больше нравится. Безбашенная, упрямая, кровожадная садистка. Маленькое жестокое солнце.

***

После ужина они вдвоём пошли в спальню. Прямо с порога Элина впилась в него горячим, страстным поцелуем. Затем вдруг резко отстранилась, подошла к кровати и нагнулась, чтобы лечь, намеренно оголяя стройные ягодицы. В глазах Кая блеснул хищный огонёк, и он в сию же секунду запрыгнул рядом, накрыв её своим телом. Его губы впились в её, и они утонули в страстном поцелуе. Его тело давило на неё, эта сладкая тяжесть в смеси с адски жгучим поцелуем. Кай немного приподнялся на локтях и прошептал: — Давно пора это сделать. Он взглянул в её глаза своим сияющим, любящим и полным желания взглядом и впился в её губы новым поцелуем с ещё большей страстью. Элина нашла пуговицы на его рубашке и попыталась расстегнуть их, но они в мгновение посыпались на постель и пол. Кай приподнял Элину за плечи и повелительным тоном сказал: — Подними руки. Элина подчинилась и смиренно подняла их. Он злобно стянул с неё платье. Элина была без бюстгальтера, что слегка изумило Кайуса. Он коснулся её груди и легонько сжал её. Затем поцеловал её шею, спускаюсь к плечу, еле касаясь кожи губами. Поцеловал одно плечо, затем другое, провёл языком по груди и животу. Элина томно вздохнула. Кай обхватил её ноги своими и провёл языком дорожку по её шее до подбородка и впился в губы. Она ответила на его поцелуй и крепко вцепилась ногтями в его спину. Он издал звук, похожий на рычание дикого зверя, и ухватила за её бёдра, притягивая к своей возбужденной плоти. Его руки гладила её тело и вдруг останавились на ягодицах, он по очереди сжал каждую, а затем медленно стянул с неё трусики, отбросил их в сторону, перевернул её, усаживаясь сверху, и резко вошёл. Элина издала громкий стон блаженства. Он начал двигаться, медленно, но резко. Страстно, но нежно. Теперь они стали одним целым. Элина приподнялась, запустила руку в его волосы и легонько потянула на себя, целуя его шею, местами покусывая. — Кайус… — тихо прошептала она. — Мой. Только мой. Они не знали, сколько прошло времени, когда Элина опустила голову на его грудь, а он запустил одну руку в её волосы. — Я хочу, чтобы так было всегда. Вечно. Нескончаемо, — в её голосе слышались ревнивые собственнические нотки. Она крепко сжала кулаки. Кай незаметно для неё улыбнулся, но промолчал. «Хорошая девочка». И вдруг в его памяти ярким пламенем вспыхнули недавние слова Маркуса. «Если не хочешь потерять её навсегда, охраняй. Берегись и остерегайся домашнего врага, ибо каждая стрела, выпущенная тетивой его коварства и луком его недоброжелательства, принесёт гибель». Маркус всегда любил говорить загадками. Вот теперь думай, что он имел в виду. Ну ничего, у него впереди ещё целая вечность. Вечность с ней.