Перевёрнутые зеркалами

      В ночь того же дня Элину пригласили на церемонию посвящения. Правда, эта была «закрытая вечеринка», поэтому в зале находились самые ценные члены клана: свита и правители. Церемония оказалась скромной, тихой и быстрой: пафосная речь Аро, клятвы, «награждение» кулоном Вольтури и, собственно, всё. — … Отныне ты — Элина Вольтури, — заключительная фраза Аро. На этом можно было расходиться. Элина широко улыбнулась и гордо вздёрнула подбородок. Теперь её жизнь будет по-настоящему весёлой. После той ночи, правда, изменилось не многое: Элину не приняли в свиту, как она ожидала, не пускали на задания, просто заперли в замке. Как и в её прошлой жизни… Тем не менее, она относилась к приближённым королей. Её часто могли видеть в компании Кайуса, можно сказать, она была его тенью, всегда рядом, всегда на шаг позади. Первое время Элина интуитивно ощущала на себе косые быстрые взгляды других членов клана, но высказывать своё недовольство и сплетничать по углам никто не решался. Так продолжалось на протяжении нескольких лет. Пока однажды не наступил тот самый день, внёсший капельку разнообразия в скучную придворную жизнь Элины.

***

Элина сидела на краю кровати и старательно расчёсывала волосы, напевая себе под нос песню: — Тили-тили-бом Закрой глаза скорее, Кто-то ходит за окном, И стучится в двери. Внезапно она услышала шорох у двери. Неохотно обернулась, и на глаза ей сразу попался белый конверт у самого порога. Усмехнувшись, она подошла к двери и подняла его; неторопливо распечатала, достала письмо и прочла. Не сумев сдержать весёлого смеха, Элина выронила лист и облокотилась на стену, продолжая долго и заливисто смеяться.

***

Она медленно шла по коридору; слишком тёмному для человека и светлому для вампира. Глухая, мёртвая, оглушительная тишина вокруг. Но Элина понимала, что эта тишина хранит в себе гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Тайны, загадки, секреты — свои и чужие, интриги — бесконечная тишина. Бездна. Элина вышла в сад, обошла замок. А вот и то самое место! Даже не оглядевшись по сторонам, она присела на скамейку и подняла голову к звёздному небу, такому же бесконечному и загадочному, как и тишина. Она знала, кого ждёт. И этот кто-то был уже совсем близко. Нет. Он уже здесь. — Тили-тили-бом. Ты слышишь, кто-то рядом? Притаился за углом, И пронзает взглядом, — тоненько пропела Элина, не отрывая взгляд от неба. — Сегодня и правда потрясающая ночь. Улыбка Элина стала ещё шире, обнажая передние зубы. — Я кое-кого жду… — Правда? — чёрная тень отделилась от тени дерева и вышла на свет. Хотя, на самом деле, в этом не было необходимости. — Ты ждала меня. — Неужели? — Элина впервые взглянула на собеседника: удивлённо, непонимающе. — Зачем же я тебя ждала? И в сию же секунду холодная рука сомкнулась на её шее, и она тут же оказалась плотно прижатой к дереву. Одно лишнее движение — и её прекрасная головка будет украшать клумбы с розами. Дежавю. Только на этот раз в её глазах не плескался бесконечный океан страха, только веселье и забава. Нападающий явно был удивлён такой её реакции, но хватку не ослабил. — А мы ведь даже не поздороваловались, — наигранно-театрально вздохнула Элина. — Доброй ночи, Белла. Можно было бы сказать, что Белла была спокойной и «холодной», но эта была бы ложь. Относительная. Наполовину. В её взгляде пылала решительность, в глазах — жажда мести и её предвкушении, но лицо при этом оставалось будто бы безразличным. — Тили-тили-бом. Всё скроет ночь немая. За тобой крадётся он, И вот-вот поймает, — казалось, Элину вовсе не волновало, что она сейчас балансирует на грани жизни и смерти. И Белла тоже была удивлена этому. — Кем ты стала? — она смотрела в эти безумные, винно-красные глаза с каким-то… сожалением? — Тогда ты была другая. В прошлом. А теперь… даже слова не подобрать для описания того, чем ты стала. Ты ведь помнишь своё прошлое? На последних словах выражение лица Элины изменилось. Весёлость прошла, осталось лишь недоумение. — Прошлое?.. — И голос тоже изменился. Стал тихим, неуверенным. — Я?.. Помнит ли она своё прошлое? Или настолько быстро пыталась убежать от него в новую жизнь, что уже и забыла? Да, вероятно, так и было. — Ты ничего не помнишь, — и Белла подтвердила её догадку. — Раньше ты была… м-м-м… Знаешь, — Белла крепче сжала руку на её шее. — Я тебя не ненавижу. Просто ты стала причиной; причиной гибели моей семьи. И уж прости, но я просто не могу не отнять у него ту же ценность, что он отнял у меня. А ты ему дорога, — Белла приблизилась к Элине. Теперь их лица были на одном уровне. Она говорила эти слова без единой эмоции: ни в голосе, ни на лице. Просто говорила, будто заученную заранее речь. Её руки стальной хваткой сжимала горло Элины, но та держалась так же легко и непринужденно, будто не она сейчас лишится головы. — Тили-тили-бом. Ты слышишь, кто-то рядом? Притаился за углом, И пронзает взглядом, — Элина невинно улыбнулась и подмигнула ей. — Сумасшедшая. По горлу Элины пошла первая трещина. — И зря не послушала, — покачала головой она. И вдруг… Откуда ни возьмись выпрыгнули вампиры-стражники. Они напали на Беллу, сбили её с ног, повалили на землю, а кто-то из них уже был готов убить её окончательно, когда Элина вдруг остановила его. — Всё слишком быстро, слишком скучно, — и обратилась к Белле. Та, побеждённая, униженная, обманутая, на этот раз показала свои эмоции: жгучую ярость и пьянящую жажду убить всех в радиусе пяти километров. — Знаешь, я не ненавижу тебя. Просто Он никогда не присылал мне письма, — Элина подмигнула ей, а Белла скрипнула зубами. Их взгляды встретились, будто в немом состязании. Слишком разные, чтобы быть похожими. Усмехнувшись, Элина скучающей походкой вернулась в замок, перед этим приказав стражникам доложить об этом происшествии владыкам.

***

Той же ночью Элину навестил Кайус. В тот самый момент, когда она выходила из ванной, только что приняв душ, он вошёл. И всё бы ничего, но Элина была совершенно голой, причём даже не стеснялась и не пыталась прикрыться, когда заметила незваного гостя. — Вы что-то хотели, мой господин, — ласково промурлыкала она, выжимая воду из своих светлых волос. Это движение открыло Каю вид на её округлые груди. Но он не показал своей заинтересованности в этом. — Позволь напомнить, что покои — мои. А ты тут на птичьих правах. Кажется, он снова был не в настроении. Как и всегда. «Поиграем?» Она медленно, словно дикий и опасный, но в то же время грациозный хищник, прошла мимо него и как бы невзначай коснулась его руки, краешком пальцев задевая и бедро. Результат оказался мгновенным — он не отреагировал. Ждал. Ну что ж, снова её ход. — Прошу прощения, мой господин, — Элина подошла к нему и встала на колени. — Могу я искупить свою вину? Она видела его прикованный к её телу голодный взгляд, и это не могло не радовать её. Редкие струйки воды быстрыми неровными ручейками устремлялись вниз по её телу, шее, груди, животу, сливаются между стройных ножек. Она расстегнула ширинку его брюк и… и встала, виляя бёдрами, подошла к кровати со сложенным на ней платьем. Неспеша оделась, спиной чувствуя его обжигающий взгляд. — Не могли бы вы помочь мне, мой господин? — не оборачиваясь, Элина откинула волосы вперёд. Он подошёл и тоже как бы невзначай принюхался к запаху её шейки у кромки волос и не спеша застегнул застёжку платья, при этом не сказал ни слова. Элина обиженно нахмурилась. «Всё должно быть не так!». Он ненавязчиво, но одновременно грубо и требовательно провёл пальцами по линии её талии, спускаясь к бёдрам. «Или… почти не совсем так». И на самое ухо тихо прошептал: — Завтра суд, ты должна там быть. — Буду, — также шёпотом ответила Элина, откидывая голову на его плечо. Она всем телом прильнула к нему, ощущая горячую силу его желания. Это была её маленькая месть. — Неслыханная наглость, — ледяным тоном сказал Кай. Элина усмехнулась: — Не поверю, что бы ни одна женщина не позволяла с вами такие «неслыханные наглости». Кай промолчал. Так они и остались стояли вдвоём, глядя как яркий диск-солнце только-только встаёт, пуская свои первые лучики в этот мир. — Только одна.