Beyond Illusions

Описание: — Ты даже не представляешь, каково это — безответно любить глыбу льда. — Думаю, примерно так же, трудно, как и бога. Никто не знает, почему они сошлись. Особо болтливые с богатым воображением фраксильоны строили догадки, замок полнился слухами и сплетнями. Когда они шли вместе по коридору, почти во всех взглядах преследующих их из-за прикрытых дверей, сквозила подозрительность. Разных теорий о происхождении их странной дружбы скопилось множество. Вот только все были одинаково далеки от истины. Сначала один побил другого, потом наоборот… Гриммджоу ценил в людях силу, а Ичиго… Для него Джаггерджак просто был единственным знакомым лицом, цветным пятном в этом монохромном пустынном царстве белого песка. Может быть, именно поэтому их первая встреча тет-а-тет закончилась дракой. Началось все чинно — со скрещенных мечей, летящих от лезвий искр и рушащихся стен (уже после второй, их проведал сам Владыка и ласково попросил идти развлекаться в пустыню)… Но уже минут через пятнадцать они, отбросив занпакто, просто катались в песке, все сильнее перемазываясь этим серебрящимся под извечным лунным светом прахом. Поединок плавно перетек в мордобой — бессмысленный и беспощадный. И ни один не смог бы сказать, в какой момент начал искренне наслаждатся дракой, затеянной с единственной (и в то же время — для каждого — иной) целью. С одной стороны это было попыткой выпустить пар, с другой — очередной банальной проверкой на силу. Но — неожиданно для обоих — битва до полного нокаута, до потери сознания, финал получила весьма интересный: оба противника лежали на все таком же чисто-белом, словно втягивающем всю пролившуюся на него кровь, песке — гребаном песке, забивающемся куда можно и нельзя в равных пропорциях — смотрели на черное небо с одиноким диском луны, матерились и ржали. Джаггерджак — понял для себя Ичиго — похож на странную помесь Ренджи и Зараки. Куросаки, по мнению Гриммджоу, не был похож ни на кого. Отличался от всех его знакомых (хотя… Не то, чтобы их было уж очень много). Все же они были похожи. Близки по духу и характеру, по восприятию реальности. Да в конце концов… Им обоим просто было скучно. Они не умели долго сидеть без дела, выжидать чего-то… Их вылазки из замка стали регулярными и почти ежедневными. А потом начались разговоры. Быть может, кто-то разглядел в глазах визави тот же самый огонек тоски, что видел каждое утро в зеркале. Возможно, просто, обычная ничего не значащая болтовня, из тех, которыми частенько развлекаются соперники в битве, свернула нитью повествования не в ту сторону… Кто бы помнил. В Лас-Ночес даже у стен есть уши — они оба знают, — поэтому почти каждый разговор по душам происходит в глубине пустыни или леса меносов, далеко-далеко, так, что из замка невозможно почувствовать рейацу. И, чтобы уж точно не вызывать подозрений, следует он только за хорошей дракой. Благодаря Гриммджоу и этим своеобразным тренировкам (на которых Ичиго, если быть откровенным, чуть не помер уже раз надцать), Куросаки стал намного сильнее. Теперь он может держать маску целых пять минут — огромный прогресс по сравнению с тем, что было раньше. Вот только пара сволочных пустых: один во внутреннем мире, другой — в реальном апплодировали с заметной издевкой, а потом еще и заржали в унисон, так что смех этот резонировал, отдаваясь в рыжей голове звенящей болью. Да вот только Куросаки видел — по глазам видел — как они оба рады. Более того: в черно-золотом взоре его занпакто мелькала озорными искрами настоящая, неподдельная гордость. Они всегда говорили после. Лежали, как в тот — самый первый — раз, смотрели на черное бархатное небо, провожали взглядом желтый улыбающийся серп Луны (обоим чем-то очень напоминающий Ичимару) и говорили. Говорили на разные темы. Но чаще всего — о безнадежности и любви. Именно это чувство было той самой ниточкой, скрепившей их дружбу окончательно: смешная привязанность к тем, кому до окружающих — в целом и их эмоций — в частности дела не было совершено никакого. Ичиго давал бесполезные советы, отлично зная, что Гриммджоу ни одним не воспользуется… Джаггерджак в ответ старался всячески поддержать друга. Например — за локоть — при появлении Айзена-сама. (Ичиго уплывал на волнах эйфории, пусть и знал точно, что те огоньки бессильной злобы, мерцающие в чужом карем взгляде — лишь плод его богатого воображения, отчаянная попытка выдать желаемое за действительное.) Улькиорра же в их сторону не смотрел вовсе. Ему — оба знали — безразлично.