Sex for Homework

      На часах пять вечера, а это значит, что скоро начнётся занятие. За окном рано темнеет, погружая небольшую комнату в желтоватый полумрак. Лишь свет из чужих окон домов напротив проскальзывал и рассеивался по холодному полу. Парню стоило бы включить настольную лампу, чтобы не испортить зрение, но кто сказал, что эти занятия проходят в привычной форме?       По комнате раздаётся тихий, немного робкий стук в дверь, заставляя Ларри сиюминутно встать с потертого матраса и выпрямиться с хищной улыбкой на лице. Дверь со скрипом открывается, когда на пороге предстаёт невысокий парень с рюкзаком через правое плечо. Оранжевый свет гостиного торшера скупо проскользнул в комнату парня упрямыми линиями, доходя до того самого матраса. — Я не опоздал? — с легким ехидством послышался голос вошедшего. Привычный протез немного приглушал мягкий тембр, скрывая хитрые нотки, и лишь еле заметный блеск в глазах выдавал игривый настрой юноши. — Задержишься, — хлёстко бросил шатен. Он глядел на парня из-под полуприкрытых век и лукаво тянул один уголок рта, обнажая острый клык.       Сал проигнорировал фразу парня, бесцеремонно скидывая чёрный рюкзак на пол. Какие-то металлические значки, прицепленные им ещё давно, ударились о пол со слабым звоном. Он завел руки за голову, нащупывая контрольные ремешки протеза, и гулко щёлкнул ими, пока парень напротив делал несколько шагов на встречу.       Ларри сократил былое расстояние, а его руки ловко юркнули куда-то за парня. Любой бы мог подумать, что это приветственные объятия, но только не Сал. Он знает, что будет дальше, из-за чего усмехается своим же мыслям. Парень всего-то провернул дверную защелку дважды, горячо выдохнув в чужое проколотое ухо. Закончив начатое, тёплые руки заскользили по выпирающему позвоночнику парня, ненавязчиво надавливая на остистые отростки.       Когда Сал небрежно снял протез, обнажая свое истинное лицо, он слабо вытянул шею, ощущая, как чужие длинные пальцы ласкают отзывающееся юное тело. Кажется, его мысли запутались в неясный комок и встали в горле вместе со стонами, которые он так яро пытался подавить. Парень лишь тихо выдохнул в сторону под острым взглядом изучающих его карих глаз. Ларри открыто усмехнулся виду своего партнера и сильней прижался своим телом к парню. «Ты же здесь для этого, Фишер, к чему эти вздохи?»       Пронеслось в голове шатена, пока его руки будто бы невзначай тянули кромку чужого свитера. Джонсон горячо зашептал у самого уха парня. — Не волнуйся, я натаскаю тебя, как и обещал, — он снова лукаво усмехнулся, хватаясь острыми зубами за проколотую мочку уха.       Горячий язык прошёлся по чёрной серёжке гвоздику и скользнул по пылающей румянцем ушной раковине.       Сал попытался угукнуть на чужую брошенную фразу, но вместо короткого ответа из его рта вырвался тихий сладкий стон. Спустя мгновение парень прижался к обклеенной плакатами двери обнаженной спиной, шумно дыша. Воздух в комнате понемногу становился душным, а светлое лицо Фишера начинало безобразно рдеть. Если он думал, что хозяин комнаты не замечал этого из-за почти непроглядной темноты, то глубоко ошибался, ведь Джонсон, заметив пунцовый румянец на бархатных щеках, лишь умилился, с головой погрязая в своих развратных желаниях.       Он схватил парня за спутанные волосы, накручивая немного мокрые пряди на собственную кисть. Сал закусил нижнюю губу, невольно закидывая голову немного назад из-за тянущих ощущений. Корни волос больно натягивались, когда по коже бежали мурашки, а губы застыли в немом стоне. — Что такое полиморфизм, Фишер? — ехидно спросил шатен, сминая чужие пряди в руке. — Ты, блять, издеваешься что-ли? — зашипел тот, чувствуя, как кратковременная эйфория ускользает от его вожделенного тела.       Парень убрал руки за спину, наблюдая, как Сал ёжится от одинокого холода. Джонсон садистски усмехнулся, но и пальцем не притронулся к парню, пока не получил точного ответа.       Фишер обреченно выдохнул, слабо ударяясь головой о дверь позади. — Это явление, при котором сложные вещества одинакового состава имеют разные, а-ах! — шатен прильнул к нежной шее, оставляя багровый засос. — Продолжай, продолжай, — с нажимом прошептал Ларри, издевательски усмехаясь. — ...разные кристаллические решётки... — с выдохом на автомате закончил Сал, прикрывая туманные глаза.       Тогда Джонсон рвано развернул юношу лицом к двери, прижимая пылающее тело всем корпусом. — Умница.       Уцелевшая щека Фишера уткнулась в плакат знакомой музыкальной группы, а пухлые губы иногда открывались, дабы высвободить горячий воздух из тесных лёгких. Ларри же утопал в собственном занятии, оставляя на худой шее очередную темнеющую метку. Он применял силу, но граничил с удовольствием, так как знал, что если Фишер захочет причинить ему физическую боль, то одним укусом в шею не ограничится.       Пока шатен измывался над выпирающими ключицами парня, тот тихо постанывал, елозя по бумажному плакату. Тихий шелест бумаги навеял недавние воспоминания о том самом дне, когда это всё и началось.       Тогда Сал снова получил плохую отметку по химии, не скупясь на выражения в сторону неумолимой учительницы. — Карга, блять, старая, — пробормотал он.       Смяв листок с неудовлетворительным баллом, Фишер уставился куда-то в пол, обдумывая все возможные решения проблемы. Ответственность выпускного класса тяжёлым грузом наседала на острые плечи юноши, а фундаментальные основы непонятной ему науки так и оставались висеть в воздухе. Тогда ему прямо в руки прилетала сложенная в несколько раз бумажка. Он оглянулся, заметив развалившегося за партой знакомого. Парень сидел, закинув ногу на ногу и придерживая её за щиколотку. Длинные волосы падали до самого пояса, а лучезарная улыбка, кажется, никогда не исчезала с острых черт лица.       Они не часто общались, так, иногда перекидывались парочкой фраз в школьной столовой.       В записке было сказано: «Могу поднатаскать тебя после уроков, если хочешь».       Сал с легкой опаской снова взглянул в карие ясные глаза. Фишер не мог понять, что это за взгляд, но, не уловив угрозы в однокласснике, развернулся и начеркал ответ, по привычке поправляя падающие на плечи волосы. «Я согласен, что от меня потребуется?»       Получив свою записку обратно, Ларри прищурил сияющие глазки, будто задумываясь над своей частью сделки. «Не переставать практиковаться».       Фишер снова разровнял сложенную бумажку ладонями, задумчиво закусывая нижнюю губу. Он заёрзал на деревянном стуле. Кажется, он понял всё ещё тогда, сидя за своей партой в шумном классе. В тот же день он незадачливо сгрёб все учебники в рюкзак, бросая короткие взгляды на таинственного шатена. Тот лишь поправлял длинные прямые волосы, и украдкой улыбался парню, разговаривая с компаниями других учеников.       Тем вечером Салу растолковали несколько изощренных тем по химии, которые он, на удивление, неплохо уложил в собственной голове. Решив несколько уравнений под пристальным взглядом прищуренных карих глаз, Фишер выжидающе уставился на парня, растягивая под протезом насмешливую улыбку. Он никуда не торопился, а вот Ларри уже успел сожрать его глазами и вдогонку облизнуться. Сал не хотел показывать Джонсону, что понял всё ещё с записки. Он невинно хлопал ресницами, оглядывая формулы в собственной тетради. Тогда шатен ухмыльнулся, отворачивая голову от парня.       Джонсон уловил толику данной игры и полностью отдался ей, буквально втрахивая Сала в лежащий на полу матрас.       Полностью вспомнив тот день, Фишер коротко улыбнулся, когда почувствовал, что сильная рука парня отпустила его вьющиеся волосы. Костлявая кисть шатена медленно сползла на шею Сала и несильно надавила на глотку, заставляя парня запрокинуть голову назад. Он, не сопротивляясь, послушно опустил голову на острое плечо позади и тихо простонал от цепкого укуса в шею.       Ларри так же резко развернул парня лицом, напористо впиваясь в пересохшие губы. Поцелуи больше походили на попытки заткнуть, нежели на что-то другое. Так грубо, пошло и в то же время сладко, с проскальзывающим желанием обучить. Салу очень нравилось. Нравилось до порхающих бабочек в животе, так нравилось, что дыханье спирало у самого горла. Мысли о том, что это может быть неприятно, улетучились, когда Джонсон впервые поцеловал парня, да так аккуратно, будто объяснял ему решение очередной задачи по химии. А когда он пускал в ход руки, Сал вовсе чувствовал себя тем самым учебником, который бережно листают, изучая каждую букву.       Фишер охнул в покусанные губы, нежно проводя кончиками пальцев по острой скуле. Другая рука проскользнула под красную толстовку парня, поглаживая напряженное тело.       За окном сорвался сильный ветер, отражая забушевавшее в душе шатена возбуждение. Он, не разрывая откровенного поцелуя, вёл юношу спиной по тёмной комнате, ступая уверенными, но небольшими шагами. Упершись в деревянный рабочий стол, Сал немного поддался назад, делая глубокий вдох. Горло неистово горело настоящим пламенем, а веки пощипывал душный воздух.       Небольшое окошко слабо пропускало сумрачный свет, освещая лишь лица парней. Тени трепещущих деревьев танцевали на завешенных плакатами стенах.       Джонсон, стянувши с себя жаркую толстовку, резко подхватил парня за бёдра и усадил его на поверхность стола. Сал сверкнул голубыми глазами. Скрестив ноги на чужом торсе, Фишер притянул взвинченного парня ближе. Всем своим телом он чувствовал легкую дрожь, которая пульсирующим током блуждала по выпирающим венам шатена.       Ларри снова полез за очередным поцелуем, который незамедлительно получил.       Ему до трясущихся коленок нравилось то, что с этим парнем он мог не скрывать даже самые грязные фантазии, получая то, чего он хочет в полной мере, и забирая всё без остатка. Подобный расклад казался Джонсону довольно выгодным. "Нагибать симпотного парнишу в своей же спальне за объяснение элементарных задачек по химии, лучшего и быть не может" — , думал он, но больше повезло только Фишеру, который, к слову, вытянул этот предмет на отлично, так ещё и несколько раз в неделю развлекался со своим партнером по домашке в квартире на несколько этажей ниже. Такая опьяняющая выгода будоражила головы обоих, ведь каждый из них думал, что именно он находится в выигрышной позиции, но вслух этого, конечно, никто не произносил.       Ларри уже успел стянуть с парня узкие джинсы с дырками на расцарапанных ещё с прошлого раза коленях и залезть в чужое белье. Услышав нетерпеливый вздох он спрятал лукавую ухмылку и полез куда-то за спину сидящего Фишера. Каштановые волосы в беспорядке рассыпались по острым плечам и щекотали шею парня под ним. — Пример вещества с ковалентным типом связи, Фишер, — прошептал шатен в покрытую мурашками шею.       Он чувствовал как парень закипает, нетерпеливо ёрзая на письменном столе. Ларри только растянул улыбку, наблюдая за тем, как тот пытается умерить свой пыл. — Простые вещества неметаллы, графит или алмаз, — процедил сквозь зубы парень, нарочно задевая спину парня отросшими ногтями. — Хорошо.       Выудив из стола смазку, он небрежно открыл её, разбрызгивая небольшое количество геля на лежащие на столе тетради. — Джонсон, аккуратнее, я не хочу потом этой змее объяснить, почему моя тетрадь пахнет клубникой, — с укором произнёс Сал, глазами прожигая дыру в парне. — Только плохие мальчики получают хорошие отметки, Фишер, — томно прошептал Джонсон, наклоняясь к самому уху.       Пока парень захлебывался в собственном вздохе, шатен проскользнул рукой в чужое тесное белье, дразняще водя пальцами по твёрдому члену. Переходя скользкими пальцами к промежности, шатен задел чувствительную точку, на что юноша издал откровенно пошлый стон, который моментально ударился о стены небольшой душной комнатушки. На секунду испугавшись собственного голоса, Сал прикусил язык, отводя туманный взгляд в сторону. Джонсон не собирался скрывать наглой ухмылки, без капельки стеснения лаская парня в самых интимных местах, и заглядывая в голубые глаза.       Ларри всегда с легкой улыбкой отмечал про себя, что глаза Фишера окрашены, словно соединения меди, в яркий синий цвет с малахитовым отливом, а иногда они сверкают так, будто всё это дело залили бензином и воспламенили.       Когда сладкие стоны заласкали уши шатена, а Сал был подготовлен к более резким действиям, Ларри оставил всю свою деликатность за рамками собственных фантазий, резко затыкая Фишера поцелуем. Видимо, он хотел что-то сказать, но шатен посчитал это лишним. Прохладные руки потянулись к чёрным джинсам на шнурке, которые с тяжестью сдерживали стремление своего хозяина быть любимым. Шатен облегченно выдохнул. Он чувствовал как изящные пальцы играются с его возбужденной плотью, поглаживая и царапая немного смуглую кожу.       Чужие глазки напротив утратили былую невинность, обнажая настоящее животное желание. Джонсону показалось, что даже месяц содрогнулся от упёртого взгляда парня, да так, что соскользнул с рдеющих черт лица на обнаженные тела, будто подчёркивая всю тонкость ситуации. Он лишь ухмыльнулся, подхватывая парня за бёдра. Шатен закинул чужие скрещённые ноги выше, что позволило ему сильней приблизиться к парню. Джонсон грубо вошёл в него, слыша тихий скрежет зубов у самого уха. На его плечах вновь расцветали алые царапины, а бедренные кости слабо сводило от развязывающегося узла возбуждения где-то внизу живота.       Он прикрыл глаза, всем телом ощущая каждую грань Фишера. В такие моменты они будто делили всё своё тепло между обнаженными пылающими телами. Джонсон чувствовал себя как никогда безумно, и это безумие пожирало его, натягивало жилы, целовало его щёки, а после, будто сбрасывало со скалы в гулкую пропасть. Именно так Ларри описывал свои чувства рядом с ним..       Деревянный стол слабо прогибался под чужим весом, а ножки поскрипывали с каждым настырным толчком, но это было неважно, ведь все звуки душной комнатки тонули в протяжных гортанных стонах парня под шатеном. Он извивался подобно змее, выгибая спинку при каждом откровенном взгляде хозяина комнаты. Одной рукой он сминал какие-то бумаги лежащее на столе, даже не задумываясь о их содержании.       Джонсон вновь нахально впихнул свой язык в приоткрытый рот Сала, заглушая очередной блаженный вскрик. Ларри властно забирал заслуженный поцелуй, крепко сжимая руки на тазе парня до белесых следов. Ему до одури нравилось то, что прямо сейчас он может видеть туманный взгляд голубых глаз перед собой, находясь максимально близко : настолько, насколько это вообще возможно.       Сал прикрывает глаза, отвечая на требовательный поцелуй. Он заметил, что стал целоваться намного лучше, что не могло его не радовать. Редкое шуршание бумаги, возвращает парня в реальность, когда он буквально утопает в новых для него ощущениях. Ноги сводит, пока Ларри умело надавливает на чувствительные точки парня под собой. Сал даже не успевает соображать, что именно делает последний, просто теряясь во времени и пространстве. Он будто в миг оказывается то в жарком пламени, языки которого до боли ласкают его тело, да так, что искры из глаз сыпятся, то тонет в холодной воде, которая мягко наполняет его изнутри, бережно окутывая каждый миллиметр пылкого тела.       Парень уже изнемогает, всё сильней хватая шатена за волосы и царапая его горячую шею. Его начинает изрядно потряхивать, когда Джонсон немного выходит из него и прожигает самым что ни на есть садистским взглядом. Сал чувствует внутри себя лишь головку его ствола и сдавленно стонет, с силой сжимая ноющие кисти на чужих предплечьях. — Скажи мне, Фишер, что такое катализаторы? — лукаво шепчет Ларри, обнажая хищный оскал. — Блядство, — на выдохе бросает Сал, пронзая глазами нахально улыбающегося парня.       Ему, кажется, вообще всё равно на то, что происходило здесь буквально секунду назад. Сильные руки расставлены по разные стороны, заключая Фишера в некую ловушку, а карие глаза утопают в насмешливом спокойствии. Шатен дал немного времени парню, дабы оклематься и вспомнить материал, но когда пауза затянулась, он незадачливо вильнул бёдрами, продолжая невыносимую для Сала пытку. Тот жалобно заскулил, сильнее сжимая челюсть. — Это вещества, которые ускоряют химические реакции, активно участвуют в них... — парень закусил губу, подавляя хриплый стон. Ларри снова замер, выжидая полный ответ. — Но сами в итоге не расходуются, — он моментально почувствовал шатена изнутри, жадно хватая воздух ртом. — Хороший мальчик, — промурлыкал он, клацая зубами.       Спустя несколько грубых толчков, Джонсон почувствовал тёплую вязкую жидкость в нижней части своего торса с характерным блаженным вскриком, который незамедлительно раздался у самого уха. Он заметил, как дрожь прекратилась, сменяясь обмякшими движениями чужих рук. Кончики пальцев слабо касались подтянутого торса, скользя вниз.       Он ухмыльнулся, ощущая как парень обвил прохладной кистью его член у самого основания, смыкая большой и безымянный пальцы. Пылкая мгла вновь затуманила разум. Ларри лишь приоткрывал пересохшие губы, дабы высвободить горячий воздух с очередным медовым стоном. Он немного ссутулился, склонившись к бледной груди парня, пока тот властно перебирал ловкими пальчиками, заставляя доминантную сущность своего наставника забиться в самый дальний угол и стонать, как мелкая девчонка.       Когда Джонсон горячно излился на бёдра довольного парня, легкая улыбка озарила острое лицо. Он потянулся за пачкой салфеток, глубоко вдыхая спёртый воздух. — Думаю, ты хорошо подготовлен к завтрашнему тесту, — он всё ещё тяжело дышал, водя бумажными салфетками по рельефным бедренным костям. — Правда? А мне так не кажется, — невинно проговорил Сал, вновь хлопая длинными ресницами.       Он заёрзал на столе. Прохладная кисть потянулась к руке шатена и легла поверх. Фишер так же размеренно водил по собственным бёдрам, вытирая остатки тёплой спермы. — Хм, чему же ты ещё хочешь научиться? — мягко спросил парень, опираясь другой рукой на деревянную поверхность.       Этот вопрос звучал до нельзя двусмысленно, а его тело всё ещё отдавало палящим теплом, когда горячий воздух не успевал покидать легкие.       Сал придвинулся ближе, всё ещё не слезая с письменного стола. Он начал закручивать длинную каштановую прядь у чужого виска, облизывая немного опухшие от напористых поцелуев губы. — Знаешь, мне кажется, я напрочь забыл тему о окислительно-восстановительных реакциях, — тихо промурлыкал Сал, бережно припадая к горячим губам и слегка прикусывая их.       Джонсон ухмыльнулся. Ведь эту тему они разобрали только недавно, о чем свидетельствовали расцарапанные коленки Сала.