Армагеддон

      На следующий день Александр приехал в офис к Агате. Девушка уже ждала в кабинете, попутно разбирая какие-то документы. Но стоило молодому человеку зайти, как Харрис подскочила с места и бросилась в плен горячих, удушающих объятий.       — Привет! Я соскучилась, — добавила она тише, уткнувшись в мужскую шею.       — И я, — признался Александр, крепко обнимая девушку. — Как у тебя дела?       — Дядюшку всё ещё не нашли. Дома из-за этого все нервничают — сам понимаешь, какая обстановка.       Александр немного отвлёкся, вспоминая прошлый вечер. В груди словно сдавило все органы, а волчий вой эхом отозвался в голове. Так работает совесть? Неизведанное до этого момента чувство для Нильсена. Как и то чувство, что он испытывал к Агате. Оставался лишь вопрос, что с этим делать.       —… а теперь ещё и этот договор с рекламным агентством. Я вроде всё проверила, всё хорошо, но не уверена на все сто процентов. Поэтому и позвонила тебе вчера. Алекс? Ты меня слушаешь?       — Да-да, конечно. Давай проверим, раз ты сомневаешься. Пустишь меня на совещание?       — Только через постель, — хитро улыбнулась Харрис.       Спустя десять минут в кабинет зашли ещё несколько мужчин. Практически сразу все перешли к важным бизнес-вопросам. Агата обговаривала каждую деталь договора, а Александр только слушал и буравил взглядом владельца рекламной компании. Первые несколько минут он не понимал, откуда ему знакомо это лицо, но затем очень чётко вспомнил в этом мужчине одного из бывших заказчиков. А после того, как прозвучала его фамилия — Джефферсон, — никаких сомнений не осталось.       Выругавшись про себя, Нильсен старался понять, узнали ли его. Но как только мужчины встретились взглядами, все сомнения разом пропали. Парень заметно занервничал, плохо скрывая свои эмоции.       Совещание длилось уже больше часа и, наконец, придя к некоторому консенсусу, Агата попросила взять небольшой перерыв, чтобы она смогла принять окончательное решение. Харрис попросила всех подождать в приёмной и распорядилась, чтобы гостям подали кофе. Александр же остался вместе с девушкой.       — Что скажешь?       — Звучит всё довольно хорошо. Они действительно делают хорошие рекламные ролики.       — А почему ты тогда так смотрел на директора, м? — хитро прищурилась девушка.       — Какая ты внимательная, — усмехнулся Александр.       — С кем поведёшься, как говорится — у тебя научилась. Ой! А ты знаешь, какая вообще у него история? Мне рассказали недавно. Оказывается, эта компания изначально принадлежала его супруге. Она была гениальным рекламщиком: построила компанию с нуля, добилась такой репутации и уважения, собрала лучших специалистов! А потом они вместе с мужем уехали отмечать годовщину свадьбы и она утонула… Ужасно.       — Да-а, кошмар. Судьба несправедлива, — кивнул Александр, пока в голове крутился тот день, когда он и Брэндон волокли бездыханное тело женщины, чтобы сбросить со скалы в море.       — И вот теперь он продолжает её дело, в память о любимой. Очень грустная история.       Александр сдержал смешок. Верить в то, что человек, заказавший убийство собственной жены ради прибыльного бизнеса, вспоминает сейчас о ней — глупо. Сославшись на то, что не хочет мешать принимать решение, Нильсен вышел из кабинета Агаты и скрылся за одной из колонн.       Снова это идиотское чувство вины и отвращения к самому себе. С каждым разом всё сложнее подавить это внутри. Его душило понимание того, что такая светлая искренняя девушка, как Агата, тревожащаяся за всех и всё, тратит своё время и эмоции на него — безжалостного убийцу, который даже не помнит, сколько именно убил, перестав считать после первой сотни; с трудом вспоминает лица заказчиков и не испытывает ничего, стреляя в голову своей жертве.       Он не достоин подобного.       Прикрыв глаза, Алекс облокотился на стену и попытался заглушить вдруг проснувшуюся совесть. Или что это, чёрт подери, проснулось в нём?       — Мистер Нильсен. Не ожидал Вас встретить ещё когда-либо.       Швед открыл глаза и уставился на подошедшего к нему Генри Джефферсона. С того, момента, когда они виделись в последний раз, он заметно изменился: не слишком уверенный в себе нервный юноша превратился в статного презентабельного бизнесмена.       — Добрый день, мистер Джефферсон.       — Интересно, мисс Харрис тоже стала столь богатой благодаря Вашему таланту?       — Закрой рот.       — Но ведь это слишком подозрительно. Такой персонаж, как Вы, рядом с девушкой, недавно получившей огромное наследство…       Голубые глаза мгновенно наполнились злобой, а в груди разгорелся огонь, словно пробуждая характер жестокого киллера, как Феникса из огня. Александр воспользовался тем, что их скрывает колонна, одним быстрым движением оказался рядом с Генри и схватил того за ворот рубашки. Молодой человек не успел среагировать и хоть как-то защититься, поэтому просто хлопал глазами и хватал ртом воздух.       — Не беси меня. Ты же в курсе, что заказчик убийства получает гораздо больший срок. А плюс ко всему — его признают недостойным наследником. Хочешь рискнуть всем, чего так добивался?       Генри задрожал от страха, встретившись взглядом с Нильсеном. Он не мог даже ничего ответить. Но, к его удаче, их заметила Агата. Девушка вышла из кабинета и теперь смотрела распахнутыми глазами на Александра. До этого момента она никогда не видела его таким… Таким злым. Словно это был вообще другой человек.       Швед тут же отпустил бывшего клиента, и тот сразу выскочил в общий холл. Алекс же повернулся к англичанке и внимательно оглядел её. Разумеется, она испугалась. Харрис ведь привыкла видеть его улыбчивым и спокойным, а не в те моменты, когда он находился во власти внутренних демонов.       — Что это… Что это было?       — Мы немного повздорили. Ничего серьёзного.       — Ты… Ты так странно на него смотрел. Он явно был напуган… Алекс, я чего-то не знаю?       — Просто с тобой я могу быть нежным, а другие этого не достойны, — улыбнулся Нильсен и вызвал тем самым улыбку и у Агаты.

***

      Мишель зашла в квартиру и застала шведа, лежавшего на диване и разглядывающего потолок. Рядом крутился Мальбонт, то и дело пытаясь заставить хозяина поиграть с ним: рядом с собакой была уже приличная коллекция из всевозможных игрушек.       — Привет. А в своей квартире не лежится?       — Привет. Не собираюсь отвечать на твой вопрос. Мальбонт, ну ты бы ещё кровать сюда притащил, — Александр отмахнулся от очередного мячика.       — Алекс, — Мишель присела рядом на диван и погладила мужчину по руке, — что тебя беспокоит? Ты сам не свой в последнее время. Это из-за твоей девушки?       — А как давно ты получила психологическое образование? Я что-то пропустил.       — Я, может быть, не психотерапевт, но я твой друг. Что ты чувствуешь?       — Ничего не хочу чувствовать, Мишель. Всё было так хорошо, когда я ничего не чувствовал. Никакой вины, сожаления, страха, волнения… Никакой совести.       — Смею тебя разочаровать — совести у тебя и сейчас нет. Ты же не идёшь в полицию с повинной и списком убитых тобой людей.       — Да я их и не помню, Мишель! Я давно перестал считать…       — Ты любишь её? — резко перевела тему девушка.       — Проблема в том, что я не знаю, как правильно это делать.       — Алекс, здесь нет правильно. Ты просто любишь человека. Со всеми его плюсами и минусами. А она тебя любит?       — Не знаю. Но ей не нужно это делать — я не тот человек, который должен быть с ней рядом. Как ты себе это представляешь? Как сказать ей правду? Я даже не хочу думать о том, какой будет реакция. Ты просто представь, — Алекса наконец-то прорвало на разговор о чувствах. — Мишель, как ей признаться? «Извини, Агата, но я убил двух твоих самых близких людей»? Да, Чарльз был полный мудак, но она его любила!       — Дай ей шанс понять тебя. Ты защищал её — Чарльз хотел её смерти. В конце концов, почему ты решаешь за Агату? Всё может случиться. Я ведь полюбила Брэндона, несмотря на то, что узнала, чем он зарабатывает на жизнь!       — Мишель, не сравнивай! Ты сразу знала, что Джонсон связан с криминалом! Знала о продаже оружия, наркотиков и прочего. Ты сама этим промышляла. И он не убивал никого из твоих родственников. Из-за тебя пускать на труху ублюдков — это одно, а убивать родных людей за твоей спиной — совершенно другое. Никогда ещё я не ненавидел себя настолько сильно.       Александр резко поднялся с дивана и быстрым шагом вышел из комнаты. Закрывая дверь, чуть не прищемил лапу Мальбонту, который побежал за хозяином. Единственное, что могло сейчас успокоить — тренировка. Как и всегда, когда обуревают эмоции, лучшее, что он мог сделать — пойти в спортзал и сбросить напряжение там, до устали боксируя или занимаясь на тренажёрах.       Практически добежав до нужной комнаты, Нильсен оглядел помещение, выбирая снаряд, который сегодня подвернётся под горячую руку. Взгляд упал на небольшую грушу, поэтому, быстро скинув футболку, Алекс стал вымещать злость из-за всего в этом мире и, в первую очередь, из-за самого себя...

***

      Спустя неделю Агата приехала к Алексу, но, прежде чем отправиться проводить вместе вечер, им пришлось заехать на одну из лесопилок.       — Ты можешь подождать меня тут, в машине. Я быстро.       — Нет! Я хочу посмотреть, как обрабатывают дерево.       Девушка решительно направилась за Александром, разглядывая всё вокруг себя. Вокруг шумели пилы, что-то гремело, слышались размеренные стуки, но самое главное — запах. Вокруг невероятно пахло деревом. Агата закрыла глаза на мгновение и глубоко вдохнула.       — Ка-айф.       — Аккуратней, — усмехнулся Нильсен. — Не упади, а то будешь вся в опилках.       Мужчина улыбнулся самой невероятной улыбкой и быстро ушёл решать рабочие вопросы. Харрис же осталась. Стараясь аккуратно ступать и смотреть под ноги, немного прогулялась по помещениям. Но слишком долго находиться там девушка не смогла. Даже чудесный запах дерева не спасал от ужасно громкого шума. Чтобы не заработать головную боль, Агата вышла на улицу и вернулась в автомобиль.       Дожидаться Александра пришлось почти час, но за это время англичанка смогла разобрать электронную почту и наметить планы на неделю вперёд. За работой в планере её и застал подошедший Нильсен.       — Работаешь?       — А ты уже отработал? — весело улыбнулась девушка, убирая все дела обратно в сумку.       — Да. Накричал на всех, кто заслужил, и похвалил всех, кто заработал. Теперь я весь твой.       Александр сел за руль и завёл автомобиль. Планы на вечер были вполне стандартные: они посетили уже любимый ресторанчик и прогулялись вдоль набережной. И этот вечер мог бы стать одним из тех идеальных, что у них случались с завидной регулярностью. Но вот Нильсена весь вечер мучали собственные мысли. Невозможно было продолжать эти отношения, строя их на лжи. Невозможно планировать будущее с девушкой, которая не знает, кто ты на самом деле. И самое главное: невозможно было бесконечно скрывать свою деятельность от настолько близкого человека.       — Алекс, ты сегодня какой-то неразговорчивый. Что-то случилось на работе?       — Давай не будем о работе.       «Я никогда не смогу ей сказать. Права была мать, когда кричала, проклиная, что у меня не будет никогда нормальной жизни. Да и я не достоин этого», — пронеслось в голове у Нильсена, пока они ехали домой.       Они поднялись в квартиру. Как мужчина ни старался выкинуть из головы все мысли, сознание всё подкидывало и подкидывало ему сцены, за которые хотелось ударить самого себя чем-нибудь потяжелее.       Упав на диван в гостиной, он вдруг вспомнил о бутылке виски, которую недавно они с Брэндоном прихватили в квартиру. Алкоголь точно должен справиться с этим и лишить способности мыслить сегодня вечером.       — Не хочешь выпить? — поинтересовался он у Агаты.       — Ты хочешь меня споить, правильно понимаю? — хитро прищурилась девушка и потянулась к шее молодого человека. — Не понимаю, зачем. Я ведь и так согласна.        Она провела язычком влажную линию от мочки уха до кадыка. Ловкие и тонкие пальчики уже принялись за пуговицы на рубашке. В комнате мгновенно стало жарче.       — Агата, что же ты делаешь со мной?..       — Кажется, люблю, — прошептала девушка, продолжая покрывать поцелуями шею.       Александр вздрогнул и непроизвольно отодвинулся от Харрис. Она действительно это сказала? Ему?!       — Нет-нет-нет… Ты не должна. Это неправильно, — еле разборчиво пробормотал швед и отстранился от Агаты ещё сильнее, не зная, как ему поступить дальше.       — Что? Почему? Алекс, что не так? Я думала, людям нравится это слышать.       — Да, конечно. Но я… Я не могу. Прости. Боже…       Глаза Александра бегали из стороны в сторону в полнейшей панике, словно выполняя цель: «смотреть куда угодно, только не на Агату». Всё детство ему твердили, что любовь нужно заслужить, что нужно постараться и тогда тебя, возможно, похвалят и полюбят. Но даже после всех усилий обязательно скажут что-нибудь в духе: «ты мог бы и лучше», «у Стива всё равно лучше», «прикладывай больше усилий». А после смерти отца, вся юность прошла в каком-то кровавом месиве, где не было места ни любви, ни жалости. Девушки сменяли одну другую, без каких-либо эмоций и чувств, кроме похоти. Снова ни о каких словах любви не могло быть и речи. И вот первая девушка, которая смогла в нём пробудить что-то светлое и прекрасное, говорит ему о чувствах. Чувствах, которые заставляют жить и улыбаться. Только вместо абсолютного счастья снова приходит это мерзкое отвращение и тошнота от самого себя. И в голове крутится лишь одна мысль:       «Ты убил родных единственного человека, который любит тебя».       Выйдя из некого оцепенения, Нильсен медленно поднял глаза и взглянул на девушку. Затем протянул руку и, на удивление, Агата откликнулась на прикосновение. Прижав к себе самое дорогое, что у него было, Александр уткнулся в макушку девушки и едва слышно прошептал:       — Я люблю тебя.