Свет полярной звезды

Настоящее имя: Макс Гус. Возраст: 31 год. Рост: 164 см. Цвет глаз: бледно-голубой. Место рождения: США, Техас, Литтл-Элм. Должность: Рейнджер Первого Класса. Параутилитант. Краткая характеристика:       Макс Гус родился в семье потомственного военного и с детства последовал по его стопам. Получив начальную стрелковую подготовку, Гус был зачислен в ССН США в обход традиционных методов - до поступления он занимался с частными инструкторами и сослуживцами отца. С блеском пройдя вступительные экзамены, он заслужил славу перспективного новичка, которому пророчили быстрый карьерный рост. К сожалению, эта слава оказалось напрасной.       Гус - один из классических примеров "плавающего" оперативника. Он неоднократно получал повышения в звании за блестяще выполненные операции лишь для того, чтобы оказаться пониженным: за рукоприкладство в отношении старшего по званию, за отсутствие дисциплины, за контрабанду алкоголя в медпункт, за неисполнение приказов, за неоднократное использование нецензурной лексики в адрес старшего по званию. Вместо того, чтобы стремительно подняться вверх по карьерной лестнице, он так и остался у её подножья - слишком ценный и опытный, чтобы вылететь из "зелёных беретов", слишком нелюбимый начальством и недисциплинированный, чтобы продвинуться вперёд. Инцидент 2 мая 2010 года (Афганистан) послужил концом его карьеры в ВС США.       Основываясь на показаниях очевидца, Гус и его отряд произвели задержание лидера региональной террористической ячейки, в доме которого были обнаружены несколько несовершеннолетних обоего пола в возрасте от 13 до 17 лет, со следами неоднократного сексуального насилия. После задержания террориста и освобождения жертв насилия, Абу Омару Аль-Масри в анальное отверстие был насильно вставлен подобранный по форме брусок пластиковой взрывчатки. Затем, Гус предложил ему сделку, прямая цитата: "Добеги вон до того камня, браток, и отправишься в тюрьму. Нет? Ну, не повезло. У тебя тридцать секунд, отчёт пошёл". Подрыв детонатора был произведен на двадцатой секунде.       Бюро оказалось в состоянии покрыть этот инцидент и предложило Гусу и его группе работу в Оперативном Отделе. Гус прошел успешное тестирование на параутилитанта и связался с предметом силы OOP23-PE "Роликовые Коньки".       Отношения оперативника с снайпером Бюро Марией Гийар начались в 2013 году. После оценки их боевого потенциала, Бюро приняло решение не препятствовать, а дать разрешение на работу дуэтом - согласно отчётам психологов, так пара продемонстрирует наивысшую эффективность и окажет друг на друга стабилизирующее влияние. Вооружение: Парные пистолеты-пулемёты P10 RONI. Парные Desert Eagle Mark XIX. Несмотря на то, что использование парного вооружения в лучшем случае - бравада, в худшем - безумие, оперативник пользуется ими с успехом. Данная аномалия связана как с физиологией - Гус натуральный амбидекстер, так и с характером его параспособностей: точный и сильный телекинез на коротких дистанциях позволяет игнорировать отдачу и поражать цели с поразительной меткостью. Краткое досье на имя "Макс Гус", собственность Оперативного Отдела. Психологическая характеристика составлена сотрудником отдела исследований д-ром Гарри Пенди.       Как найти чёрную кошку в тёмной комнате? Вопрос несложный, он требует лишь немного изобретательности. Во-первых, можно плеснуть водой - если кошка и не попадётся, то точно подаст звук. Во-вторых, можно положить на пол корм и подождать, пока она выйдет сама. В-третьих, всегда можно поджечь комнату. В этом плане, психопаты с суперсилами не слишком отличались от кошек.       Что у них было? Бойня Номер Девять, куча злобных и жутких супермудил. Конкретно из них - Птица-Хрусталь, управляющая стеклом. Подрывающая стекло в городах, так, что каждый монитор превращался в осколочную гранату. Сила классная, реализация - полная херня. Как только Бойня заявлялась в город, Птица-Хрусталь почти сразу оповещала о своём присутствии - пара дней и громкий бабах. Она делала это бесцельно, без принципа и намерения - просто туповатый мальчик, бьющий ногами по чужим замкам с песком. Это, блядь, было просто непрофессионально - но что ждать от косоруких идиотов, воюющих с гражданскими?       Так вот. Птица-Хрусталь каждый раз делала одно и тоже. Одно и то же, в каждом грёбанном городе - оповещала о своём присутствии наиболее тупым и очевидным способом. Это не было диверсионной акцией, хитрым ходом, чтобы вывести противников из строя, ослабить оборону - если среди их рядов не было аутистов, все кто был заинтересован и так знали о том, что Бойня пришла на вечеринку. Нет, то что Гус видел на экране ноутбука было простым и тупорылым актом террора. Как жирный и бородатый мулла, посылающий промытых дрочил подорваться на городской площади - он не воевал ни с правительством, ни с американскими миротворцами. Он воевал с самым слабым, самым беззащитным звеном - с собственным народом. Ну, судя по тому что он увидел на фото - ты можешь вытащить хаджи из Афганистана, но не Афганистан из хаджи .       Так вот, Птица-Хрусталь. Акт террора, акт устрашения. "Заметь меня, Семпай", намалёванная кровью невинных американцев. А значит, это не просто подрыв города. Это ритуал. Это, своего рода, искусство - искусство, по сравнению с которыми чёрный квадрат Малевича или акт дефекации на площади - ёбанный шедевр. Искусство не может вершиться без соответствующей атмосферы. Тонкая натура художника требует соответствующего настроя, медитативного состояния ума. Птица-Хрусталь восстанет перед городом, раненым, но не поверженным и обратит плоды цивилизации на её саму. Превратит стекло небоскрёбов в град из лезвий гильотины, мониторы и экраны в смертоносную шрапнель, а невинные пляжи вокруг города в смертоносную западню.       Вот честно, Гус не удивился бы, узнав что на это она ещё и дрочит. Ну серьёзно, у дамочки и так чердак дырявый.       Ну вот, Птица-Хрусталь и чёрные кошки. Из всего того, что накопали о ней интернет-энтузиасты - боже, благослови ПХО и Тима Бернерса-Ли, становилось ясно - радиус у неё был дай боже, но всё равно был. Значит, она выберет для атаки что-нибудь удобное и в центре города. Примитивная логика и максимизация ущерба. Что мы имеем в итоге - психопатку, считающую себя художницей. Контроль над стеклом. Желание выделиться и увидеть плоды своего труда. И гвоздь программы... Три грёбанных небоскрёба в центре города. Небоскрёба, с уцелевшими стеклянными панелями. Джекпот.       Птица-Хрусталь наверняка не была полной дурой. Вздумай они шариться вручную, она бы или дала по съебам, или сначала жахнула город, а потом-бы уже дала. Простой вывод - если вам не хочется бегать по тёмной комнате, вы приносите с собой миску с молоком и ждёте, пока кошка не приблизится. Затем, в дело вступит заранее установленная M18A1 «Клеймор».       Макс Гус с наслаждением вдохнул утренний воздух, несущий с собой запахи моря и водорослей, посмотрел вниз - на тёмный массив города под ногами, в отдельных уголках которого ютились огоньки света. Тонкие линии огней уличного освещения уступали пятнам прожекторов и свету фар - город был ранен, город уже не мог светить как прежде, устремляя в ночь тысячи огней.       Он хмыкнул и надел шлем - кажется, Мари хорошо на него влияет. Раньше он и двух слов не мог связать, не сорвавшись на шутки про писюн. Гус опустил взгляд на наручные часы - 04.35 - пять минут до рассвета.       Это было бы поэтично и Мари была с ним согласна - дать городу встретить лучи солнца, что отразятся от окон, мелькнуть следами былого великолепия, а затем разбить иллюзию, превратив утро в ад. Птица-Хрусталь была рядом и тоже ждала рассвета.       Он развернулся к стоящему на крае крыши ноутбуку и нажал на клавишу. Директору пришлось потратиться дополнительно, а Паланкину пришлось лишиться большей части аудиоаппаратуры и парочки генераторов - всё, ради победы. Повинуясь сигналу, установленные на крыше трёх соседствующих небоскрёбов динамики ожили, выплёвывая в утренний воздух нечто... Абсолютно отвратное. Это можно было назвать песней - в том же смысле, что и куриный помёт - настоящей птицей. Ритмы, напоминающие гранату, заброшенную в бетономешалку. Исполнение - группа инвалидов с строительными инструментами справилась бы лучше. Слова, где цензурными оставались лишь предлоги и смысл - словесный понос, от которого хотелось убивать.       Словом, Гус расстарался и нашёл в местной сети что-то настолько дерьмовое, что от прослушивания просто и честно хотелось умереть. - Десять секунд и я уже хочу тебя убить, - голос его благоверной прозвучал в динамике шлема. Гус широко улыбнулся и упёр руки в бока. - Всё идёт по плану.       Если Птица-Хрусталь, самопровозглашённая художница, оставляющая своих жертв в причудливых конструкциях из запятнанного кровью стекла, проигнорирует этот аудиопонос - он сожрёт свой шлем по кускам. - Merde, это просто невыносимо...       Макс согласно кивнул - так хреново описать простой секс он бы не смог даже на спор - а песня ещё не подошла к припеву. Вся верхушка соседнего небоскрёба сдетонировала облаком осколков. Динамики конвульсивно захрипели и заткнулись. Женщина, зависшая в облаке осколков царственно вскинула голову и ступила на платформу, созданную из переливающегося стекла. Макс презрительно наморщил нос - фу, тюрбаноголовая. - Ты прекратишь это. Немедленно. Повинуйся, и я дарую тебе быструю смерть. Откажись - Ампутация не откажется от живой игрушки.       Макс демонстративно почесал задницу - поскрёб по плотной штанине, на самом деле, и наклонил голову: - Не понравилось? Уж прости, не знаю, чем у вас там в аулах развлекаются... Помимо инцеста, конечно же. - Значит второй вариант... Думаю она окажется не в обиде, если товар будет... Слегка порченым.        Птица-Хрусталь вытянула к нему руку. Макс ухмыльнулся. Несколько секунд она стояла так, замерев и раздраженно хмуря брови. Крошечные осколки стекла вихрились у его ног, но тут же застывали и отлетали прочь, сталкиваясь с телекинетическим полем. Он чувствовал его как большое, мягкое одеяло - одеяло, которое можно тянуть. Хрусталь пыталась тянуть захваченные осколки назад, да только куда там - сил явно не хватало. - Телекинетик, - с раздражением прокомментировала женщина, почти скрытая водоворотом осколков. Он закатил глаза - ну да, конечно, мозгов защититься от снайпера у неё хватило.       Небоскрёбы взорвались стеклянной шрапнелью - целые панели взрывались градом осколков и поднимались в воздух, устремляясь к нему бритвенно-острым тараном. Он пожал плечами и спрыгнул вниз, цепляясь полем за неповреждённое стекло небоскрёба и поехал по стене вперёд, как по полу на роликах, придавая себе направление и ускорение. Хрусталь бросилась за ним - многочисленные осколки собирались в стеклянные копья и стрелы, разбившиеся о стены небоскрёба, а затем и сами окна под ногами Гуса вдруг взорвались, лишая его опоры. Его поле просто переключилось на осколки, цепляясь к каждому, словно глина и перенаправляя импульс - он завис в воздухе, опираясь на сотню маленьких частичек вокруг, опираясь на саму силу Птицы-Хрусталь. Завис и вскинул пистолеты-пулемёты.       Стекло перед ним уплотнилось, превращаясь в барьеры - Макс рванулся вперёд, прилипая к этим барьерам и продолжая стрелять. Хрусталь яростно сместила стекло, пытаясь стряхнуть его прочь - поле липло к кусочкам стекла в воздухе как пластилин. Она сменила тактику - вместо того, чтобы отталкивать прочь, стекло наоборот, рванулось, твердея и уплотняясь вокруг него, превращаясь в тюрьму. Макс выскользнул из неё, словно кусок мокрого мыла - поле уплотнилось, выталкивая его прочь. Он прикоснулся к разгрузке, выдрал чеку из гранаты и отправил её женщине в лицо - всё это телекинезом.       Осколки стекла уплотнились, формируя защитную клетку - Птица-Хрусталь закрылась от глухо грохнувшего взрыва и тут же отлетела назад - пользуясь отвлечением противницы, Макс прицепился к одному из осколков и коротко ударил. Поле вокруг руки уплотнилось, превращаясь в латную перчатку - оно ударило, разбивая стекло, цепляясь за неровности и проталкивая руку вперёд. Хрусталь отбросила от себя этот экран, швырнула в Гуса град стеклянных осколков, затем, когда он воспользовался крошкой и пылью как опорой, запустила в него ещё одной конструкцией - монолитным куском стекла. - Назад, ты, насекомое! Макс лишь оскалился: - Ай, щас за жопу ужалю!       Хрусталь двигалась назад, пытаясь отбросить его залпами из стекла. Она уже не била потоком из мелкой пыли, в которой Гус плыл вперёд, как дельфин в воде - она била одиночными, твёрдыми как камень кусками, надеясь прибить его как муху - Макс лишь цеплялся за них, притягиваясь и отталкиваясь, как обезьяна на лианах. - Слишком много стекла. Пусть тратится на атаку, не оборону.       Макс щёлкнул микрофоном и оттолкнулся от очередного стеклянного снаряда, бросая себя вбок и притягиваясь обратно к стене небоскрёба. От панелей остались лишь тонкие металлические направляющие - ему их хватало. Он словно парил над стеной, за секунду хватая полем несколько направляющих и скользя по ним, давая им выдержать его вес.       Хрусталь отшатнулась, в очередной раз пытаясь разорвать дистанцию, а он оттолкнулся от стены и рванул вперёд, вытягиваясь как бобслеист на трассе. Телекинетическое поле бросило хозяина вперёд, цепляясь за всё, что попадало в радиус - за осколки стекла, за стену небоскрёба и перекрытия. Птица-Хрусталь отшатнулась и зло оскалилась, направляя в него всё, что у неё было - сплошная стена из стекла, непреодолимая и непрозрачная.       Выстрел из снайперской винтовки прозвучал внезапно и резко, словно пощёчина. Женщину перед ним выгнуло и бросило вперёд - он уцепился за массу стекла, брошенную в него, объехал её кругом, вытянулся, ловя ошарашенную выстрелом Птицу-Хрусталь в радиус, развернулся и бросил её на стену небоскрёба, а затем рванулся туда и сам, соскакивая с падающей вниз массы. Он врезался в неё в воздухе и зажал между собой и стеной. Она слабо кашлянула и поморщилась - маска из стекла опала, открывая черты женщины лет тридцати и ближневосточного происхождения. - Афганистан или Эмираты? - быстро спросил Макс. - Что? Он ударил её по лицу. Череп Птицы-Хрусталь мотнулся, ударяясь о стену. Гус повторил вопрос: - Откуда родом? Афганистан или Эмираты? - Эми... Стекло вокруг Макса взорвалось и тут же замерло в воздухе, удерживаемое его полем. Птица-Хрусталь презрительно скривилась: - Пули в спину. Ампутация улучшила нас, сделала сильнее. Мы не умрём от одной пули... - Так значит Эмираты, - Макс вздохнул и повёл плечами, - ох, неловко как-то получается... Союзники всё же. - Имбецил! - женщина оскалилась и попыталась ударить его по шлему, - ты вообще слышишь мои слова?!       Её рука замерла, а затем изогнулась под странным углом. Гус проигнорировал болезненный вскрик женщины и с уважением кивнул: - Надо же, раза в четыре тяжелее было. Хорошо над вами поработали... Теперь, стой смирно...       Телефон, зажатый в другой его руке вяло щелкнул, делая кадр. Гус бросил короткий взгляд на экран, кивнул, а затем протянул ко лбу Птицы-Хрусталь руку с раскрытой ладонью. Её голову швырнуло назад, ударяя затылком о стену дома, затем потянуло вперёд и снова назад - цикл был столь быстр, что напоминал работу отбойного молотка. Женщина болезненно закричала, ошеломлённая множеством ударов, стеклянная тюрьма вокруг них разрушилась. Гус махнул свободной рукой у пояса, вбил Птице в живот гранату с красной полосой на боку и отцепился, швыряя её вниз и тут же падая следом. Он приземлился ей на спину и погнал вниз, одной рукой цепляясь за стену и ускоряя падение. Этажи небоскрёба рванулись смазанной линией - Макс гнал до самого последнего, резко останавливаясь лишь в десяти метрах над землёй. Птица-Хрусталь с хрустом рухнула на узкую полоску ила, под которой проглядывался асфальт, а затем граната, вбитая в её живот сдетонировала, заливая округу ослепительным пламенем.       Гус опустился на землю в нескольких метрах от островка огня, мечтательно вздохнул и потянулся: - Вот это было ёбанное фаталити.       Фигурка на крыше одного из соседних домов посмотрела на него сверху вниз и коротко кивнула. *** - Так значит, вы что-то вроде спецагентов, - Слава нерешительно разорвала молчание, обращаясь к собеседнику. Тот тяжело забрался на подножку грузовика, присел на сиденье и развернулся к ней всем телом - шлем, единый с корпусом, не давал ему повернуть головы. - Что-то вроде, фройляйн? Мы и есть спецагенты. Слава против воли фыркнула и скрестила руки на груди. - Ну ладно... Что-то вроде Охотников на Монстров? - Никогда не слышал, - мужчина в костюме химзащиты неловко пожал плечами и устроился на самом краю сиденья, так, чтобы рюкзак и баллоны на его спине не упирались в спинку кресла, - если мы говорим о масс-медиа, я бы привёл в пример Агентов Щита или сериал Секретные Материалы... Последний в первую очередь - уж очень наша Директор похожа на Джиллиан Андерсон... - Эмм... - Виктория неловко пожала плечами, - ни разу не слышала. Ни разу. - Ну хорошо, - вздохнув, он завёл мотор, - что насчёт... Боже упаси, Джеймса Бонда и Ми-6? - Это я знаю, - она удовлетворённо кивнула, - так что, вы - группа спецагентов на службе у британской короны? - Группа спецагентов на службе у британской короны - сборище дегенератов вопиющей некомпетентности, фройляйн. Впрочем... Прошу меня простить. Это давняя антипатия. - Как бы ни было это интересно... - Осторожно начала Леди Фотон. - Всё под контролем, - упрямо ответила Виктория, - о серьёзном мы поговорим когда соберутся все наши, у нас дома. Как раз об этом - ты можешь слетать к семье? Предупреди Лазершоу, Барьера и Мегаватта. Общее собрание через... Она обернулась на машину, прикрыла глаза, представляя перед собой улицы разрушенного города и коротко кивнула: - Через сорок минут.       Леди Фотон - тётя Сара, посмотрела на неё со знакомым выражением - словно на маленького больного ребёнка, которому внезапно захотелось мороженого в два часа ночи. Покровительственная смесь жалости и сочувствия, будто бы всё то, что она делает лишь капризы, рождённые травмой. Виктория сжала кулаки. - Будь осторожна, - мягко сказала тётя Сара и взлетела в небо. Она лишь поджала губы, провожая её взглядом. - Боюсь, я не слишком знаком с улицами этого города, - осторожно произнёс её спутник. Виктория мотнула головой и опёрлась на дверь водителя, поджав ноги и зависнув снаружи грузовика. - Прямо, после поворота - налево. - Чудесно.       Автомобиль мягко заурчал и двинулся вперёд. После непродолжительного молчания, её собеседник стеснённо пошевелился, привлекая её внимание. - Боюсь, мы не были представлены, фройляйн. Альберт Кли. - Виктория, - она лениво дёрнула плечом, - Виктория Даллон, или Слава, как угодно. Хотя подождите, вы что, из Германии?       Кли с гордостью стукнул себя по груди бронированной перчаткой. - Первосортное германское качество, фройляйн. Сто процентов.       Она хмыкнула, болтая ногами в воздухе. - Германское? А вас не смущает?.. - То собрание неонацистов? - уточнил Кли, - О, проклятье моей нации. Скорбная идея о мести... Она воплотилась в режиме, что вобрал в себя самые уродливые качества настоящего германца. Гордыня, воплощённая в абсолют, рациональность, низведённая до зверства и мечта о величии, вымощенная костями невинных. Но, не стоит беспокоиться о них. История не раз и не два учила нас - судьбы этих глупцов лишь прах под ногами цивилизации. - Это... - Виктория сделала паузу, - это на удивление поэтично. - Наука - суть искусство воплощения мысли в реальность, - мягко произнёс Кли, - каждый из ученых в своём роде и поэт, и писатель - пусть и не все способны оценить его шедевр. - Хм... - она покачала головой, не решаясь спорить и вместо этого, сменила тему, - так вот, раз вы спецагенты... Чем вы обычно занимаетесь? - Некоторые из моих коллег сочли бы нужным прекратить разговор, - лениво отметил Кли, поворачивая руль. Виктория фыркнула, легко держась за дверь автомобиля. - Ну так я и не у них спрашиваю, ведь так? - О, - в голосе учёного прорезались насмешливые нотки, - какая аргументация! Ну хорошо, фройляйн. Бюро занимается... Всяким.       Она фыркнула и закатила глаза. Кли коротко и резко рассмеялся. - Не стоит так смотреть. Прошу, не стоит. Наша задача - яростная схватка в тенях, борьба с ужасами, что рыскают во тьме и охота на вещи и явления, воспетые в легендах и мифах или давно и милосердно забытые. В двух словах - это не та работа, о которой расскажешь случайному знакомому за чашечкой кофе. - Ну ладно, ладно, - она раздраженно помахала рукой в воздухе, - хотите быть такими всеми секретными спецагентами - да пожалуйста. Меня вот что интересует. Джек Остряк и это пророчество - вы всерьёз решили, что это правда?       Кли побарабанил пальцами по рулю и тяжело вздохнул, безуспешно пытаясь по-удобнее устроиться в слишком узком для него кресле. - Пророчества... Словно листья на ветру. Сложные и непредсказуемые вещи. Я уверен, что этому der bösewicht, Выверту, нельзя доверить даже подержать пустую кружку, не ожидая найти в ней яда. Но всё же, у него нет никаких причин врать, а значит - Бюро нужно будет с этим разобраться. - Ну, даже если бы он наврал, - Виктория пожала плечами, - в смысле, мы же сейчас о Джеке Остряке говорим. Это больной мудак, который по шею в чужой крови стоит! - Правильная аргументация, - одобрил Кли, - даже если пророчество ложно, я надеюсь, что Директор экстерминирует эти нежелательные элементы. В высшей степени нежелательные. - Ага, в высшей степени, - насмешливо повторила она, а затем покосилась на трубку, за его спиной, - это ведь то, о чём я думаю, да? - Это штурмовая винтовка Хекклер-Кох четыреста семнадцать, с коллиматорным прицелом и подствольным гранатометом. Рядом с ней - огнемётная система SSTR-82MLD и баллоны с сжатым кислородом - прошу прощения, но угол моего зрения сейчас изрядно ограничен. - Да, - Виктория энергично кивнула, - да, вот всё это, кроме баллонов с кислородом. Просто... Я часто вижу сотрудников СКП и у них даже десятой доли такого оружия нет - да им и винтовки выдали только сейчас да и те, как мне говорил знакомый, почти все с резиновыми пулями. Вы... Вы ведь не собираетесь залить их пеной, надеть наручники, а потом сдать под суд?       Кли резко дёрнулся и затрясся. Виктория моргнула и коротко хмыкнула, услышав его смех. - Ага. Мне это считать как "нет"? - О, простите, простите фройляйн, - ученый потряс головой из стороны в сторону, качаясь всем телом, - я просто представил одного из моих коллег, как вы сказали... Сдающего кого-нибудь из этих der bastard под суд. Воистину, зрелище будет увлекательным. - Ну и хорошо, - она ожесточенно кивнула, - может быть городу это и нужно - те, кто не будет бояться замарать руки. Может хотя бы это повлияет хоть на что-то. - Не стоит принижать свои заслуги...       Виктория яростно мотнула головой. - Принижать? Да мы нихера не сделали! Мы, Новая Волна, мы считали что изменим мир, что покажем людям новую эру героев - мои родители верили в это, когда-то, давным давно. Затем их сломали, затем они превратились в офисных клерков, в адвокатов и служащих, что изредка надевают костюмы, затем пришёл Левиафан и мамы не стало и... Я, блядь!..       Она сжала руку и дверь машины судорожно заскрипела, сжимаясь внутрь. - Как хорошо, что это - не моя машина, - прокомментировал Кли. Виктория виновато отпустила металл, оставивший на себе отпечатки её ладоней. - Я... Простите. Просто всё это... Я хочу показать им, показать им всем, что мы ещё не кончились, что Новая Волна ещё живёт, но я не знаю, что мне делать! Мама мертва, тётя Сара и остальные ведут себя так, словно я - заболевший ребёнок, которого балуют просто потому, что ему очень плохо, папа почти не встаёт с кровати... У меня есть лишь Эми и Дин, но они... Им и так тяжело, каждому по своему. Я просто не знаю, что делать! Я просто не знаю...       Кли некоторое время молчал, барабаня по рулю. Вздохнув, он повернул грузовик, следуя по одной из наиболее очищенных и осветленных дорог. Они подъезжали к одной из наиболее неповреждённых частей города - там, где громоздились частные жилые дома, почти незатронутые ударом Левиафана. - Ну! - нетерпеливо сказала Виктория, - вас же этому учили! Вы же спецагенты, вас же учили куче всего! Неужели у вас нет ответа? - Нас учили, - тихо ответил ей Кли, едва заметно опуская плечи, - но боюсь, вы говорите об этом не с тем человеком. - И почему же? Кли остановил машину и неловко заворочался в кресле, разворачиваясь к Виктории непрозрачным пузырём шлема. - Её звали Агнет Уде и она была самым блестящим оперативником Бюро. Ясный ум, стальная воля и, не побоюсь этого сказать, ангельская красота. Не знаю, что она видела во мне в те дни, но... Мы были одними из тех немногих, кто получил разрешение на... Контакты третьей степени, как любят называть это наши крючкотворы. На тесные отношения, непрофессиональные отношения. Обычно этого сторонятся как огня - не каждый сохранит хладнокровие в бою, видя, как умирает его любовь. Да и то, мы получили это разрешение благодаря доктору Дарлингу - главе отдела Исследований в те времена. Воспользовались служебным положением, как говорят - но тогда, нам не было до этого никакого дела. Мы были счастливы.       Кли сделал паузу и сложил руки на своих коленях, словно ища там опоры. - Агнет Уде отдала свою жизнь за Бюро, оставшись прикрывать отряд в месте, которому нет названия, сражаясь против тварей, которым так и не присвоили категорию. Вместе с ней умер и исследователь бюро - доктор Альберт Кли, оставив после себя лишь оболочку, ведомую последним её приказом - служить и защищать Бюро и весь мир вместе с ним.       Он пошевелился и Виктория вздрогнула, зачарованная рассказом. Кли двинул машину с места и медленно проговорил: - Я не могу дать вам совета, фройляйн, потому, что там, где вы сохранили волю бороться, я сдался уже давным-давно. - Мне, - Виктория неловко кашлянула и протянула руку, положив её на плечо мужчины, - мне очень жаль. Правда. - Спасибо, фройляйн, - вежливо ответил Кли. Виктория поморщилась - конечно, он слышал эти слова уже сотни раз - но что могла сделать она?       Они остановились перед мощёной плиткой дорожкой, что вела к крыльцу их дома и Виктория нахмурилась и взлетела повыше - в комнате их отца горел свет. Это было странно - после Левиафана он коротал время за закрытыми дверями, оплакивая гибель своей жены - её матери или просто лежа на кровати и смотря в потолок, оставляя Викторию за главную в разваливающейся семье. Значило ли это, что он почувствовал себя лучше?       Доктор Кли соскочил с водительского сиденья рядом с ней и настороженно обернулся по сторонам. Она с интересом оглядела его костюм сверху - в ночной темноте он практически сливался с окружением а свет немногочисленных фонарей на нём даже не бликовал. - Обнаружена угроза, беспилотный робот. - О чём ты...       Волна паники ударила в Викторию приливной волной. На крыше, рядом с окном второго этажа - рядом с её комнатой, сидел паукообразный робот. Длинные лапы, которыми он цеплялся за крышу, оканчивались разнообразными хирургическими поверхностями, а тельце, размером с тостер, выглядело как причудливая смесь органики и механики. - Бойня, - произнесла Виктория внезапно севшим голосом, - боже мой, Бойня. Они уже здесь... Ещё один паук вылез откуда то из за боковой стены и уставился на неё человеческими глазами, торчащими на металлических пружинках. - На редкость уродливые гештальты.       Виктория знала, что потеряла над собой контроль. Что её поле должно было или обратить Кли в бегство, или заставить атаковать, или превратить в пускающего слюни идиота - но он словно и не почувствовал её панического выброса. Доктор извлёк из разгрузки миниатюрную ракету, повертел её, задумчиво рассматривая со всех сторон, презрительно цыкнул и выбросил её за спину, на асфальт. Двери дома открылись. Первыми вышли уродливые гибриды - здоровяк с топором в руках и шрамами, покрывавшими лицо, он слегка горбатился, тяжело ступая вперёд. Следом за ним ковыляла омерзительная пародия - женщина с лицом крысы, пальцы на руках и ногах который были превращены в уродливые лезвия. Следом выползло нечто ещё более чудовищное - словно два мужчины, скреплённые друг с другом - первый, гора мышц и мускулов, двигался вперёд на четвереньках, а тело второго, обрезанное по пояс, торчало там, где у него была бы голова. На его широкой спине, широко улыбаясь и болтая ногами, сидела совсем юная девочка - на вид, лет тринадцати, одетая в платье и фартук, запятнанный засохшей кровью. - О! Виктория! - Она широко улыбнулась, демонстрируя ряд белых и ровных зубов, - как здорово что ты пришла! А ты... Она нахмурилась, глядя на доктора Кли. - Тебя я не знаю. Ты что, один из этих дурачков, службы контроля параугроз? - Немного больше уважения к моим коллегам, я бы попросил, - холодно лязгнул Кли, опуская руку на приклад винтовки. Ампутация фыркнула и махнула рукой. - Да они же придурки! Сибирь как-то раз штук сто, за один час порвала... Девочка заговорщически приложила руку к щеке и наклонилась вперёд, продолжая театральным шёпотом: - Она конечно не разговаривает, но мне кажется, ей было скучно - ну на самом деле, что вы можете сделать? - Наивное создание... - И вообще, я здесь по делу, - Ампутация отмахнулась, полностью игнорируя Кли. Тот лишь переступил с ноги на ногу, становясь в стойку стрелка и проверил крепление огнемёта. - Что ты с ними сделала! - рявкнула Виктория. Ампутация поморщилась, махая перед собой рукой - будто бы отмахиваясь от сигаретного дыма в лицо. - Знаешь, это очень некультурно, такие эмоциональные штучки-дрючки. Хорошо, что мы к этому подготовились, но не говори Душечке - она очень огорчится. Хотя, может и стоит... Вот его-ведь она проворонила! Ампутация обвиняюще указала на Кли. Он не отреагировал. - Так вот, это очень грубо с твоей стороны, Виктория. Ну да ладно. Видишь ли в чём дело - я считаю, что Эми - классная! Самая классная сестра на свете - она может делать так много! Столько много крутых вещей! И единственная проблема это вы двое. Из-за вас двоих в последнее время она чувствует себя нормальной, чувствует что у неё есть здесь место. Что она и дальше может продолжать свою унылую жизнь - сестра, которая её любит и отец, за которым надо следить. И знаешь, это совсем никуда не годится. - И я решила, раз она так вас любит, мы заберём вас двоих с собой. Этот ваш... Как его там, Бризант? Халтурка его пока слегка придушил, вот и всё. Не хочу, чтобы он оказался порченным - Эми ведь захочет семью, а не болванчиков. Она пока с ним, я разрешила. Сейчас Халтурка тебя поймает и мы продолжим наш урок. А ты...       Ампутация сделала паузу и приложила палец к губам, задумчиво глядя на Альберта Кли. - ...ну, мне всегда нужен материал. - О, наивная beermädchen... - Кли покачал головой и аккуратно отцепил одну из частей огнемёта, длинную палку с двузубым лезвием на конце, похожим на большой электрошокер. - О, это что-то на немецком? Ты что ли оттуда? - Это на германском, зверёк, - Кли на пробу взмахнул палкой-шокером и удовлетворённо кивнул. Халтурка зарычал, перехватывая топор, - я всего-лишь выразил вполне обоснованные сомнения в том, что твой интеллектуальный потенциал когда-нибудь позволит тебе занять позицию выше, чем официантки на Октоберфесте. Хотя, для этого тебе понадобится ещё и грудь - досадное упущение с моей стороны. - Вот это было грубо, - девочка соскочила со своего творения и скрестила руки на груди. Паук с человеческими глазами подполз к ней и улёгся у ног, - ты всегда такой грубый с детьми? - Ты ещё считаешь себя ребёнком? - Пф, - она вздёрнула нос, - мне тринадцать! Что, не видно? - Я вижу лишь слепой инструмент, маленькое сломанное чудовище, обманутое дважды, если не трижды. Слышал, ты гордишься своим искусством - как много юных девушек твоего возраста способны на такое? Ни одна из них. Это не шахматы, не велоспорт и не фехтование - это чужие знания, едва вмещающиеся в твоём узком черепе. Голос, поселившийся в твоих снах. Считаешь себя ребёнком? Какой ребёнок сеет кровь и пожинает страх? Маленькое, изломанное чудовище. Слепая игрушка в руках жалкого психопата - что бы сказала твоя мать, Райли Джонс, видя что её отпрыск - лишь убогая, брошенная игрушка, окровавленный скальпель в руках полубезумного бродяги? Ампутация замерла на месте, пристально смотря на Кли. Тот же проигнорировал её, поворачиваясь к Виктории. - Спасайте семью, фройляйн. Я позабочусь об этом... Зверьке. - Знаешь, тебе не стоило об этом говорить, - медленно произнесла Ампутация, - совсем не стоило. Я художница. Я настоящая художница и никакой дурачок в ведрокостюме мне обратного не скажет!       Распаляясь, она обвиняюще ткнула в Кли пальцем. Механический паук залез на её спину и его лапы разошлись, открывая множество хирургических инструментов, зависших вокруг её рук. - Я тебе покажу, что значит искусство!       Кли расхохотался. Он смеялся резко, громко и пронзительно. Ампутация скуксилась и зло топнула ногой. Её конструкты шагнули вперёд, скрывая её за спинами. - Я видел бесконечные пространства Астрала. Я видел миры, искаженные и прекрасные, я видел дремлющих богов и грёзы цивилизации, застывшие во времени, как в куске янтаря. Я видел, как сражаются святые и как демоны похищают души моих товарищей, оставляя послушных их воле марионеток. Я видел, как реальность дрожит в агонии, видел сияние иных миров и пробуждение легенд. Я видел, как гибнет свет моей жизни. Я видел чудеса и кошмары столь великие, что твои мясные големы - лишь пыль на ветру. Достаточно разговоров. Время умереть.       Виктория взлетела в воздух, не отрывая взгляда от Топорылого. Механические пауки бросились со всех сторон - не только те, которых она видела но и множество других - они ждали в засаде, прячась за кустами, в мусорных баках и под канализационными люками. Кентавр Ампутации рванулся вперёд - гора мышц и плоти. Женщина с лезвиями поспешила за ним, быстро переваливаясь на когтистых лапах.       Кли развернулся и одним резким ударом обрушил электрошокер на ближайшего паука. Вилки шокера затрещали, пропуская по конструкту заряд электричества и тот затих, медленно истекая паром. Кли сделал шаг в сторону, сорвал с пояса гранату и швырнул её в скопление пауков - те бросились в стороны, но взрыв всё же сломал двух и раскидал остальных по сторонам. Самый удачливый паук успел подобраться к ноге доктора и тут же оказался под его ботинком, бессильно скребя иглами и брызгаясь кислотой. Топорылый исчез, распадаясь на серые хлопья. За спиной доктора прогремел взрыв, бросивший прислужника Ампутации на землю. - Атака со спины. Как предсказуемо, - заметил он, переводя дыхание. - Ты смухлевал! - Ампутация обвиняюще уставилась на него, - та ракета, ты её выбросил, а она работала! Ну, сейчас ты у меня...       Пауки снова перешли в наступление. Кли вскинул винтовку, высаживая в Ампутацию скупую очередь. Та лишь пошатнулась, хватаясь за дверной проём и разочарованно фыркнула, покосившись на дыры в платье с неглубокими отверстиями под ними.       Первой до Кли добралась женщина с лезвиями. Она бросилась на него, норовя вскрыть шлем когтями. Он перехватил её руки и провернулся всем корпусом, швыряя её за спину. Сразу же, он взмахнул в воздухе шокером, поражая ещё одного металлического паука, провернул палку в руке и закрепил её на огнемёте. Бросившегося на него мясного кентавра встретила ослепительная стена огня, заставившая кентавра хлопнуться на задницу, прикрывая лицо руками. Женщина с клинками возникла перед ним, хватаясь за приклад винтовки - он шагнул навстречу, тараня её всей своей массой и швыряя на землю, а затем сорвал с пояса ещё одну гранату и бросил под ноги. Эта не взорвалась, не брызнула осколками, а лишь тихо зашипела, испуская в воздух своё содержимое. Странный, почти прозрачный туман, в котором словно выцветали все цвета, превращаясь в оттенки серого. Попавший в область дыма робот-паук обескураженно закрутился, потеряв цель. С трудом поднявшийся на ноги Топорылый распался хлопьями и появился внутри облака, замахиваясь на доктора пожарным топором. Кли шагнул вперёд, прижимая изуродованную женщину к земле ступней, вскинул приклад винтовки, уводя удар топора в сторону и коротко щёлкнул подствольным гранатомётом - граната сделала глухой звук "в-вумп" и застряла в животе Топорылого. Тот глухо зарычал и попытался ударить Кли свободной рукой - доктор перехватил её за запястье, вывернул и потянул на себя, оказываясь за его спиной. Граната взорвалась, вырывая из живота Топорылого кусок плоти и внутренностей. - Отойди, Топорик! - сердито выкрикнула Ампутация, - отойди! Ну же, что вы все так долго возитесь!       Топорылый посмотрел в её сторону и вздрогнул всем телом, но не распался на хлопья, а остался стоять на месте. Этих секунд замешательства хватило Кли для того, чтобы швырнуть ему под ноги ещё одну гранату и неловко отскочить, выходя из радиуса. В этот раз, она взорвалась и тут же вспыхнула высокотемпературным пламенем, поглотившим двух конструктов, оставшихся в облаке обесцвечивающего тумана. - Полевые испытания гранаты на основе чёрного камня: успешны. Наблюдается успешное подавление параэффектов в зоне. Полевые испытания огнесмеси на основе высушенного экстракта Молд-один... Ignis sanat.       Ещё один уцелевший паук напрыгнул на Кли со спины, цепляясь лапками-скальпелями и выплюнул ему на голову фонтанчик кислоты. Жидкость плеснула на антрацитово-черную поверхность шлема и бессильно стекла на землю, шипя и проедая плитку. Кли подхватил робота рукой и бросил через себя на землю, давя его ногой.       Кентавр, оправившийся от струи пламени нечеловечески заревел - его нижняя половина била себя в грудь мускулистыми ручищами, а на лице верхней застала неловкая гримаса, остановившаяся между злобой и безразличием. - Ну всё, мистер! - Ампутация сердито фыркнула, - сейчас ты у меня попляшешь! Мой... Эмм... Как его бы... Кровожад, Пророк... Мой Кровожадорок огня не боится!       Она не отступила в дом, видно боясь встречаться со Славой без помощи своих гибридов - вместо этого, девочка осталась стоять на месте в окружении своих пауков. И то верно - у девушки хватило бы ума не приближаться, а просто унести близких, а затем забросать маленькое чудовище обломками.       Кли опустил руку к поясу и снял с него нож с тонким, зазубренным лезвием, перехватывая его в руке и опуская трубку огнемёта. Мясной кентавр с рёвом рванулся в его сторону, норовя схватить нижними ручищами и разорвать в клочья. Кли выждал до последней секунды, отмахнулся от последнего паука, прыгнувшего под ноги, быстрым, текучим движением уклонился от взмаха тяжёлой руки и вонзил нож в подмышку нижнего корпуса кентавра, тут же отскочив в сторону. Нож тихо зашипел, цепляясь зазубринами за плоть и опустошая своё содержимое в тело конструкта. - Э-э-эй!!! Что ты!.. Это... - Ампутация скуксилась и пнула по косяку, - хватит! Какой гадостью ты накачал Кровожадорока! Ему же плохо!       Кли выпрямился, отступая в сторону от остановившегося на месте кентавра. Тот неловко перевалился, припадая на повреждённую руку и направился к нему, с каждым шагом двигаясь всё медленнее и тяжелее. Его кожа, бледная и маслянистая, вдруг начала покрываться чёрными пятнами. Они стремительно разрастались из места, где всё ещё торчал засевший в плоти нож, а сама рана уже покрылась лёгким и нежным пушком, пустившем желтоватые отростки. Пушок распространялся, следуя за чернотой, всё быстрее и быстрее покрывая тело конструкта. Издав последний, болезненный и вибрирующий рёв, мясной кентавр остановился, в последнем усилии тянясь к Кли рукой, да так и замер - почерневшая, иссохшая скульптура, полностью покрытая порослью чёрно-жёлтой плесени. Нож пронзительно запищал и его рукоятка вдруг извергла из себя поток искр - плесень вспыхнула, как тополиный пух и с оглушительным треском занялась пламенем, пожравшем бывшего кентавра. Кли удовлетворённо кивнул. Ампутация затравленно оглянулась по сторонам, глядя на останки своих конструктов и резко развернулась, бросаясь внутрь дома.       Мусорный бак врезался ей в спину, бросая лбом на дверной косяк, перекатился и застрял в двери, не давая ей пройти свободно. Почти сразу же на её пути возникло силовое поле - переливающаяся синим грань. - Хороший бросок, сестрица, - отметил Барьер, стоя на ещё одной такой же платформе. - О, - Слава бешено оскалилась, буравя Ампутация взглядом, - поверь мне, Эрик, это только начало... - Фройляйн! - Кли прицепил электрошокер к огнемёту и нажал на курок, пуская в воздух пробную струю пламени, - как вы, американцы, говорите? Вот и кавалерия?       Члены Новой Волны окружили дом - Леди Фотон, её дочь и сын - Лазершоу и Барьер, Слава и Мегаватт, стоящий на крыше ближайшего дома - взгляды каждого из них были направлены на Ампутацию. Кли шагнул ближе к затравленно оглядывающейся девочке. - Я надеюсь вы не собираетесь настаивать на судебном деле и тюремном заключении, господа и дамы? Это было бы в высшей степени непродуктивно. - Обычно я строго против сожжения живых людей, - Барьер повёл рукой и световые поля возникли по сторонам и вверху, над Ампутацией, запирая девочку в невидимой клетке, - но сейчас... Только сейчас мы, пожалуй, промолчим и отвернёмся. - О, wunderbar...       Барьер пронзительно вскрикнул, проваливаясь в воздухе и не падая на землю только благодаря Славе. Струя пламени ударила ослепительным потоком, прижигая плитку и мгновенно иссушая траву и ударил в стену дома и дверной проём - но когда пламя опало, Ампутация осталась невредимой. Улыбавшаяся, девочка сидела на плечах голой женщины, чьё тело было покрыто полосками. - Сибирь! - Вот бл... - Эрик! - А, так называемая Сибирь, - Кли с раздражением перехватил огнемёт за лямку, - женщина, вы в курсе что вы - непроходимо тупы?       Ампутация захихикала и показала ему язык. Во взгляде неподвижной Сибири легко читалась жажда убийства. Слава метнулась было в сторону Кли, пытаясь схватить его и утащить дальше, но хватило всего лишь одного взгляда Сибири чтобы она поняла - далеко им не улететь. Кли же продолжил говорить менторским, размеренным тоном и даже сделал шаг вперёд, в то время, как большая часть Новой Волны отступала. - Как известно, популяция тигров на территории России исторически занимала ареал так называемого Дальнего Востока - той географической части страны, что граничит с Китаем, Северной Кореей и, по морю, с Японией. В то же время Сибирь находится в центральной части России, на юге гранича с такими странами как Казахстан и Монголия. Иными словами - пять минут запросов в интернете. Я прекрасно понимаю, что совершать немотивированные акты каннибализма куда проще, чем задействовать мозг, но всё же, это разочаровывает.       Кли остановился в пяти метрах от Сибири - на расстоянии всего лишь одного прыжка, подкидывая в руке ещё одну гранату. Ампутация нетерпеливо ударила её ногами по груди. - Ну! Давай, сожрём его - он сломал всех моих друзей. Сибирь оставалась недвижима, внимательно наблюдая за учёным. - Обычный, пусть и подготовленный человек, превзошедший в бою технаря, знаменитую... Ампутацию. В голове твоей защитницы живут звериные инстинкты, но в этот раз они не вводят её в заблуждение. Кли подкинул гранату в руке и лениво топнул ногой. - Параутилитанты... Порой вы непроходимо убоги. Вы бросаетесь в бой с минимальным объёмом планирования и подготовки, надеясь что ваши силы спасут вас. Мы, Бюро, действуем по другому. Мы собираем информацию годами, мы каталогизируем, ищем способы противодействия. Мы разрабатываем тысячи планов, девяносто и девять процентов которых не пригодятся никогда - но оставшийся один процент станет нашей путеводной звездой в случае кризиса. Мы готовились к противодействию вам, девятерым психопатам, неделями - неужели ты думаешь, что замкнутые системы дыхания, что провал вашей... Душечки, что инъекция МОЛД-один, уничтожившая кентавра - что всё это случайность?       Кли сухо рассмеялся, ступая по раскалённой от огня плитке. - Вы проиграли, приняв этот бой. Мы уже победили - не здесь, не на поле боя, но в оперативном отделе Федерального Бюро Контроля... Давай же, Уссурийская Кошка, нападай - проверим на деле, веришь ли ты в свою победу так сильно, как я - в наше превосходство.       Сибирь сорвалась с места. Граната в руках Кли взорвалась, укутывая его облаком чёрного, непрозрачного дыма - как тьма Мрака, злодея из Неформалов, дым словно всасывал свет из окружающего пространства, извиваясь причудливым провалом в реальности.       Несколько секунд аномальный дым клубился над входом в дом семьи Даллон, скрывая всё, что происходит внутри. Спустя ещё секунду, Кли выступил из него. Ручейки дыма цеплялись за его костюм и шлем, подобное тянулось к подобному, дым и костюм учёного имели один и тот же цвет и так же поглощали лучи фонарей. - Сибирь... - Ушла, - Кли скрестил руки на груди, - не рискнула попасть в область действия Чёрного Камня. Какая жалость, похоже ей всё-таки хватило ума не бросаться, словно хищный зверь. Я не рекомендую преследовать их - к сожалению, мои ресурсы практически исчерпаны. - Господи, - Слава опустилась на газон и оглядела поле боя, - господи, ну и бардак. - Фройляйн, - Кли с уважением кивнул, - как ваша семья? - Всё в порядке, - Виктория нервно облизала губы, - практически не пострадали - видно, Ампутация и в самом деле ждала что я приду одна и... Ох... Мне даже думать мерзко, что бы она сделала. - Так, я конечно не вовремя, - Мегаватт тяжело спрыгнул с крыши соседнего дома, оставляя вмятину в земле, - сэр, спасибо огромное за то, что спасли мою семью, но... Что это была за дрянь, что убила того кентавра прямо на грёбанной лужайке моей племянницы? - Нил! - О, не стоит, не стоит, - Альберт вежливо наклонил корпус вперёд, - это вполне обоснованная предосторожность - в работе с неизвестными биологическими материалами никогда нельзя быть слишком беспечным.       Откашлявшись, он поправил перевязь винтовки, неловко сложил руки за спиной и начал импровизированную лекцию: - Структура Молд-один была обнаружена три месяца назад. Причина появления - неизвестна. Подвергнувшиеся её влиянию жертвы превращались в живые распространители новых штаммов. Распространение было пресечено благодаря заранее предпринятым контрмерам. Образцы были переданы в отдел Исследований. На основании данных образцов были созданы одноразовые анти-регенеративные капсулы, действие которых вы уже могли наблюдать в недавнем бою. Он обернулся, указывая рукой на кучу серого пепла, лежащую на земле. - При нажатии на рукоять, нож специальной конструкции высвобождает в организм противника смесь из Молд-один, настроенную таким образом, чтобы вступать в реакцию с органикой. Благодаря этому, в организме-носителе происходит взрывообразное размножение штамма, полностью лишающее организм-носителя влаги. После того, как фаза размножения завершается, в рукояти детонирует пиропатрон, поджигая смесь и гарантируя уничтожение остаточного биоматериала. Иными словами, ваша лужайка в полной безопасности, Sehr geehrter Herr Мегаватт!       Кли прервался, оглянулся по сторонам, топчась на месте, поднял руку, вглядываясь в датчик на запястье и удовлетворённо кивнул: - Сканеры фиксируют отсутствие биологически-активных компонентов в атмосфере. Кроме того, если фройляйн Панацея не пострадала, мы всегда можем обратиться к ней!       Потянувшись к шлему, он щелкнул застёжками, отсоединяя лицевую пластину и складывая сам шлем как капюшон, шагнул вперёд, становясь на сожженные тела двух конструктов Ампутации и гордо выпрямился, открывая взглядам Новой Волны свое лицо. Он был русоволос, бледен и коротко стрижен, а глубокий шрам на правой щеке лишь на пару сантиметров не достигал его зелёных глаз. - Позвольте представиться как положено: Он упёр в землю приклад огнемёта и подбоченился, вскидывая подбородок: - Альберт Кли. Доктор физических наук, солдат, специальный агент!