Сотни мелочей породившие нас с тобой

I

Рыжие локоны распадались по спине. Плащ разлетался по сторонам, и девушка пыталась противостоять порывам ветра, прижимая верхнюю часть ткани к себе, прикрывая лицо. Разбушевавшаяся стихия заставила девушку напрячься и стать недовольнее прежнего. Ей не терпелось добраться до дома, но мысленно осознает, что лучше стоило забежать куда-то по дороге и переждать ненастье. Раздражительно оглядев улицу слезящимися глазами, она выискивала место куда могла бы зайти. Пройдя до поворота, девушка останавливается перед дверьми, оглядывая помещение через стекло. Она хотела попытаться вызвать оттуда такси до дома, иначе после пешей прогулки, сухой добраться было бы невозможно. Все действия были полны раздражения и она еле сдерживала себя, чтобы не пнуть дверь на входе. День явно не задался, но портить чужое имущество совсем не хотелось. Попав внутрь и оставив стеклянную дверь позади, глаза рыжеволосой сразу же встретились с заинтересованным взглядом девушки за стойкой, которая перебирала книжки, складывая их в разные стопки и параллельно отмечая что-то в бумагах. — Здравствуйте, могу Вам помочь? — крайне вежливо выдала девушка, всецело обращая своё внимание на посетительницу. — Но, кажется, здесь Вы совершенно не за покупкой книг. Девушка тяжело выдохнула. Она явно не была намерена вести беседу сейчас, и по причине плохого настроения повела себя крайне отстраненно, запахивая плащ обратно и говоря: — Вы правы, я здесь не за этим, — ответ звучал грубее, чем предполагалось. — Простите, просто хотела переждать, но лучше пойду... Как только девушка хотела выйти, услышав стремительные шаги в свою сторону, она остановилась, обращая взор на светловолосую, в считанные секунды настигнувшую её. — Вам необязательно уходить, — голос был мягким, и рыжеволосая была готова поклясться, что давно не наблюдала подобного доброжелательного отношения от незнакомцев. — Я никуда Вас не гоню, можете остаться здесь, пока погода не успокоится. Вы любите чай? Девушка была в замешательстве и хотела настоять на своём, скрываясь за дверьми как можно скорее, поблагодарив за предложение. Но что-то внутри заставило её пересилить себя и едва заметно кивнуть. — Отлично, меня зовут Пак Чеён, будем знакомы. Подождите меня здесь, можете осмотреться, если Вам интересно, — она улыбнулась, удостоверившись, что рыжеволосая никуда не уходит, убежала в служебное помещение. Девушка не стала стоять на месте и принялась осматривать магазин. Она никогда ранее не заходила в него. Добираясь с рабочего места пешком, она всегда спешила домой и старалась не останавливаться нигде без необходимости. Первыми на глаза бросаются деревянные книжные шкафы, что стояли один за другим, сменяясь металлическими, где всё, в свою очередь, переходило от толстых потрёпанных переплётов, до более новых экземпляров различных научных журналов и газет. Рыжеволосая чувствовала, как спину покрыло мурашками, и холодок пробежался по ней. Она вздернула плечами и вновь хотела запахнуться, но сразу же поняла, что это создаст больше неудобств, и ощущение по телу будет максимальным. Свет был немного приглушен, но также, посмотрев на улицу, где всё темнело от туч, она предположила, что всё дело в погоде и из-за неё в помещении казалось так темно. Справа от входа располагались читательские столы и, на каждом из них стояло по три лампы. Девушка, наконец, развязала пояс на талии и скинула плащ с себя, чуть дрожа. Она услышала звук звенящей посуды и шорканье обуви по полу. Обернувшись, девушка обхватила себя руками и встретилась глазами с блондинкой. Рыжеволосая почесала затылок и, закусив губу, смотрела как девушка перед ней аккуратно ставит поднос на стол. Она чувствовала себя крайне неловко и не знала, что стоит лучше сказать и как себя вести, но кажется, Чеён решила всё за нее. — Не заставляю, но ты тоже можешь представиться и выбрать любую из этих двух кружек. Я принесла их из дома, — голос звучал беззаботно и спокойно, словно она знала вошедшую девушку какое-то время и это была не их первая встреча. Словно не чувствовала никакой витающей неловкости между ними. — Лиса, — негромко говорит девушка и сильнее кусает губы. Она вцепилась в водолазку, глядя перед собой. Стоящая рядом с интересом склонила голову, наблюдая за реакцией девушки. Брови чуть свелись к переносице, и ей хотелось было спросить рыжеволосую о чём-то более важном, но вместо этого она улыбнулась, говоря: — У тебя очень красивое и необычное имя, ты иностранка? — девушка решила, что может обращаться к собеседнице на ты. Она отодвинула деревянный стул и чуть скривилась, когда тот издал скрипящий звук. — Просила же руководство рассмотреть заявление с просьбой об их замене… Рыжеволосая последовала примеру Чеён и села за такой же скрипящий стул, складывая руки на стол и переплетая пальцы между собой. — Родилась в Таиланде, но с раннего детства живу здесь, — она вновь глянула на кружки и, почему-то рисунок на одной из них не давал ей покоя. — Здесь всегда так тихо? — Лиса, наконец, подняла взгляд, встречаясь с карими глазами собеседницы. Рыжеволосая только сейчас начала разглядывать девушку перед собой, стараясь делать это не сильно заметно, хоть та и не отрывала глаз от неё самой. Чеён по-детски заулыбалась, перевела взгляд с девушки на чайник и, коснувшись его керамической поверхности, быстро отдернула руку, прикладывая обожжённые пальцы к уху. Лиса, замечая это, протянула ткань на свою ладонь и быстро разлила чай по кружкам, наблюдая за девушкой. Её волосы были платинового оттенка со светло-фиолетовым отблеском. Они были собраны и зацеплены заколкой сзади, а впереди, по обе стороны от лица выбивалось несколько прядей. Все черты лица были мягкими, и сам её внешний вид, отчего-то, казался чрезмерно милым. Теплый вязаный свитер, который чуть открывал вид на острые ключицы. На шее светловолосой виднелся кулон, который Лиса не смогла разглядеть, но вспомнив про свой, провела по шее рукой, проверяя его наличие. После, так называемого, осмотра, она вновь посмотрела в глаза девушки и Чеён заговорила в этот же момент. — Я тоже приехала сюда ребенком вместе со всей семьей и моё настоящее имя Розанна Пак, но корейское, как и говорила, Чеён, — последние слова говорила с едва заметной грустью, которая проскользнула и рыжеволосая успела подметить это. — А насчёт тишины тут… да, обычно тут больше посетителей ближе к выходным. Видимо тогда у людей появляется время на книги. Девушка кивала на слова собеседницы и так как Чеён сделала комплимент Лисе, касаемо её имени, она решила последовать такой же стратегии. — У тебя тоже красивое имя, причем, — она чуть задумалась и протяжно добавила, — Оба из них? — Ты спрашиваешь у меня? — она изогнула бровь, чуть улыбаясь, и попутно отпивая из кружки горячего чая. Щёки девушки покрылись румянцем, но всё же, ответ прозвучал: — Нет, это было утверждение. Она попыталась отвести глаза и, подняв кружку, принялась рассматривать рисунок на нем. Белая, под стать чайнику, керамическая кружка. Девушка чуть было хотела предположить, что они даже были из одного набора, но все же надпись обрубала эти предположения на корне. Та была явно подарена девушке во всемирный день донора крови в одной из больниц. Лиса старалась отгонять непрошеные воспоминания, но справлялась с этим с трудом. Перед глазами былое настигло мгновенно. «Хохот разносился по всей улице, Лиса держалась за живот и подавляла очередную волну смеха. Её темные волосы ещё не были окрашены в рыжий цвет и тогда они едва касались лопаток. Идущая рядом девушка тоже широко улыбалась, явно довольствуясь реакцией подруги на свою шутку. — Мы уже выпускницы. Даже не верится, что все три уровня школьной жизни почти позади, — она с горечью выдохнула и глянула в телефон, пытаясь понять в какой из входов больницы им лучше стоит зайти. — Ты, наконец, подумала о том, что хочешь делать дальше? Лиса же, наоборот, выдохнула куда более счастливо и с улыбкой ответила: — Дальше? Конечно нет, — чуть было она вновь прыснула смехом, но продолжила, собравшись. — Я с трудом могу определиться с планами на ближайшую неделю, а ты спрашиваешь… такое далекое! — на секунду ей даже захотелось задуматься о собственном будущем, но всё же она предпочла продолжить первоначальную мысль. — В данный момент, я хочу сделать благое дело, на которые мы решились и получили разрешения. Так что давай поскорее найдем наш кабинет, Минни. — Лалиса Манобан, вы можете стать неплохим учителем по психологии, — пока она слушала подругу, то с серьёзным выражением лица выслушала её, но после, не смогла сдержаться. — Для работы с детьми… Лиса закатила глаза и, пока они поднимались по бетонным ступенькам к зданию, слегка и шутливо толкнула ту. Они следовали по указателям и на входе быстро достали свои справки, спрашивая у охранника, как им стоит лучше пройти. Мужчина любезно объяснил план прохода и они последовали его инструкциям. — На самом деле, я чувствую себя хорошо из-за того, что мы решились на это, — воодушевлённо произнесла Минни, ожидая ответа подруги, которая пристально всматривалась в каждую деталь белоснежного больничного коридора. — Да, это правда хороший поступок, но не стоит зазнаваться. Сделаем и сделаем, — девушка потянулась к рюкзаку, доставая из него шоколадное печенье и термос с чаем. Ровно половину от всего, она протянула девушке. — Быстро кушаем и идём регистрироваться. Они присели на два стула рядом с кабинетном и молча поедали печенье, набивая им полные щеки. Девушки пару раз переглянулись и просто улыбнулись друг другу. Когда Минни закончила свою небольшую трапезу, то рукавом вытерла лицо, и в этот же момент, в коридоре показалась медсестра с планшетом в руках. Она посмотрела на девушек и, заглянув обратно в бумаги, с трудом попыталась произнести. — Минни… Ниша... Йонта... ра, — она замялась, и, видимо, ей стало очень неловко, поэтому брюнетка быстро поднялась на ногах, беря бумаги и радостно говоря в ответ. — Ниша Йонтарарак, ничего страшного, я знаю, что имя и фамилия не из легких, — закончила за неё брюнетка и прошла ближе к женщине. — Хорошо, тогда мы пока с Вами будем оформляться, а вашу спутницу позовут чуть позже. Минни кивала каждому её слову и перед тем, как уйти, она быстро сказала Лисе о том, чтобы они встретились возле входа в больницу и в случае чего подождали друг друга, на что та кивнула и улыбнулась. Пока Манобан просиживала в коридоре в одиночку, то успела даже было перечитать все выданные справки с обследования. Из кабинета сзади неё кто-то вышел, и пока она погрязла в незапланированном чтении, то ласковый, до неузнаваемости знакомый голос произнёс: — Лалиса Манобан, — раздался звук перелистывания бумаги. — Можете пройти на регистрацию. Брюнетка тут же подняла глаза, встречаясь взглядом с девушкой перед ней. Если бы голос не выдал её, то она бы явно не смогла узнать ту на улице. — Д-Дженни? — она чуть заикнулась, быстро моргая и улыбаясь, глядя на девушку в белом халате перед собой. Из-за окна в конце коридора, свет падал прямо в спину стоящей перед ней. Лиса успела отметить, что волосы Дженни стали чёрными, словно смоль. Её лицо все ещё источало какую-то неведомую теплоту, а полные губы приподнялись в улыбке. На глазах девушки были очки и Лиса была уверена, что не видела её в них прежде. После же, раздался ответ. — Собственной персоной! Давно не виделись, — она чуть кивнула головой в знак приветствия и указала рукой на бейджик. — У меня здесь, вроде как, практика, так что я стажёр Дженни Ким. — Тебе очень идёт этот белый халат вместе с очками, выглядишь безупречно, как обычно, — Лиса не постеснялась выложить всё в открытой форме и с улыбкой на лице наблюдала за тем, как девушка застенчиво поджимает губы и уводит глаза от смущения в сторону. — Ты как обычно крайне прямолинейна в своих высказываниях, — она сказала это тем же спокойным голосом, что и прежде. — Что-то не меняется, — она чуть надула губы, а после, выдохнув, спросила. — Мы не виделись около года, хочешь прогуляться как-нибудь? Мы вроде живем не сильно далеко друг от друга. Сзади за Лисой пришло ещё несколько человек и Дженни быстро глянула за спину младшей девушки. — Я была бы очень рада этому и думаю, что буду свободна в вечер пятницы, — она приоткрыла дверь кабинета, заглянув внутрь. — А пока там освободилось одно место, пойдём выкачивать из тебя кровь. Лиса не могла не засмеяться, но следуя за девушкой, шутливо произнесла: — Немного пугает твой энтузиазм на этот счёт, ибо хотелось ещё пожить... — она подошла к регистрационному столу, пока брюнетка, заполняя бланк, глянула на неё исподлобья. — Жить будешь, могу заверить...» На лице девушки непроизвольно появилась грустная улыбка. В её голове один за другим появлялись воспоминания, что она бережно хранила в самом сердце. Одновременно так тепло и до жути тоскливо. Лиса задумчиво смотрела на кружку и на рисунок на ней. Взгляд был буквально прикован к маленькому рисунку с женщиной в белом халате и красной надписью сверху. Всё, что она пыталась уберечь и спрятать внутри, возникало внезапно и заполняло всецело. Ей хочется улыбнуться шире, но то, что находится ещё глубже, просто не позволяет, сдавливая тягучей и тупой болью, отчего она на секунды прикрывает глаза. На эти самые секунды она вернулась в прошлое и словно прожила воспоминание вновь. — Тяжелый рабочий день? — спокойным голосом спрашивает Чеён, подложив одну руку под подбородок, а второй постукивая по столу. Лиса быстро поднимает глаза на девушку, многократно хлопая ими. Решая соврать во благо, она вновь нацепляет на лицо улыбку и кивает головой. Совсем не то, что стоит обсуждать с практически незнакомым ей человеком. Рози смотрит в окно, где постепенно начало выходить солнце. Девушка поднялась и, взяв с собой кружку, обратила взгляд вдаль. — Осень всегда описывается излишне красивой в различных произведениях, но в большинстве своя, она холодная, дождливая и… — Лиса, даже не глядя на девушку, была уверена, что лицо той скривилось. — Слякотная… К чему эта излишняя романтизация? — теперь её голос звучал возмущенно. Лиса повернулась на стуле в сторону девушки, нахмурив брови и неуверенно переспрашивая: — Слякотная?.. — Да! — тут же отвечает Чеён и разворачивается лицом к Лисе, продолжая свой недовольный монолог. — Я относилась и отношусь с уважением к выбору каждого человека, но читая отрывки в книгах про погоду… — она закусила губу и жестикулировала свободной рукой. — Иногда мне кажется, что писатели, поэты и прочие творческие люди просто не были за окном в такие моменты. — девушка вновь прошла к столу, указывая рукой на окно. Всё это время Лиса находилась в растерянном состоянии и поражалась тому, как собеседница легко общается с ней и насколько открыто себя ведёт. Ей было немного не по себе, но личный интерес заставлял продолжать слушать девушку и её внезапные рассуждения, а чуть позднее и вовсе высказать своё мнение. — Я тоже не особо в восторге от подобной погоды, но, знаешь… — Лиса отпила теплой жидкости из кружки и вновь поставила ту на стол. — Как ты и сказала – каждому своё. Возможно, кому-то нравится бегать под осенним дождем и приходить домой промокшим… Что, конечно, странно конкретно для меня, но не для других… Светловолосая покачала головой, словно раскидывала мысли между собой. Сощурив глаза и кивнув, она ответила. — Однозначно соглашусь с тобой в этом плане, но каждый день осени я отмечаю в своём календаре как день, после которого я выжила. Просто скукота… — девушка откинула голову назад и наклонила её из стороны в сторону. — Хотя благодаря тебе мой день разнообразился, так что спасибо… — Чеён услышала хруст в шее и вновь села ровно. — За то, что зашла. — она лучезарно улыбнулась, и Лиса в ответ не смогла не ухмыльнуться. — Это ты меня так выгоняешь? Я настолько нудная? — с иронией в голосе сказала девушка, поджав губы и беря свой всё ещё мокрый плащ. — Что? Нет конечно! — глаза Рози округлились, и она выставила перед собой руку, быстро тараторя в ответ. — Я имела в виду, что среди всех лавок, ты зашла именно сюда. Выбор же есть всегда… — она пожала плечами и смотрела на собирающуюся девушку. — А вот я тебе, кажется, наскучила… — Ответ отрицательный, мне просто пора домой, ждут некоторые дела, — она накинула на себя верхнюю одежду и поежилась от того, насколько она была промозгшей. — Ждут дома? — не услышав, переспросила Рози и обернулась спиной к девушке. Поставив кружки с чайником на деревянный поднос, она убирала их со стола. Лиса содрогнулась всем телом, и её лицо сразу помрачнело. Боль постепенно нарастала и в глазах проявились слёзы. Она крепко сжала кулаки, чувствуя, как всё внутри сдавливается. Девушка, дрогнувшим голосом, произнесла: — Нет, никто не ждёт, — она сказала это так тихо, что Чеён невольно напрягла уши и резко развернулась, глядя в спину девушки. — Спасибо, что поговорили. — она быстро вылетает из лавки, оставляя после себя едва ощутимый запах цветочного парфюма. Рози хотела окликнуть Лису, но видела, как та быстро перешла дорогу и через секунду и вовсе пропала из её поля зрения.

II

Стук захлопывающейся двери расходится по всему коридору. Шум от удара отдаётся звоном в ушах. Она злится на себя за то, что позволила вспомнить о том, о чём лишний раз старалась даже и думать. Прошлое врезается в сердце, заставляя грудную клетку сжаться от боли. Девушка сползает по стенке вниз, сжимая в руках ткань водолазки. Вот только это совсем не помогает. Ей хочется кричать и бесконечно винить судьбу за произошедшее. Спустя столько времени, кажется, что становится лишь больнее и время совсем не лечит. Она знает, что найдёт, зайдя в спальню и открывая верхний ящик своей тумбочки. То, что давно не даёт покоя, оставляя на сердце тяжёлый груз. Терпение девушки с каждым днём слабело. Ей никогда так сильно не хотелось повернуть время вспять и обратить всё по-другому, нежели чем складывающееся сейчас. Лиса какое-то время сидит на полу, не находя возможным обнаружить в себе силы, чтобы встать на ноги. Тишина вокруг жутко пугала и давила на неё. Девушка ненавидит оставаться одна, но уже почти восемь месяцев возвращается в пустую квартиру. Лиса перестала называть это домом. Это слово давно потеряло весь смысл и сейчас, чувствуя, что в горле стоит ком, а губы предательски дрожат, ей хочется просто закрыть глаза и почувствовать спокойствие, как было когда-то. Она не может двигаться и только и делает, как прокручивает в голове одну и ту же дату. Прокручивает события этого дня и не помнит ничего, кроме теплого взгляда, который одарил её, прежде чем глаза напротив закрылись со слезами в них. На смену её настроения приходит гнев. Не разуваясь и не снимая верхней одежды, она идёт прямо по коридору, сворачивая направо и заходя в спальню, в которой не ночевала уже долгое время. Сердце пропускает несколько ударов от волнения. Руки дрожат, но как только она тянется пальцами к ручке тумбы, то неуверенно застывает. Готова ли? Лиса не может дать себе ответ на этот вопрос, но всё равно медленно тянет за ручку на себя и смотрит внутрь выдвигающегося ящика. Слёзы сбегают с щёк и ей вновь становится тяжело дышать. В голове всплывают мысли одна за одной, которые терзают всё внутри. Борьба, идущая в ней, не даёт здраво мыслить, но она пересиливает себя, доставая небольшую коробку оттуда. Сдувая с её крышки пыль и смахивая оставшиеся ворсинки ладошкой, Лиса улыбается сквозь слёзы, примечая что-то вроде небольшой записки сбоку. Девушка ранее не замечала её и вообще не брала в руки с тех пор, как оставила внутри данного ящика. Зажимая бумажку двумя пальцами, рыжеволосая склоняет голову, чуть щурясь и шёпотом произнося: — Сотни мелочей породившие нас с тобой… Воздух заканчивается в лёгких и Лиса судорожно выдыхает, практически сворачиваясь пополам от того, насколько сильно и мучительно сейчас пронзило сердце тупой болью. Она совершенно одна здесь и знает, что никто не услышит её рыданий. Никто не услышит и не поймёт и капли того, отчего грудь болезненно сжимает при каждом всхлипе. Девушка заваливается набок, подминая под себя часть одеяла и крепко сжимая его в одной руке. Она старается думать о чём угодно, лишь бы боль отступила. В голове всплывает момент, заставивший сердце постепенно обливаться теплом. «Молча и неторопливо шагая по пустым школьным коридорам, девушка посматривает по сторонам, не желая быть пойманной на прогуле иностранного языка. Он не давался ей с трудом, и у неё даже не было проблем с преподавателем. Просто день не задался с самого утра, и, не найдя в себе никакого желания посетить первый урок, по приходу в школу его не возникало и вовсе. Лиса надеялась, что раскачается и забудет утренние ссоры, встретив школьную подругу, которая как раз подойдёт ко второму занятию. Девушка не хочет привлекать лишнего внимания, слоняясь по школе, поэтому ещё раз выгибая шею и смотря в пустой коридор, она проскальзывает по нему в уборную, желая хотя бы на время быть уверенной в том, что не будет поймана старостой или каким-нибудь дежурным учителем. Она бросает свою сумку на раковину, замечая, что все кабинки были пусты. Её черные локоны упали на лицо, как только ей пришлось опустить голову вниз, тяжело выдыхая. "Ещё два года и это всё закончится… Всего два…" — витая в облаках думает девушка, переводя взгляд на свою сумку и щуря глаза. Она не собирается делать то, что задумала, однако рука уверенно тянется к кармашку сбоку и Лиса достаёт пачку сигарет, вертя ту перед собой и задумчиво засматриваясь на текст на упаковке. Прежде, который, никогда её не интересовал и вовсе. — Ты ведь знаешь, что курить в туалетах запрещено? Как и на территории школы… И вообще в твоём-то возрасте, — слышится довольно спокойный голос со стороны и сердце Манобан улетает куда-то вниз, заставляя вздрогнуть от испуга. Лиса поднимает глаза и встречается со взглядом девушки, которая, довольно ухмыляясь, смотрела на неё, словно полицейский, поймавший воришку на месте преступления. Девушка громко сглатывает и судорожно убирает пачку обратно. Лиса знала вошедшую школьницу и только не могла понять, что человек вроде неё делает во время урока в другом корпусе. — Дженни? — удивленно спрашивает девушка, стараясь не встречаться с ней взглядом. — Почему ты не на занятии? — Я хотела спросить то же самое у тебя, — она подходит к брюнетке, также упираясь спиной в раковину. Девушка расставляет обе руки сзади себя и откидывает голову, прикрывая глаза и разминая шею. — Не задавшееся утро? Лиса не была уверена, что будет уместно обсуждать подобное вместе с президентом школьного совета. Она хотела уйти от ответа, но почему-то лишь кратко кивает, выдавая тихое «ага» и стараясь более не думать о произошедшем утром. Сейчас было совсем не до этого. — Я могу помочь? — Дженни смотрит на девушку рядом, опуская свою голову на плечо. Она не сводит взгляда, что очень смущает и без того озадаченную девушку рядом. — Можешь выговориться, если хочешь. — С чего такое ярое желание выслушать незнакомку? — Лиса щурит глаза, пытаясь понять мотивы девушки, но та лишь хохочет в ответ. И это было так искренне и одновременно прекрасно, что брюнетка невольно напрягла уши, наблюдая за школьницей рядом. — Вообще-то не совсем уж и незнакомка, — Дженни поворачивается на сто восемьдесят, смотря в зеркало перед собой. — У нас общие занятия по английскому, если ты не забыла. Лиса закатывает глаза, но не может сдержать улыбку. Осознание приходит спустя полминуты. Она удивленно смотрит на девушку рядом, спокойно спрашивая: — И сейчас как раз английский… Ты что… Прогуливаешь? — пришла очередь брюнетки задавать вопросы и поражаться складывающейся ситуации. — Должно быть, я сплю… — Тебе не кажется… Сегодня, как и у тебя… Просто день не из лучших, — тише прежнего выдаёт Дженни, но тут же натягивает на лицо улыбку, скрывая за ней возможные последующие вопросы. — Тогда мы застряли здесь вместе на время… И вообще, я не знала, что ты куришь. Резко смененная тема заставляет Лису напрячься. Она действительно не хотела обсуждать подобные вещи со своей одноклассницей. В данной ситуации это слово воспринималось буквально, ибо из общих занятий у них был лишь иностранный, хоть Дженни и была старше Лисы на год. — Это точно не то, что подлежит обсуждению, и я надеюсь, что это останется между нами, — Лиса знает, что старшая девушка не рассказала бы об этом, но сама мысль о том, что теперь она знает о её не совсем полезной привычке, заставила неприятному чувству раскатиться внутри. — Меня не должна касаться твоя личная жизнь, но… — Дженни долго молчит, осматривая девушку перед собой, и вновь крайне мило склоняя голову набок, добавляет. — Постарайся делать это пореже, ладно? — Ничего не могу обещать, — с усмешкой выдаёт Лиса, отводя взгляд перед собой, но Дженни следует к ней, вставая напротив и протягивая ей свой мизинец. — Тогда поклянись на мизинчиках, — она улыбается слишком по-доброму, чтобы Лиса сейчас возразила хотя бы одному её слову. Девушка краснеет от того, что её застали врасплох, но неуверенно тянет руку с выступающим мизинцем вперёд. — Что бы не происходило в твоей жизни… Перебивая это сигаретами, ты делу не поможешь, — она сжимает мизинец девушки и ждёт, пока Лиса ответит ей, отчего та делает это же действие в ответ крайне поспешно. — Обещаю… Да, ладно, хотя бы во время учёбы, — она не знает по какой причине согласилась на подобное, но может сказать с точностью, что Дженни перед ней и та девушка, что вечно носилась по школе, созывая на различные мероприятия и следя за порядком – абсолютно разные люди. И ей было безгранично приятно осознать, что старшая оказалась совсем не такой, какой она себе её представляла до этого момента. А ещё она успела приметить, что Дженни до безумия очаровательна, но Лиса пропускает эту мысль сквозь себя, словно стесняясь думать об этом больше нужного. Одна из причин, по которой Лиса постепенно бросила курить и больше об этом не вспомнила и вовсе.» Она перестаёт плакать, и прокрученное в голове отдаётся лишь болезненной пульсацией на сердце, но вместе с тем дыхание выравнивается. Девушка переваливается набок, вытирая остатки слёз на щеках, шмыгая носом. Лиса не хочет открывать и видеть содержимое коробки. Скорее не может из-за страха, что заполнил каждую клеточку её организма. Рыжеволосая долго думает как поступить лучше, но не может найти никакую альтернативу тому, кроме как пересилить себя в который раз за сегодня. Она вновь оказывается в сидячем положении и, наконец, скидывает с себя плащ на пол, в котором стало слишком жарко в комнате. Лиса нервно теребит краешек своей водолазки и закусывает губу, смотря на коробку перед собой. Одной рукой она решает раскрыть её, и догадки о том, что находится в ней, съедают внутри окончательно. Действия становятся увереннее, и как только она подтянула её к себе, то тут же открыла, откладывая белую крышку справа от себя на постельное. Горло сдавливает и Манобан выдыхает, без возможности вздохнуть и набрать в лёгкие обратно воздуха. Она закрывает лицо руками, но перед глазами мельтешит картинка увиденного. Несколько стопок писем, лежащих в одной стороне вместе с упаковкой с диском, который она приметила сразу, но пока совсем не могла и подумать о том, что там может быть. На каждом из них в правом углу было выведено число. Аккуратным и ровным почерком, автором которым, она не сомневалась, мог быть лишь один человек. Девушка долго держит руки у лица, после чего на нём останутся красные следы. Лиса дрожит всем телом, но не позволяет себе заплакать и сорваться. Манобан аккуратно достаёт первую перевязанную стопку и пытается помотать головой, стараясь избавиться от тяжести и головокружения в ней. Развязывая нить, связывающую все письма, она достаёт то, на обложке которого красовалась единица в углу. Девушка долго вертит его в руке и с трудом разворачивает бумагу, стараясь сконцентрироваться на написанном тексте. Глаза вновь наполняются слезами, и сил хватает лишь на то, чтобы прочитать первые пару строчек, прежде чем сжать в кулаке свободную руку. «Лиса, я уверена, что тебе понадобится время, прежде чем ты решишь прочесть это. Прошу тебя, не будь одна в этот момент…» — девушка бросает письмо рядом и падает на свои колени, сжимаясь и стараясь не думать о том, что было во всех этих письмах. Она так сильно хочет в один момент открыть глаза и увидеть перед собой брюнетку с вечно сияющей и широчайшей улыбкой на лице. Хочет ощутить то, как она стискивает её в объятиях и чувствует тепло, исходящее от её тела. Хочет поглаживать по волосам и шептать все возможные нежности и обещания, которым было не суждено сбыться. — Я так скучаю по тебе, — она шмыгает носом, с надрывающимся голосом продолжая шептать в пустоту. — Пожалуйста, вернись ко мне… — договаривает Лиса, прекрасно понимая, что этого никогда не случится.

III

Следующим утром девушка решила пропустить рабочий день, ссылаясь на плохое самочувствие и беря отгул за свой счёт. Манобан не врала об этом, ибо как только она вернулась в свою квартиру прошедшим вечером, то не выходила из спальни и провела там всё время, лежа в кровати, и заполоняла голову различными мыслями. Она даже не старалась сопротивляться этому и позволяла своим чувствам внутренне разрушать её. Лисе было неимоверно трудно представить возможным встать с кровати и сделать хотя бы пару шагов из комнаты. Ранним утром девушка слышит, как по окну начинают стучать капли дождя, и Лиса, проморгав и кинув быстрый взгляд на окно, смотрит на прикроватные часы. Ещё совсем рано, но рыжеволосая понимает, что время на сдачу проекта заканчивалось через пару недель. Кроме её небольших набросков на руках сейчас не было ничего, и поэтому девушка, сцепив зубы, окинула письмо пустым взглядом, откладывая его на тумбу. Лиса тяжело выдыхает и выходит в гостиную, еле держась на ногах от усталости. Ей срочно нужен кофе, иначе она рухнет на пол прямо сейчас. Потирая глаза и смотря на небольшой беспорядок вокруг, она даже и не думает прикоснуться к чему-либо, чтобы начать уборку. Манобан, шаркая ногами по полу, доходит до кухни и неторопливо включает кофеварку, медленно хлопая глазами и смотря за вытекающей струйкой чёрного кофе. Девушка опускает кружку на стол и щурит глаза, бросая взгляд на макеты перед собой. Ставя обе руки на деревянный стол, Лиса закатывает рукава на водолазке, которую так и не сняла с вечера. Ей было не совсем приятно осознавать, что со вчерашнего дня она так и не переоделась. Но сейчас же рыжеволосая недовольно скидывает один из макетов на пол, считая данный набросок совсем неподходящим и неправильным. После выпитого кофе на некоторое время полегчало. Она принесла старый ноутбук, в котором были нужные документы для того, чтобы сверяться с измерениями и размерами задуманного. Ей предстояло представить застройщикам предварительный образец жилого дома. Благодаря её нетривиальному взгляду на современную архитектуру, работы Лисы интересовали многих людей, и контрактов с хорошими предложениями было также немало. Однако сама девушка была очень аккуратна в выборе и в первую очередь старалась задаваться вопросом: «Справлюсь ли я с этим?» Время постепенно подошло к полудню, и младшей на секунду показалось, что стук в дверь раздался в тот момент, как только все три стрелки на часах сошлись на двенадцати. Лиса хмурит брови и не может догадаться, кого занесло к ней сейчас. Девушка лениво поднимается со стула, плетясь в коридор и не смотря в глазок, она открывает дверь. Лицо вытягивается в искреннем изумлении, когда она замечает широко улыбающуюся брюнетку напротив, что с неподдельным счастьем в глазах смотрела на неё и оглядывала с ног до головы. Манобан невольно захотелось сильно разрыдаться, ибо она не могла поверить увиденному. Лиса быстро трёт глаза и они моментально краснеют, одновременно с подступившими слезами. Стоящая напротив незваная гостья бросила сумки на пол и рванула вперёд, кидаясь на шею девушки и крепко сжимая ту в объятиях. Лиса, недолго думая, в ответ прижимается к брюнетке и зарывается носом в волосах той, пока она радостно не начала говорить: — Прости меня, Лиса, мне так жаль, что меня не было так долго, — голос девушки дрогнул и, подождав, она продолжила. — Я больше никуда не денусь и не оставлю тебя, слышишь? — брюнетка чуть отошла и ободряюще улыбнулась, беря Манобан за руку. — Минни, — девушка качает головой и слова застревают в горле. Как только Лиса опустила голову вниз, её губы задрожали и она чуть крепче сжала руку брюнетки. — Почему ты здесь? Т-ты надолго? — она вытерла слёзы рукавом и более не позволяла им сбегать из глаз. — Я остаюсь в Корее и больше никуда не пропаду… Лиса… — Минни кусает губы и бегает глазами по лицу девушки перед собой. — Господи, ты вообще спишь? — она перекладывает руки на её щеки и лицо выражает неподдельное волнение. Лиса, отвыкшая от контактов, дернулась и застыла в одном положении, боясь пошевелиться вновь. Она с недоверием продолжает смотреть на девушку и опускает голову вниз. — Прости, я просто… — Манобан мотает головой и отступает назад. Минни же быстро взяла ситуацию в свои руки и спокойно, но с нотками беспокойства сказала. — Я могу оставить тебя одну на время… И пока… — Нет, пожалуйста. Рыжеволосая вновь встречается со взглядом Минни и прислоняется к стене, пытаясь хоть что-нибудь сказать, но не знает как лучше обозначить происходящее с ней. Она просто устала и хочет хотя бы малость отдохнуть, не думая ни о чем. Брюнетка всё это время лишь наблюдала за ней, строя в голове догадки о том, в насколько разбитом состоянии находилась Лиса спустя столько времени. Девушка быстро занесла сумки в квартиру и закрыла дверь, мягко говоря: — Тебе стоит поспать, онни, — она говорит это слишком по-доброму, отчего Манобан тут же переводит на неё взгляд и ухмыляется на обращение. — Привычки детства возвращаются? Я всегда была онни лишь для тебя, — она складывает руки на груди и тяжело выдыхает. — Ты хочешь остаться здесь? — Если я тебе не помешаю, то на время, пока не подыщу квартиру, но если это доставит тебе сложности, то я правда могу найти место, где пожить. — она пожимает плечами, параллельно поглядывая на собеседницу. — В конце концов, родители ещё не знают о моём приезде. В случае чего, навещу их. — Что? Ты им не говорила? А кто тебя встречал? И почему ты вообще мне не сказала?! — Лиса начала возмущаться и активно жестикулировать, в то время как Минни лишь улыбалась на подобное выражение эмоций со стороны старшей девушки. — Вообще-то я писала тебе, но так и не получала ответа и думала, что ты и вовсе забыла про моё существование, — Минни одарила девушку взглядом исподлобья и опустилась к своим сумкам, что-то из них доставая. — Но я ни капли не виню тебя и просто первым делом решила увидеть тебя и узнать… как ты. Лиса всё ещё стояла, облокотившись на стену, но взгляд был направлен на девушку, которая что-то очень настойчиво старалась отыскать в своей кожаной сумке, роясь там обеими руками. — Не знаю как отвечать на такой вопрос, я не совсем хочу тебе врать, — Лиса сглотнула, думая над тем, что сказать дальше. Она доверяла Минни. Та была для неё, на сегодняшний день, практически единственным оставшимся близким человеком. Рыжеволосая переминается с ноги на ногу, пока младшая не посмотрела на неё, давая понять, что слушает. — Она оставила мне письма, около сотни, мне кажется… — ногтями девушка впилась себе в руки, стараясь отвлечься от давящего чувства в груди. Минни застыла и на некоторое время воцарилась тишина. Брюнетка неуверенно поднялась на ноги, таинственно держа в руке неизвестное и испуганно глядя на Лису. Минни хлопала глазами, в то время как Манобан нахмурила брови, явно подозревая, что что-то не так. Она быстро бросает взгляд на руки девушки и нервно выдаёт: — Что это? — Дженни… — Нет, ничего не говори. — Лиса, постой! Брюнетка хочет остановить девушку за руку, но та резко вырывается и направляется в сторону спальни. Слышит, как ей в спину кричит Минни, пытаясь нагнать и схватить, но она откидывает руку и бесконечно мотает головой, стараясь выкинуть всё прочь. Закрывает дверь прямо перед носом, зная, что дальше младшая не посмеет зайти без её разрешения. Знает и пользуется этим, даже не закрывая дверь на замок. Обессиленное тело падает на кровать. Она не может сделать ничего, кроме как сжать кулаки до очередного ощущения сильной боли в ладонях. "Сколько это будет продолжаться..." — она вновь дрожит всем телом. Минни не было слышно. Вероятно, она стояла возле двери, на всякий случай готовясь вмешаться. Лиса переворачивается на кровати и поднимается на локтях, тихо выдыхая и прикрывая глаза. «Сменяющийся день за днём плавно приносил в жизнь Лалисы Манобан всё больше ярких красок. Казалось, что лучше апреля – месяца быть и не может. Лиса полюбила число двадцать всем сердцем. Она быстро выбегает из школы, целуя подругу в щёчку на прощанье и договариваясь встретиться с ней на выходных. Сейчас же брюнетка спешила на другую встречу. На встречу с девушкой, с которой они по устоявшейся, маленькой традиции стали видеться каждую пятницу. Лиса подбегает к больнице и радостно смотрит на время, примечая, что пришла чуть раньше положенного. Девушка роется у себя в сумке, стоя рядом с крыльцом больницы и иногда переводя взгляд на двери, смотря за выходящими оттуда людьми. Манобан немного хмурит брови, смотря на листы и свои абсолютно одинаковые альбомы. Она никогда не была на себя так зла за то, что все они были идентичными. Рука на её плече заставляет вздрогнуть и чуть ли не уронить на землю листы бумаги. — Долго ждала? — девушка явно довольствуется результатом, ибо напуганные глаза напротив являлись сигналом того, что появление было эффектным. — Сейчас бы тебе пришлось вернуться в больницу и откачивать меня, — она артистично хватается за сердце свободной рукой и кривит лицо в уже наигранном испуге, на что, конечно же, получает искренний и громкий смех в ответ. — Ты чего-то потеряла? — примечает девушка, заинтересованно поглядывая на альбомы Лисы, два из которых она всё ещё держала в руках. — Вообще-то… я тут… — она перекладывает руку с сердца на свою макушку и нервно постукивает по ней. — Для тебя, вроде… кое-что… приготовила. — с запинкой и чуть тише говорит Лиса, краснея от каждого сказанного ею слова. У Дженни явно треснет лицо от умиления, и чтобы не дать себе расплыться в счастливой гримасе ещё больше, она закусывает внутреннюю сторону щеки, с интересом продолжая наблюдать за роющейся в своих альбомах девушкой. — Нашла! — победно раздается голос Манобан и последующий звук отрывающейся бумаги. Ким показалось это чрезмерно варварским, и она быстро положила руку поверх ладони Лисы, прежде чем та успела завершить начатое. — Зачем же ты так? Ты даже Минни не давала листочки оттуда… — Откуда ты… — Я была президентом школьного совета, а вы очень громко беседовали обычно, мне не составило труда слышать и даже наблюдать ваши дружеские перепалки… А ещё то, как ты постоянно рисовала на переменах. — Вот как… Лиса вновь краснеет и сглатывает, прежде чем достать свою ладонь из-под ладони Ким, которая нежно убрала свою руку и спрятала ту за спину. Манобан выдохнула и прикрыла глаза, поворачивая к Дженни чуть отодранный лист бумаги из альбома. Она смущается так сильно, что кажется, словно температура тела поднялась выше нужного в сотню раз. Старшая девушка тем временем замерла в изумлении. — Ты… нарисовала это… сама?.. — Дженни бегает глазами по рисунку с искоркой и неподдельным восхищением во взгляде. Она прикасается к бумаге и забирает в свои руки альбом. Манобан приоткрывает глаза и сцепляет руки в замок, смотря за реакцией девушки и чувствуя отбивающий ритм своего сердца каждой клеточкой тела. — Да, я была слишком свободна накануне, — Лиса обманывает, и наверняка Дженни заподозрит это. В связи с подготовкой к выпускным экзаменам и прочими делами, которыми она была загружена по дому, на это явно ушло много сил, чего уже не говоря о времени. — У тебя просто талант и я впервые вижу твои творения наяву, и вообще… — она поднимает взгляд, смотря на Лису. — Думаю, что тебе стоит продолжать заниматься этим. — Рисовать твои портреты? Что-ж, я была бы не против, — шутит девушка, видя как щёки брюнетки становятся пунцовыми. — Ты! — она улыбается и прижимает рисунок, и весь альбом к себе. — Ты просто послушай, я серьёзно. Ты ведь… сделала что-то невероятное. Я выгляжу тут лучше, чем когда-либо. — и она вновь приступает к ещё более детальному изучению изображенной себя на бумаге. — Это исключено, ты красива всегда… — Лиса говорит это тихо, но Дженни слышит и исподлобья быстро оглядывает младшую. — Я думала о том, чтобы дальше связать это с чем-нибудь… Но боюсь, что не смогу попасть в архитектуру. — У тебя получится, я серьезно, — чуть стесняясь говорит Дженни, вспоминая первую сказанную фразу Манобан. — Ты ведь не будешь одна и у тебя будет Минни, и, конечно… — она прокашливается и чуть ли не взрываясь от смущения, завершает. — И, конечно, у тебя буду я. Поддержу, помогу… чем смогу, конечно. Чего уже не говорить о твоём таланте! Он сделает всё сам... вернее... ты сама. — она чуть приподняла альбомный лист и взглянула на другой набросок, прежде получая разрешение в виде кивка от младшей. Лиса улыбается так широко, что теперь принимает эстафету от Дженни и практически заставляет свои щёки не порваться от радости. Она приближается к старшей девушке, опуская голову на плечо и быстро обхватывая её тельце руками. — Спасибо тебе, правда, — она на секунду прикрывает глаза и просто наслаждается моментом, ощущая как сильно стучит своё и чужое сердце напротив, несмотря на то, что между ними все ещё был альбом. — А тебе спасибо за подаренный скетчбук, я его тебе больше не отдам! — она быстро отодвигается от девушки и сбегает вниз по ступенькам. — Стой! Мне нужно забрать оттуда некоторые наброски! Дженни! — Лиса улыбается и пускается за ней вдогонку, попутно застегивая свою школьную сумку…» Глаза широко распахиваются и ответ, на недавно заданный вопрос появляется как только взгляд цепляется за клочок бумажки на тумбе. Ей щемит в груди. Лиса тянется рукой к письму, но написанное в нём невольно всплывает в голове, заставляя застыть. "Не будь одна…" — проносится глухим эхом в голове и она опускает глаза, хватая себя за кисть свободной рукой. Лиса устала. Устала в самом начале и до сих пор старается вернуть себе хотя бы немного каких-либо сил. Однако и намёка на них не появлялось. Кусает и без того искусанные губы, ощущая привкус стали, как только язык проходится по ним. — Минни, — шепотом говорит девушка, зная, что та не услышит. Держит в себе слезы, но чувствует, что комок застревает в горле, не позволяя сказать и слова. С трудом кашляет, практически задыхаясь от нехватки воздуха в данный момент. — Минни… — с надрывом повторяет девушка и слышит, как ручка двери поворачивается. В проёме стоит девушка с лицом полным сожаления. Лицо Манобан искажается, и она отводит взгляд в сторону, не желая видеть жалость, обращенную к ней. Долго думает и знает, что не сможет ослушаться просьбы, прописанной в бумаги. Лиса всё ещё не смотрит на Минни, но уже более уверенно достаёт письмо и тихо произносит: — Можешь остаться со мной, пока я буду читать его? — голос всё же дрожит. Как бы сильно она не старалась не показывать этого – успехом данная попытка не увенчалась, отчего Лиса перевела взгляд на брюнетку. Для той же более и не нужно было. Она медленными шагами проходит к кровати, опускаясь рядом с Лисой и аккуратно беря ту за руку. Минни побоялась, что девушка оттолкнет её, но у той не было никакого желания сопротивляться. Вопреки соображениям младшей девушки, Манобан чуть крепче сжимает ладонь и пытается впитать в себя всю поддержку Минни, которая в данный момент исходила от неё. Сердце глухо отдаётся ударами в ушах, заставляя все звуки комнаты сойтись воедино. Кажется, что страх возьмёт верх, и она отбросит бумагу куда подальше, более не разрешая глазам пробежаться по тексту на ней. Но это не происходит даже спустя пару минут молчания и полной обездвиженности в их действиях. Лиса набирает в легкие максимальное количества воздуха до боли в грудной клетке и быстро выдыхает. Более не медлит и переводит взгляд на аккуратный почерк, что моментально заставляет сердце начать колотиться внутри. «Лиса, я уверена, что тебе понадобится время, прежде чем ты решишь прочесть это. Прошу тебя, не будь одна в этот момент…» — Лиса вновь прочитывает заголовок и переводит взгляд ниже. — «Прежде чем ты задашься вопросом: зачем я это делаю? Я на него отвечу в самом начале. Ты – человек, который заставил меня поверить в то, что любовь может быть прекрасна. В то, что каждый день, который мы можем прожить, способен принести счастье и заставить улыбнуться. Ты была и останешься этим самым счастьем и мне хочется, чтобы ты не забывала, что в истории, которая связала нас были мы с тобой. В нашей истории. Хочу, чтобы ты помнила то, ради чего я вставала каждое утро и просто хочу показать насколько ты всегда будешь важна для меня. До моего последнего вздоха. До того момента, пока мои глаза не закроются. Я всегда буду рядом с тобой, даже если останусь всего лишь воспоминанием.» — Лиса глотает слёзы, которые скатываются из глаз по щекам. Она чуть отодвигает голову в сторону, не желая испортить бумагу мокрыми разводами. Пережидает и дочитывает концовку. — «Я как-то слишком официально начала. Надеюсь, что рядом с тобой сейчас сидит Минни и пожалуйста, перестань ронять слёзы…» — Лиса ухмыляется, вытирая рукавом лицо. Минни напрягает слух, и ей на секунды кажется, что смешок Лисы ей послышался. Она удивленно смотрит на девушку перед собой, которая, словно почувствовав на себя взгляд – также перевела его на секунды в ответ. «Я люблю тебя…» — начинается последний абзац письма, и Лиса прекращает плакать. — «Постарайся более не ронять кристаллы из своих глаз попусту. Моей первичной и главной целью является совершенно не это. Следуй за порядком, дорогая.» Лиса аккуратно возвращает письмо на тумбу и нервно теребит краешек одеяла. Минни не хочет давить на девушку и просто в очередной раз позволяет ей сделать так, как она считает нужным, ожидая от неё каких-либо действий. — Ты?.. — звучит неуверенно, и Минни нервно кусает губы, прежде чем на выдохе закончить. — Ты чувствуешь, что способна справиться с этим? Манобан думает слишком много в последнее время. О том, что стоит делать. О том, что стоило бы. Её мозг, казалось, превратился в сплошной поток информации, который бесконечно крутился внутри головы. Убегая от того, что было раньше – ей совсем не стало лучше. Лиса только закапывала себя глубже, убеждая в том, что поступает правильно. Однако то, что стоит делать сейчас и как ей быть – она не знала совершенно. С надеждой поднимая глаза чуть выше, девушка шмыгает носом, словно ответ появится прямо перед глазами. — Я думаю, — рыжеволосая выдыхает, прежде чем договорить. — Думаю, что готова. И, видимо, старт дан.