Сотни мелочей породившие нас с тобой

I

Пищащая мелодия на входе в магазин заставляет продавца на кассе тут же появиться откуда-то из-под стойки. Парень быстро натянул на себя маску и, видимо, улыбнулся вошедшей. Об этом свидетельствовали появившиеся морщинки по обе стороны от его глаз. Лиса приветливо машет рукой и находится в приподнятом настроении. Если нейтрально направленный взгляд на шатена и лёгкая улыбка могут свидетельствовать о подобном. Хотя бы её не посещают мысли о том, насколько сильно всё надоело. Она подходит к кассе и берет корзину, точно направляясь к витрине с фруктами. Девушка накидывает туда продукты словно на автомате. Ей никогда не приходилось особо задумываться о том, что стоит съесть на ужин или что приготовить на завтрак. Последний и вовсе обычно представлял собой лишь кружку кофе или стакан воды. На секунды она останавливается возле холодильника, где находились торты. Она склоняет голову набок и, недолго думая, берёт в руки упаковку с тирамису и убирает в корзину. Теперь ей стоило покупать еду не только себе, но и вечно ворчащей Минни, которая бесконечно жаловалась на то, что её холодильник выглядит как новый. Лиса едва заметно улыбается. Проводя в магазине чуть больше времени, чем обычно, она возвращается к кассе и оставляет там корзину, смотря за действиями парня, который сразу же начинал всё считать и упаковывать. Лиса опять погружается в себя и на секунды зависает, смотря в одну точку. А именно на пластыри, которые были выставлены в небольшой коробке. Голос кассира выбивает её из размышлений и она быстро поднимает глаза, недоуменно смотря за ним. — Безналичный расчёт?.. — повторяет он, переводя взгляд за спину девушки и чуть кивая вошедшему в магазин человеку. — О, да, простите, — Лиса быстро качает головой и достаёт из сумки телефон, чтобы оплатить покупки, но зависает с ним в руках и добавляет. — Посчитайте ещё это, пожалуйста. — девушка протягивает парню упаковку с цветастыми лейкопластырями, которые были предметом её изучения. Шатен кивает и быстро пробивает упаковку, укладывая её в один из пакетов. Лиса, теперь, быстро рассчитываясь и чуть кивая парню, выходит из магазина, останавливаясь почти возле его входа и доставая пластыри себе на глаза. Грустная улыбка дрогнула на губах, вместе с вырвавшейся усмешкой. Она убирает его к себе в карман и глубоко выдыхает, двигаясь в сторону дома. Звук вибрации от мобильного заставляет девушку остановиться посередине тропинки и быстро поставить пакеты на скамейку рядом, свободной рукой тянясь к себе в карман и отвечая на звонок. Она сдувает мешающую прядь с лица и прижимает телефон щекой к плечу, недовольно выдавая: — Ты так сильно хочешь кушать, что не можешь подождать полчаса? — рыжеволосая проводит пальцами по следам от ручек пакета, который надавил на руки. — Я скоро буду, Минни. — она чуть было хочет сбросить звонок, но девушка на другом конце провода начинает что-то бесконечно тараторить и Манобан невольно закатывает глаза. Лиса ещё около полуминуты препирается, разговаривая с подругой, и в конце быстро соглашается на каждое её слово и сбрасывает звонок, устало выдыхая и потирая переносицу. Мигрень начала свою атаку чрезмерно внезапно, отчего лицо девушки поморщилось. — Ты сегодня припозднилась, в предыдущие пару дней, видела тебя пробегающей мимо чуть раньше, — мягкий голос раздаётся из-за спины и Лиса тут же поворачивается, немного пугаясь. Не слишком часто с ней начинали разговаривать на улице. Вернее, практически никогда. — Ч-Чеён? — она переваривает ею сказанное и смотрит на время на экране телефона, прежде чем убрать его в задний карман джинсов. — Привет. — здоровается Лиса, вспоминая встречу со светловолосой и тут же поджимая губы. — И тебе привет, — Пак медленно кивает. Девушка, как и при их первой встрече выглядела очень спокойно и дружелюбно, Лисе стало немного лучше и она выдохнула, складывая руки друг к другу и начиная переминать пальцы. — Как дела в книжном? К выходным действительно прибавилось посетителей? — она чувствует себя несколько неловко, не совсем понимая этого и почему несколько переживает за сказанное собой. — Ты помнишь о том, что я сказала, — она потирает шею и прикрывает глаза. Лисе на секунду показалось, что светловолосая работала не покладая рук какое-то время и совсем не отдыхала. — Да, это были хорошие выходные. Они молчат какое-то время, и Чеён, чувствуя некую ответственность за то, что могла отвлечь девушку, начинает говорить, поправляя сумку на своём плече. — Прости, если отвлекла. Я была рада увидеть тебя. — Вовсе нет. — Прости? — Ты меня не отвлекла. Просто подруга торопит домой... Лиса крайне давно не разговаривала ни с кем, помимо коллег на работе и Минни. Чеён изначально показалась ей открытым и искренним человеком. Девушке было слишком легко с ней говорить. — Вот как, — усмехается Рози и понимающе кивает. — Меня тоже торопят домой, так что прекрасно тебя понимаю. — девушка смотрит по сторонам и замолкает, словно задумываясь о чём-то чрезмерно важным в данный момент. Лиса не смеет отвлекать и лишь медленно разворачивается к скамейке, беря пакеты. — Тебе в какую сторону? — с интересом спрашивает Пак, снова смотря прямо на Лису. Девушка даже не успела проследить переход в настроении собеседницы, которая уже с улыбкой смотрела на неё и ожидала ответа. — Здесь она одна, стоит заметить, — шутит Лиса и решает уточнить. — Ты видела меня на неделе? — Да, ты быстро ходишь, но твои рыжие локоны видно даже издалека, — она начинает идти вперёд и Манобан следует за ней, не торопясь и стараясь идти в одном темпе с Чеён. — Могу позавидовать твоему зрению, — она ухмыляется, смотря на небольшой парк впереди и на катающихся на скейтборде подростков там. Приятное чувство расплывается внутри и Лиса погружается в свои воспоминания, пока они вдвоём шли вперёд. «Перелистывание страницы сопровождается с ругательствами и звуком сильного стука чего-то об асфальт. Вернее, кого-то. Брюнетка поднимает глаза и приходит в ужас от увиденного. Сломанный скейтборд и пытающаяся подняться рядом с ним Лиса, которая параллельно оглядывала ободранные колени. Девушка не глядя бросает книгу на плед и бежит по лужайке к девушке, нагибаясь и подавая руки упавшей. — Я же просила тебя быть аккуратнее, посмотри теперь на свои ноги, — она пытается держать себя в руках и пропускает воздух сквозь ноздри, помогая шипящей от боли младшей подняться и наблюдая за скапливающейся кровью. — Тебе нужно поскорее обработать всё это, пойдём. — Это мой любимый скейтборд, — девушка оборачивается назад, смотря за оторвавшимся колесом и лежащей внешней стороной скейтборда. — Почему я такая неуклюжая… — Дженни на это лишь качает головой. — Видела я его… Он уже так и сигнализировал о том, что скоро сломается… — она не хочет спорить с Манобан сейчас, зная, что та и без того расстроена. — Не переживай, он ведь не сломался пополам, попробуем сделать его. — доводя хромающую девушку до пледа, Ким быстро начинает рыться в своей сумке, доставая оттуда множество вещей и выкидывая их на плед. Лиса начинает улыбаться, как только Дженни ответила ей. Они очень быстро сблизились и стали проводить много время вместе. Обеих девушек это радовало, но кажется, что обе боялись придать этому лишний смысл, при этом давая друг другу бесконечное количество различных намёков, что сигнализировали о более близких отношениях. — Ты правда сходишь со мной в какую-нибудь мастерскую? — Лиса забывает о боли и ссадинах, колени от которых даже немного тюкали. Девушка наблюдает за взволнованной девушкой и в последствии за тем, как та оборачивается к ней с баночкой обеззараживающего средства и сухой салфеткой в руках. — Ты серьёзно носишь подобные штуки с собой?.. Хотя, чего я удивляюсь, ты принесла на пикник учебники… Дженни хмурит брови и быстро капает на колени девушки жидкостью, отчего та шипит и сжимает руки в кулаках, кривя лицо и закрывая глаза. Ким молчит и лишь начинает аккуратно вытирать кровь с ног девушки, приближаясь к ней и начиная дуть на рану, чтобы максимально смягчить страдания младшей. — Уж лучше бы и ты таскала с собой учебники, — успевает сказать она, прежде чем продолжить дуть на рану и нежно стирать оттуда остатки крови и грязи. Дженни действительно волновалась чуть ли не за каждый шаг Лисы, которая вечно умудрялась что-то сотворить. Старшая иногда думала, что та магнитом притягивает к себе неудачи, из-за чего случаются различного рода казусы. Лиса, как завороженная, наблюдает за девушкой, которая в очередной раз очаровывает её. Она сдерживает рвущуюся наружу улыбку и немного радуется сложившейся ситуации. Хотя, конечно, было бы лучше, если бы её конечности остались целы. Дженни заканчивает и быстро тянется рукой к сумке, доставая упаковку с пластырями. Они были разных размеров, и девушка вытащила одни из самых больших, налепляя те на обе коленки младшей. Манобан осматривает их и по-детски улыбается, когда замечает на них разноцветные цветочки. — Будешь как новенькая, если не умудришься упасть ещё раз в ближайшее время, — она бегло смотрит на Лису, но отворачивается, продолжая хмурится и складывая свои вещи обратно в сумочку. Брюнетка сидит спиной к девушке и замирает с упаковкой лейкопластырей в руках, когда Лиса быстро приближается и заключает Дженни в нежные объятия. — Спасибо тебе, — она говорит это предельно тихо, укладывая голову на плечо девушки и прикрывая глаза. В данную секунду, казалось, сердце Дженни остановится. Они обе наконец поняли, что нет ничего страшного в том, чтобы вести себя более открыто друг с другом. Ким мысленно в ответ поблагодарила младшую за первый и небольшой шажок навстречу.» Одно из любимых воспоминаний Лисы, которое заставляет девушку улыбнуться, а изучающей её Чеён склонить голову и ступить чуть дальше Манобан, чтобы тщательнее рассмотреть выражение лица той. Для светловолосой всегда было занимательно наблюдать за другими людьми, поэтому Лиса не стала исключением её любопытства. Она встала перед девушкой, отчего та быстро перевела взгляд и вскинула брови наверх, вопросительно смотря на Пак. — Прости, ты что-то сказала? — девушка невольно вздрогнула, слыша, как кто-то сильно стукнулся об асфальт. Она посмотрела за спину Чеён и быстро миновала её, подходя к упавшей девочке и наклоняясь. — Сильно ушиблась? Пак разворачивается на сто восемьдесят и подходит к кучке подростков и Лисе, которая присела, роясь в пакетах и что-то оттуда доставая. Окружающие их ребята с интересом наблюдали за Манобан, которая вызволила бутылку с водой и бумажные салфетки. — Это будет лучше, чем ничего, — она слабо улыбнулась, протягивая, казалось, и без того напуганной девочке бутылку и салфетки. Лиса отчего-то тяжело вздохнула и полезла рукой в карман, доставая упаковку пластырей и прокручивая про себя мысль. — "Как чувствовала, что пригодятся…" — рыжеволосая смотрит за неуверенными действиями упавшей и обращает взор на скопившихся рядом подростков. — Будьте чуть более аккуратны. — она кивает, прежде чем встать и вновь забрать пакеты в руки. — Спасибо, — звучит совсем тихий голос от упавшей брюнетки, которая тут же поднялась и обернулась к своим друзьям, которые забрали отданные Лисой предметы и принялись помогать девочке. Манобан опять улыбнулась и перевела взгляд на Чеён, которая молча наблюдала за всей ситуацией. Светловолосая изогнула одну бровь, словно ожидая каких-либо объяснений. Лиса сразу понимает это и, кивая в сторону выхода из парка, попутно объясняет. — Просто сталкивалась с подобным, когда была помладше, — Лиса ещё раз смотрит себе через плечо, и внутренне облегчение приходит мгновенно, когда она видит, как девочка обернулась и счастливо замахала им рукой. Лиса кивнула и, наконец, всецело отдала своё внимание собеседнице. — Прекрасно осознавать, что есть люди вроде тебя, — невзначай подмечает Рози, отчего рыжеволосая немного смущается и краснеет. — Катаешься? — девушка достаёт мобильный, хмуря брови и попутно поглядывая на время. Она скидывает звонок, и с каплей раздражения бросает его в сумку. — Было дело, сейчас уже нет… — Лиса искоса наблюдает за действиями Чеён и не знает, как ей будет более уместно поступить. Она не совсем хотела высказываться по данному поводу, поэтому с изменением в голосе и с ноткой обеспокоенности спросила: — Всё путём? — Да, прости, — тараторит Чеён, в то время как Лиса замечает очередное изменение в её настроении. От некого недовольства, оно плавно перетекало проблесками грусти, сменяя эмоции на её лице. — Просто накручиваю себя и думаю не совсем о том, о чём стоило бы. — Значит что-то всё же не так, — подытоживает Манобан. — Я не давлю, но ты можешь поделиться. — данные слова поражают не только светловолосую, но и саму Лису, которая почувствовала некую тяжесть от ответа девушки. Ей, отчего-то, совсем не хотелось прощаться и оставлять Чеён в таком настроении. — Просто планы вечно меняются не в лучшую для меня сторону, — она хватается второй рукой за ремешок сумки и крепко сжимает его, что примечает Лиса, продолжая слушать. — Очень давно жду встречи с важным для меня человеком, но всё никак не выходит и вечно что-то препятствует. — Вы долго это планировали? — уточняет рыжеволосая, смотря, что они подходят к выходу из парка. Смешок девушки заставляет посмотреть ту на себя. — Ещё немного и будет третий год, — она говорит это так, словно это можно было приравнять к неделе или даже месяцу. Глаза Лисы расширяются от удивления. — Три года?.. — в голове девушки эта цифра не могла уложиться вместе с тем, что сказала Пак. Манобан серьёзно смотрит на девушку, убеждаясь в том, что та не шутит. Шестеренки в голове восстанавливают своё движение. — Этот человек живёт в другой стране? — Бинго, — грустно выдыхает Чеён и вновь нервно дергает за ремешок. Она складывает руки на груди и покачивается из стороны в сторону, поднимая взгляд к качающимся веткам и глубоко вдыхая воздух обратно в лёгкие. — Хочешь прогуляться на неделе или ближе к выходным? Лиса застывает на месте и растерянно смотрит на девушку перед собой. Чеён кардинально отличалась от всех людей, которых прежде встречала девушка. Рыжеволосая чуть сжимает пакеты в руках от волнения и прежде чем успевает ответить, Пак говорит: — Не надумай лишнего, с тобой просто легко и интересно общаться, — светловолосая чуть улыбается, замечая как лицо Лисы становится более расслабленным и спокойным. — Так что думаешь? — Неделя будет несколько бешеной из-за дел на работе, но я думаю, что буду свободна… — Лиса быстро раскидывает в голове свои ближайшие планы и заканчивает говорить. — После обеда в воскресенье. — Вот и договорились, — Пак пытается что-то сказать, но трезвон телефона в её сумке заставляет выдохнуть вновь. В этот раз она более спокойна и даже успевает ответить. — Я ещё не совсем дома, перезвоню чуть позже. Либо ты можешь уйти спать, и я позвоню тебе завтра. — она бросает на Лису извиняющийся взгляд и поджимает губы, закусывая те и кивая на сказанное в телефоне. Лиса пытается ободрить девушку улыбкой, пока та разговаривает и старается сильно не вслушиваться в нею сказанное. Она опускает взгляд на пакеты и мысленно извиняется перед подругой, которая ждала её дома. Лиса тянется в один из них рукой и достаёт шоколадку, протягивая ту Пак, которая как раз сбросила звонок. — Глупо надеяться, но надеюсь, что это хотя бы чуточку поднимет твоё настроение, — рыжеволосая поглядывает то на девушку, то на шоколад в своей руке. — Постарайся не сильно расстраиваться до выходных. — Лиса внутренне ощутила временную легкость, но немного сжалась, как только мысли чуть ушли в другое русло. — Спасибо, — искренне и мило протягивает девушка, смотря на Манобан. — И за то, что вновь поговорили. Мне действительно несколько легче. Надеюсь, что потом и ты расскажешь о том, что так сильно гложет тебя. — она угрожающе помахала шоколадкой, перед тем как убрать ту себе в сумочку. Лиса изогнула бровь и в очередной раз ощутила нарастающее волнение по всему телу. Она не думала о том, какой выглядела со стороны. По всей видимости, выражение её лица и эмоции на нём всегда сдавали с потрохами. Девушка немного расстраивается, но кивает, сама не понимая к чему именно. — Мне в тот квартал, а тебе, догадываюсь, как раз таки в противоположную сторону, — Пак немного съежилась от холодного ветра, который поднялся на улице. — Чёртова осень… — тихо ругается Чеён, отчего Лиса усмехается. — Да, ты права, мне туда, — руки успели затечь от тяжести пакетов, внимания на которую она не обращала прежде. Манобан чуть перемещает их и перед тем как уйти, спокойно говорит. — Запиши мой номер и дай знать, если что-то поменяется. — Да, верно подмечено, — искренне хохочет Чеён. — Жизнь слишком непостоянна. Слова Пак повторяются в голове, пока сама она наблюдала за Лисой и переминалась с ноги на ногу. Что-то в ней не давало покоя светловолосой. Рози не нужно было бы быть специализированным психологом, чтобы понять, что в жизни Манобан что-то произошло или происходит. Хочет узнать и постараться помочь. Она ругает себя за то, что возможно лезет и даже думает о том, что её совершенно не касается. Однако поделать с собой ничего не может. Или всё же, скорее, не хочет.

II

Настроение переходило из крайности в крайность. Иногда мысли напрочь отказываются давать ответ на, казалось бы, элементарные вопросы: голова управляет тобой или ты управляешь ей? До самого порога своей квартиры, Лиса ушла в себя и все то время, пока она добиралась, то старательно игнорировала вибрацию мобильного в своём кармане, даже не догадываясь о том, что может произойти сейчас. Ключ в скважине с трудом поворачивается в замке, даже под большим давлением руки Манобан. Она напрягается, точно зная, что прежде проблем со входом в квартиру не возникало. Девушка опускает пакет себе на ногу и одной рукой зажимает звонок, недовольно ожидая Минни, на которую уже была готова обрушишь шквал негодования за то, что та вероятна оставила ключи с другой стороны замочной скважины. Она слышит спешные шаги за дверью и убирает руку со звонка, склоняя голову и секундно заводясь практически на пустом. Лиса дверь тянет на себя так сильно, что сама пугается от резкости своих действий и женщины перед ней, которая вскинула руки в стороны и испуганно вскрикнула. Девушка застывает в немом изумлении. За последнее время гостями её двадцать третьей квартиры стало большое количество людей. Но людей тех, кто, несомненно, имел незаменимое место в её жизни. — М-Миссис Ким? — Лиса хлопает глазами, стараясь сфокусироваться на лице женщины перед собой, лицо которой тут же смягчилось и слишком грустная в данный момент улыбка появилось на лице. Сердце сжалось. По телу пробегает дрожь, и она подходит так медленно, словно ноги и не позволят сделать больше, чем полшага вперёд. — И вы тоже здесь. — каждое слово звучит на выдохе, и она практически падает в объятия женщины, прижимаясь к ней так близко, словно этот контакт то, чего она ждала чрезмерно долго. — Я тоже скучала по тебе, — со смешком выдаёт женщина и параллельно поглаживает девушку по волосам. Она отодвигается и кладёт подрагивающие ладони ей на щеки, мотая головой, хмуря брови и всё также грустно улыбаясь. Столько эмоций, за которыми Лиса совершенно не успевает. Ей опять придется слишком долго переживать и переваривать происходящее, однако, пока совсем не до этого. — Ты так похудела, Лиса… — глаза женщины беспокойно бегают по её лицу, и Лиса чуть склоняет голову, опуская ту в ладонь женщины. — Мне забрать тебя обратно с собой? — теперь та самая улыбка, что называлась родной. Та самая, что всегда обращена к ней с добром и понимаем. В глазах она никогда не встретит отторжения, неприязни и непонимания. В этих самых глазах она всегда находит лишь поддержку, которой они искрят прямо сейчас. Как в самый первый раз. "Крики со стороны в очередной раз глушат. Совсем не больно, как кажется самой, и каждое оскорбление не доставляет никаких эмоций. Всё как в колесе, но сегодняшний день служит прекрасной причиной, чтобы это прекратилось. Сегодняшний день исключение из правил. Ей более не придется терпеть. — Куда ты собралась? — за кисть Лису в очередной раз хватает собственная мать, в порыве неконтролируемого гнева. Она не отвечает, продолжая собирать по всем углам свои вещи. Приходит к умозаключению, что их у неё совсем не много. — Я с тобой разговариваю. — женщина силой разворачивает её за плечи к себе. Ей приходится посмотреть. В глазах, казалось бы, вселенская печаль, что смешана с чем-то совсем неграничащим с грустью. Она сквозь слёзы хочет улыбнуться, и то выходит перекошено. Но кажется, что лучше и нельзя. — Прошу, не останавливай меня, я больше не вернусь сюда, я больше не могу, — звучит отчаянно и слишком безразлично. Она совсем не здесь. Где-то в своём мирке, где все иначе быть не может. Где никогда дома боль не существовала. Где она бесконечно счастлива. Лисе скорее хочется покончить с этим. Тому желанию страх более не побратим. — Что ты несёшь? Куда ты? Мне не нужны проблемы… — она переживает за себя, у Лисы дикое желание рассмеяться. На улице уже совсем темно. И Лиса смотрит сквозь неё, окидывает каждый миллиметр дома своим взглядом. Она осознаёт, что более сюда не вернётся. И снова улыбается. — Прощай, мама, — последнее, что слетает с её губ, прежде чем пойти на выход в тишине. Она не ожидала. Нет криков, ругани, ни слова, ничего. Но Лиса знает, что не обернётся, она не сможет удержаться, накопленное попросту взорвется и замысел уйти станет совсем напрасен. Как только делает шаг за порог, как только закрывает дверь и оказывается снаружи, то сильно плачет. В глазах точно песок, иначе ощущения не описать. Сбегает вниз по лестнице, все как в тумане, но там Дженни. Переминаясь с ноги на ногу, окидывает тут же взглядом. Её брови беспокойно взлетают наверх и руки расставляет, ожидая Лису в них. Она и близко не представит, что переживает Лиса сейчас. Не знает как поговорить в данный момент, не знает что сказать ей лучше. Как только та подходит, собственные слёзы срываются с глаз, Дженни шепотом произносит: — Я так горжусь тобой, — гладит по волосам, закусывает губу, пуская слёзы и унимая внутреннюю дрожь. Дженни ощущает себя как никогда счастливой. Мысленно обязуется быть рядом каждую секунду, что только сможет. Целует в макушку, придвигаясь ближе и снова шепча. — Поехали домой, нас ждут… — Нас ждут? Дома? — звучит наивно, с ноткой неуверенности, мелькающей с надеждой. Так необычно слышать это и не испытывать страх или чувство отторжения, или тревоги. И снова в шею с головой, всхлипывает и молча, бессловесно плачет. И следующее что останется теплейшим воспоминанием в макушке: как встретят на пороге, обнимут крепко, и застесняется как сотней комплиментов. Лиса познает после: что есть семья, что есть любовь, помимо той, что дарит Дженни. Кто люди те, что не осудят и лишь поддержат, и те, во взгляде которых никогда не будет отторжения, неприязни и непонимания. Лиса отныне чувствует, что значит ощущать себя дома…" — Вам, как обычно, кажется, — никогда не могла переступить через себя и в силу своей воспитанности, и на вечные просьбы перехода на «ты», извиняясь, кивала, но после обращалась формально. Лиса отступает на полшага назад, теряя только появившуюся связь между ними. — Вы голодны? — она точно знает, что женщина не оказалась бы здесь без дела, и сама пояснит свое нахождение здесь. Нужды спрашивать об этом изначально не было. — Я ненадолго и просто хотела повидаться с тобой, — женщина продолжает бегать по лицу и телосложению Лисы, словно давая оценку её состоянию. Волнуется так сильно, что рыжеволосая невольно смотрит в ответ, ощущая обеспокоенность женщины каждой клеточкой тела. — Оставайтесь на ужин с нами, — Лиса берет пакеты, видя, как женщина ровняется с ней, и, наконец, прикрывает входную дверь. — У вас точно всё в порядке? — такой глупый вопрос, ответ на который она и получать не хочет. В их ситуации все точно не может быть в порядке. Существующая с минуты назад картинка рушится. — Погрязла в рутине, — проходит чуть вперёд, стараясь выговорить данный ответ максимально живым голосом. Пришлось придать огласку тому, что сказанным быть и не должно было совсем. — Завтра ведь уже… — Восемь месяцев, — перебивает, совершенно того не хотя, но услышать это от кого-то кажется худшим исходом из возможных. Даже если это близкий человек. Минни появляется очень кстати, неуверенно оглядывая вошедших. Лисе кажется, что она спасает ситуацию. — Мне кажется, пока вы обе здесь… Миссис Ким… — более формально добавляет девушка, и заводит руки за спину. — Вы дали согласие и Лиса, если ты готова? — теперь Манобан сожалеет, что подумала о спасении со стороны подруги. Мысленно ругается на саму себя за проявленную наивность. Ручки пакетов больно врезаются в кожу. — Диск… Лиса не слышит и не понимает, как оказывается загнана в угол. Не понимает, зачем им обеим это нужно и почему они обе выжидающе смотрят, ожидая реакции. Ей больно. Поворачивает голову и умоляющим взглядом окидывает старшую из них. В глазах привычное: «прошу, не надо», на что ладонь в ответ сжимается в чужой несильно. Прикосновение приводит разум в порядок вновь, она теряется между своими же мыслями. Тревога ломит изнутри, выворачивая все внутренности наизнанку. И слёзы собираются в уголках глаз. Она не может плакать больше, и это: «сколько можно?» трезвонит в голове бесчисленное количество раз. Шуршание на фоне. У Лисы явно галлюцинации и кажется, что в комнате кто-то есть. Четвёртый, помимо них троих. Весь шум исходит из колонок, и голос, что звучит теперь, режет сильнее всех заострённых ножей. Проходит плавно внутрь, поперек. Глаза сменяются экраном. Воздух заканчивается, кажется, навсегда. Улыбка напротив кажется секундным сокровищем, которое она не видела целую вечность. Всё в ней внутри соткано из страданий и воспоминаний, что гложут каждую секунду с момента, когда она утратила её. — Привет, семья! — сжимается ладонь, все мышцы, сердце. Слух напрягается невольно. — Наверняка скучаете по мне? — за кадром Дженни. Неловко морщится и всё никак не смотрит в объектив. Закрывает лицо руками, смущённо улыбаясь. Лиса замирает. — Вопрос в ответе не нуждается, я знаю о чем вы все подумаете и что сказали бы, объясни я все сейчас и что сказали бы… Вам не стоит. Через полгода мне двадцать шесть, и все же это, кажется, не так и много в нынешней ситуации. — Взгляд отводит в сторону, закусывая губу. — Я совершенно не хочу уходить, но боюсь, что это случится. Настанет день и нам придётся попрощаться… И если вы видите это, то он уже настал. Голос срывается на крик. После услышанного всё кажется таким неправильным. Она не знает как иначе, что делать ей сейчас и как справляться. Для чего? Хватается руками за голову и чувствует, что совершенно одна, несмотря на попытки заговорить с ней. Слова проскальзывают мимо. Одно лишь только: «вы сможете, я уверена, лишь поверьте» – съедает так, как только можно. Боль становится единственным застоялым чувством. Лиса встаёт, и плача оглядывает диван позади, ей не смириться, не допускает мысли, что может отпустить. Ей мучительно от каждого воспоминания. Невозможность вернуться бьет из раза в раз, заставляя падать вниз. Падать так низко, что даже света оттуда и не видно. Она мысленно ругает себя за слабость. Чувство, что всё это никогда не прекратится, заполоняет вновь изнутри. Лиса на задворках разума осознаёт, что реагирует почти каждый раз одинаково. Что позволяет чувствам брать верх, но противостоять этому кажется невозможным. Опускается рядом с диваном, возвращая взгляд к телевизору где Дженни. Где её самая настоящая Дженни. Лиса следит за мимикой, за жестами, за малейшими движениями. Старается примечать каждую мелочь, но совершенно обречена на воспроизведение сказанного в своей голове. Слова мелькают и проходят мимо, она все понимает отрывками, стараясь собрать информацию воедино. Ногтями царапает кожу на своей же руке от переизбытка стресса. Лиса видит её на экране. Дженни, в глазах которой огонёк надежды ещё не угас, с любовью благодарит своих родителей, переходит к близким и друзьям, и как только звучит одно единственное обращение, то Манобан замирает. — Лиса, — девушка сверяет время на наручных часах, взглядом бегает по всей квартире. Разводит руками, прежде чем заговорить вновь. — Вся наша с тобой совместная жизнь это… — она вскидывает голову наверх, не в силах больше держать рвущиеся наружу слёзы. Лиса закусывает внутреннюю сторону щеки. — Наша с тобой жизнь остаётся одним большим приключением, в котором мы с тобой бесконечно счастливы. Я не вспомню, пожалуй, когда последний раз злилась на тебя, или ты была чем-то недовольна в наших отношениях… У нас всё слишком хорошо, верно? — смешок слетает с губ, одновременно с переходом на более дрожащий голос. Тишина наступает вокруг. — Ты скоро вернёшься домой… Мы с тобой договаривались прогуляться, как только ты придёшь. Ты много времени проводишь в последнее время в офисе… Я скучаю по тебе. Лиса руками царапает себя до крови, но боль совсем нефизическая, она внутри, убивает её с каждым новым словом. Этот диск был её смертным приговором, после которого она, как думает сейчас, винить начнёт сильнее прежнего. Слушает дальше. — Не знаю как сказать об этом тебе… Я так боюсь сделать тебе больно… Ты ведь достаточно страдала до этого. Мне совершенно не хочется быть той, кто останется в твоём сердце трагичным воспоминанием… — она вздыхает и сейчас, в точности как Лиса, начинает перебирать свои пальцы в желании отвлечься, вот только осознание того, что это совсем не поможет, где-то слишком далеко. — У меня уже есть некоторый план, которого я буду придерживаться, вот только не забывайте меня, хорошо? — наивная и почти детская улыбка на лице с глазами полными слёз. — Я буду стараться изо всех сил, но только если не получится, то вы помните, что я старалась. — она отчаянно пытается держать себя в руках. — Люблю каждого из вас до бесконечности… Так сильно, что сердце и не выдержало… — она переводит взгляд на шум из коридора, дверь квартиры открывается. Девушка улыбается, и счастливое: «Дженни, я дома!», раздаётся эхом. Она подбегает к камере, и запись обрывается. Никто не говорит. Все обездвиженно сидят на месте. Лиса вспоминает этот день. Когда вернулась и нашла её в слезах. Та Дженни, которая ещё тогда списала все на эмоциональную перегрузку. Та самая Дженни, которой Лиса шептала успокаивающие слова, укладывая себе на колени на диване, пытаясь успокоить. Целовала в лоб и в обе щеки, которые были мокрыми от слез. И тот самый день, когда они включили их джазовую пластинку на проигрывателе. Танцевали, улыбаясь и закладывая данное воспоминание в копилку с лучшими из них. Лиса из настоящего рыдает. Почти неслышимо и уткнувшись головой себе в колени. Она не понимает, как ей свыкаться с мыслью, что это больше не вернуть. Всё падает мгновенно, в голове цепляется мысль за неё. Дженни. То имя, что давало раньше сил и позволяло биться сердцу чаще… сейчас несёт тоску и невозможность вернуться в их прежнее, привычное «раньше».

III

Навигатор говорит, что она на месте. Лиса никогда прежде не бывала в данной части района. В сообщении от Чеён, с которой назначена встреча, говорится: «ты сразу же увидишь вывеску, твердящую о временной выставке, надеюсь, ты не против посетить подобное место». Лиса, конечно же, не против, вот только сейчас стоит посередине улицы, глазами пытаясь отыскать хоть что-то смахивающее на описанную Чеён надпись. Проходит вниз по улице, убирая телефон и мимолётно слыша разговор небольшой группы подростков, что упомянули про университетские эссе на тему современного искусства. Лиса ступает вслед за ними и, наконец, понимает, что проблема была лишь в том, что она немного попутала адрес. Замечая множество людей на входе, Лиса немного стушевалась, ибо у неё не было никакого пропуска и вряд ли бы она была в списке гостей. По плечу несильно хлопают и она моментально вздрагивает. — Я забыла свой телефон дома и спасибо удаче, что мы пришли одновременно, — она лучезарно улыбалась, пока Лиса растерянно бегала по её лицу глазами. — У меня билеты на нас обеих, и достались они мне совершенно бесплатно. — она покачала головой из стороны в сторону и опустила голову вниз, начиная что-то искать в своей сумочке. — И тебе привет, — спокойным голосом и на выдохе выдаёт Лиса, навязчивые мысли заставляют задумываться о правильности своего нахождения здесь. Пытается отогнать их, стараясь найти хоть что-то, что стоит сказать Пак сейчас. — Почему именно эта выставка? Интересуешься современным искусством? — поправляет шоппер на плече, глядя за тем, как Рози хмурит брови и просит подержать содержимое из внутренности её сумки. — Да-а, — протягивает Пак и облегченно выдыхает с победной ухмылкой, доставая помятую бумагу. — Боялась, что и их не взяла... Я вполне могла это сделать. — эмоции на её лице сменяются уходящими в бесконечность секундами, Лиса не успевает их поймать, она точно отвыкла от подобного их искреннего проявления со стороны. — Пойдем же! Она уже впереди, беседует с одним из билетёров и благодарно кивает за то, что ей всучили два бейджика на шнурке. Лиса на месте застыла и двинуться, казалось, не могла. Рози оглядывается назад, головой махнув в сторону входа. Улыбается лучезарно. У Лисы внутри очень тепло, уголки губ приподнимает в ответ, ступая неуверенно и медленно вперёд. Пак без умолку болтает, когда они переходят от одной картины к другой. Огонёк в её глазах горит с неимоверной силой, что заряжает всю атмосферу вокруг них. Моментами негодует, разделяя с Лисой свою нелюбовь к авангардизму, увлекая ту в рассказы о его истории. Замирает возле следующих картин, но всегда становится первой, кто нарушает тишину не только вокруг них, но и внутри Лисы. Рози спустя почти часовое хождение по залу, останавливается, вскидывая брови вверх. — За всё то время, что я болтаю... не утомила ли я тебя? И интересно ли тебе вообще... — переминается с ноги на ногу, прикусывая губу и исподлобья виновато поглядывает на Манобан, что снова пыталась вникнуть в столь резкую смену обстановки вокруг них. — Не стоит и думать об этом, искусство... — на языке вертится около полусотни слов, о которых Лиса могла сказать когда-то давно. Присоединиться к дискуссиям Пак не только киваниями в знак согласия или одариваемым вниманием, а истинной заинтересованностью, что с новой силой возрождалась в груди. — "Не сейчас…" — мысленно твердит себе Лиса, обращая мягкий взгляд на Рози. — Воплощение мыслей человека в творчестве, разве это не прекрасно? — голос в конце звучит восторженно. Пришла пора Чеён приятно удивляться. — Прекрасно, верно... — тихо заключает Пак, и делает поворот на все триста шестьдесят на месте. — У тебя есть любимое направление или... картина? — вопросы в её голове, кажется, генерируются один за другим. Лиса, думая об этом, опускает голову вниз, пряча очередную улыбку в своем шарфе. — Японские гравюры... «‎Возлюбленные» и её мастер... — Лиса задумывается, серьезно пытаясь вспомнить автора, Рози отчаянно пытается помочь. — Должно быть это семнадцатый век... А автор... — они замолкают на какое-то время, в голове пытаясь отыскать ту самую информацию, сказанной которой быть не суждено. Рози громко выдыхает. — Совсем не могу вспомнить... Я никогда не интересовалась печатной графикой... Вероятно, это было опрометчиво, спасибо за напутствие. Лиса глаза переводит на Чеён, задаётся сотней вопросов, что граничат с непониманием её любопытства к своей персоне. Вероятно после их встречи, она устроит себе целый мозговой штурм, думая над тем, что в ней осталось ещё что-то, что может занять. Снова чрезмерно долго в своих мыслях. Лиса невзначай задаёт вопрос: — С тем человеком... — она сомневается в правильности своих действий, как только данные слова слетают с её уст. — Ты можешь не отвечать, просто решила спросить всё ли у вас нормализовалось... Ваша встреча всё ещё откладывается? — О... — Рози выдыхает, натягивая грустную улыбку на лицо, пытаясь скрыть внутреннее волнение. Даёт ответ, чуть отходя от темы. — Ты запомнила об этом... — молчит какое-то время, а после, её попытка скрыть горечь в голосе не выходит совсем. — Всё снова отменилось... Не знаю, когда выпадет следующий шанс на нашу потенциальную встречу. Наверное, тоска впоследствии поглотит меня... Но не думай об этом. Лиса кусает губы. Ей паршиво от мысли, что Рози стала чувствовать себя нехорошо из-за её вопроса. В её мыслях они совсем друг друга не знают, чтобы спрашивать такое. Манобан тараторит слишком быстро, отвечая на сказанное Чеён: — Прости, я совсем не хотела, чтобы этот вопрос задел тебя, и я искренне надеюсь, что ваша встреча как можно скорее произойдет... — прикрывает глаза, вновь закусывает губу, не отгоняет очередное непрошеное воспоминание. "Лиса заваливается на кровать, возвращаясь после учебного семинара. Устало потирает глаза, видит сообщения от Дженни и её настроение тут же меняется. Ей не терпелось поговорить с ней, пока их разделяет чуть более двухсот километров. Пишет сообщение и тут же получает ответ, улыбаясь и набирая номер, что знала наизусть. — Дженни! — голос радостен, и она была уверена, что почувствовала как девушка улыбнулась на её обращение. — Я вернулась с учёбы, как твой день? Как очередная лекция заумных людей? Ты почувствовала себя в своей атмосфере, я уверена. — успевает подшучивать, точно зная и на этот раз, что девушка закатила глаза на её реплику. Она была уверена в её действиях, совсем не осознавая, что выучила не только её номер. — Рада слышать, что у тебя остаются силы, — она осматривает свой номер, после чего продолжает. — Без тебя уныло, мне совсем не хватает твоего озорства и солнечной улыбки. Я ещё успею рассказать о себе. У тебя была... история искусств, как всё прошло? Лиса успевает рассказать о себе, успевает сказать и о том, что она поразилась ксилографии и отныне пребывает в истинном восторге от неё. Рассказывает о том, что дом совсем опустел, предается мечтами, что они с ней обязательно должны съездить в Японию, погрузившись в истории не только, благодаря словам её преподавателя и сборнику книг. — Сегодняшняя картина поразила меня. Она называлась... Влюбленные, кажется... Это странно, потому что прежде совсем не интересовалась таким, — молчит какое-то время, Дженни всегда терпеливо ждёт, пока она закончит мысль, чтобы не забыть о сказанном собой же. — А еще... что самое главное... Я скучаю по тебе... ваш съезд действительно того стоил? — жалобно протягивает в телефоне Лиса, пока на том проводе затаилось молчание. — Твои родители очень заботливые, и я всё ещё не могу привыкнуть к тому, что в комнату никто не вламывается с криками, а прежде стучит... Так как твой день? — она переворачивается на спину, лежа на кровати, вслушиваясь в звук на другом конце провода. — Я... — Дженни замерла ещё на первой части, сказанного Лисой. Сердце выбивается из грудной клетки с новой силой, она теряется в словах. Должно быть ей показалось. — Захватывает... Лекции от выдающихся врачей достаточно интересны... — рассказывать об этом стало совсем неважно после сказанного Лисой. Она просто ждёт, что та повторит свои слова ещё раз. — Ты вернешься послезавтра? — в ответ раздается тихое «да» от которого Лиса хмурит брови, недоверчиво проговаривая и оглядывая комнату глазами. — У тебя всё точно в порядке? Твой голос звучит неважно... Мне достать ноутбук и позвонить... — Нет! Лиса... Нет, пожалуйста... — слишком быстро в ответ кричит Дженни, и дыхание перехватывает. Плечом прижимает телефон к уху, в то время как два пальца кладет прямиком на запястье, измеряя свой пульс. Он точно близок к ста тридцати. Лиса усаживается, подминая ноги под себя, чувствуя нарастающее волнение. Прикладывает руку к сердцу и тут же, напуганным голосом говорит в телефон: — Я очень волнуюсь за тебя... Хотела сказать, что встречу тебя с автобуса, но мысленно выбегаю из дома за тобой прямо сейчас... Ты скажешь мне в чем дело?.. — она хрустит пальцами, и Дженни прекрасно знала, что та делает это только в том случае, если сильно переживает. — Лиса, ты... — она в секунде, чтобы сбросить звонок и просто закричать. Четыре слова посреди их разговора выбили её из привычного состояние. Для неё это никогда не звучало в таком контексте от Лисы. Она сворачивается на кровати калачиком, подминая под себя одеяло и спустя ещё полминуты молчания, говорит. — Просто я тоже по тебе сильно скучаю..." Лиса приходит в себя, когда Рози всхлипывает носом, она испуганно оглядывает светловолосую перед собой, растерянно поглядывая за тем, как та вытирает подступившие слёзы своим рукавом. Сердце Манобан до боли сжимается, когда надломленный голос Пак доносится словно совершенно издалека: — Я так скучаю по ней... — Чеён глотает слезы, стараясь более их не показывать. Лиса понимает чувство той и воспоминание, что прошло в параллели с её словами по сердцу, нанося новый удар. Скрежет зубами из-за подступившей ярости к себе, но пытается держаться и при всём этом успеет ответить. — Пойдём на улицу. Думаю, там будет поспокойнее для нашей беседы, что думаешь? — получая одобрительный кивок, Лиса аккуратно берёт её за руку и следует выходу, огибая большое количество людей, которых прежде совсем не замечала вокруг них. Шум с каждым разом становится всё тише и тише, до тех пор, пока свежий воздух на улице не заставил набрать воздуха глубоко в лёгкие. Лиса останавливается, когда они неспешно идут вперед возле лавочки, присаживаясь на неё и занимая место у самого её края. Рози следует её примеру, сохраняя некоторое расстояние между ними, присаживается на прохладную поверхность. Молчат какое-то время, Лиса позволяет привести мысли в порядок не только себе. Чеён нарушает тишину первой, они обе ожидали именно этого. — Не знаю, насколько уместно будет рассказывать о ней на нашей третьей встрече, и возможно, ты из ряда тех людей, кто осуждает подобное... Всё это слишком сложно, ты просто... — руки перед собой, что она успела сложить на коленях, начинает тревожно перебирать. — Ты кажешься другой и той, кто поймет... Просто... — она надавливает ногтем себе на кожу и Лиса, при виде этого, пересиливает себя, спокойно кладя свою ладонь между её руками, сжимает несильно и с надеждой смотрит на неё. — Я совершенно не давлю на тебя, но ты можешь... представить, что перед тобой любой другой человек, которому ты доверяешь. Мне нет смысла осуждать тебя, мы ведь... — она замолкает, когда хочет закончить эту фразу словами «незнакомые люди»‎ — в чем-то даже и похожи... — подытоживает Лиса, опуская свой взгляд вниз. — Мы вместе... Я и этот человек... Она, если быть точнее, — говорит быстро, боясь, что слушать её перестанут в эту же секунду. Слезы собираются в уголках глаз Чеён, и она крепче сжимает руку Лисы, словно ища отдушину в этом жесте в данный момент. Комок в горле мешает словам звучать без дрожания, Чеён продолжает, немного погодя. — И мы не виделись почти три года, как и упоминала прежде. Я скучаю по ней и с каждым днём это тяготит сильнее и сильнее. Ей также тяжело, она старается изо всех сил ради нас с ней, но всё это так болезненно, что мои силы, кажется, на исходе... — она окончательно срывается, позволяя эмоциям взять над ней верх. Лиса тяжело выдыхает. Проходит минута, за ней еще одна и снова в бесконечность. Всхлипы становятся тише, и в конце концов, Лиса вынимает свою ладошку, перекладывая ту на плечо Пак. Она поднимает глаза к темнеющему небу, на котором никогда не видно звезд. Луна издалека выглядывает едва заметным полумесяцем, атмосфера точно навевает тоску. — Мы точно в чем-то похожи, — начинает Лиса, видя как Рози красные глаза переводит на неё, внимает каждое слово внимательно. — И твои чувства мне понятны прекрасно... Прошло столько времени, и ты ежедневно надеешься на встречу, не теряя надежд, что ваш счастливый день настанет. — Лисе от сказанных слов становится больно, она терпит, точно зная, что сейчас это сделать должна. — И знаешь, что я тебе скажу? — её глаза в ответ блестят от слёз. Это единственное, чему она заставляет показаться. — Она появится перед тобой совсем скоро, и я обещаю помочь тебе увидеться с ней всеми своими силами. Люди не должны испытывать такие чувства... Точно не тогда, когда у них есть возможность быть рядом друг с другом... — Манобан впервые за долгое время говорит что-то подобное, теряется от того, что внутри фейерверком всё разрывается и этим остатком бьётся друг о друга. — Ты произвела впечатление хорошего человека, который сам того зная, сподвиг меня на что-то очень важное... — Молчит. А после тратит все оставшиеся силы, чтобы произнести следующие слова. — Позволишь мне помочь тебе?