Shut up and love me! (Мануэль Нойер)

23 декабря мы с Нат провели все утро вдвоём, украшая дом на Рождество. Нат, в шутку, повесила над дверью. А я сняла её сразу, покраснев. Как обычно, один из охранников срубил сосну, и мы украшали ее, как нам нравилось. Я пошла в подвал за искусственными рождественскими конфетами и распределила их вокруг сосны. Нат нашла свечи и сделала то же самое. Наконец-то пришло время поставить звезду на кончик. Но всё закончилось не очень хорошо. Нат принесла деревянную лестницу, и я поднялась по ней, чтобы установить звезду. Лестница качалась, и мне пришлось попросить Нат подержать ее. Что бы ни делала Нат, лестница качалась. Но я смогла посадить звезду. Проблема оказалась на пути вниз. Одна из ступенек была сломана, и я должна была удержаться за ту, что сверху. Нат кричала, чтобы я поторопилась, но на сломанной ступеньке были какие-то незакрепленные щепки. Я упала и в моей коже появились три больших занозы. Я тяжело застонала от боли, сидя на полу и, с большим усилием, сумела вытащить осколки из ноги. Вытекло много крови, и Нат пришлось бежать на кухню за водой и аптечкой. Но внезапно кровь стала темнеть, и я подумала, что похоже, у меня заражение. - Нат! Где ты взяла эту лестницу? - спросила я, стоная и сужая от боли глаза. - Она была в садовом помещении, - ответила она широко раскрыв глаза и побледнев. - Почему ты спрашиваешь? - Ну вот почему! - и я показала на свою ногу, которая стала выглядеть хуже. - Дженни ... ты должна к врачу, - сказала она, складывая все обратно в аптечку. Затем она перевязала мою ногу. С её помощью я смогла встать и мы пошли к запасной машине в гараже. Я прихрамывала. Джессика поехала навестить Брэда в больнице, так как они все еще осматривали его руку, в которой, по-видимому, был поврежден нерв. Единственная машина, которая осталась, была Mini Cooper, которую отец подарил мне два года назад. Зеленого цвета. - Ключи рядом с велосипедом Брэда, - ответила я, устало вздохнув. Боль угасала. Нат взяла ключи от машины и практически полетела в больницу. Самую ближайшую. Не туда, где был Брэд. Прошло около десяти минут, пока мы наконец въехали на парковку. Она попросила инвалидную коляску и я села в нее, уже не чувствуя ноги. Только боль. Нат в отчаянии спросила, может ли кто-нибудь мне помочь. К нам подошел врач, не старше 25 лет, и провел нас в комнату рядом с мужским туалетом. Комната была просторной и казалась очень гигиеничной, в основном, потому, что она была белой. Она была освещена полностью, до последнего угла. Доктор Кентон, как он нам себя представил, в своем халате, взял меня и положил на хирургическую кровать и снял повязку. Рана стала хуже. - Она была на лестнице и одна из ступеней сломалась. Лестница была сырой. Пара заноз застряла в её коже и рана стала вот такой. - объяснила ему Нат, в то время как доктор Кентон осматривал своей лампой мою ногу. - Да, на лестнице наверняка был какой-то грибок или бактерии, которые и поразили сильно вашу ногу. Как хорошо, что вы пришли вовремя. Плохая новость только, что это опасные бактерии, поскольку они действуют быстро и быстро заражают ногу. Нам нужно будет провести несколько тестов, чтобы убедиться, что мы сможем вылечить это вовремя. И ещё нам следует позвонить вашим родителям. Какой у них номер? - попросил он, доставая блокнот и карандаш из нагрудного кармана своего халата. - Мой отец умер два дня назад, а моя мачеха не пришла бы, даже если бы я умирала. - призналась я ему. Доктор Кентон поднял брови. - Мне очень жаль про вашего отца. Разве нет кого-нибудь другого, кто мог бы взять на себя ответственность за вас? - Конечно. - Тут же вмешалась Нат. - Её парень. - Нат, это серьезно. - упрекнула я её. Она повернулась ко мне: - Дженни, больше никто не придет сюда и не позаботится о тебе. - Конечно, мой законный представитель ... - сказала я, обращаясь к врачу. - Её зовут Линдси Джой, - добавила я, сжимая кулаки, чтобы попытаться забыть о боли. Я дала ему номер Линдси, которая всегда была в отпуске в октябре, ноябре, декабре и январе. Доктор Кентон сообщил ей о случившемся и она выехала. - Я не понимаю, почему ты не хотела позвонить Мануэлю. Он бы прибежал. - спросила возмущённо Нат, неодобрительно глядя на меня. Я не могла позвонить ему. Я не представляла, каково было бы выражение его лица, если бы он узнал, что он нужен мне просто сейчас во всем. И дело не в том, что он мне не нужен. Но не мой парень звонил мне, даже после того, когда он причинил мне боль. К сожалению, это был не он. - Почему, Нат? А что бы он подумал? После того, что ты сделала вчера в Starbucks, этого достаточно. - ответила я, откидываясь назад и пытаясь забыть о боли в ноге, которую перевязал доктор Кентон. - Прошу прощения за Starbucks, но ... слушай, Джени! Вы же идеальная пара, оба нравитесь друг другу, и я не думаю, что разумно ждать неизвестно сколько. - сказала она, откидываясь на спинку стула, - Хватит уже того, что ты не согласилась поехать с ним. - Поскольку мне нужно остаться, чтобы дождаться ответов насчёт отца. Я хочу похоронить его нормально, Нат, и это будут похороны, на которых будут только я ... и Брэд. Без Джессики, - сказала я, задумчиво моргая. - Удачи с этим, - услышала я от неё, скрестившей на груди руки. Дверь открылась, и я сразу узнала рыжие волосы Линдси. Я хотела встать, но помешала боль. - Не двигайся, тебе же наверное больно, - сказала Линдси, когда увидела мое намерение. Она положила сумку на стул у двери и подошла ко мне. Наклонившись она обняла меня. Я не видела ее два месяца. - Я соскучилась по тебе. Как ты? - спросила она, снова вставая и приветствуя Нат. - Ну ... я - в больнице. Как ты думаешь, как я? - иронично ответила ей я. Линдси засмеялась. - Скажи мне, а твой парень разве к тебе не приходил? - спросила Линдси улыбаясь. - После того, что произошло с моим отцом я порвала с Люком. - ответила я, опустив глаза. - Да, я слышала новости, - нахмурившись, ответила Линдси. - Мне очень жаль.... Когда я узнала, клянусь, все, о чем я думала, это ты. Действительно, какой ужас, дорогая, - сказала она, положив руку себе на грудь, тем самым показывая, что ей действительно было жаль. - Спасибо, - ответила я, улыбаясь, и она улыбнулась мне тоже. - И ... я не имела в виду Люка, Дженни. Я имела в виду нового. Моя улыбка мгновенно исчезла. Нат вскочила со стула. - Видишь? - сказала она, указывая на меня. Это был явно не лучший день... - В чем дело? - смущенно спросила Линдси. - Он не мой парень, Линдси. - объяснила я с закрытыми глазами, - Он - просто друг. - Я же сказала, что они должны быть парой! Все так думают! - взволнованно сказала Нат. Эта новость без сомнения порадовала ее. - Ну, в интернете огромное количество фотографий о тебе и этом парне, который определенно очень привлекателен. Каждый раз, когда я загугливаю твое имя, я получаю новости о тебе или об этом... Нэвер...ой... не знаю... - Нойер. - поправила её Нат улыбаясь, - Разве они не выглядят, как пара? Они сойдут за неё, не так ли? - спросила Нат Линдси. - Точно, Нойер. И да, они прекрасно выглядят вместе, - сказала Линдси, улыбаясь и сжимая руки. - Ты единственная, кто не верит в такое будущее, Дженни. Слушай своего представителя! - сказала Нат, казавшись счастливее, чем когда-либо. Я улыбнулась ей. - Спасибо, Нат, но я могу быть счастлива во многих отношениях, - сказала я, думая о некоторых вещах, - например, проведя с тобой целый день, - продолжила я, подмигнув ей. Нат улыбнулась. - Ты меня тоже заставишь влюбиться в тебя, но, я продолжаю настаивать, что ты для парня номер один, - пошутила она и тоже подмигнула мне. Я закатила глаза в улыбке. Сразу после того, как Нат встала, доктор вошел в комнату и попросил Нат и Линдси оставить меня с медсестрами и врачами наедине. Они обе послушались и пожелали мне удачи, выйдя за дверь. Я благодарно улыбнулась им и доктор Кентон закрыл дверь. - Что ж, Джейн Харрисон, нам нужно проверить вашу ногу на наличие смертельных или опасных бактерий, которые наносят большой вред. - А что со мной сделают? - спросила я, хмурясь и опираясь локтями на больничную кушетку. - Мы сделаем вам анестезию и вскроем рану, - сказала медсестра в синей маске. Она держала шприц, который внушал мне страх. - Ты собираешься мне это уколоть? - спросила я, указывая на шприц со страхом глядя на него. - Да, я должна, - ответила она, подходя ко мне. Я тяжело сглотнула. - А что будет после? - спросила снова я, заставив медсестру остановиться и повернуться к врачу. - Послушай, мы собираемся только сделать анализ о том, что эта инфекция вызывает в ноге. Когда мы закончим это и у нас будет ответственное лицо, мы решим, какое лекарство необходимо. Это может быть крем, антибиотик, сыворотка и, в крайнем случае, операция. - объяснил доктор, заботливо глядя на меня. Я уверенно кивнула и откинулась назад, глядя на свет надо мной. Я почувствовала, как иголка воткнулась в кожу и сморщила нос, выражая боль, сжав губы. Мне никогда не нравились уколы. Внезапно я почувствовала усталость. Мои глаза стали закрываться, и я начала видеть разные цвета. Они все были радужными. Пара движений затуманили моё видение, а потом я потеряла счет реальности... "Через дорогу на меня смотрел мужчина в капюшоне. Я притворилась, что не знаю его, и вернулась тем же путем, что и пришла. Внезапно все стало черным, за исключением света, который освещал только меня, как прожектор в театре. И я была звездой. Вдалеке, примерно в двухстах метрах от меня, был еще один прожектор. Это был тот же человек, который смотрел на меня, как на кого-то, кого он знал. Мужчина был одет в модный костюм и черный галстук. Плюс капюшон, который его прикрыл. Мужчина начал щелкать пальцами, и вдруг в его руках появился ремень. При этом недалеко от него появился еще один луч света. Это была женщина, тоже в капюшоне, но на ней было черное платье и высокие каблуки, того же цвета. Женщина была на полу, пыталась встать, но что-то мешало ей. Мужчина подошел к ней и яростно выпорол ее, оставив следы и заставив кровоточащие раны повсюду. Мужчина хлестал её, пока не оставил мёртвой на полу. Женщина лежала с открытыми глазами, глядя на мужчину, держащего кожаный ремень, но не видя его. Человек повернулся, чтобы посмотреть на меня, как будто я его следующая добыча. - Мама? - единственное, о чем я спрашивала до того, как почувствовала, что кнут уничтожает меня в этой жизни. Этот человек был моим отцом..." Потом все стало черным. Я слышала голоса, упоминающие имена, которых я никогда раньше не слышала, но некоторые из них были всё же знакомы. Я была в замешательстве и не знала, был ли это кошмарный сон или реальность. Я почувствовала холод на ногах, а потом почувствовала что-то странное, как будто кожа на ноге была вскрыта. Я быстро открыла глаза и почувствовала адскую боль. Я посмотрела на свою ногу: рана была вскрыта. Я издала стон боли и слезы начали течь по моему лицу. Присутствующие медсестры и врачи сразу обратились ко мне и задались вопросом об анестезии. Видимо она не сработала. Они не понимали, что происходит. Мои крики стали отчаянными, и я снова почувствовала в плече дрожь. Потребовалось время, чтобы получить результат, но когда это случилось... я проспала несколько часов в спокойствии. Сначала я моргнула пару раз, прежде чем посмотреть на свет. Я хотела пошевелить руками, но у меня не получилось, видимо я слишком устала. Я повернула голову направо, и тут же нашла пару голубых глаз, которые смотрели на меня со стула рядом с кроватью. - Мануэль? - спросила я, пораженная и шокированная. Как долго же я спала? - Как ты? - спросил он, улыбаясь и убирая локон волос, который "вырвался на свободу". Я улыбнулась. - Ну, я думаю... Я не знаю, я устала. - ответила я, ища нужное слово, чтобы описать, что я чувствовала. Я не знала, я просто растерялась и не понимала, что происходит. - Который час? - Два часа дня. Ты проспала три часа, и это время потребовалось врачам найти и распознать то, что тебя заразило, - ответил он, указывая подбородком на мою ногу, которая была закрыта специальным черным ботинком для того, чтобы не двигать ногу, когда вы серьезно повредили её. - Две недели ... тебе надо будет носить это, поскольку бактерии ослабили кость. - Что у меня? - спросила я, испугавшись того, что он говорил. - Остеомиелит. Но, к счастью, нет ничего серьезного, чтобы послужило причиной для операции. - ответил он, подмигивая мне. Я улыбнулась. - Врач говорит, что ты должна ежедневно вводить себе лекарство для борьбы с бактериями и предотвращения их дальнейшего размножения. - Я потеряю ногу? - шутливо спросила я смеясь. Мануэль тоже засмеялся: - Возможно, если не применять лекарство, ногу ампутируют. Моя улыбка исчезла. - Протез? - спросила я, приподняв бровь в ужасе. Мануэль кивнул. Я посмотрела на потолок и задумалась над этим. Теперь, как бы мне этого не хотелось, мне ежедневно придётся вводить лекарство. Иначе я никогда больше не поднимусь по деревянной лестнице. Никогда. - Кстати ... - все вспоминая начала я - Как ты сюда попал? Я имею в виду ... Как ты узнал, что я здесь? - Хотя..., я уже наверное знала ответ. - Мне позвонила твоя подруга Нат и сказала, что ты упала и теперь госпитализирована. «Этого не может быть ...» - прошептала я себе. Я серьезно поговорю с Нат после того, как выберусь отсюда. - Я был в доме Мюллера, когда она позвонила и ... - тут он остановился и задумался на несколько секунд. - Что происходит? - спросила я, нахмурившись. - Он приехал со мной. Он просто пошел к автомату по продаже батончиков из мюсли и вернется в любой момент, - объяснил он, повернувшись, чтобы посмотреть на дверь. - Томас Мюллер? - спросила я так, как будто произносила имя бога. - Невероятно! - произнесла я, моргая. Мне это казалось сном. - Мы с Нат поговорили немного. Кстати, она - очаровательная девушка ... забавная. Когда он упомянул это, я занервничала. Нет нет нет нет! Нат, несомненно, сделала ему вовремя разговора не один намек, который он конечно же понял. - Что она сказала? - спросила я, улыбаясь и скрывая свои нервы. - Она рассказала мне, как вы познакомились, про ваши ссоры и лучшие моменты, которые вы пережили вместе. - ответил он, глядя мне в глаза и улыбаясь. И я снова почувствовала, что удаляюсь от реальности. - Ну, спорить с ней неизбежно, она всегда говорит безумные вещи и преувеличивает, но... она забавная, и да она - замечательный человек. - сказала я, не отрывая глаз от него. Не знаю, что было у меня в руке, но оно упало на пол. Я наклонилась, чтобы поднять это, но Мануэль опередил меня. Когда мы оба подняли глаза, наши лица были достаточно близко, для того чтобы поцеловаться. Он практически был прямо передо мной, всего в нескольких дюймах от меня. Мануэль, не отрывая глаз от меня, отдал мне часы, которые упали. Мы продолжали смотреть друг на друга... и были так близки, чтобы.... - Приятель... - прервал нас голос и заставил прийти в себя и внезапно разделиться. Мое лицо наверняка было либо бледным от нервозности, либо красным, как помидор, от бешеного пульса. Худощавый парень с каштановыми волосами вошел в комнату и, закрыв дверь, обернулся и посмотрел на меня с удивлением: - О, вы, должно быть, Джейн Харрисон, - сказал парень. У него были закуски и напитки в руках, и он чуть не уронил их. - Я - Томас, Томас Мюллер, или вы можете звать меня Томми, Томас, Мюллер, как хотите, - сказал он, делая лицо, что ему все равно, как его называют. Я засмеялась. - Да, я знаю тебя, Томми-Том-Мюллер! Мой отец был большим поклонником футбола. - ответила я, вспоминая все те моменты, когда мой отец делал Томасу комплименты, когда тот отлично играл и заставлял моего отца гордиться. - Джерард Харрисон, да... великий человек. Мы с Ману, - сказал он, указывая на Мануэля, - очень хорошо его помним. Я действительно сожалею о вашей потере, и я также сожалею о вашей ноге. - добавил он, указывая на мою ногу. - Ваш отец был величайшим. Это было довольно большим шоком, когда мы получили известие о том, что он был убит, мне очень жаль. - сказал он, кивая. Все меня жалели. Я должна была привыкнуть к этому... - Но... Ману уже рассказал нам о тебе! - сказал он, улыбаясь и глядя на Мануэля. Он с удивлением посмотрел на него. - Он сказал, что ты отличная девушка, - добавил он, заставив меня покраснеть. - То же самое я сказала о тебе, - произнесла я, не обращая внимания на свои слова. "Я действительно сказала это вслух? " - задумалась я через несколько секунд. - Знаешь, ты первая девушка, про которую я слышал, что она любит футбол, - сказал мне Томас через некоторое время, пока ел свои закуски. - Я не люблю играть. Мануэль уже знает, что я ужасна в этом. - ответила я и улыбнулась, вспомнив, как я ему об этом рассказывала. - Я просто люблю смотреть футбол, чувствовать эти эмоции и интригу. - добавила я, смотря на свет, который был надо мной. - Ужасна? - спросил Томас, приподняв бровь и улыбаясь, - Насколько? - спросил он Мануэля. Я засмеялась. - Она только рассказала мне, какой плохой из неё вратарь, - ответил он, сделав глоток своей кока-колы. - Она ​​пропустила двенадцать голов за один матч. Глаза Томаса расширились от удивления. - Двенадцать? - переспросил он, подумав над этим. - И три автогола от меня, - добавила я, как героиня. Томас засмеялся и предложил мне картофельные чипсы. - Ой, нет, спасибо, - сказала я, все еще смеясь. - А в игре на поле насколько ты хороша? - спросил он через несколько секунд. Я ещё больше засмеялась. - Ещё хуже, - ответила я, подняв обе брови, показывая, что мне самой даже стыдно за себя. - Может быть, когда-нибудь ты попрактикуешься с нами, - сказал Мюллер, поощряя меня совершенствоваться. - Чтобы выставить себя на посмешище? Нет, спасибо. - ответила я. Тут дверь снова открылась, и вошёл доктор Кентон. Когда Томас увидел его, он сразу же убрал закуски и стал вести себя естественно. Это снова рассмешило меня. - Мисс Харрисон, я рад, что вы проснулись. - сказал доктор с улыбкой. Мануэль усевшись со скрещенными руками улыбались. Доктор улыбнулся им в ответ в легком замешательстве и повернулся ко мне. - Вы дадите мне какое-нибудь лекарство? - спросила я, поднимая брови, чтобы отвлечь внимание от двух известных спортсменов, которые составили мне компанию, пока моя нога буквально умирала. - Ну... Дженни, бактерии со временем становятся опасными, так что, к счастью, вы приехали вовремя, и на данный момент мы смогли их взять под контроль. Мы избавились от большого процента инфекции, но некоторые частицы попали в кость. Единственное, что ты можешь сделать, это применить лекарство, которое получишь на стойке регистрации и вводить его в ногу с помощью инъекций. - Так как я люблю инъекции, это будет очень просто. - иронично ответила я и доктор засмеялся, погладив меня по волосам. - Тебе станет лучше. И кто знает, может быть, ты получишь что-нибудь за то, что послушаешься меня. - сказал он и подмигнул мне. - Думаю, я слишком стара для леденцов, доктор - сказала я со смехом, вспомнив, как мой педиатр давал мне клубничные леденцы, когда я была "хорошим пациентом". Но он давал их только потому, что это было частью врачебной деятельности, чтобы поощрять и подбадривать детей. - Да, действительно. Ну, Дженни, ты можешь завтра утром выписаться. Тут моя улыбка пропала. - Завтра? В канун Рождества? - спросила я с поднятой бровью и лицом, которое выражало неверие моим ушам... - Извини, ты должна дать отдых ноге, и мы должны завершить оформление лекарства, заболевания и всего, что случилось, и добавить это в файл пациента. - объяснил он, с сожалением глядя на меня. - Ну... если я не проведу Рождество с Джессикой... и если вы хотите принести сюда рождественскую елку... - пошутила я, рассмешив всех. Хотя в глубине души мне было несмешно. - Твой представитель ушла и сказала, что у нее встреча с дочерью. Мисс Джубельс тоже ушла, попросив передать, что хочет, чтобы ты позвонила ей, когда проснешься, и... - он повернулся на каблуках и посмотрев на ребят продолжил: - их тренер хочет, чтобы они были на стадионе через двадцать минут. Ребята оба выглядели растерянными. - А что, сейчас уже тренировка? - спросил Томас со смущённым лицом. - Я думаю, что да. - прошептал Мануэль. Они оба спрыгнули со стульев и взяли свои вещи. - Спасибо, - сказал Мануэль доктору Кентону. Доктор кивнул и ушел. - Дженни, через минуту придет медсестра, чтобы ввести лекарство, - сказал он перед выходом из палаты. Томас вернулся за закусками и направился к двери... - Приятно познакомиться, Джейн. - попрощался он и ждал Мануэля. - Можешь называть меня Дженни. - сказала я, улыбаясь. Не то, чтобы я считала Томаса очень важным человеком, но он мне понравился. Он улыбнулся и кивнул, а затем вышел из комнаты, за ним последовал Мануэль. - Увидимся, Дженни, - сказал он перед уходом и я помахала ему на прощанье. - Поправляйся - добавил он, подмигнув мне. - Спасибо. - ответила я. Мануэль вышел и закрыл дверь. Я хотела бежать и снова пережить тот момент, который Томас недавно прервал. Шаг номер 2 завершен. Нат сойдет с ума, когда я ей скажу об этом. Было уже четыре часа дня, когда Нат вошла в дверь. Боль от иглы все еще беспокоила меня. Медсестра даже не дала мне вздохнуть, когда я почувствовала жжение в ноге. Оно началось, когда она "случайно" вылила немного алкоголя на маленькое открытие. Это был точно не мой день. - Я слышала, что ты разговаривала с Томасом Мюллером, и они оба отличные ребята. И Мануэль идеально подходит тебе. Я уже подтвердила это, - сказала Нат, улыбаясь и взволнованно садясь в кресло, в котором сидел Томас. - Нат... - произнесла я с пустым взглядом, прекрасно зная, о чем она собиралась спросить. - Да? - радостно ответила она. - Ты можешь повторить шаги стадии любви? - попросила я, поднимая брови как будто мне грустно, но в то же время я в замешательстве. У Нат загорелись глаза. - Шаг 1: признать, что тебе он нравится. - сказала она, показывая 1 указательным пальцем. - Шаг 2: попытаться поцеловать его. - сказала она дальше, подняв средний палец, чтобы показать 2. - Шаг 3: впасть в депрессию, потому что не видишь его каждую секунду дня. - продолжала она, подняв безымянный палец. - Шаг 4: поцеловать его - она подняла мизинец, - и шаг 5: ты не в состоянии жить без него. - заключила она подняв большой палец. - Почему? - тут же спросила она любопытно, улыбаясь. - Потому что я думаю, что я уже на шаге 3. - ответила я со сломанным голосом и готовая заплакать. Со мной такого никогда раньше не случалось. Я никогда не чувствовала себя так по отношению к кому-то еще. Даже к Люку. Для меня это что-то новое. Было приятно, но в то же время ужасно, как будто он был за миллион миль отсюда, и я никогда не могла до него добраться, но на самом деле он был прямо передо мной. - Подожди... Ты уже пыталась его поцеловать? - спросила Нат, с нетерпением ожидая моего ответа. - Да. - призналась я, вспомнив его губы в нескольких дюймах от моих. - И как ты себя чувствуешь? - спросила меня она, с нетерпением беря меня за руки. - Как дура, потому что не поцеловала его... - ответила я, начиная плакать.