Последний страж

В новом гнезде меня приняли хорошо, как и остальных. Немного позже я встретился и с родителями. Но они меня едва узнали. Из-за испытаний я вырос и на десяток лет обогнал братьев одногодок. Трико тоже понравилось новое место. Его магия тоже оказалась сильной, так что он стал помогать старшим становиться големами. Вот только мои приключения оставили след. Колдуны не забыли побег, не забыли они и стража в богатых доспехах старого гнезда. Они догадались что с ним прибыл беглец с волшебным зеркалом. И они выяснили, куда я прилетел... Через три года началась война гнёзд. Я понял что навлёк эту беду и на свою деревню, и на это прекрасное гнездо. Колдуны собрали союзников минимум из пяти других гнёзд, и у нас не оказалось ни шанса. Наша троица не рассказывала про магию и прочее, сохраняя этот секрет. И в день последнкй битвы мы собрались для решения этого вопроса в логове белой. Тем более, как учеников, нас не допустили к сражению. - Друзья... У нас нет выбора, нельзя давать колдунам никакой надежды обрести эту силу. То что они вообще узнали о таком - ужасная ошибка. Эти люди... - Мы понимаем. Нельзя даться им живыми. Нас очень кстати оставили с белой. Она нам поможет. - Дело ещё хуже. Всё моё приключение так или иначе приводит к ним эти вещи. Тот светлый страж, из живота которого я достал зеркало, он ведь от меня его получил... - Так ты же можешь попробовать использовать свой дар? - Не смогу не использовать... Но я вернусь к моменту до встречи с вами. А значит... Я не спасу тебя, не помогу сбежать тебе и остальным. Я не попаду к колдунам и не дам им зеркало, но... Ваши судьбы это не изменит, как это сделал я. Значит... - Мы всё равно обречены. Пусть я и остался бы слугой колдунов, но... Парень, ты ещё можешь спасти свою подругу. План ужасный... Тебе придётся позволить им пленить Трико. Он должен будет сохранить жизнь и сбежать без твоей помощи. Твой страж поумнее многих. И как я знаю, от них стражи часто сбегают, как только тем позволяют полететь с наездниками. - Я... Это будет ужасно. Это не будет побег. Это страж тебя унесёт от колдунов в своём животе. Я боюсь что ты не поверишь мне, когда Трико тебя отпустит. Боюсь, что мы не станем близки. - Станете. Не сразу. Будет трудно поверить в твой дар. Будет трудно привыкнуть к столь страшному спасению. Ты ведь всё ещё побаиваешься стражей? - Да. Но я теперь их лучше понимаю. - Вот и славно... Парень, я скрыл это от тебя, но я обладаю таким же даром. Меня пробудил дикий страж, и я прожил уже не одну жизнь... Я определил что единственным способом запомнить другую жизнь, это провалить испытание дикого стража. Раствориться в магии, просмотреть сделанные выборы и вернуться к первому... Я специально подался колдунам в слуги, разведать их планы, и попытаться прожить более менее хорошую жизнь в роли наездника. Этой войны не было в других моих жизнях.... - Может, попробуем тогда встретиться? - Не получится. Снова к ним я не попаду. Не хочу снова становиться главным в их змеиной норе. - Снова? - Прошлая моя жизнь. И позапрошлая. Приходится делать всё по два раза, чтобы передавать что в конце пути не получилось закончить через испытание... Хе-хе. Ты прекрасный человек. Не то что я. Буду рад встретиться с тобой в качестве врага... Если эти наши пути пересекутся. - Не хочу такого. Ты слишком... Мудрый. - Надеюсь... Наши дары сработают вместе, и у нас будет возможность в начале пути выбрать ещё и один из вариантов выбора друг друга... А теперь, пора. Нам нужно уйти до того, как они доберутся. Мы трое обнялись, я попросил у дракончика прощения и отпустил его на волю, разбив камень в управляющем обруче. Он теперь достаточно самостоятельный. И если у него будет будущее, то оно будет без меня. Затем мы разделись и выбросили одежду в очаг. Так нас будет сложнее найти. А затем мы попросили у белой самки провести испытание магии. Она согласилась и по очереди проглотила нас. Я последним втиснулся в её желудок, уже полный разноцветного сияния. Мы разместились внутри так, чтобы она не сиогла легко нас отрыгнуть. А затем, я полностью открылся её магии, впуская в своё тело слишком много. Так много, что тело быстро растворилось в этом сиянии...

***

Я оказался в знакомом зале, на лекции учителя о природе магии. Я уже был здесь, уже слышал эту лекцию. Я обернулся, позади за столами сидят ученики. Их одежда лишь немного напоминает мою ученическую тогу. Лица незнакомы, кроме одного. Та самая девушка, только не в пример старше... - Юноша, вам не интересны знания? - Простите, учитель... - Ты не мой ученик. И ты слишком молод. Как ты вообще прочитал хоть одну книгу магии? - Учитель, это мой дар. Я возвращаюсь в своё прошлое, чтобы его изменить. А вы... В ещё более глубоком прошлом. - Высший знак. Очень редкий и сильный дар. Но будущее нельзя увидеть, можно лишь вспоминать его, когда оно становится прошлым. Именно так работает этот знак. - Учитель, а мне возможно стать магом? Я уже могу исцелять, не пользуясь знаками. И могу немного заставлять работать волшебные приборы. Только сил на это у меня едва хватает. - На твоём пути два больших препятствия. Знания, и страдания. Знания можно получить из книг магии. А вот страдания... Это испытания духа, воли и тела, которые вынуждают превзойти собственные пределы. Именно они нужны чтобы дар мага развивался и раскрывал новые грани и таланты. И каждое такое испытание это смертельный риск. Между преодолением своих ограничений и смертельным препятствием очень тонкая грань. - Учитель, а как так вышло, что я узнал одну из ваших учениц? - Жизнь не заканчивается смертью. Она продолжается в другом месте и времени. В других воплощениях. Да и среди людей всегда встречаются предельно похожие внешне... Тебе пора, юный ученик. Ещё встретимся...

***

Пробуждение вышло ужасным. Твёрдый холодный камень упёрся в бок. Голова очень болит. Странные сны пытаются занять место в памяти, и оба постепенно растворяются в памяти. Но я понимаю, это были не простые сны. И мне важно эти сны не забыть. Слова учителя... И воспоминания... Я должен выбрать, чем пожертвовать, чтобы сохранить важное. И я пожертвовал. Я запомнил лишь время и план спасения подруги, и знание о том, что нельзя выносить ни один волшебный предмет из старого гнезда... Даже если это будет значить заключение за его стенами. А ещё, я сохранил груз вины, ведь какая то моя ошибка стоила жизни всей моей деревне и гнезду.... Сон разогнал звук тяжёлого частого дыхания. Я открыл глаза и увидел прямо перед собой зверя людоеда. И тут же я шарахнулся от него, едва сдерживая испуганный вопль. В голове зазвучали все те страшилки, которые рассказывали в ученическом доме. Только вот эти самые, страшные звери людоеды, служат наездникам в гнезде. И на людей вроде как не охотятся. А теперь я увидел одного. С обугленной и треснувшей маской, сломанными изумрудными рожками, серыми перьями и шерстью под старыми доспехами. В глаза бросилась тяжеленная толстая цепь и ошейник. А затем я увидел лужу крови и торчащее из задней лапы зверя короткое копьё. Рана уже не кровоточит, людоеды быстро исцеляют свои раны... Страх отступил, и сквозь головную боль вернулась вина. Из-за моей ошибки погибли многие люди. Друзья и родные... Зверь на цепи и пещера вокруг, головная боль... Значит это моё наказание. Видимо, чтобы я не отбивался, меня ударили по голове. Но теперь я не могу вспомнить подробности. Только вот я не сомневаюсь, я виноват. Виновен. И от этих мыслей так погано... Я смотрю на зверя. Его почему то хочется назвать Трико. Копьё - одно из деревенских. Я почему то знаю, копьё может подождать, хотя оно и причиняет зверю боль... Зверь смотрит на меня голодными светящимися глазами, и я начинаю медленно подходить. Он голоден, он - людоед. А я - преступник. Когда я приближаюсь, зверь кричит и отталкивает меня. А я успеваю рассмотреть что в его пасти совсем нет зубов. Только лиловый мокрый язык. Я снова встаю и медленно подхожу. Но зверь снова кричит и толкает меня. И я начинаю злиться. - Да что ты за людоед такой? Еда сама к тебе в пасть лезть собирается! А, понял. Тряпки пахнут несъедобно. Я разделся, сбросив грязную и почему то липкую тогу под ноги. Но Трико снова меня оттолкнул. Я и сам липкий, словно меня чем то облили. И я оглядываю пещеру снова, уже внимательнее. Есть большой проход, откуда льётся солнечный свет, ещё одна часть пещеры заложена деревянными балками и массивными валунами. Кирпичами и обломками, а не валунами. И есть какое то строение из камня. Только за его окнами и входами лишь завалы. Хотя пара комнат вроде уцелела. Со стороны большого прохода веет влагой, и я после ещё одной попытки иду туда. Тупик. Есть проход на недоступной высоте, в ещё одной рукотворной стене. А из окошка в стене рядом водопадом струится густой холодный туман. Туда не трудно взобраться, уступ на стене вполне широкий, и не слишком высокий. Оттуда пахнет водой, потому я решаю обследовать этот лаз. За окошком непонятно, это часть каменного здания или пещеры. Дикий камень перемежается с сломанными каменными стенами. Проход сухой и чистый, но спереди веет холодом. Там, после пары поворотов, белая стена и трещина в ней. Камень странный, на нём узоры, словно... У меня нет слов чтобы описать. Углубления, крошечные отверстия, полосы разных оттенков белого и светло серого. Но у камня не бывает прямых прожилок, не бывает трещин такой правильной формы. Этот камень чужой. Трещина светится зелёным, и оттуда льётся холод. Но путь только один, в трещину... Светятся отдельные слои в этом камне. Он и расколот неправильно, не как камень. Он разорван словно ткань. Похоже. Видна структура этого странного камня. Такая же сложная и неправильно правильная. Впереди странное помещение. Белое, ярко освещённое. Есть тёмные проходы. Хотя, это лишь углубления. В центре, окружённое бортиком, неподвижно блестит вода... Однажды я провалился ногой под лёд, эта вода такая же холодная. Меня привлекает зелёный отблеск в нише. Там на выступе пола, таком же странном по форме, лежит круглое зеркало. И при его виде у меня в голове остаётся одна единственная мысль. Нельзя. Я буквально отшатываюсь от этой вещи. Кажется, я тронул такую, и это обернулось бедой... Эта мысль утвердила меня в решении принять своё наказание. Меня отдали зверю, значит он должен меня взять. А для этого надо помыться... Вода ледяная! Всё тело словно огненными ножами начало резать. Я едва не закричал от боли, плюхнувшись в неглубокую лужу. Но я заставил себя отмыиься дочиста, после чего поплёлся к выходу. Меня так трясёт от холода, что я едва переставляю ноги. В пещере есть сквозняк, и мне становится ещё холоднее. Даже не знаю как мне удалось дойти до зверя. Он опять закричал и толкнул меня носом. Но я схватился за его нос и сунул руки прямо в пасть, встав перед зверем на колени. От холода трясёт так, что зубы стучат. А язык зверя такой тёплый. Горячий. И я успокаивающе говорю зверю, хотя он явно не понимает. - Давай же, открывай. Пожалуйста, мне так холодно. А ты такой тёплый. Прошу. Я теперь чистый и вкусный. Только вот эти чёрные штуки не отмылись. Но они вроде не пахнут даже. Зверь снова закричал и попытался меня оттолкнуть. Но я лишь наклонился и нырнул в такую согревающую пасть. От его крика я оглох, голова едва не лопнула от боли, и я лишь улыбнулся, упав лицом на мягкий влажный язык, пахнущий как та липкость на мне ранее... Проснулся я уже согревшийся. Уже внутри. Места хватает ровно чтобы лежать. Вокруг горячо и мягко. И темно. Вот только пахнетткислым, да и кожу немного покалывает. Наверно, именно так и должно быть, когда тебя съели. Я благодарю Трико и пытаюсь его погладить. Вот только сил нет совсем. И я наконец замечаю, как же трудно дышать. От этого густого сырого воздуха хочется спать. Но я вспоминаю недавний холод и потому хочу отблагодарить за тепло. А потому я упрямо отказываюсь засыпать, и одним лишь усилием воли заставляю себя погладить окружающую упругую гладкость. Покалывание стремительно перерастает в жжение, становится очень больно. Но я всё равно глажу. Глажу когда тело перестаёт ощущаться. Глажу когда больше не слышу сердцебиение Трико вокруг. Глажу пока не отключается сознание...

***

- Это был неверный выбор. - Учитель? - Твоя вина имеет под собой основание. Но выводы неверны. Что ты сделал, если снова попал в залы памяти? - Меня съел крылатый страж. Я сам отдался ему. - Страж? Наверно, они появились позднее моего времени. Или, изменился язык. Ладно, возвращайся. Но знай, своими усилиями ты смог преодолеть свои границы. Это правильный путь.

***

Вновь я трясусь от холода перед мордой стража. Он уже не смог меня оттолкнуть. Но и я не нырнул ему в рот. Его взгляд всё ещё сияет голодом, но он смотрит не на мння. Он смотрит в сторону кружащих над чем то в траве бабочек. Там что-то, что он съест. Но я никак не могу согреться и оторваться от носа зверя. Он лижет меня в живот, обдаёт тёплым дыханием, но при этом недовольно гудит. Почти рычит. Соображает что мне холодно, но лишь терпит меня. - Ты меня уже разок съел. Спасибо что это было так тепло. Мне надо лучше стараться в следующий раз. Попытаюсь не проспать всё. Я наконец смог подняться на ноги, подойти к нужному месту... Всего лишь бочка, из трещины в боку которой сочится что-то зелёное и светящееся. Я с некоторым усилием поднимаю бочку, подношу её к носу зверя, и сажусь рядом. Заерь недовольно гудит и рычит, но он принюхивается к бочке и не пытается меня оттолкнуть. Но и бочку он не спешит брать... Наверно, её нужно открыть для него? Удара камнем достаточно чтобы проломить рассохшееся дерево. Бочка странная, без обручей, без швов между досками. Вообще без швов. А внутри какая то зелёная каша. Немного желе и много осадка. У зверя едва не слюнки текут. Но он всё не начинает. - Мне тебя с ложечки покормить? Ну давай. Я набираю на руку побольше и протягиваю её в удачно открытый рот Трико. Тот послушно слизывает лакомство, но на меня он глядит всё ещё с недовольством. Но я продолжаю, снова и снова черпая рукой неприятную массу и отдавая её Трико. К счастью, она совсем не капает с руки, и всё кроме твёрдого осадка постепенно перебирается в рот зверя. Да и я сам согреваюсь, обдуваемый его дыханием. Запах его дыхания был такой же, как пах я до купания. Теперь запах другой. Странный, но не неприятный. - Ты не ел меня потому что уже облизал? И когда успел? Хотя, я ведь был без сознания. Хочешь ещё? Вроде там в комнате была ещё одна. Сейчас принесу. Я встал, а затем сзади раздался хруст. Трико сжевал пустую бочку и шумно проглотил. - Извини что мешал. Но ты уж прости, следующую возьмёшь с рук. Или опять руками кормить буду. Из моих рук брать бочку Трико отказался. И она оказалась слишком крепкой, я не смог пробить её камнем. А меня опять охватила вина. Та же, из-за которой я уже бросился Трико в пасть ранее. - Меня ведь к тебе за этим и бросили. Чтобы ты меня съел. Может и тебя ради этого приковали. Трико, прошу. Сделай это. Можешь вместе с бочкой сжевать и раздавить. Или целиком туда... Там не так плохо. Я всё ещё не поблагодарил тебя за тепло в тот раз... Мне не приснилось, ты меня действительно съел. И тебе ничего не стоит сделать это снова. Страж недовольно прогудел и слегка прикрикнул на меня. А я только прижал бочку к животу одной рукой, а второй погладил язык зверя. От кончика к глубине пасти. Мягкий, тёплый, обещающий прогнать остатки холода... Трико обиделся или разозлился. С резким криком он опустил на меня пасть, толкнул в горло, подхватил языком, и вместе с бочкой проглотил... Я соскользнул к нему в живот и плюхнулся в липкую зелень. Деревяшки от первой бочки стали мягкими как мокрая тряпка. Я грустно рассмеялся, ведь я добился желаемого. И начал гладить желудок Трико. Вскоре моё тело стало жечь, бочка размягчилась и лопеула словно ягода. Мне даже показалось что веутри всё было похожим на внутренность ягоды. На секунду. Стало больно. Очень больно. Но я сдержал крик и продолжил гладить, слушая как мурчит зверь, как отбивает спокойный ритм его сердце, как шумит дыхание. Я лишь пожалел что не выдернул копьё...

***

- Учитель? - Испытание снова удалось. - Меня снова съел страж. - Это не был выбор. Ты сам решил отдать себя ему. И это решение... Твой дар становится сильнее, ты сохраняешь в памяти больше. - Учитель, а то что происходит после? Когда я делаю неверный выбор. - Происходит только для тебя. И ничего нет после. Не для тебя. - А для других? - Это мне не ведомо...

***

Бочка в руках, Трико недовольно гудит. Но он всё же не кричит и не толкает. Так что я оставляю бочку у него прямо под носом и отхожу, содрогаясь и трепеща. Тепло его тела никак не выходит из головы, и ужасает та жгучая боль. Уверен, боль я заслужил. И сомневаюсь что заслужил это живое тепло. А при попытке вспомнить причину вины нахожу только пустоту. - Трико, можно мне называть тебя так? Позволь вытащить это копьё. Я подхожу к ляжке зверя, где засел дротик. Перья пропитаны засохшей кровью. И мне приходится забраться на бок Трико чтобы добраться до раны. Я осторожно глажу, и под руками тело зверя вздрагивает. Но он не кричит, не рычит, не пытается меня сбросить. Кажется, я убираю боль. Копьё сидит крепко и глубоко. Из-за него Трико не может встать. И чтобы вытащить, я упираюсь ногами по бокам раны и тяну. Тяну со всей силы. Внезапно древко выскакивает из раны, и я лечу на землю. К счастью, я падаю на свою одежду, лежащую на пятачке с мягкой травой. - Ох, блин! Наконечник внутри остался! Трико, прости. Его надо достать. Иначе будет плохо. Трико рычит на меня, злится. Но рана по прежнему не даёт ему встать. Я снова забираюсь на него, просовываю руку в рану до локтя и нащупываю наконечник. Он словно оброс мясом, и мне приходится пальцами раздвигать эту оболочку от места где было древко. Наконечник острый, я режу об него ладонь. Но Трико лкжит спокойно. И я вытаскиваю наконечник. А когда я глажу вокруг раны, она затягивается на глазах, выталкивая запёкшуюся кровь. Не остаётся даже шрама, а кожу закрывают новые перья. Но теперь я весь в крови. - Друг... Я принесу ещё бочку. Но сначала мне нужно отмыться. Путь до ледяного пруда не занял много времени. Да и кровь смылась легче слюней Трико. Но холод вернулся с удвоенной силой. Я вернулся, достал бочку из комнаты рядом, поставил бочку рядом с носом Трико, и уже едва соображая я забрался под заднюю лапу зверя и прижался к его животу. - Моё место всё ещё там. Только вот время не пришло. Позволь поспать немного... Я перестал трястись, согретый живым теплом зверя. Между его животом и бедром есть полоска голой кожи, лишь прикрытая перьями и мехом. И я смог прижаться к этому месту всем телом. Трико явно не понравился холод там, но он не стал пытаться меня выбросить из этого убежища... Проснулся я от того что Трико сдвинул лапу и сильнее меня прижал. Под ухом журчит и булькает живот зверя, я вспоминаю как был внутри и думаю что ощутить как я там булькаю сам будет приятно. Вокруг темно, света луны явно мало в пещере. Но и заснуть уже не могу. Всё тело ломит и болит. Купание в ледяной воде не прошло даром. Пришлось терпеть до утра. Хотя, терпеть всё же приятно... А утром я лучше осмотрел Трико. Ещё одно копьё в плече не даёт ему вставать. И что хуже, шкура уже сомкнулась вокруг древка. Значит, придётся резать... Наконечник заменил нож. Но перед началом я притащил ему ещё две бочки. Зверь удивительно спокойно вытерпел болезненную процедуру. Он лишь жалобно закричал, когда я выдернул копьё вместе с наконечником и клочком мяса. Вновь сработало это странное лечение, рана под моими руками полностью затянулась. Порезы на моей ладони также зажили без следа. И Трико перестал на меня гудеть. Он наконец встал во весь свой немалый рост. И почесался, разбрасывая во все стороны перья. Негромко звякнула цепь. А я стал осматривать доступные для меня части пещеры. Нашлись ещё бочки, и я принёс их новому другу. Тот с удовольствием съел каждую, проглатывая слишком твёрдые и раздавливая уже треснувшие и подтекающие. Меня трясёт от этого зрелища, и это не страх. Я точно знаю что придёт время, и я точно также исчезну внутри этого существа. Конечно, ммне страшно об этом думать, я почему то знаю что там будет тепло, а потом больно. Больно, но и приятного тоже немало. В пещере хватает мест, ккда мне самому не забраться. В этих проходах видно мерцание бабочек. Там новые бочки для Трико. Он неуверенно перетаптывается и иногда натягивает цепь, когда хочет идти дальше. Я замечаю рычаг на ошейнике, такой же, каким открылась дверь в разрушенную комнату с парой бочек. Но я всё ещё сомневаюсь в том, можно ли этим воспользоваться. Потому я решаю сначала отмыть свою одежду и подумать. Конечно, можно натянутьи обслюнявленную, но... Не хочется. Да и отдаваться Трико лучше без тряпок. Они должны быть менее вкусными для него, чем я. Так что снова приходится тащиться в морозную комнату. Удивительно, но вода в этой комнате опять идеально чистая. Так что перед стиркой я утоляю жажду. Заодно я придумываю как напоить и Трико. Мокрая ткань опять заставляет меня трястись и стучать зубами. Я возвращаюсь к Трико и выжимаю ему в пасть столько воды, сколько могу. Но для него это буквально капля. И он явно хочет ещё. И чтобы он не обслюнявил одежду опять, приходится повесить её на камни там, где ему не дотянуться. Затем я приношу достаточно целую бочку и вскрываю её камнем. Снова я кормлю зверя с рук, черпывая зелёное нечто руками. Затем плоским камешком я соскребаю осадок с дна и стенок бочки, также отдавая всё ему. Бочку получается очистить так, что она почти перестаёт интересовать Трико. А вот я после этого опять весь в слюнях. И есть ещё одна беда. Трико не сможет подойти к тому уступу, а мне с него не спустить бочку с водой. Так что я уношу пустую бочку в комнатку с дверью, а сам забираюсь зверю на спину. Рычаг действительно освобождает от ошейника. А следом с морды стража падает маска, со спины сваливаются доспехи. Рычаг освободил механизм, который держал части тёмного металла вместе. С пустой бочкой не так трудно забраться на спину Трико, всего то надо нацепить ее на голову как шлем. Наверно выглядит это нелепо... Трико очень сообразительный. Я изображаю что иду, и он идёт вперёд, если хочет. Поворачивать тоже не сложно, если он не упрямится. Так что я подвожу его к уступу, и лезу в проход. С бочкой это сложнее, но самую малость. Труднее толкать её обратно, уже с водой. Трико приходится звать. А затем ещё надо не давать ему бочку проглотить или сломать. Так что я едва не лезу ему в рот для этого. Но даже после этого глотка воды ему явно лучше. И я повторяю всё. Снова и снова, пока он сам не перестаёт пить. Вот и хорошо... С Трико я могу добраться до новых уступов. Он легко встаёт на задние лапы, а я забираюсь по его телу, цепляясь за перья. И мало того что ни одно не выдёргивается, ему это словно даже нравится. Ещё больше ему нравится когда я какрабкаюсь ему по хвосту. В пещере есть расщелина в полу, куда я могу спуститься и откуда только так я могу вернуться. В расщелине как раз нашлись ещё две бочки. А вот выхода я не нашёл. Не считать же выходом виднеющийся в потолке проход и закрывающая его решётка? Намного больше меня тревожит тишина. Не слышно никаких шагов и шума сверху. И за стеной, сквозь щели которой продувает ветерок, тоже тихо. Неужели, Трико бросили в этой яме умирать от голода и ран? А меня, чтобы он немного дольше прожил? Бочки закончатся, у меня вообще ничего съедобного нет. И что тогда? Впрочем, для меня и так всё решено. И от своего наказания я никуда не денусь. Буду последним обедом для этого людоеда... Через день закончились проходы для изучения, а я совсем проголодался. Трико съел все бочки кроме одной. Её я оставил на потом. Мне не осталось ничего кроме как ждать и смотреть как Трико играется с камнями, точит об них когти, бегает за собственным хвостом, валяется на пятачке травы и чешет шею. Ошейник он носил дрлго, и перья там сильно вытерлись. Наверняка потому и чешется. Сил его почесать у меня уже не хватает. А меня всё сильнее захватывает одна единственная мысль. Скорее бы сам Трико проголодался. И он действительно всё чаще посматривает в сторону комнаты с последней бочкой. Я знаю, ему хватит сил выломать стену и добраться до угощения. Но он пока только упрашивает меня принести угощение. Но я отказываюсь это делать и смотрю на зверя. На своего товарища по заключению. И я всё больше понимаю что он меня есть не будет. Он тоже считает меня другом теперь, а не своим обедом. Вот только ждать смерти от голода я не хочу, а потому меня посещает глупая идея. Если Трико так нравится штука из бочек, то я сам стану последней бочкой. Съем столько, сколько сиогу. Естественно, всё съесть не смогу, так что этим прощальным ужином я поделюсь с ним, прежде чем сам стану его десертом. Я сел перед носом Трико с открытой бочкой, угостил его. А затем взял в рот немного этой жгучей и сладкой массы. Это невозможно есть, но я пересиливаю себя, глотаю. Снова угощаю стража и ем сам. Он гудит, но не недовольно а встревоженно. Я и сам чувствую как от этого внутри живота всё сжимается и горит. Но я продолжаю есть до тех пор, пока могу хоть ещё немного протолкнуть внутрь. Трико съедает полупустую бочку и скулит глядя на меня. Мне плохо, очень плохо. Тело немеет почти как когда я был в брюхе у Трико. Только сейчас мне ещё и очень холодно. - Друг, прости. Теперь я твоя последняя бочка. И твой прощальный ужин. Мне тоже нечего есть, так что это лучшее для меня применение... Холодно. А у тебя внутри тепло. Трико понимает меня, видит как меня всё сильнее трясёт и как я слабею. Касаясь обломанного рога я словно слышу его мысли. И мы оба знаем что конец стал неизбежным когда я проглотил первую порцию его лакомства. - Пожалуйста, я хочу почувствовать тебя вокруг, пока я ещё могу. Не горюй, это было решено с самого начала. Трико едва не заплакал, когда его язык прижался к моей груди. Тёплое и упругое постепенно обхватило всё тело, я мягко и гладко скользнул по его шее... Кажется я увидел это снаружи, и даже ощутил собственный вкус. Приятный и почему то знакомый. Трико тоже помнит что меня ел? В любом случае, я теперь внутри. Тепло, мягко и влажно. Съеденная бочка уже размокла, и всё внутри покрыто зелёным свечением. Красиво даже. Чёрные знаки на коже тоже начинают светиться. Они растут и становятся сложнее. Я вспоминаю/вижу как Трико влез в дом учеников и сожрал одного беспокойно спящего. Меня. Он застрял в окне, его ранили, он вырвался и улетел со мной в животе. Я как то со стороны увидел происходящее внутри. Ещё более чистая светящаяся зелень впиталась в моё тело и превратилась в татуировки, мои глаза начали светиться как и у Трико. Я вспомнил сон про полёт. Но теперь я лечу у зверя в животе и лишь вижу сон, а не лечу вместе с ним... Ночная гроза, удар молнии и падение. Затем тёмные фигуры прикрепили к доспеху Трико цепь, спустили его в пещеру на носилках с помощью крана, а цепь втянулась в отверстие в полу пещеры. Там какой то механизм. А раненый Трико выплюнул меня... И я стал со стороны наблюдать за своими же приключениями в этой пещере. Всё не так, как делал я. Этот другой я сначала вытащил копьё и получил лапой так, что отлетел на камни и потерял сознание на день. Потом он вытащил второе, Трико его сбросил с себя и снова оставил без сознания. Завоеватьдоверие угощениями получилось быстрее, но после освобождения от цепи последовало очередное падение и беспамятство. Но зверь беспомощного мальчишку не тронул.

***

Я продолжил смотреть как другой я изучает пещеру, находит бочки и кормит зверя. Затем в холодной комнате он подбирает круглое зеркало и обнаруживает что с его помощьюможно заставить Трико выстрелить молниями из хвоста. И я понял почему я чувствую вину. Это зеркало привело к беде. Вот только если не взять эту вещь, то и шансов выбраться не будет. Трико не может сломать преграждающую путь к свободе стену. Наказан не я, а он. Он из-за молнии не донёс меня. - Хранитель магии. И зеркало, направляющее его силу. - Учитель? - Испытание и пробуждение магии ты прошёл. Лишь избранные способны использовать вещи древних. Но само испытание не было правильным, хранитель тоже. Они не охотятся на избранных. И рогов у них нет. Ученик, сейчас твои знаки иные. Они правильные. А в этом видении они грубые, стёртые. - А возможно не брать это зеркало, учитель? - Не знаю. Это можешь выяснить ты сам. Я не узнаю столицу, слишком всё там разрушеное и старое. Такие постройки были у рудников. В бочках живая сила земли, но очень концентрированная. И очищенная. Не стоит тебе пить их содержимое, это яд для людей. - Знаю. Жалко Трико не может вспомнить мои другие выборы. - На самом деле он может. Ты можешь передать ему воспоминания. Но для этого тебе надо будет отдаться ему, выпив этой живой воды. Надеюсь, ты понимаешь что это будет очень страшная и болезненная кончина. Яд убивает не быстрее, чем желудок хранителя. Да и испытание явно опаснее обычного. С одного раза метки не появляются, Нужно не один день провдить ритуалы, погружаться в их магию и выходить обратно. Очень легко раствориться в магии. Впрочем, это тоже путь испытания. Сопротивляясь яду и его телу ты сможешь закалить свой дух и подготовить разум к Знанию...

***

Вновь я проснулся от тяжёлого дыхания раненого стража. Трико явно лихорадит из-за ран. Удар молнии, оторвавшее крылья падение... Копья это меньшая из проблем. Теперь я вижу что доспехи болтаются на нём как на вешалке. А крылья слишком малы, они только растут. Встреча с магом оставила крохи знания. Пожертвовав собой и приняв перед этим живую воду я смогу или оставить Трико память, или помочь вырасти крыльям. Впитав его магию и отдав при другом выборе. Я почему то чувствую боль в груди, когда думаю что при этом выборе один Трико так и останется раненым и прикованным здесь. Совсем один. Но если этого не сделать, случится что-то плохое. Я лишь не могу вспомнить что именно. Пока Трико не проснулся, я подтаскиваю к нему три бочки и открываю их. Из одной я выпиваю и съедаю столько, сколько в меня помещается. От вкуса этой жижи немного подташнивает, но я терплю и держу всё внутри. Содержимое остальных бочек я вываливаю себе в одежду. Ткань пропитывается холодным и липким, а внутри остаётся много тяжёлого и густого. Затем я руками приоткрываю клюв зверя и лезу внутрь. Только бы он не принял меня за бочку и не попытался раздавить. К счастью Трико слишком слаб сейчас, а его сон слишком крепок. Так что я протискиваюсь ему в глотку и даже сам ползу по горлу, полностью втягиваясь в живое гладкое тепло. Он далеко не сразу глотает, и даже когда глотает, он лишь немного двигает меня к желудку. Я даже не соскальзываю туда, как обычно. Я туда сам заползаю. Мне не противно, пахнет внутри Трико не так чтобы плохо. Он удивительный... Мне страшно, потому что я обрекаю себя на боль ради его излечения. Я внутри, и теперь мне нужно запоминать и представлять как его тело поглощает моё собственное, как всё это встраивается и в итоге расходуется на рост повреждённых крыльев. Беда в том, что я не представляю как это должно быть. Знаю лишь что будет жгучая жидкость, что я сам ослабею, всё тело постепенно онемеет, и я отключусь. Да, покалывание переходит в жжение уже спустя минуты после моего прибытия. Сердце стража колотится неровно, оно пропускает удары. Он сам дышит часто и хрипло, покачивая меня внутри. Я же сам стараюсь дышать медленно. Я глажу Трико и извиняюсь что не достал копья. Постепенно всё тело начинает гореть. Больно почти до крика. Но я должен терпеть, ради друга. Друга, с которым мне предстоит подружиться. И я почему то знаю, что всё это происходит снова. Трико просыпается, дёргается, пытается встать. Он чувствует меня внутри, ощущает движения когда я вяло барахтаюсь в жгучей кислой жиже. Он пытается меня выплюнуть, но тут я собираю все силы и держусь. Страж устаёт очень быстро. Затем он проглатывает те три бочки, и их светящееся содержимое на пару минут открывает ужасную картину. Ранее чистые розовые стенки с ровными складками теперь испачканы кровью. Мои руки и всё тело под разорванной тогой покрыты язвами и ранками, из которых сочится ещё кровь. Это пугает до слёз, но я стараюсь думать что так я отдаю кровь ему. И воли хватает даже пожелать отдать ещё. Зелёное свечение быстро впитывается в розовую плоть, бочки размякают до состояния тряпки, моя одежда окончательно рвётся. И я стараюсь всем телом прижаться к горячему, гладкому и мокрому вокруг себя. Желаю отдать всё, впитаться, помочь вырастить большие, сильные, красивые крылья... Перед глазами вспыхивает всё больше знаков магии, впереди становится виден свет. Но я упрямо разгоняю эти знаки и лишь держусь в видимости от этого света. Ведь темно внутри Трико. А раз я внутри, значит я ему помогаю. Пусть это больно, пусть всё горит, и я не чувствую собственное тело, пусть вокруг чавкает и бурлит что-то густое и противное, а что-то твёрдое буквально пронзает меня насквозь, как туповатые зубы или копья. Я отказываюсь засыпать, не приближаюсь к знакам и не лечу к свету. Затем я осознаю что это твёрдое - мои собственные кости. А вокруг не округлый желудок, а намного более узкое и изогнутое место. Да и я сам скорее жидкий. На этом всё и заканчивается. Сознание гаснет, не в силах дальше работать. Свет вспыхивает ярче и разгоняет зелёные и радужные знаки...