Последний страж

Пробуждение неимоверно тяжёлое. От жёсткой холодной земли всё тело болит. Но эта боль такая ничтожная после недавнего сна... Трико! Это не сон. Я снова около раненого зверя. Он ещё не очнулся, но долго он не проспит. Наверно, надо успеть принести ему бочки. Без их содержимого я не смогу подчерпнуть у стража магию и отдать ему свою для лечения крыльев. Я успеваю принести три бочки, а у одной пробить верх... Страные бочки, не из досок, и без крышек. Надо бы отойти, чтобы не нервировать зверя. Но... Я сажусь рядом с ним, и ворочаясь он укладывает тяжёлую голову мне на ноги. А его большое ухо прижимается ко мне спереди, согнувшись. Такое мягкое и пушистое... Трико просыпается, замирает и недовольно гудит. Он хочет меня прогнать, но не соображает что он же меня держит. А я подтягиваю открытую бочку и сую порцию светящейся зелени ему в приоткрывшийся рот. - Если съешь меня, в этот раз выпусти, ладно? Страж слизнул угощение, и я поспешно дал ему ещё. И продолжил, пока в бочке не осталось только твёрдая зелёная глина на дне. Так что я постарался сунуть пустую бочку в рот Трико, пока он опять не заорал. Он попытался раскусить это странное угощение, но не смог. Но он поднял голову, я смог вылезти и подкатить ему под нос уже полную бочку. А сам я отошёл на пару шагов. Слишком близко чтобы он был спокоен, но после такого угощения прогонять меня тоже страж тоже не спешит. Так что я могу осторожно положить руки на шкуру рядом с торчащим из плеча копьём. Во сне Трико не подпускал меня к нему, и вытащив другое я получил отменный пинок. Но я тогда не гладил и не лечил. Теперь же я как то снял боль. Даже зажавшие копьё мышцы расслабились, позволяя выдернуть этот метательный дротик почти без усилий. По сравнению с видением, где я едва не всем весом повис, уперевшись ещё и ногами. Хотя, дело в двух днях пока я валялся в обмороке. Сейчас копьё не вросло в рану, как тогда. Вот только и крови на этот раз больше. Я заглаживаю рану, представляя как кровь Трико возвращается на положенное место, а взамен ещё и моя переходит ему. Совсем как это было в желудке... Рана зажила, но я отдал так много сил, что сейчас отключусь. Но нужно вытащить другое и пригладить вторую рану. Только из-за головокружения даже добраться тяжело. К счастью, это копьё вытаскивается также легко. Трико расслабился, и наконечник перестало зажимать. Рану получается загладить, но после я вообще ничего не вижу из-за цветных пятен. Голова кружится так, что от любого движения я свалюсь. И повезёт, есни не головой об камень. С желанием исцелить крылья я отдал всё до капли. Голос Трико я также не услышал из-за шума в ушах... Всё же я отключился. А проснулся я у Трико в животе. И сначала подумал что он меня всё же снова съел. Но нет. Рядом лежат две целые бочки, и лишь третья совсем опустела. Немного осадка светится внутри, позволяя рассмотреть чистый влажный желудок. Сил у меня прибавилось, от слабости и головокружения не осталось и следа. Я послушал ровное теперь дыхание и сердцебиение друга несколько минут. Затем погладил горячую стенку его живота. И он начал меня отрыгивать. Я и сам помог, протянув руки куда нужно, оттолкнувшись от бочек и начав извиваться по пути наверх. Я выкатился из клюва стража на траву, а следом упала пустая бочка. - Как раз кстати, друг. Смогу принести тебе воды попить. Вроде как, если потерять кровь, мучает жажда. Но... Придётся воспользоваться зеркалом. Я... Сделаю всё иначе в этот раз. Всё будет иначе. Ещё две бочки я могу притащить без помощи Трико. А чтобы он не сожрал пустую из-за остатков его лакомства внутри, пришлось отнести её в маленькую комнату... Я добрался до холодной комнаты с зеркалом и пообещал вернуть его в ближайшее время. Мне нужно им воспользоваться только два раза. Для уничтожения всего двух вещей на пути. Глаза Трико стали менять цвет свечения, словно он взглядом разговаривает с зеркалом. Затем я направил свет на стену, и молния разбросала кирпичи и подожгла балки. А я направил свет на цепь. Молния не взорвала её, как камни. Она лишь накалила металл до красна. Я продолжил светить, метал побелел. От жара стали потрескивать перья, Трико недовольно крикнул. Но цепь наконец расплавилась и упала на землю. Остался лишь висящий с ошейника кусочек. Но я сразу попросил стража стоять ровно. Пока он не обжёгся об горячий клнец цепи. Я ухватил его парой камней и стал держать, не давая раскачиваться. Камни нагрелись, пришлось спешно сменить. В этот момент Трико двинул головой, и горящий металл с шипением прикоснулся к моему плечу, оставив дымящийся ожог. Я не сразу почувствовал боль, и прижал цепь между камней. А затем боль заставила меня плакать. Но цепь я так и не отпустил. Лишь сменил камни, когда эти стало горячо держать. И ещё раз... Трико виновато заскулил, и я позволил ему вылизать ожог. Это его не вылечило, как его раны. Но боль он тоже забрать смог. Научился у меня или всегда умел? - Спасибо. Давай вернём эту штуку на место и забудем про неё. Только если снова не придётся стены ломать, до места где мы сможем поселиться на первое время. Трико теперь свободен, а значит мы можем обыскать недоступные мне ранее места. Но сначала я возвращаю зеркало и много много раз приношу стражу бочонок воды. В проходах выше только пыль, старые деревяшки, обломки камня от раздавленных скалами стен, и пяток бочек там, где уцелело хоть немного. За стеной оказалось подземное ущелье с удобным выступом вдоль стены. Я взял один из дротиков, и с его помощью свалил в пропасть большие круглые котлы, куча которых преградила путь. От грохота и звона внизу я лишь развеселился. Трико тоже уронил пару котлов вниз. Но один, поменьше, я взял с собой. У него как раз ручка, как у ведра. Из этой пещеры мы вышли в какие то залы. Кое где на стенах горят масляные светильники. Но судя по подтёкам масла на стенах под погасшими, там за камнями трубы с маслом. Они лопнули, и масло вытекло. Место мрачное, но красивое. Раньше здесь было что-то, но теперь остались лишь украшенные стены и многочисленные проходы. А главное - есть выходы на воздух. Один выход вывел нас на площадку у обрыва, с которой видна громадная круглая башня с множеством мостов, соединяющих её со скалой. С помещениями внутри. Вот только эти мосты обрушены, скала явно опустилась, так как площадка ранее явно соединялась с мостом выше. Трико радостно кричит, словно зовёт сородичей. Но никакого ответа не слышно. Лишь тишина и шум ветра. На этой площадке образовался бассеин с водой. И Трико весело плескается в этой воде. Она тёплая, и я с удовольствием помогаю стражу помыться, заодно моюсь и стираю одежду сам. Для питья эта вода не годится. С площадки есть путь дальше, по уступу вдоль скалы. Для Трико тоже есть путь. По каменным столбам. Но вернуться тем же путём не получится. И я откуда то знаю чьо там не пройти без зеркала. На площадке растёт фруктовое дерево, так что я наконец могу поесть... Трико не хочет возвращаться в подземелья, но всё же следует за мной и помогает исследовать залы. Наградой за это становятся бочки. Много бочек. И я решаю снова помочь с лечением. Но мысль о том, что Трико останется один при этом выборе не даёт мне покоя. Потому я собираю все найденные бочки там, где зверь сможет их достать. Сейчас же его останавливает тонкая стена. Чтобы он мог пару раз наесться, восстановить крылья, и жить без меня... На этот раз Трико мешает мне съесть содержимое открытой бочки. Он знает что для меня это яд. Дважды от отталкивает меня от бочки и съедает всё сам. Во второй раз он и вовсе хватает меня ртом и относит прочь от бочки. Так что третью я открываю на импровизированном складе. Трико беспокоится и в итоге выламывает стену. Как я и рассчитывал. Но уже поздно, я сделал что задумал. Прошло так немного времени, но зверь ко мне привязался. Я рассказываю ему про свой странный дар. И про то, что отдав себя в одном варианте я могу усилить лечение в другом. Трико конечно не понимает слов, и он едва не плачет, когда видит как я раздеваюсь, а от моего живота по телу разливается зеленоватое свечение. Я приношу ему открытую бочку и протягиваю её так, чтобы он съел меня вместе с ней. Для этого я ещё выливаю немного на себя. План срабатывает, и Трико меня съедает. Не зря это зверь людоед. Ему совсем легко проглотить мальчишку.... Внутри всё светится, и не только из-за съеденных бочек. Светящуюся жидкость вырабатывает и сам желудок стража. Мои татуировки впитывают этот свет, и тело наполняется лёгкостью. Перед глазами всё закрывают мельтешащие знаки магического письма. И я узнаю перевод таких знаков, что видел на стенах. А затем я вновь начинаю видеть всё со стороны. Вот я лежу в животе Трико, свернувшись в клубок и держась за живот. И меня в этот момент двое. Один лежит и мучается от боли и страха, но не отказывается от жертвы ради лечения друга. А второй смотрит со стороны и лишь принимает ощущения первого. Перед вторым сияет свет, за которым следует возвращение к точке выбора. Этот выбор был ранее. Мы с Трико пошли дальше, но упёрлись в тупик и не смогли пройти через деревянные ворота на другой стороне ущелья, куда спустились. Там нужно было зеркало... И там, пережив голод и жажду, я тоже отдался Трико.... Это лишь значит что собирать бочки по закоулкам придётся снова. Жидкий свет продолжает впитываться в тело, лишая сил и постепенно образуя мягкий прозрачный кокон вокруг меня. Собственное тело при этом также становится словно прозрачным. Полностью прозрачным. Кости растворяются позднее, но остаются татуировки. И я теперь знаю, это должен был сделать страж. Я стал бы лишь сосудом для его магии. А затем... Это превращение погрузило меня в наполненный зелёным светом сон, состоящий из мельтешения магических знаков. Сейчас есть лишь небольшое отличие. В животе моего прозрачного тела есть другая зелень, мутная и тёмная. Содержимое бочки, отравившее тело и испортившее жертву. Сознание отключилось, но я продолжил наблюдать без мыслей, как желудок Трико переваривает неудавшуюся жертву, как получившаяся жидкость с знакомым урчанием утекает дальше. И когда последние капли утекли, всё погрузилось в темноту...

***

- Практикуешься в лечении? - Да, учитель. Хочу помочь Трико восстановить крылья. - Не спеши. Найди чем можно спиливать его рога. Это важно. Они тоже растут. - Учитель, вы смотрите за мной? - Естественно. Входя в залы памяти ты оставляешь здесь и весь собственный опыт. - Что это за место? - Не пугайся. Это место после смерти. Но здесь лишь память прошедших жизней, только она. Здесь нет ни тебя, ни меня. Я давно ушёл, а ты лишь принял зал в себя, а не стал его частью. Так работают книги магии, они переносят кусочек зала памяти в читателя...

***

Я остановил Трико, когда он явно вознамерился прыгнуть на каменную колонну. Дар сработал, и я вернулся после ошибки. Там тупик. И я очень испугался что снова придётся там ждать смерти от голода. Я вспомнил голодный желудок Трико. Такой горячий, такой мягкий... Вспомнил боль, когда я там, кажется, плавился. В темноте ничего не было видно, да и руки онемели, не позволяя себя пощупать. Только вот... Теперь этот опыт уже не такой плохой. Трико мог бы спастись из той ловушки, будь его крылья здоровы. И я направил всё своё желание на это. Из моих рук в крыло зверя словно потекло тепло, и вскоре я снова обессилел и стал мучиться от головокружения. Мы вернулись к плодовому дереву, и я с удовольствием перекусил сладкими фруктами. От этого мне стало лучше, и мы вернулись в залы. Там я стал изучать помещения и собирать бочки для Трико. Парочку он съел сразу, а остальные я сложил в комнате за тонкой каменной стенкой. Это исследование затянулось на три дня. Я смог открыть решётку, за которой оказался ещё один плодородный уголок. Более того, откуда то снизу на этот поросший сочной травой уступ вылез большой горный козёл. Большой по сравнению с обычными козами из деревни. На меня животное отреагировало неожиданно агрессивно. Козёл разогнался и попытался меня ударить рогами. Но я отскочил, а Трико схватил животное и начал глотать. С сопротивляющимся козлом это явно труднее, чем с мальчишкой. Я осторожно подхожу, чтобы не злить Трико. И начинаю гладить его шею, раздувшуюся из-за орущего и извивающегося животного внутри. Кусочек малость великоват для стража. Но лишь малость. Словно мои ласки помогли проглотить эту добычу. И я продолжил гладить, не столько помогая, сколько приобщаясь к успешной охоте и радуясь насыщению своего друга. Выпуклости от сопротивляющегося животного скрылись в груди Трико, и я перешёл к немного округлившемуся животу. Теперь он покачивается, а изнутри слышны вопли животного. Я снова вспоминаю то видение, где мы с Трико застяли на много дней в конце ущелья. И в котором я точно также наполнил желудок стража своим тельцем, порадовав его на прощание. Трико с довольным урчанием улёгся на травку в пятне солнечного свеиа, и я пристроился на его животе, чувствуя как внутри, прямо под моим телом, продолжает биться съеденное животное. И это никак не прекращается. Только крики становятся более очаянными и жалобными. Там не только страшно, но и больно. Но мы лежим так, наслаждаясь тем, что мы живём. Трико лишь сдвигается, когда солнечное пятно уползает в сторону. Его живот всё больше урчит и булькает, толчки козла едва чувствуются под серой шкурой и мышцами стража. Но он всё ещё там. Блеет и цепляется за свою жизнь. И ведь я точно также цеплялся, желая остаться с Трико. Даже накормив его собой. И даже зная как это страшно и больно, я готов повторить это ради своего друга... Постепенно шум внутри меняется. Исчезают крики, громче булькает и чавкает. А я вспоминаю другое видение. То, в котором я сначала стал лишь тенью татуировок внутри прозрачного кокона. И я стараюсь представить что животное точно также превращается в живую воду, как то растекается по телу стража, и из этой жидкости получается рост крыльев. Увы, я уже потратил свои силы на такой же путь, так что я, кажется, даже не направил бедное животное на этот путь. Впрочем, когда после этого отдыха я посмотрел на крылья Трико, они стали заметно больше. Не после поедания бочек, а после успешной охоты. Но кажется это очевидно. В бочках совсем не мясо, а Трико всё же сделан из мяса. Как и я сам. Значит, надо его кормить настоящей едой, а не только магией. Вот только с этим явно будет непросто. Вниз, откуда поднялся тот козёл, мы не сможем. Там отвесная и почти гладкая стена. Следы копыт обозначают места, где животному удавалось встать. Но мы с Трико такими скалолазными талантами очевидно не обладаем. Значит, надо либо караулить других козлов, либо искать спуски и другие места где пасутся звери. Я очень пожалел что не учился охоте... В залах ещё много выходов, лестниц и колодцев. Кое где решётки лишь выглядят прочными. Металл местами проржавел до состояния трухи. Один удар, и путь будет свободен. И я занялся изучением таких проходов, подмечая странности. В одних местах красивые решётки почти не тронуты ржавчиной. Но поднимающие их механизмы безнадёжно сломаны. В других местах решётки словно поставлены позднее. Они вбиты в камень или как то соединены с вбитыми в стены штырями. Такие решётки повреждены сильнее. А там где решётки сделаны грубо и без украшений, там металла не осталось вовсе. На своих местах решётки это продолжение стен, за ними лишь пропасти и ущелья между стенами с подобными же решётками. Из таких мест тянет сквозняком, туда иногда наоборот тянет воздух. Помню что такую штуку называли вентиляцией. А вот в других местах проходы закрывали уже для прохода людей. Или... Старые царапины в камне наводят на тревожные мысли об обороне от зверей. Как и валяющиеся около таких мест остатки копий. Сначала я побоялся даже пробовать проходить за такие решётки. Но грохот, когда Трико выламывал другие, отделявшие нас от жилых мест, так никого не привлёк. Так что я осмелел. Ещё, я не встретил явно выломанных решёток и мест, где стены пробивали. Хотя, завалов и смятых камнями пещеры коридоров полно. Скала, внутри которой высечены эти залы и в полостях которой они построены, когда то давно просела и раскололась. Даже в целых помещениях заметен небольшой наклон пола. А ещё мне ясно что тут долго жили люди, приспособившие всё под свои нужды. Решётки и забаррикадированные ворота говорят об этом. Но кроме них в залах очень мало чего либо не сделанного из камня. Не считая деревянных стен, сложенных из массивных балок. Эти стены не уступают каменным. Я жалею что не взял с собой зеркало, но это решение менять я не собираюсь. Полезного в этих покинутых строениях я не нахожу, не считая редких бочек. Нет ни мебели, ни инструментов, ни записей хотя бы на стенах. Лишь метки углём или камнем, которые оставляю я сам. Но все равно, бродить тут интересно. Я нахожу выходы, но там лишь небольшие травянистые площадки и остатки разрушившихся построек. Хоия нет. Ещё были кусты с ягодами, деревья с яблоками и фруктами. Ни одного ядовитого или несъедобного растения. А в одном месте большая пьица так упрямо защищала своё гнездо, что я легко её поймал и отдал Трико. Для него это крохи еды, но хоть что-то... Новый выход, длинный путь по дну расселины вверх, и зелёная равнина. Не край старого гнезда, а лишь уступ ниже края. Но уступ широкий. Обширный даже. И на этом уступе пасутся животные. Небольшие лошадки, овцы и знакомые мне козы и козлы. А ещё, это место охоты стражей. Один как раз выныривает из облака и сбивает одну из овечек. Зверь проглатывает животное и улетает. А остальные лишь едва оеагируют на потерю. Я смотрю на Трико и вздыхаю. Там я буду лишь желанной добычей. Даже выходить из этой расселины опасно для меня, если заметят - до залов добежать не успею... Трико тоже смотрит на меня. Он явно хочет чтобы я сопровожлал его и там. Но я намекаю ему на сородичей и пытаюсь сказать, что буду ждать тут. Точнее, я начну притаскивать бочки поближе к этому месту и к попавшемуся на пути источнику чистой воды. Это будет наш дом на какое то время. Трико касается меня носом, а затем весело бежит в сторону пасущихся животных. Хочется посмотреть, но промелькнувшая крылатая тень вынудила уходить. Трико мой друг, но другие стражи меня не пожалеют. Так что я вынужден заняться обустройством жилища внизу. Благо, небольшой склад бочек для него я нашёл недалеко. И как раз за переносом этих бочек он меня и застал когда вернулся. Я обрадовался и оставил бочку на том месте, где стоял. Мы стали обниматься, и я лишь вздохнул когда услышал крики его добычи. Он, наверно, поймал двух коз, судя по шуму. С одной стороны это очень жестоко. Я так и не забыл боль там... Но у стражей нет клыков, им нечем разрывать добычу на части, нечем жевать. Остаётся только так, проглатывать еду живой. Наверно, они не любят ломать лапами, не любят вкус крови... А с другой, меня немного манит снова оказаться там, внутри. Услышать вокруг себя дыхание и сердцебиение Трико, ощутить его живое тепло. Одному или с кем то. И даже если за это придётся заплатить болью и страхом... Трико отказался от бочки, видимо смешивать еду и это лакомство для него не очень. Но он помогает мне эту бочку отнести до нашего лагеря. Там я уже как то привычно оставил запас бочек в помещении за тонкой стеночкой. Чтобы Трико мог при желании добраться. Я почему то знаю, эти штуки ему жизненно необходимы. И я уже устал их таскать, тем более солнце уже почти закатилось. Трико тоже. Он лёг на подготовленную песчанную горку, и я втиснулся ему под доспех на боку. Ногами я пристроился в самом нежном и горячем уголке между его лапой и телом, где нет шерсти и перьев, только гладкая мягкая кожа. А вот голова оказалась поближе к желудку. Его добыча ещё жива, и я немного представил как вокруг пары ослабевших мокрых коз сжимаются гладкие стенки, как сочащаяся из складок плоти кислая жижа жгёт их тела и скапливается под ними. И есои бы этотне было болезненным концом, я бы там... Наверное, был бы счастлив? Только вот я не хочу снова возвращаться далеко, снова исследовать залы и подземелья, снова вести Трико к добыче... Сон не идёт, доспехи Трико слишком тяжёлые. Но и снимать их почему то страшно. Я не понимаю почему. Знаю что они защитят от угроз, но не знаю от каких. Но я уверен, я буду защищать Трико. Не потому что без него не справлюсь. Теперь у меня есть еда и вода, а значит я смогу выжить. О том что страж улетит, я стараюсь не думать. Как не думаю я об остальном гнезде. Но я уверен, у него сложится неплохая жизнь без меня теперь. Не станет меня, или он будет лишь иногда меня навещать... Кажется, показав место для охоты я открыл этот путь в будущее... И наконец я задремал. Что именно приснилось, я не вспомнил. Но в голове появился план того, что я должен сделать. План, которому я обязан научить Трико.

***

Страж очень сообразительный. Мы играем каждый день, и он прекрасно запоминает команды и слова. Проблем с цепочками команд тоже нет никаких. Он запоминает всё, и неплохо так определяет условия, если нужно выбрать правильный вариант. План же в том, чтобы он улетел из гнезда, позволил себя поймать наездникам другого, злого гнезда. Там ему надо притвориться послушным и затем спрятать одну из пленниц... Почему, зачем, откуда я всё это узнал? Мой дар молчит. Но ясно что это был результат иного выбора... А дальше по плану Трико должен сбежать от тех наездников вместе с девушкой и вернуться в старое гнездо. Ко мне. Времени до начала спасения ещё много. И охота помогает стражу укреплять его крылья. Он уже неплохо так прыгает и медленно опускается на крыльях. Я также учу его отпускать добычу. Сначала он неохотно соглашался меня проглотить, осторожничал, ждал после угощений или охоты и быстро выпускал. Но со временем мы научились. Я узнал признаки опасности, он же понял когда его тело начинает меня переваривать, или когда его магия начинает меня переполнять. Первый раз, когда я там заснул и ощутил себя Трико меня немного напугал. Мне приснилась его недавняя охота. Бегать по лугам на четырёх лапах очень приятно, и ещё приятнее когда после успешной охоты два или три животных могут лишь едва трепыхаться в полном брюхе. Но мне тогда показалось что Трико меня съел, переварил, и я стал его частью. Но нет, я проснулся в его животе, и понял что во сне увидел его воспоминание. Снова заснуть не удалось, стало трудновато дышать. Но это уже привычное дело. Если там задержаться, воздух станет слишком душным и сырым. А вот потом я стал стараться сам вызвать эти сны. Ведь так я могу лучше понять о чём думает мой друг и что его беспокоит. Теперь я знаю что самая большая башня в центре гнезда, когда над ней появляется зелёное сияние, говорит стражам что им делать. Говорит через рога. Рога Трико сломаны, от них пока ещё лишь небольшие пеньки. Но они растут. И чем они больше, тем громче голос башни. Голос гнезда. Трико не хочет исполнять приказ, ведь ему приказано меня съесть. Меня тоже это пугает. И он соглашается потерпеть, когда я камнем робую разбивать его рога. Ему неприятно, но он терпит удары. А рога достаточно хрупкие, чтобы у меня получалось откалывать кусочки не слишком сильными ударами. А после я обязательно практикуюсь в лечении Трико. И пусть ран у него нет, крыльям нужно помогать отрасти. Тренируюсь я до полного бессилия, ведь после грубого укорачивания рогов Трико чувствует себя просто ужасно. Так что это справедливо. Одними снами разделять плохое не выходит. Да и для таких снов мне нужно быть очень уставшим от магии.

***

В один из дней я увидел как ещё один страж ныряет в проход в скале над нашим лагерем. Я увидел что он за нами следил. И я понимаю что скрытое под землёй место перестало быть безопасным. Но и уходить просто некуда. Не, есть варианты, но везде это путь в один конец. Там ворота, через которые Трико протиснется лишь в одну сторону. Это уже не ловушки, там можно идти дальше. Там дальше я могу пройти с помощью Трико. А то что в залах теперь опасно лишь означает что я должен быть осторожным и внимательным, чтобы не угодить в брюхо другого зверя. Пугает то, что другой страж не случайно шумит там, где я хожу. Затем он и вовсе оказывается по другую сторону решёток или опускает хвост через дыры в потолке. Этот зверь намного светлее Трико. Он почти белый. Не седой, белый. Когда мы встречаемся взглядами через решётки или слишком узкие проёмы, он словно веселится. Для него охота на меня - игра. Игра весёлая и совсем не трудная. И я не против подыграть немного. Я глажу опускающися хвост, подхожу к просунутой в двери голове и чешу уши второго стража. Тот позволяет гладить свой нос. Иногда я трогаю его лапу, когда он протягивает её через дверь. При этом страж не пытается меня хватать, и даже не двигается чтобы не поранить. А я пару раз угощаю его бочками, закатывпя их ему в рот, когда он словно застревает головой в коридоре перед выходом в доступный ему зал. Трико не против этих игр, хотя он и опасается за меня. Я даже упрашиваю его поохотиться чтобы угостить этого гостя овечкой. Трико приносит животное и отрыгивает его в лужу воды, чтобы я отмыл угощение от лишнего запаха. Более того, другой страж принимает угощение. Хотя, животное при виде рта зверя упирается и орёт, и мне приходится его толкать по узкому коридору. Да так, что когда овечка попадает в клюв стража, я вываливаюсь ему под лапы. Впрочем, успешная охота считается тем условием, при котором страж не может выполнить приказ гнезда о моей поимке. Я возвращаюсь в укрытие под весёлым взглядом зверя. На этот раз он меня отпускает. Доспехи у белого такие же, как у Трико. Только не повреждённые. Зато, у него сломан рычаг на ошейнике и нет цепи. Значит снять латы я не смогу. Даже если сам страж захочет и позволит. Прикасаясь к его красивым рогам я могу с ним немного общаться. Но совсем не так ясно как с Трико. Зверь не хочет отказываться от службы, но меня он щадит потому что приказ не запрещает играть. И страж знает, что сейчас мне некуда деваться от него. Пусть я и скрываюсь, я всё равно в пределах его досягаемости. Но я не оставляю попыток с ним подружиться. Трико к нему я не подпускаю, знаю что они будут драться за меня. А я этого не хочу. Свои тренировки с ним я переношу в один из залов. В него белый не может попасть быстро, если он с другой стороны решётки. Обходить надо длинным путём. И эта преграда позволяет показать как Трико меня глотает и выпускает. После такой тренировки я веду привязанную ранее овечку к тому месту, где её можно вытолкнуть к белому. Намёк зверю понятен, и он по нашему примеру практикуется с животным. Разве что так он лишь учится понимать когда проглоченное становится едой. Если не по поведению, то по вкусу. Зверь понимает мои подсказки, и в награду я даю ему бочку с светящимся лакомством. А взявшись за рога я понял, он меня разок выпустит, а не отнесёт в башню. Но лишь раз, в ответ на доброту и весёлые игры.

***

Во время укорачивания рогов Трико осколок отлетел мне в рот, и я его случайно проглотил. И сначала ничего не произошло. Но через пару часов я ощутил Трико как в своих снах. Только сейчас это не воспоминание. Я словно вижу его глазами и ощущаю прикосновения. Не так ясно и ярко, как в его животе и после тренировки. Но зато и он немножко меня слышит. Это длится весь день, и затем связь постепенно гаснет. За этот день получается научить Трико новым словам и командам. Ведь с этой связью я сразу понимаю когда он всё понимает и только дурачится, а когда действительно не понимает что я от него хочу. На следующий день я пробую проглотить один из осколков рога, оставшихся после самого первого раза. Всё сработало ровно также, как и с свежим осколком. Я послал Трико в самую дальнюю часть залов, а сам вышел к подъёму на луга. И связь ничуть не ослабла на таком расстоянии. Я понял что это будет полезно, и потому я собрал все осколки в мешочек. Благо, рога Трико я всегда отбивал в одном месте, одним и тем же удобным круглым камнем. И раз Трико чувствует и меня, я решил попробовать с белым то же самое. Когда он просовывает голову в дверь человеческого размера и лишается всякой возможности мне навредить, это выглядит потешно. И я при этом всегда пользуюсь возможностью погладить бархатный нос и почесать большие мягкие уши стража. Но на этот раз после обычных ласк я взялся за рога бедого и попытался передать ему свою идею. Отколоть крошечный кусочек от кончика его рога и проглотить его, чтобы разделить с ним ощущения одного нашего дня. Полёт и охоту стража, и моё удовольствие от ласк и почесушек Трико. Белый соглашается, и я небольшим камнем отбиваю самый кончик его рога. Он не больше горошины, да и удар страж едва заметил. Только вот кончики рогов светятся сильнее чем осколки рогов Трико. Кусочек у меня на ладони тоже сияет. Но я всё же глотаю его, слегка царапая горло твёрдой крупинкой. Связь появляется не сразу. Но когда она появляется, она оказывается намного сильнее чем с Трико. Я уже не подглядываю за жизнью стража, а живу её. Собственные ощущения становятся видением. Впрочем, страж тоже оказывается в моей шкуре больше чем в своей. Но это не мешает нам делать то, что мы делаем. Страж взлетает, парит над скалами и лугами, охотится, затем наслаждается пойманным и проглоченным зверем. А я ухаживаю за Трико, ношусь по залам, собираю фрукты и снова ухаживаю за другом. К вечеру погода портится, начинается дождь. И хотя в пещерах не становится холоднее, я всё равно прячусь от непогоды в тёплом животе Трико. И я обещаю белому, что если он меня вдруг поймает, то и в его животе я постараюсь чувствовать приятное и не думать о плохом. Хотя и знаю что хорошим это тесное знакомство не закончится. Меня пугает голос гнезда, и я предпочёл бы стать пищей стража, а не жертвой для башни. Даже если так намного больнее. Будь страж человеком, он бы удивился что я прекрасно знаю как ощущается и то и другое. Но страж это зверь. Сообразительный, но всё же очень простой в мыслях... Простой. Но и он понимает. А потому он обещает что если я стану его, то он оставит меня всего для себя и ничего не отдаст. Даже в обмен на вкусную бочку. Мне от этого становится как то легче с ним. Но и страшнее. Ведь теперь я уверен, он меня не отпустит, если поймает по настоящему. Ещё ему понравилось когда я отдыхал внутри Трико, и он мысленно попросил как нибудь повторить. Так что мы вроде как договорились, что я при новой встрече отколю кончик другого его рога. Что вскоре и произошло. И я отколол оба кончика. Ведь всего за пару дней и первый рог полностью восстановился. Страж продолжил на меня охотиться, но в залах достаточно укрытий и обходных путей, так что я без проблем избегаю опасных встреч с ним. Все места для засад я изучил, и места где он может напасть тоже. Как результат, мы лишь иногда бегаем друг от друга там, где мне нужно пересекать открытые места. С Трико я тоже так играю, используя осколки его рога чтобы знать что это именно он сейчас шумит где-то в соседнем помещении. Он не везде может проникнуть, ведь он пока не летает. Но во все места для засад он может приходить заранее. И если он меня в этих играх ловит, то до дома он несёт меня в животе. Временами он шалит и так раскачивает живот, что меня внутри укачивает. И ещё сильнее укачивает когда после успешной охоты на меня он начинает носиться от белого стража или за ним. Когда не нужно ждать меня или опасаться меня стряхнуть, Трико очень ловко и шустро скачет. И не скажешь при его размерах, что он такой подвижный и ловкий. На земле он всё больше превосходит белого, и всё чаще тот вынужден прибегать к полёту. Это убивает его интерес к игре в охоту. А в один из дней случилась беда. Пробираясь мимо белого по балкам наверху, я наступил на слишком прогнившую. И ладно бы упала она одна. За собой она потянула ещё, этого хватило чтобы выпала решётка и парам больших камней. И этот завал накрепко зафиксировал белого стража, словно он засунул голову в дверь. Только теперь он упирается задом в стену и не может выдернуть голову из этого капкана. Я зову Трико, мы вместе пытаемся освободить белого. Но безрезультатно. Камень зажал упавшую железяку как клин. Трико к камню подобраться не может, а у меня не хватает сил. Остаётся лишь одно. придётся воспользоваться зеркалом... Я глотаю осколок рога белого стража, и мы с Трико бежим к месту где началось наше путешествие по старому гнезду. Зеркало на месте, а связь помогает застрявшему зверю оставаться спокойным. Он в панике легко изранит себя об торчащие из стены сбоку от него железяки. Это была ещё решётка, но она сгнила, оставив только эти ржавые зубы. Я очень боюсь ранить белого молниями Трико. Поэтому я сначала практикуюсь нацеливать эти молнии, а затем пробую прижимать хвост Трико камнями, чтобы нацеливать молнии откуда нужно и куда нужно в тесных пространствах. Наконец мы возвращаемся к застрявшему белому стражу. Я прошу Трико повернуться, затаскиваю его хвост к завалу и закрепляю парой камней. И направляю свет зеркала на мешающий убрать решётку валун. Молния с гудением и треском бьёт в камень, и тот начинает нагреваться, потрескивая и разбрасывая небольшие осколки. Он готов сломаться. Вот только я забыл про хвост белого. Из него также бьёт молния. И от удара второй молнии булыжник взрывается. Неожиданный взрыв пугает белого, и тот отбрасывает решётку. Но отлетающий от этого обломок камня тяжело ударяет меня ниже колена. Я падаю, и подняться уже не получается, нога слишком сильно болит. Трико поднимает меня и рычит на белого, тот тоже рычит. Кажется, сейчас будет драка. А я совсем не могу даже подойти, слишком болит нога. Но я пытаюсь встать между стражами. Хотя, в итоге я вскрикиваю от боли и падаю под нос белому. И затем я чувствую его пасть вокруг. Но он лишь поднимает меня на ноги. Он то чувствует как мне больно из-за связи. Но и Трико вроде как успокаивается. В узком коридоре не развернуться, потому Трико приходится пятиться, а мне с передвижением опять помогает белый. Ему удобнее поддерживать меня за руку ртом. А когда мы выходим в более просторное место, дальше меня несёт уже Трико. Во рту, ухватив поперёк тела. Белый идёт рядом, и я позволяю ему держать меня за руку. Так мы и доходим до лагеря. До той его половины, что открыта для зверей. Я обычно отдыхаю в комнатах, где Трико может разве что обдувать меня через окно или через него же согревать хвостом. Я как то определяю что нога сломана. Хотя это лишь трещина. Но всё равно, ходить без помощи я не смогу. А ещё подходит время для Трико лететь. Его крылья вполне окрепли. С белым получается заключить перемирие, он обещает мне помогать, пока мой друг не вернётся. Приходит время прощаться. Трико не хочет меня оставлять, но я упрямо посылаю его спасти девушку, которую я ещё не знаю. И страж с недовольным писком всё же взлетает. А белый помогает мне соорудить костыль и закрепить на ноге повязку с палочками. Помню что надо делать если сломана кость. Естественно, единственные игры с ним это почесушки и помощь в добыче фруктов. И дело осложнилось тем, что мне нужно держать связь с Трико с помощью осколков рога. А значит, передавать что то белому становится не в пример сложнее. Он то не учился понимать слова. Но мы вроде как справляемся. Белому нравится когда я ночую с ним. Правда, забраться ему на живот мне сложнее чем раньше. Как и устроиться в тёплом местечке под задней лапой. И ещё, я думаю как быть с зеркалом. Его теперь не вернуть на место, а значит его увидит девушка. Спрятать понадёжнее негде, и выбрасывать почему то я не хочу. Предмет слишком важный. Так что я решаю всё рассказать и показать. В любом случае она будет напугана и зла на Трико. План спасения подразумевает что ей придётся много раз побывать в его животе и получить татуировки. Но все это будет потом. А сейчас я стараюсь по настоящему подружиться с белым стражем. Наше перемирие слишком хрупкое, даже после спасения. Или это я так думаю из-за характера этого стража?