Чувство жизни

— Знаю-знаю, ты очень скучал без меня, весь истосковался наверно, да? — задорно сказала Настя, мягко прикрывая за собой дверь в палату. — Прости, что не пришла вчера. Дабы загладить вину я принесла кое-что очень занятное. Тебе понравится, я уверена. — продолжая тараторить, она достала книгу в твердом переплете из сумки и помахала ей над кроватью. — Маленький принц. В палате стоял полумрак, но Настя еще на прошлой неделе выпросила у Лидочки настольную лампу, поэтому ничего не мешало ей читать книги вслух, посреди ночи. На протяжении двух недель, она приходила каждую ночь, как только имелась возможность. Лидочка по началу удивлялась ее поведению, интересовалась, но так и не получив ни одного ответа, махнула рукой и закрыла глаза на ее «причуды». Когда ей надоедало читать, она начинала пересказывать свои будни или просто о чем-то размышлять вслух. Порой, заболтавшись, она засыпала сидя на стуле, опустив голову на сложенные руки на постели Макса. Настя не знала, до конца ли она верит, в то, что он слышит ее или, быть может, все это лишь затем, чтобы успокоить мучающую ее совесть. Порой ей казалось, что уголки губ Макса приподнимаются словно в попытке улыбки, а иногда ей мерещилось как он шевелит пальцами, но все эти детали Настя списывала на глюки от усталости и недосыпа, ведь медики говорили, что у пациентов в коме сознание отсутствует. В итоге она решила убить двух зайцев одним выстрелом — прекрасно, если это пойдет на пользу им обоим.       Проблема заключалась в Дене. В последнее время он стал еще более вспыльчивым и нервным. С работы он приходил все чаще злым и замертво падал на диван, мгновенно засыпая. И только в выходные стал замечать, что Настя стала куда-то пропадать по ночам. <      Так пролетело еще около недели, во время которых у Насти не получилось вырваться в больницу. Наступил ноябрь — приближалось время зимней сессии, а вместе с ней куча зачетов и горящие сроки по всевозможным рефератам. Неожиданно для самой себя, Настя взялась за учебу, удивляя постоянных преподавателей, оставшихся с прошлого года, не говоря уже о друзьях.       Анастасия Петрова покончила с пьянками и стала вести человеческий образ жизни, взявшись за голову!       Ох, знал бы кто…        Все изменилось, зашевелилось и забурлило с новыми силами в одно пятничное утро. Они с Деном, в кои то веки не разбежались за пару минут, в очередной раз проспав будильник, а встали заранее и приготовили завтрак. Они как раз с ним расправились и пили свежеприготовленный кофе на кухне, когда их застал врасплох звонок входной двери.       — Ты кого-то ждешь? — настороженно спросил Ден, сидя в одних трусах.       — Нет, а ты? — в ответ спросила Настя, и только заметив скептически поднятую бровь напротив, осознала свою глупость. — Сейчас узнаем.       Тихо ступая, она подошла к двери и взглянула в глазок, когда звонок снова прозвучал и заставил подскочить на месте. На молчаливый вопрос в серых глазах, Настя почти беззвучно прошептала:       — Следователь.       Этого хватило, чтобы Ден мигом растворился в гостиной в поисках джинсов. Настя же, решив, что некрасиво заставлять хранителя порядка долго ждать, открыла дверь и вежливо поздоровалась. Она успела перекинуться с мужчиной парочкой дежурных фраз о погоде и пригласить мужчину на чай, когда вернулся Ден.       — Нет-нет, что вы, я не хочу вам мешать. Я на минутку. — от неловкой улыбки у следователя на щеках показались милые ямочки. — Просто хотел поделиться радостными новостями.       — Мы все во внимании. — вежливо выдавил из себя Ден, понимая, что из перепуганной Насти сейчас и слово не вытянешь.       — Ваш друг, Максим Беляев пришел в себя неделю назад. — радостно раскрыл интригу мужчина.       — Да что вы говорите, — растягивая губы в улыбке, протянул Ден, ловя на себе взгляд Насти. В тот момент она будто просила его глазами, убежать с ней через окно, потому что одной прыгать страшно. — это же чудесно! Мы прямо сейчас должны обзвонить всех друзей и порадовать их, не правда ли Настя?       — Да, конечно! — отмерев, она закивала как китайский болванчик.       Прямо сейчас, она думала лишь о том, что приди она к нему прошлой ночью, то застала бы его в сознании и на сей раз на ее вопросы, она бы получила реальные ответы, вместо придуманных ее воображением. Она бы больше не разговаривала с пустотой.       — Вы не знаете, как обстоят дела с его здоровьем? — аккуратно спросил Ден, продолжая улыбаться.       — Знаете, первое время меня не пускали к нему палату. Говорили, что он все еще не до конца пришел в сознание. Но сегодня утром, судя по тому, что я наблюдал, он идет на поправку. Врач сказал, что большинство ран затянулось, ребра уже зажили, да и в целом все травмы за время комы прошли, за исключением открытого перелома на руке и одной маленькой странности. Наверно это все из-за сильного удара головой…       — И что же это? — нетерпеливо перебила Настя следователя, за что получила щепок от Дена.       — Он не помнит тот день. Не только, как упал, но и чем занимался весь день до вечера. Вполне возможно, что это не единственное, о чем он мог забыть. В любом случае ему еще предстоит реабилитация, думаю память к нему вернется. — ничуть не обидевшись, продолжил рассказывать он. — Кстати, Максим передавал вам привет, и спрашивал, как у вас, Настя, дела. Забавный парень, сам только очнулся от комы, а уже переживает о подруге.       Захлопнув дверь за незваным гостем, Настя недолго вслушивалась, как удаляются шаги и сказала:       — Ты же понимаешь, что это значит? Следователь сказал, что он не помнит весь тот день целиком, но сказал, что Макс спрашивал, как мои дела… он — соврал ему? — спокойно произнесла она, не отнимая взгляда от ламината.       — Он передал нам предупреждение. — ответил Ден и раздраженно добавил. — Максик ищет с тобой встречи. ***       Реальность шла в ускоренном времени, отдельно, совершенно иначе, чем внутренний мир Анастасии. Она застряла в своих мыслях и на нервах отдалилась от всего вокруг. Наблюдая за преподавателем, будто смотрела немое кино, не умея читать по губам. Бессмысленное и глупое занятие, как и ее пребывание в университете, когда она казалось бы, должна быть в ином месте.       Оглушительная трель звонка вернула звук в ее сознание, отчего Настя зажмурилась. Шум и гам от студентов, спешащих успеть сделать все за обеденный перерыв, чрезвычайно раздражал.       — Тебе не хорошо? — участливо спросила Евгения. — Снова голова?       — Она самая. Ничего страшного, просто засиделась допоздна за конспектами. — выдавив из себя вежливую улыбку, соврала Настя.       — Твоя обретенная тяга к знаниям конечно похвальна, но давай обойдемся без фанатизма, окей?       — Я подумаю над вашим предложением. — по-деловому произнесла, но затем поднявшись из-за парты весело продолжила. — А вообще знаешь, схожу ка я в медпункт, выбью у медсестричек оправдание на прогул.       — Вот это уже напоминает мою старую добрую подругу. — засмеялась Евгения.       Обнявшись на прощание, Настя поспешила на выход. Конечно же, ни в какой медпункт она не собиралась. Заботиться о прогулах казалось верхом глупости — как сейчас, так и на первом курсе — ей было абсолютно все равно, по большому счету остатки репутации она соскребала для родителей, но теперь это было не важно. Сейчас она не знала, светит ли ей вообще закончить этот универ.       Хлопнув дверью, она вышла на задний двор и поежилась от холода. Облака дыма попало прямо в лицо, заставляя сморщиться. Оборачиваясь, Настя уже знала, кого увидит.       — К нему собралась? — отстраненно спросил Ден, не поворачивая к ней головы. Настя протянула руку и сказала:       — Дай мне.       — Еще раз попросишь у меня сигареты — пальцы сломаю. — пригрозил Ден, кидая многозначительный взгляд на протянутую ладонь.       — Это не честно. — Настя поспешила спрятать руку за спину, точно зная, что ломать ей ничего не будут, а вот отбить вполне. — Почему мне нельзя курить, когда ты смолишь не хуже паровоза?       — Курение убивает. — легко бросил он, затягиваясь новой порцией никотина.       — Ты у нас выходит тогда бессмертный? — Настя скептически выгнула бровь. Ден тихо засмеялся и, покачав головой, ответил:       — Что ты, детка. Наоборот, не думаю, что мне повезет дожить до старости, — сказал он, снова выдыхая дым в лицо девушки. — если, конечно, это можно назвать везением.       — От тебя так и несет позитивом. — закатила глаза Настя.       — Обращайся.       Затушив бычок о кирпичную стену, Ден, не попрощавшись, зашел в тепло здания. *** При свете дня мрачный силуэт больницы, казался что ли — симпатичнее? Настя стояла через дорогу и тянула время, не в силах преодолеть себя. Как маленькая девочка она искала отговорки, но так и не найдя ни одной стоящей со вздохом пошла к главному входу. Впервые за все время она переступила порог — вот так открыто. Вокруг слишком много людей, что заставляло ее нервничать, будто те знают, зачем она решила посетить сее заведение. Задавив в себе нежданно нагрянувшую паранойю, она постаралась убедить себя, что просто привыкла к столь уютной темноте по ночам застилавшей коридоры. Настя скрепя сердцем купила бахилы в автомате и надела белый халат, выданный в гардеробе. У палаты номер семь ее ждал сюрприз — ¬ двое парней в черном, будто сбежавшие из дешевого боевика. Кто же ты такой, Максим Беляев? Гордо подняв подбородок, Настя подошла к двери, не показывая ни капли сомнения. Один из охранников моментально выставил руку, преграждая путь, и сказал: — За исключением медперсонала посетители запрещены. — Меня зовут Анастасия. — задрав голову чтобы иметь возможность смотреть в лицо такому «шкафу», сказала она. — А я Ваня, приятно познакомится. — ухмыльнулся парень. — теперь вали отсюда, мелочь. — Передайте, что я пришла. Если ваш хозяин или как вы его там называете, узнает, что вы меня спровадили, то я уверена по головке вас не погладят. — важно произнесла Настя, сложив руки на груди. Скривившись на ее речь, Ваня нехотя зашел в палату и вышел меньше чем через минуту, недовольно пропуская Настю вперед, напоследок проворчав: — Я слежу за тобой. Дверь мягко хлопнула за ее спиной и Настя, натянув на себя самый беззаботный вид из возможных. — Разве телохранители не должны быть более дисциплинированными? — недовольно спросила с порога она. — Они никогда ими не являлись. — раздался мягкий голос со стороны кровати. Макс полулежал, опираясь на приподнятую подушку. —Эти парни здесь по просьбе моего брата. — О, что ж теперь я знаю, что ты не единственный ребенок в семье и — ты не думаешь, что твой брат слегка перебарщивает? — спросила Настя, кивая головой на дверь. — Мой брат любит все, скажем, держать под контролем. — слабо усмехнулся Макс.       Повисло молчание.       Максим с любопытством разглядывал девушку, а Настя до конца не веря в происходящее, наблюдала за ним.       На протяжении почти месяца, он занимал все мысли в ее голове. Чем бы она не занималась, она постоянно возвращалась к одной и той же мысли — когда же он, наконец, откроет глаза. И вот сейчас эти шаловливые глаза напротив не останавливаются ни на миг, как губка, впитывая новую информацию при свете дня.       Насыщенно зеленого цвета.       Настя боялась забыть, но оказалось, что это было невозможно. Она никогда не сможет забыть этот взгляд. Разум словно издеваясь, преподнес картинку, напоминая, как озорство может смениться ужасом за считанные минуты.       — Тебе к лицу белый цвет, ты случаем не на медика учишься? — спросил Макс.       — Странно, что твой братик еще не принес на меня целое досье. — продолжая делать невозмутимый вид, ушла от вопроса Настя.       — Я не говорил ему о тебе. — сказал он и устало откинул голову на подушку.       Приветствие окончилось, подумала она, настало время поговорить начистоту. Настя заставила себя отлипнуть от стены и подойти к окну рядом с кроватью. Раньше ей нравилось забираться на него с ногами и, кладя тетрадь на колени, решать домашние задания. Все в этой палате казалось таким домашним и уютным.       — Почему ты не сказал полиции из-за кого ты упал с балкона? — серьезно спросила она.       — Знаешь, когда я очнулся, моя голова разрывалась от содержания сказок. Я вспомнил, что иногда считается, что общение помогает больным вернуться в реальность. Тогда я спросил медсестру, читала ли она мне что-то, пока я валялся в отключке, и она ответила «нет». — Макс говорил тихо, не поднимая век. — Я спросил: «кто же тогда?» — после этого она рассказала о девушке, которая приходила ко мне почти каждую ночь и читала мне книги, а когда те заканчивались, просто говорила со мной.       — Я не могу держать на тебя зла. — усмехнулся он, поднимая на нее взгляд.       — Ты простишь меня, после всего этого? — удивилась Настя. Она совсем не так представляла этот разговор. — После месяца комы, во так просто?       — Ну не месяц — куда меньше. Врачи не сразу заметили, что мое сознание стало частично возвращаться, пока на прошлой неделе я не открыл глаза, они даже не догадывались. — Макс стал говорить медленнее, более вяло. Словно разговор выжимал из него все соки.       Насте сразу вспомнились те редкие случаи, когда ей казалось, что Макс находится в сознании. Как много он осознал?       — Возможно, у меня будет условие, нет, скорее просьба. — Макс с усилием пошевелил правой рукой на которой красовался гипс. — Как видишь, я еще не совсем дееспособен и кажется надолго тут застрял — он горько улыбнулся. — Приходи ко мне почаще. И… необязательно делать это ночью.       Макс невинно улыбнулся, состроив самое жалостливое лицо из возможных. И тогда Настя поняла, что она в любом случае сделает то, что он попросит, иначе чувство вины, не говоря уже об инстинкте самосохранения, сожрет ее изнутри.