"Я ночью жду тебя"

      Вэй Ин проснулся в полдень, когда солнце, проникая сквозь окно, стало безжалостно щекотать его закрытые веки. Он лениво потянулся, перевернулся на бок и приоткрыл глаза, внимательно осматривая цзинши. Как и ожидалось, супруга в доме не было. Скатившись с кровати и прошлепав босыми ногами до середины комнаты, Вэй Усянь остановился, удивленно оглядываясь вокруг.       На столе, сверкая пузатым боком, стоял допитый еще вчера кувшин с «Улыбкой императора». И никакого намека на завтрак, который обычно встречал проснувшегося Вэй Ина. Бочка для купания, заранее наполненная мужем (вода к моменту пробуждения Старейшины успевала остыть, но забота супруга грела сердце), тоже оказалась пуста. Странно. Аккуратный Лань Чжань обычно не позволял себе подобного. Видимо, Ханьгуан-цзюнь действительно очень спешил, раз пренебрег своими ежедневными ритуалами.       Сегодня у Вэй Ина не было занятий с младшими адептами, ночной охоты тоже не предвиделось, поэтому, безрезультатно помучавшись над созданием нового чудо-талисмана, Старейшина с чистой совестью решил, что этот день он посвятит безделью. Тем более, вместе с мужем они скоро собирались отправиться в путешествие, на помощь ордену Цинхэ Не, и там точно не будет времени на отдых. Заглянув на пустую кухню и стащив пару яблок для осла и морковку для себя и кроликов, Вэй Ин отправился кормить животных. Яблочко встретил его довольным ревом и с аппетитным хрумканьем начал жевать любимое лакомство, а вот кролики даже не взглянули на принесенную еду: они выглядели вполне сытыми и довольными жизнью. Неужели Лань Чжань нашел свободную минуту, чтобы покормить этих жирных комочков шерсти, а не любимого мужа?       Старейшина с удовольствием растянулся на зеленой траве, жуя сочную морковь. Нельзя было сказать, что Облачные Глубины стали для него родным домом: просто этим словом Вэй Ин не определял конкретное место. Его пристанищем могли стать и цзинши, и комната в таверне, и пещера: оно было там, где его муж. Кстати, правда, где Лань Чжань? Даже если Ханьгуан-цзюнь был сильно занят делами ордена, он всегда находил время, чтобы проведать Старейшину, но за несколько часов бодрствования Вэй Усянь ни разу его не встретил. Так, необходимо срочно найти супруга и исправить сию оплошность со стороны возлюбленного.       Проверив для начала библиотеку и холодный источник, Старейшина принялся осматривать учебные залы, аккуратно просовывая голову в открытые окна, чем вызывал недоумение у заметивших Вэй Усяня учеников. Когда Вэй Ин пытался заглянуть в очередной класс, где шли занятия, его окликнули. — Вы кого-то ищете, учитель Вэй? — из-за угла появился Лань Цзинъи, настороженно глядя на заклинателя. — Ааа, думал, Лань Чжань здесь. Не видел моего мужа? — Его нет в Облачных Глубинах, — непривычно тихо буркнул Цзинъи и, не дав больше Вэй Усяню задать вопроса, быстрым шагом направился в учебную комнату. — Опять наказан, — махнул рукой заклинатель, объясняя этим странное поведение юноши.       Обойдя еще несколько мест, при этом попытавшись что-то разузнать от адептов, которых встречал на пути и которые шарахались от него, словно от прокаженного, и окончательно убедившись в том, что Лань Чжаня нет в резиденции Гусу, Вэй Ин вернулся на поляну с кроликами и провел там остаток дня, забавляясь с пушистыми белыми зверьками. Он даже успел уснуть, а когда открыл глаза, солнце уже опускалось за горизонт, предвещая лишенный дневной жары вечер. Это значило, что и Лань Ванцзи должен был скоро вернуться, поэтому Вэй Усянь заторопился домой.       Ожидание в сумерках, наполненное предвкушением близкой встречи, было самым любимым временем Вэй Ина. Сидя около цзинши в тишине и прохладе, освободившись от дневных тревог и забот, вглядываясь в стремительно темнеющее небо, можно было помечтать о разных вещах. Например, как Ханьгуан-цзюнь вернется домой и как Вэй Усянь кинется супругу на шею, обвивая руками в мертвой хватке. И Лань Чжань непременно обнимет в ответ. Или нет. Лучше сразу поцеловать, и, вне всяких сомнений, супруг без промедления поддержит такое проявление чувств. Потом за вкусным ужином, приготовленном руками Лань Ванцзи, и бутылкой вина, предназначенной исключительно для самого Вэй Ина, рассказать о том, как прошел день у каждого из супругов. Конечно, говорить будет главным образом Старейшина, но теплое сияние золотых глаз и чуть приподнятые уголки губ скажут намного больше, чем слова. Ночь же утонет в жарких ласках и стонах удовольствия, которые в конце сменятся на щемящие сердце нежность и мягкость поцелуев и прикосновений. Что еще нужно для счастья?       Вэй Ин встрепенулся, заметив вдалеке белую фигуру — награду за его длительное ожидание. Его мечта, его надежда, его желание и любовь — всё умещалось в одном единственном человеке, том, кого можно было бы ждать до самой смерти.

«Надежды то уснут, то снова заиграют. А сердце, как волна, влекомая луной»