Эгоист

-Ким Сокджин, ничего не хотите мне сказать? Намджун крутит перед глазами несколько листов бумаги в мультифорах и с усмешкой поглядывает на Джина. "Твою мать." -Извините, но нет. Омега дёргает ручку двери, молниеносно покидая кабинет, и даже не замечает, как Джун поднимается со стула и гонится за ним. И каким образом главный врач ещё не выгнал этих двоих или хотя бы не разделил по разным отделениям - непонятно. Закон подлости срабатывает совсем не кстати, и Сокджин спотыкается о собственные ноги, но позорно упасть и встретиться лицом с полом ему не дают крепкие руки, обхватившие его талию. Намджун прижимает омегу к груди, ставя Джина на ноги, и не упускает возможности уткнуться носом в его шею, чтобы вдохнуть свежий аромат сирени, который не заглушить даже блокаторами. -Ты опять сделал ошибку в отчётах. У тебя фамилии пациентов и их диагнозы не совпадают, - констатирует факт альфа, кладя свою голову ему на плечо. Сокджину хочется сквозь землю провалиться. Уже в который раз он так глупо ошибается, а потом ночами всё переделывает, чтобы не получить выговор, а там и до увольнения недалеко. Он поджимает губы в тонкую линию, согласно кивая и расслабляется в руках Джуна. В последний месяц у них был слишком большой поток пациентов. И ладно бы это были люди, которые испугались банальной головной боли, которая прекрасно лечится медикаментозно и без врача, или просто те, кто пришли на медкомиссию без особых проблем со здоровьем, нет. К концу первой недели Сокджин уже сбился считать, сколько пациентов к нему пришли с лёгкими болями в сердце и отшучивались, что родственники сказали сходить, переживают, что может быть что-то серьёзное, хотя такого быть не может, а оказалось, что ничего смешного здесь нет и всё как раз таки может быть, ещё и в запущенной форме. Буквально сегодня он диагностировал у какого-то альфы миокардит, но в отчётах приписал этот диагноз совершенно здоровому омеге. Джин готов прямо сейчас отключиться в объятиях Намджуна, потому что он серьёзно устал сегодня и вся эта больничная суета, многочисленные пациенты, которые не раз накидывались на омегу с обвинениями и воплями, что диагноз ошибочный, выбили его из колеи и сейчас он чувствует себя выжатым лимоном. Ещё вчера всё было спокойно и врачи вздохнули с облегчением, но праздник длился недолго. -Я всё исправлю. Омега пытается выбраться из теплых объятий, но Джун лишь сильнее прижимает его к себе, нежно целуя в шею. По телу проносится табун мурашек от ощущения слегка мокрых губ и Джин пытается утихомирить омежью сущность внутри себя, чтобы не поддаться ласкам. Всё таки они врачи и подобное недопустимо. -Не нужно, - альфа расцепляет руки, выпуская Джина из объятий, и поправляет задравшиеся рукава белого халата. - Я сам сделаю. Омеге очень сильно хочется кинуться на Джуна сейчас и долго благодарить за этот поступок, потому что, боже, как уже он устал от всего этого. -Хьюн, ты почему не в постели? У тебя совсем недавно кровь взяли, тебе нужно лежать, - строго проговаривает Сокджин, смотря на молодого омегу, который спокойно прогуливался по отделению босиком около открытой форточки, в то время как Джун прыскает в кулак, услышав детскую серьёзность в голосе омеги. Пациент послушно ретируется в сторону палаты, даже слова не обронив. Нельзя без последствий для здоровья изо дня в день вот так расхаживать на сквозняке в лёгкой пижаме. Сокджину придётся сделать ему ещё тысячу замечаний, прежде чем выписать домой. Альфа уже более открыто начинает смеяться, наблюдая за довольным лицом Джина, выражение которого в ту же секунду сменяется на удивление. -Ты чего? - омега толкает его в плечо, заставляя опереться спиной о стенку, и злобно смотрит. - Чем же я тебя так насмешил? Намджун не отвечает и продолжает глядеть на Джина блестящими глазами, прикрывая рот рукой. Внутри растекается приятное тепло от вида такого "серьёзного" младшего, потому что ругаться и командовать у него не получается никогда. -Ясно всё с тобой, - бросает Джин и, слабо ударив Намджуна рукой, направляется в свой кабинет. Альфа моментально материализуется рядом и приобнимает его за плечи, игнорируя попытки вырваться и убежать. -Обожаю людей, которые заставляют меня смеяться, - тихо произносит Джун, рассматривая профиль омеги и улыбаясь. - Я правда думаю, что смеяться - это то, что я люблю делать больше всего. Это лечит множество болезней. Либо Намджун перечитал психологических книг и знает, как успокоить обиженного омегу, либо просто говорит правду. Во второе Сокджину хочется верить больше. В голове проносится совершенно несерьёзное "Дурак ты, Джун.", но омега улыбается, смущенно опуская голову, и несколько раз кивает. Альфа дёргает ручку двери и пропускает Джина в кабинет с белой мебелью как в типичных больницах. Он потирает пальцами подбородок, пока загадочно ищет что-то на полке, перечитывает корешок каждой папки, хмуря брови и наконец достаёт самую последнюю в ряду синего цвета. -Как дела в лаборатории? - спрашивает Сокджин, устраиваясь на подоконнике, и прислоняется головой к стеклу. Время близится к шести часам вечера, через открытое окно доносится шум изредка проезжающих машин и голоса пациентов, которые вышли освежиться на улицу и встретиться с родными. Намджун откладывает папку на стол, достает сигарету из пачки и зажимает меж губ. Он поджигает её синеватым огоньком из зажигалки и делает первую затяжку. Альфа подходит к окну, выглядывая наружу, и выпускает сизый дым, уплывающий вверх, к закатному небу. Хоть на территории больницы и нельзя курить, и неизвестно, что скажут о тебе пациенты, если сейчас увидят стоящего около открытого окна, но ему всё равно. Джин не сводит глаз с того, как кончик белой сигареты зажимают потрескавшиеся губы и как Джун медленно выдыхает сероватый дым, чуть прикрывая глаза. -Хороших новостей нет, - отвечает альфа, прокручивая сигарету в руках и безразлично рассматривая её, - плохих тоже. -А Хосок? -Что Хосок? - негодующе спрашивает Намджун и тоже усаживается на подоконник. -Он же у нас разработчик. Альфа делает ещё несколько затяжек и потирает пальцами переносицу, жмуря глаза, прежде чем продолжить разговор. Он только сейчас понял, что абсолютно не в курсе событий, которые происходят в их научной лаборатории. Хосок мало о чем рассказывает, он вообще по натуре такой человек - необщительный, закрытый, строгий. Намджун в начале подумал, что этот альфа псих, который при их первой встрече так скрупулезно расчерчивал схему биоэлектрического протеза кисти, постоянно проверяя на наличие косяков. Но позже он понял, что Хосок просто адаптировался к своей профессии, стал более уравновешенным и волевым. Иначе по-другому работать среди робототехники невозможно. Можно сказать, что на нем тогда держалась вся лаборатория и он выполнял работу сразу за нескольких человек, иногда даже не уходил домой ночью. На вопрос "Почему бы тебе не сменить сферу деятельности на более легкую?" всегда отвечал "Я возьму эту вершину, и плевать, что сломаю ноги." И ведь действительно. В то время Джун ни разу не видел Хосока победителем, но и сдавшимся после поражения тоже. Он до сих пор не знает, сколько же упорства и настойчивости в этом человеке. -Хосок у нас робототехник, а не волшебник, - пытается объяснить Намджун, потому что знает, каких невозможных успехов все ждут от этого альфы. Джин закатывает глаза, опуская плечи, и по детски дует губы. Его организм настолько устал, что нет сил даже соображать, выстраивать решётки мыслей и делать выводы. Если бы Хосок сейчас сообщил хорошую новость, то Намджун моментально бросил бы все дела в этой больнице и ринулся к нему, конечно же, не забыв взять с собой Джина. По лицу омеги запросто можно прочитать "Дайте мне яду, пожалуйста, или я не выдержу", что Джун прекрасно видит и не может оставить без внимания. Он делает ещё одну затяжку, полностью выпуская дым, и тушит сигарету в пепельнице, которую очень умело прячет от главного врача. -Хочешь завтра поехать на природу? Можно и младших захватить, - предлагает альфа, смотря на Джина вопросительным взглядом. Он сам уже давно не против отдохнуть, поэтому надеется на согласие. Сокджин кое как полностью разлепляет веки, которые сейчас казались в несколько раз тяжелее обычного. Мозгу так же приходится включиться в работу, чтобы пустить по телу заряды и понять смысл сказанного. Омега улыбается одним уголком губ и слабо кивает, вызывая у Джуна тихий смешок. Он готов поспорить, что альфа сейчас радуется, как ребёнок, которому дали обещанную конфетку.

***

-Сука! - шипит сквозь зубы Намджун, злобно смотря на экран телефона. В глазах стремительно разрастается ярость и одновременно горечь. Вены на руках вздулись от того, что альфа резко сжал корпус смартфона, словно хотел уничтожить его и сделать вид, будто никакого сообщения он не получал. Джин, мирно суетящийся вокруг Чонгука, пытаясь застегнуть ему собранный рюкзак, вскидывает в удивлении брови, устремляя насторожённый взгляд на Намджуна. Альфа на это торопливо прячет руки в карманах синих джинс и начинает с интересом рассматривать тёмный фонарный столб, переминаясь с ноги на ногу, и даже не подозревает, что всеми жестами дал понять Сокджину о своей нервозности, которая никогда не возникает на пустом месте. Омега устало вздыхает, оставляя ничего не понимающего Чонгука с полуоткрытым рюкзаком, который ему так и не удалось застегнуть из-за большого количества "нужных" вещей, и уверенно направляется к Намджуну, сверля его скептическим взглядом. -Что случилось? - почти шёпотом пытается достучаться он до альфы, который первые несколько секунд избегает зрительного контакта, но всё таки сдаётся. Намджун выуживает из кармана телефон и без доли какого-либо страха или сомнения открывает пришедшее недавно сообщение. В нем всего одно предложение. Но даже оно после прочтения заставляет Джина растерянно отступить назад и почувствовать, как по спине прошёлся лёгкий холодок. Нет. Этот человек не мог объявиться снова. Омега смотрит на Джуна пронизывающими глазами и прерывисто дышит, слегка приоткрыв рот. Он мотает головой в разные стороны, подходя ближе, и берет руки альфы в свои, нервно сглатывая. Намджун крепко сжимает его пальцы и смотрит понимающе, даже с каким-то сожалением. Он догадывается, что Джин воспроизводит в памяти все моменты прошлого года, всех людей, которых знал и видел, всё, что они сделали. Такие воспоминания невозможно просто так вычеркнуть из головы. Мозг человека, к сожалению, запоминает хорошо всё самое кошмарное и горькое, что происходило в твоей жизни. И даже если тебе кажется, что ты забыл это или смирился, наступает момент, когда маленький отголосок прошлого мелькает перед глазами, и ты воссоздаешь в голове всё, что видел, слышал, делал, говорил. Альфа не может понять состояние Сокджина на данный момент. Он смотрит ему куда-то в грудь, расслабленно, но в то же время напряжённо. Пальцы заметно похолодели, и омега сжимает их сильнее, будто бы пытается защитить и себя, и Джуна. И альфа понятия не имеет, что может сейчас сделать. Для него это провал не только как для врача, но и как для любимого человека, который за столько лет совместной жизни не научился понимать своего омегу. -Я должен сходить к нему, - вполголоса неторопливо проговаривает Намджун, наблюдая, как Джин резко вскинул голову, а на его лице застыл явный страх и недопонимание. -Нет... -Все готовы? - голос Тэхена заставляет Сокджина прекратить гипнотизировать своего альфу и отойти от него на пару шагов. Чонгук моментально оказывается рядом со старшими, пытаясь игнорировать пришедшего Кима, которому, кажется, до него и дела никакого нет. Он его будто не замечает и спокойно показывает рукой направление к чёрной машине. Альфа одет в простую дорожную одежду: мешковатые штаны темно-серого цвета, чёрная футболка, такого же цвета бомбер и идеально белые кроссовки "Fila". Его глаза всё так же прикрывает отросшая чёлка, которая, видимо, Тэхёну совсем не мешает. И лицо. Чонгук украдкой взглянул на него, переборов себя, хоть и боялся словить ответный взгляд. Тэхен изменился с прошлой встречи. Уголки обветренных губ опущены и искажены в хмурой гримасе, щеки кажутся бескровными, а выражение лица более... безразличное и мрачное. Тэхен всем своим видом даёт понять, будто отсутствует в этом мире и абсолютно равнодушен ко всему происходящему. Даже по его действиям - бесшумной походке, поправлению тёмных прядей, лаконичным разговорам - не скажешь, что у него в голове. И Чонгука это начинает раздражать. Тэхен ненавидит людей? Его смешит внешность омеги? Он издевается? Честно, Чонгук уже его ненавидит. Однако, желание пробраться в голову альфы всё равно никуда не исчезает.

***

Тэхен высыпает угли в мангал под пристальным наблюдением Намджуна. Омеги умело подготавливают мясо для шашлыка, хотя, признаться честно, Чонгука это нисколько не увлекает. Они расположились на очищенной лесной поляне среди деревьев, как раз для таких посиделок. Лёгкие заполняются приятным запахом смолы и свежести, предвещающей дождь. Сейчас лес завораживает своей пышной зеленью. Когда заходишь поглубже в чащу, то сразу ощущается прохлада и бодрость. Время уже близится к вечеру из-за чего небо окрашивается в сиреневый цвет, а лучи уходящего солнца больно режут глаза. -Постой, слишком слабый жар, - Намджун отводит Тэхена подальше от мангала и принимается сам колоть угольки. Он натягивает рукава своей белой толстовки почти до самых пальцев, чтобы не обжечься. Тэхен на это никак не реагирует и, сделав несколько шагов назад, опирается плечом о сухое дерево, затуманено смотря на действия альфы. По телу проносится приятная вибрация от слабого ветра, и Ким прикрывает глаза, глубоко вдыхая сладкий запах леса. Его сознание сейчас полностью очищено от всех мыслей, а внимание сосредоточено на том, где он сейчас и что делает. И душа отдыхает от всей этой городской суеты и шума. А Чонгук, кажется, в Тэхене сейчас дыру прожжет. Всё это время он стоял с мясным ножом в руке и пристально смотрел на альфу, не моргая. Он даже не откликался на просьбы Сокджина, за что ему наверняка потом будет стыдно, но это потом. Тэхен тоже не промах, потому что неожиданно для омеги он опустил голову, открыв глаза, будто почувствовал этот изучающий взгляд на себе. Он смотрит на Чонгука строго, даже можно сказать, оценивающе, будто испытывает омегу на прочность. Ни одна мышца на его лице не дрогнула, ни одно слово не слетело с его губ, ничего. Сейчас его можно сравнить со статуей и Чонгуку кажется, что он постепенно сходит с ума. Не может человек, по его мнению, быть таким. Тэхен выглядит слишком отстранённо от всего мира. Даже его облик нельзя назвать полностью человеческим. На него никогда так не смотрели. Пока Намджун пытался без происшествий пожарить шашлыки, омеги нарезали свежие овощи практически в полной тишине. У Чонгука в голове пустота, он ничего не видит перед собой кроме огурцов и лишь иногда бубнит что-то неразборчивое себе под нос. Тэхен выпускает облако сигаретного дыма, подняв голову вверх, и присаживается на деревянную скамейку. Он без интереса окидывает взглядом площадку перед собой, а затем делает очередную затяжку. Дым приятно оседает в горле, отдавая чем-то сладким и горьковатым. Альфа не знает, сколько сигарет уже достал из пачки сегодня, но он никогда не докуривает их до конца. Он может сделать всего две затяжки между работой и этого будет достаточно, чтобы почувствовать удовлетворение. -Тэхен, - отвлекает его от занятия Намджун, который поправляя шампуры, бросает нервный взгляд на омег, а затем тихо, одними губами произносит. - Джухёк. Альфа на секунду замирает с сигаретой в руках и даже дышать перестаёт. Это имя больно режет уши, заставляя пустить по телу нервные импульсы, и Тэхену хочется сейчас вдохнуть дым настолько глубоко, чтобы он полностью осел на лёгких, лишив его возможности дышать. Альфа молча кивает, давая понять Намджуну, что он всё понял и знает, что делать, и нервно прокашливается, опустив голову. Виду подавать нельзя. -Всё готово! - оповещает ребят Джун, а Тэхен вздыхает с облегчением.

***

-Ты уверен, что он справится? - спрашивает Джин, поправляя тонкое одеяло, и в ожидании смотрит на альфу. -Либо Тэхен, либо я должны с ним встретиться. Хосока я в это не ввяжу. Намджун укладывается рядом с омегой и подпирает щеку ладонью. Глаза у того грустные до невозможности. Сокджин вновь невольно вспоминает события прошлого года. Он восстанавливает в голове образ Джухека, его скуластое лицо, гадкую ухмылку, басовитый, сдавленный голос и мысленно вопит во всё горло от безвыходности ситуации. На душе становится паршиво, Джин не может с собой справиться, у него начинают трястись от напряжения руки, что становится очень заметным для альфы. Намджун чувствует и слышит буквально все его мысли, потому что они связаны меткой, которая повязала между ними невидимую красную нить. Сокджин умудрился довести себя до такого лихорадочного состояния одними мыслями, ему сейчас нужна помощь. И Джун это понимает, как никогда. Он кладёт тёплую ладонь на щеку омеги, слегка поглаживает и понимает, что тот даже не чувствует этого. Сокджин очухивается только когда ощущает чужие губы на своих и только и может крепко сжать в руках ткань одеяла и прикрыть глаза. Альфа сильнее его, не только физически, но и духом, что сейчас является буквально спасением. Намджун целует медленно, осторожно, как будто боится спугнуть, а омега слышит как бешено стучит его сердце. Он не хочет заканчивать этот момент, ему сейчас так хорошо, так спокойно ощущать чужие прикосновения, которые, по правде говоря, уже стали родными. -Как ты? - сам не знает, зачем спрашивает Намджун, скользя руками к пояснице и поднимая футболку омеги. Сокджин не отвечает, по его мнению слова тут лишние, он вновь припадает к влажным губам, сразу же раскрывая свой рот, приглашая погрузиться глубже. Альфе от этого окончательно срывает крышу. Он задирает футболку почти до самого горла, проходясь руками по гладкой и чувствительной коже, нащупывает ребра и чувствует, как омега покрылся мурашками от его действий. Намджун переворачивает его на спину, нависая сверху, и наблюдает, как на шее Джина вздулись синеватые вены и все мышцы заметно напряглись. Омега запрокидывает голову назад, с трудом открывая глаза, в которых отчётливо можно увидеть яркое желание с нотками страсти. Впервые за весь вечер альфа замечает искры в его зрачках и улыбается уголком губ, потому что наконец-то смог помочь справиться с тем противным состоянием. Сорвав через голову футболку, Намджун опускается к его виску и тихо просит: -Будь тише. Джин даже не успевает понять смысл слов, когда чувствует влажный язык на твёрдых сосках, что заставляет его неслышно простонать, прикрыв рот рукой. Голову заполняет густой туман из похоти и возбуждения, выбрасывая все мысли и заставляя забыть о Джухеке хотя бы на ночь. Омега запускает пальцы в растрёпанные волосы Намджуна и слегка сжимает их, потому что без опоры он точно сорвётся. Альфе невыносимо слышать эти жалобные стоны, чувствовать, как Джин напрягается в его руках, выгибаясь навстречу и прося чего-то большего. Он едва не порвал собственную футболку, отчаянно пытаясь стянуть её с себя. Намджун перехватывает руку омеги и укладывает её на свою грудь, чувствуя, как тот сам уже ведёт ладонью вниз по напряженнному прессу к кромке нижнего белья. Очень хочется сорваться сейчас и выбить из него всю дурь, чтобы он больше не вспомнил ни одно плохое событие из жизни, но так нельзя. Это слишком эгоистично и неправильно. Джин тяжело сглотнул, облизывая губы, от чего Намджун чуть не раскололся над ним. Ему практически больно видеть всё это. Омега запускает маленькую ладошку в горячий пах и интенсивно сжимает затвердевший член, улыбаясь, когда слышит гортанный стон над ухом. Намджун кусает его за ключицу, поднимается выше и задерживается на шее, пробуя нежную кожу на вкус, засасывает её до боли и оставляет ярко-красный засос, за который Джину точно будет стыдно утром, но кого это волнует. Альфа рывком стянул его тонкие штаны с бельём вниз по ногам, от чего омега не смог сдержать хриплый стон, избавившись от такой давящей тесноты. В голове у Намджуна ворошилась одна грязь, потому что то, что он сейчас видит это слишком... Слишком! По коже проносятся нервные импульсы от осознания, что их могут услышать и альфе остаётся только надеется, что Тэхен уведет Чонгука куда-нибудь подальше, потому что думать об этом сейчас совершенно не хочется. Он вновь припадает к губам омеги и скользит ладонью вниз к ягодицам, сразу же проталкивая два пальца. Сокджин резко сжимает зубы, когда чувствует уже привычную, но всё таки неприятную боль. Он сжимает руками плечи альфы, оставляя следы от слегка отросших ногтей и шипит, мысленно прося остановиться, но ничего не говорит в слух. Он лежит абсолютно бездвижно, пытаясь впитать в себя все ощущения до последней капли. Голова закружилась от прошибающей волны возбуждения, Джину даже думать не хотелось о нестерпимо ноющем члене, к которому, кажется, притекла вся кровь из организма, делая его слишком чувствительным. Он жмурит глаза, выгибаясь в спине, когда Намджун добавляет третий палец и находит простату, задевая её. Это похоже на пытку. Ощущение режущей боли и неимоверного удовольствия смешиваются, превращаясь в дурманящий коктейль, который Джин пьёт до дна, отказываясь останавливаться. -Намджун-ахх, - омега давится стоном и не успевает озвучить просьбу, когда чувствует очередной поток наслаждения. К черту слова, когда происходит такое. Альфа отстраняется, но лишь для того, чтобы стянуть с себя шорты с бельём, и шумно выдыхает, потому что собственное возбуждение уже буквально резало всё тело. Джин наблюдал с жадностью, словно видел перед собой лучшее лакомство на свете. Хотя на самом деле так и есть. Они друг для друга самая лучшая сладость от которой слишком сложно не сойти с ума. Намджун начал входить, не торопясь, наблюдал, как омега медленно растворялся под ним, терял себя, пытаясь не застонать. Джин выглядит слишком развратно - его темная чёлка прилипла ко лбу, ресницы склеились от выступивших слез, щеки покраснели, а рот был слегка приоткрыт в немом крике. Он такой только для него, только он может видеть его таким. Альфа чувствует, как сам теряет себя от ощущения головокружительной влажности и теплоты. Внутри Сокджина чересчур хорошо, до безумия, к этому невозможно привыкнуть. Намджун подался вперёд, скользя членом по густой смазке, чувствуя сбитое дыхание омеги и лёгкую дрожь по всему телу. Он опирается на локти по бокам головы Джина и целует его напористо, наращивая темп. Как бы омега не пытался сдерживать себя, сжимая губы и кусая Намджуна за плечо, он не смог. Когда член альфы точно прошёлся по простате, вся осторожность и самоконтроль полетели к чертям, и Намджун услышал первый громкий стон, от чего сам чуть не распался на пылинки. Он крепче обнял Джина за талию, припадая губами к шее и облизывая метку, стремительно наращивая темп. Он чувствовал, как омега прижал его ближе к себе ногами, раскрываясь перед ним полностью. Хотелось насладиться происходящим до беспамятства. С припухших губ Сокджина при каждом толчке срывались протяжные, сладостные стоны, которые разрывали альфу на части, заставляя ускориться. Омега запускает руку в волосы Джуна, пытаясь что-то сказать ему на ухо, но быстро оставляет эти попытки, прижимаясь ближе к сильной груди, выпуская ещё один несдержанный стон. Намджун горит. Пот ручьями стекает из-под взмокших волос, кровь шумит в висках. Сокджин наверняка уже не соображает, что происходит. В голове смешиваются различные краски из ощущений, похожие на яркие вспышки. Удовольствие растекается в двойном объёме. Он стонал имя Джуна, кричал умоляюще, крепко хватаясь за плечи и ощущая, как ноги в судорогах опускались на землю от частых и резких толчков. Ему оставалось лишь жалобно всхлипывать, зарываясь носом в шею альфы, вдыхая его природный аромат. Намджун проходится губами по его скуле, заправляет мокрую прядь за ушко и прикусывает губу до боли. Боже... Сокджин выглядит убийственно красиво. Эти полуоткрытые веки, густой румянец на щеках, обкусанные губы, спутанные волосы. Взгляд, полный огня и разврата. Альфа точно не выдержит такого. Он простонал только от одного вида своего омеги, пытаясь дышать. И плевать на то, что их уже слышно за километр.

***

Чонгуку не спится. Он прогуливается по тёмному лесу, без фонарика, слушая, как с треском ломаются ветки под ногами, ветер воет в ушах, от чего омега жмурится и мотает головой, руки спрятаны в карманы, чтобы не замёрзли. Слева доносится негромкий шум воды и парень сворачивает по тропинке к спуску на берег. Купаться он, конечно, не пойдёт, но подышать прохладным воздухом - не против. У берега он замечает тёмный силуэт и небольшое облако дыма вокруг. Не трудно догадаться, кто это. Чонгук неуверенными шагами плетётся к Тэхену, с трудом переставляя ноги. По телу проносится ощутимая дрожь и парень успевает ещё несколько раз подумать, а стоит ли вообще что-то делать, прежде чем решается сесть рядом с альфой. -Не прогоняй меня, - чеканит Чонгук, усаживаясь рядом и подпирает колени к груди. Тэхен ничего не говорит. Даже не смотрит в его сторону. Он зажимает сигарету меж губ и омеге слышно, как он глубоко вдыхает, прикрывая глаза. Едкий дым окутывает их практически сразу, оседая на одежде и волосах. У альфы слишком пахучие сигареты. -Почему ты один? - решает нарушить тишину Чонгук, нервно обнимая свои колени, потому что абсолютно не знает, каким будет ответ. -Я люблю одиночество, - внезапно отвечает Тэхен хриплым голосом, рассматривая в руках сигарету. - Но... или я убедил себя, что мне так лучше. Чонгук не знает, что сказать. Он без понятия, что у Тэхена внутри. Одно он понял точно - они с ним перешли какую-то границу. Границу неприязни. Альфа чётко ответил на его вопрос без колебаний, чем выбил у Чона все мысли из головы. Парень напряжённо сглатывает вязкую слюну, мысленно пытаясь выстроить ещё хотя бы одну фразу. Он не хочет заканчивать разговор на этой ноте. -Любишь одиночество... - протягивает омега, убирая чёлку со лба, и кивает. - В одиночку путешествуешь, в одиночку ешь, гуляешь в безлюдных местах. -Если я один, это ещё не значит, что я псих, - Тэхен делает короткую затяжку и шумно выпускает дым. Он вытягивает ноги вперёд и застегивает куртку, потому что ночи всё ещё довольно холодные и пасмурные. - Скажи, чего ты от меня хочешь? Чонгука этот вопрос как током бьёт. Он чувствует, что альфа смотрит на него буквально уничтожающим взглядом, исследуя каждую часть его лица, запоминая. Хочется посмотреть на Тэхена и поискать ответ в его глазах, но тогда омеге точно выбьет весь воздух из лёгких. Он до сих пор помнит этот зелёный и карий цвет радужки, будто выжег их себе на сетчатке как татуировку на всю жизнь. Чонгук сильнее прижимает колени к себе, слегка поворачивает голову в сторону альфы и замирает. Тэхен в полумраке выглядит совсем бледным, нет даже намёка на румянец. Омеге хочется стереть себе память, после того, как он фиксирует взгляд на его потухших глазах. Альфа выглядит как человек, который года два провел в депрессии и уже потерял возможность чувствовать что-то. Как будто для него вся жизнь стала серой и никчёмной. Чонгук стискивает челюсти и едва не рвёт ногтями свои джинсы. -Я просто хочу, чтобы мы были друзьями, - почти шепчет парень, надеясь, что Тэхен не услышит. Услышал. -Забавно. Это последнее, кем бы мне хотелось быть для тебя, - звучит так эгоистично и презрительно. У Чонгука внутри что-то ломается. Ему становится тяжело дышать, в горле пересыхает так, что даже если бы он очень хотел, не смог бы ничего сказать. Он опускает голову вниз, рассматривает руки, сцепленные в замок, пытаясь подавить в себе болезненные эмоции, что овладевают им и выбивают из равновесия. Что он уже успел сделать Тэхену? Почему он ему всё это сказал? Эти вопросы остаются неозвученными, от чего Чонгуку хочется громко вскрикнуть и ударить что-нибудь руками, дабы избавиться от этого мерзкого чувства. Он не понимает. Тэхен ведёт себя слишком странно и ненормально. Он в прямом смысле слова похож на психа, которому абсолютно плевать на всех и всё. Омега находит в себе силы подняться на ноги, чуть не падая обратно на землю, и неуверенными шагами направляется в сторону их палатки. -Не советую, - доносится позади знакомый голос, заставляя Чонгука в удивлении повернуться и уставиться точно на Тэхена. - Сделаешь ещё три шага вперёд, услышишь стоны Сокджина. Омега стоит неподвижно и молчит. Он пытается выстроить в голове последнюю цепочку мыслей, чтобы понять смысл сказанного. Чонгук - необыкновенный идиот. Ему действительно было сложно понять, что в нескольких метрах от их с Тэхеном местоположения его хены занимаются безумным сексом, забив на то, где они находятся, кто рядом с ними и т.д. Чонгук поджимает губы и спускается обратно к альфе, вновь садясь рядом. Он вдруг чувствует внезапный поток смелости и дерзости в его сторону, и решает не терять шанс. -Я уже после первой встречи понял, что с тобой невозможно разговаривать, - язвит омега, толкая язык за щеку. Он ожидает какой-нибудь резкий поток мата в свою сторону или хотя бы скептический взгляд. Но Тэхену от этого ни жарко ни холодно. Он не чувствует ничего. Ни обиды, ни боли, ни гнева. Он зачесывает пальцами волосы назад, наблюдая за течением воды, и бесшумно вздыхает. Ветер усиливается, заставляя парня прищурить глаза и сдавленно прошипеть. Тэхен прекрасно понимает, к чему клонит Чонгук, вот только не в силах решить, как ответить. Это слишком ответственный выбор. Он может с уверенностью сказать, что если бы мог что-то чувствовать, ему было бы невероятно тяжело. -Не надо играть на моих чувствах. У меня их нет, - изрекает он, поднимая взгляд. Чонгук смотрит ему в глаза и старается не показывать, как его буквально душит этот контакт и возникшая между ними тишина. Тэхен вглядывается строго и серьёзно, сверкая своей гетерохромией, которая ослепляет омегу. Это действительно одна из самых прекрасных и космических особенностей природы. Такие глаза хочется изучить до мельчайших деталей, прикоснуться к ним, раствориться. Но Чонгук старается не думать об этом. Ему нечего ответить. Для него такой зрительный контакт просто невыносим и он наоборот боится в этих глазах утонуть и не всплыть обратно. Однако, он держится. С трудом, мысленно кричит на себя, но не отводит взгляд. Тэхен с силой смыкает челюсти, отворачиваясь обратно к воде, и ничего не говорит, не произносит ни одного слова. Он будто признает поражение, говоря "Да, в эти гляделки я проиграл... Хотя и не пытался выиграть". Чонгук чувствует пронизывающий холод на спине, пальцы начинают подмерзать, а губы подрагивают от ветра. Он понимает, что замёрз. Уже довольно глубокая ночь, а он в одной лёгкой кофте, ещё и около воды. Ему бы сейчас спрятаться под одеялом, а лучше под двумя и, уткнувшись носом в подушку, заснуть крепким сном. Но перспектива стать ненужным свидетелем ночных утех Сокджина и Намджуна его совсем не радует. Омега сильнее прижимает ноги к груди, крепко обнимая себя руками, и опускает голову на колени, обжигая щеки горячим дыханием. Он дрожит, стискивая зубы, и жмурит глаза, ощущая себя сейчас такой беспомощной жертвой обстоятельств. На душе неспокойно, дыхание сбито и сделать полноценный вдох никак не получается. Неожиданно Чонгук чувствует на своих плечах тёплую ткань, а затем чужие прикосновение рук, которые пытаются натянуть её посильнее. Парень поднимает испуганные глаза и ведёт рукой к плечу, понимая, что на нем сейчас ни что иное, как Тэхенова куртка. Та самая, в которой ещё несколько секунд назад он сидел рядом с ним, а сейчас Чонгук слышит только приглушённые шаги за спиной. Сознание отключается, а в груди расплывается приятное чувство тепла, заставляя сердце вернуться в нормальный ритм. Омега тихо пищит от неопределённости, зарываясь руками в волосы, и сжимает их. Он кусает губы изнутри, сверля взглядом воду перед собой и чувствует, как его постепенно обволакивает кофейный аромат. Чонгук не отказывает себе в удовольствии полностью наполнить им лёгкие и прижимает куртку ближе к носу. В душе происходит внутренний конфликт. Омеге очень хочется сейчас побежать за Тэхеном и, схватив его за плечи, задать в лоб несколько волнующих вопросов и стойко ждать ответа, но он продолжает сидеть на земле, пытаясь успокоиться. Бездействие - это его психологическая защита. Чонгук бы точно не выдержал ещё одного зрительного контакта за этот час с этим человеком. Он бы точно грохнулся в обморок, перестал дышать, не раскрыл бы больше никогда глаза, да что угодно. Омега глубоко вдыхает запах кофе, натягивая рукава куртки, и падает на спину, прикрывая глаза. Чонгуку нужно время, чтобы окончательно прийти в себя.