And Then There Was You

«Любить — всегда значит быть уязвимым. Любите что угодно, и ваше сердце будет выжато и — возможно — сломано. Если хотите быть уверенными в его сохранности, нельзя отдавать его никому, даже животному. Оберните его бережно увлечениями и небольшим количеством роскоши; избегайте любой путаницы. Заприте его в гробу или урне своего эгоизма. Но в гробу, в безопасности, темноте, бездвижное и без воздуха, оно изменится. Оно не разобьётся, оно станет неразрушимым, непроницаемым, неисправимым. Любить — значит, быть уязвимым» - К. С. Льюис.

Когда девочки вернулись с ужина с сестрами Лексы, семья ненадолго возобновила раскладывать коробки с вещами, прежде чем Кларк решила рассказать девочкам о визите Симоны. Пока Лекса, Луна, Гая и Аня были заняты складыванием одежды Лексы в шкаф, Кларк сидела с девочками в их комнате. - Что хотела Симона? - спросила Онтари, пристально наблюдая за Кларк, которая сидела на краю кровати и притягивала Мэди к себе на колени. - У нее были кое-какие новости о вашей маме, - сказала Кларк, заставив Онтари выпрямиться и выжидающе посмотреть на нее. - И? - настаивала Онтари, и тень улыбки уже появилась на ее лице. - Она чиста, и ей дали право визитов. Вы, ребята, будете проводить с ней один день каждый месяц. - Правда? - спросила Онтари, и ее улыбка стала еще шире, когда она практически подпрыгнула от радости. Кларк пришлось скрыть боль, которую она почувствовала, когда увидела, как взволнована Онтари. Она отругала себя за то, что была такой эгоисткой. - Я не хочу идти, - заговорила Мэди, заставляя часть боли в сердце Кларк ускользнуть. - Но, Мэди, маме лучше! Это значит, что она скоро заберет нас домой! - Онтари с энтузиазмом поднялась с кровати и поспешила к шкафу. - Что мы наденем? Это должно быть что-то хорошее. Она всегда любила нас в голубом, поэтому мы должны надеть голубое, верно? - Я хочу остаться с мамой, - всхлипнула Мэди, повернувшись на коленях у Кларк и обхватив ее руками и ногами. - Да ладно тебе, Мэди. Это отличная новость, - продолжала Онтари, но Мэди снова заскулила. - Когда мы с ней встречаемся? - В пятницу, - сказала Кларк, натянуто улыбаясь. - Я высажу вас в 12 и заберу в 7. - Нет, - возразила Мэди, на что Кларк мягко шикнула на нее. - Вы отлично проведете время, - сказала Кларк, несмотря на боль, которую это принесло ей. - И это только на несколько часов, - добавила Кларк, хотя это было больше напоминанием для нее самой. - Я так взволнована, - с энтузиазмом произнесла Онтари, продолжая рыться в шкафу. - Мне так много нужно ей сказать. ----- Лекса и Кларк встретились с Симоной в условленном месте высадки. Это был парк в старом районе, где жили девочки, что-то, что заставляло Онтари волноваться, а Мэди колебаться еще больше. - Я хочу остаться с тобой и мамой, - прошептала Мэди Лексе, сидя на коленях у женщины и продолжая смотреть, как дети играют на детской площадке. Симона предложила Мэди поиграть до прихода матери, но та отказалась и вместо этого устроилась на коленях у Лексы. - Мы с мамой очень скоро заедем за тобой, - пообещала Лекса, нежно целуя Мэди в макушку. - Я вижу ее! - заговорила Онтари, когда вскочила со скамейки. Кларк наблюдала, как Онтари подбежала к женщине и без колебаний обняла ее, снова чувствуя болезненный, ревнивый укол в сердце. Остальная часть группы подошла к воссоединившимся матери и дочери, хотя все они казались гораздо менее восторженными по поводу текущей ситуации. - Мэди, - сказала женщина, отстраняясь от Онтари. Теперь, когда она стояла прямо, Кларк разглядела черты лица женщины. Она была в возрасте, несмотря на то, что ей было всего 37 лет. Наркотики явно сделали свое дело, так как ее зубы пожелтели, а тело было почти болезненно худым. Может, она и была чистой, но далеко не здоровой. - Нет, я хочу остаться с Лексой, - запротестовала Мэди, когда женщина попыталась вырвать ее из рук Лексы. - Все в порядке. Мы заедем за тобой позже, - пообещала Лекса, поцеловав Мэди в макушку и передавая ее. - Нет! - крикнула Мэди, извиваясь так сильно, что мать поставила ее на землю. - Я хочу остаться с мамой. - Но я твоя мама, малышка, - сказала женщина, схватив Мэди за запястье, чтобы та не убежала. - Нет, это Кларк! - Мэди, пожалуйста! - внезапно Онтари заговорила, и в ее голосе прозвучало почти отчаяние. - Мы не видели маму три года. Пожалуйста, просто дай мне это. Мэди посмотрела на Онтари и, казалось, почувствовала ее отчаяние, потому что она кивнула и прекратила попытки вырваться. - Итак, Беатрис, я надеюсь, ты помнишь, во сколько мы договорились забрать девочек, - заговорила Симона, называя имя матери. - В 8 вечера. Минута в минуту, - сказала Беатрис, улыбнувшись Онтари. - Мы будем здесь, - сказала Кларк, обращаясь главным образом к Мэди, которая стояла рядом с Беатрис и печально смотрела в землю. - Идеально. Хорошего вам дня с мамой, девочки, - сказала Симона, на что Онтари благодарно улыбнулась. - Веди себя хорошо, милая, - сказала Кларк, присев на корточки и поцеловав Мэди в лоб. - Люблю тебя, - прошептала Мэди, и Кларк так же тихо ответила ей. - Пойдем, мам! Нам так много нужно наверстать, - сказала Онтари, схватив маму за руку. - Пойдем, Кларк, - мягко сказала Лекса, когда блондинка выпрямилась и посмотрела вслед уходящим девочкам. - Что, если я им понадоблюсь, - прошептала Кларк, и слезы поползли по ее щекам. - Мы приедем за ними позже. Давай, я думаю, нам нужен день в постели, чтобы обниматься, - сказала Лекса, смахивая слезы со щек Кларк, прежде чем поцеловать ее сразу после этого. ----- Беатрис отвела девочек в свою маленькую квартирку в квартале от парка. Когда они пришли, Мэди неловко стояла у двери, а Онтари мгновенно устроилась поудобнее на грязном диване. Они не выросли в этой квартире, но все вещи из их старого дома были перенесены сюда, что заставило Онтари чувствовать себя как дома. - Не могу поверить, что ты сохранила это, - сказала девочка, схватив со стола рядом с диваном рамку из палочек от мороженого. В рамку была вставлена ее улыбающаяся фотография с первого класса, которую она неуклюже сделала в возрасте шести лет. - Я думала, это Мэди, - сказала Беатрис, рассеянно осматривая свои шкафы. - Мам, Мэди было три года, когда ты видела ее в последний раз, - напомнила Онтари, заставив женщину хихикнуть. - Дурацкие наркотики заставили меня кое-что забыть, - отмахнулась Беатрис, направляясь к холодильнику. - Но теперь ты в порядке? Например, навсегда? - спросила Онтари, заставив мать ненадолго прекратить поиски. - Ну конечно, Онтари. Не задавай глупых вопросов, - упрекнула Беатрис, заставив Онтари слегка нахмуриться. Несмотря на все хорошее, что она помнила, Онтари часто забывала о вспыльчивости своей матери. - Извини, - пробормотала Онтари, ставя рамку и садясь обратно на диван. - Нет. Ты извини. Я просто не знаю, чем вас накормить на обед, - вздохнула Беатрис, закрывая морозилку и заглядывая в практически пустой холодильник. - Кларк и Лекса купили нам еду по дороге, - объяснила Онтари, заметив пустой холодильник. - Тебе нужно купить продукты? Мы с Мэди можем пойти с тобой. Беатрис сделала паузу и, казалось, что-то обдумала, прежде чем принять печальное выражение лица. - В наши дни мне трудно заработать достаточно денег. У меня есть арендная плата, счета и другие вещи, о которых нужно беспокоиться. К тому же моя работа на заправке не очень хорошо оплачивается, - сказала Беатрис, заставляя Онтари встать и поспешить обнять ее. - Я могу тебе помочь, - сказала Онтари, едва заметив, что мать не обняла ее в ответ. - У Кларк дома есть деньги, которые ты можешь принести в следующий раз? - спросила Беатрис, заставив Онтари пожать плечами. - Я могу кое-что раздобыть. А пока у меня есть немного наличных, - сказала Онтари, прежде чем вернуться к своей сумке и вытащить бумажник. Мэди, казалось, заметила, за что ухватилась ее сестра, и быстро подошла к ней. - Тари, ты сказала, что это для нашей безопасности, - тихо запротестовала Мэди, когда из старого бумажника вытащили 65 долларов. - Маме это нужно, - ответила Онтари, кладя бумажник обратно и возвращаясь к маме. - Ты теперь такая худая. Возьми их для продуктов, - сказал Онтари, передавая деньги. Беатрис едва не выхватила банкноты из рук девочки и пересчитала их один раз, а потом еще раз для пущей убедительности. - Это полезно, но мне нужно больше. Пожалуйста, посмотри, сможешь ли ты найти еще немного денег для мамы, - сказала Беатрис, заставив Онтари яростно кивнуть. - Я сделаю все, что в моих силах. Я обещаю. Не пойти ли нам сейчас в магазин?.. - Нет! - перебила Беатрис, пряча деньги в карман. - Я хочу провести здесь время со своими девочками. Ну же, расскажите мне все о своей жизни, - сказала Беатрис, ведя Онтари обратно к дивану, где теперь ждала Мэди. - Я сейчас играю в хоккей, - сказала Онтари, заставив мать нахмуриться. - А почему не фигурное катание? - Ну, Лекса предложила мне попробовать хоккей, чтобы помочь с моим гневом… - Какой гнев? Онтари, ты позволяешь этим людям промывать себе мозги! - сказала Беатрис, давая понять, откуда ее дочь унаследовала свой гнев. - Нет, мам, она была права. Это очень помогло. А еще у меня это очень хорошо получается. Мой тренер переводит меня в продвинутую лигу в сентябре, - сказала Онтари, надеясь, что ее мама будет гордиться ее улучшением. - Ну, скоро ты снова сможешь кататься на коньках в общественном центре. Мне становится лучше с каждым днем, и суд очень скоро вернет мне мои права, - сказала Беатрис, заставив Мэди испуганно посмотреть на нее. - Но мама сказала… - Эта женщина не твоя мать, - усмехнулась Беатрис, заставив обеих девочек замереть. - Ей было очень приятно присматривать за вами, но вы мои девочки, и я скоро заберу вас домой. Мэди испугалась, что на нее снова накричат, и решила сидеть тихо, пока Онтари продолжала разговор. - Ты не знаешь, есть ли в центре хоккейная команда? - спросила Онтари, когда поняла, что у мамы нет машины, чтобы отвозить ее в ее нынешний хоккейный клуб, который был в 45 минутах езды отсюда. - Нет, они катаются на коньках. В любом случае, у тебя это получалось лучше. - Думаю, все в порядке, - сказала Онтари, изо всех сил стараясь, чтобы ее лицо не выражало никаких эмоций. - Ну, поскольку у вас, кажется, больше ничего не происходит, я должна рассказать вам, девочки, что я пережила за последние три года, - сказала Беатрис, направляя разговор на себя. - Это был сущий ад. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой обиженной. Сначала правительство отобрало у меня детей, потом талоны на питание. Я потеряла старый дом, как вы, наверное, догадались. У них нет никаких систем, чтобы помочь таким людям, как я. Когда мать заговорила, Онтари кивнула. Она изо всех сил старалась понять трудности своей матери; она знала, что наркомания – это тяжелая болезнь, которую трудно преодолеть, и то, что вся твоя жизнь рушится, не было идеальным. Но тихий голосок продолжал напоминать ей, что в то время как ее мать чахла и разрушала свою собственную жизнь, она непреднамеренно разрушала жизни Онтари и Мэди; единственная разница заключалась в том, что девочки не имели права голоса в том, что с ними случилось. Даже не осознавая этого, Онтари почувствовала, как на глаза навернулись слезы, когда на поверхность всплыла мысль обо всех ее травмах. Если бы Кларк была здесь, она могла бы спокойно поплакать над этим. Но это были ее мама и Мэди, и она должна была быть сильной ради них обеих. Итак, Онтари проглотила свою печаль, ожесточила лицо и позволила своему сердцу заледенеть. Это была хорошая идея, чтобы избавиться от привычки впускать людей. ----- Когда Кларк и Лекса забрали девочек позже тем же вечером, они быстро осознали разницу в обеих девочках всего за один визит. Когда Мэди снова оказалась в объятиях Кларк, она прошептала о своем голоде неуверенным голосом, которого Кларк давно не слышала. Обычно Мэди говорила громко и давала всем понять, что она чувствует. Ее неуверенный шепот вернул Кларк назад, когда она была слишком напугана, чтобы говорить. Что касается Онтари, то она была явно расстроена тем, что ей пришлось вернуться домой с Кларк, и на всякий случай скрестила руки на груди, чтобы придать своему лицу классический хмурый вид. Она была так напряжена и замкнута, что на нее было почти больно смотреть. - Вы, девочки, ужинали? - спросила Лекса, когда они садились в машину. - Это не твое дело, - пробормотала Онтари, а Мэди тихо прошептала «нет». - Нет? - спросила Лекса, поворачиваясь на водительском сиденье, чтобы посмотреть на маленькую девочку. Мэди покачала головой, заставив брюнетку вздохнуть и вернуться в нормальное сидячее положение. - Ты можешь в это поверить? - тихо спросила Лекса Кларк, заводя машину и направляясь в сторону их дома. - У нее нет денег, - защищалась Онтари, явно прислушиваясь к тому, что говорила девушка ее приемной матери. - Все в порядке, - сказала Кларк в надежде удержать подростка от злости. - Мы накормим вас, девочки, ужином, когда вернемся домой. - Но... - начала Лекса, но была прервана Кларк, положившей руку ей на ногу. - Позже, - прошептала блондинка, прежде чем повернуться на сидении и посмотреть на девочек. - Как прошел визит? Приятно было повидаться с мамой? Тишина. Онтари явно старалась полностью ее игнорировать, а Мэди, казалось, была слишком напугана, чтобы говорить. - Хорошо, - тихо сказала Кларк, оборачиваясь и глядя на Лексу, которая бросила на нее сочувственный взгляд. Семья из четырех человек молча вернулась домой и также вошла в дом. Лекса уже собирала тарелки, чтобы подать девочкам остатки еды, когда Онтари снова заговорила. - Я не голодна, - проворчала подросток, прежде чем потопать наверх и оставить остальных троих на кухне. - Тогда ужин на одного, - сказала Лекса, двигаясь, чтобы поставить тарелку обратно в шкаф. - Я хочу тосты, - сказала Мэди, наблюдая, как Кларк открывает контейнер с курицей. - Но Лекса приготовила действительно хороший ужин, - сказала Кларк, показывая малышке остатки курицы и риса. - Тост, пожалуйста, - прошептала Мэди, заставив блондинку кивнуть в знак поражения. Она начала убирать контейнеры, в то время как Лекса положила два куска хлеба в тостер и взяла масло из холодильника. И снова все трое на кухне замолчали, ожидая приготовление тостов. Кларк подняла Мэди и посадила девочку на стойку, решив позволить ей поесть там, а не за столом, чтобы она могла лучше понимать язык ее тела. Мэди была напряжена, в отличие от своей обычной распущенной, детской натуры. Она сжалась, стараясь быть как можно меньше, и старалась не смотреть ей в глаза. Было душераздирающе видеть, как все эти месяцы усилий, направленные на то, чтобы вытащить ее из скорлупы, пошли насмарку. Лекса намазала маслом тост Мэди, когда он приготовился, и положила два куска перед ребенком, которая прошептала ей спасибо и взяла кусочек. Мэди успела прожевать четыре куска, прежде чем слезы потекли по ее щекам и тихий всхлип сорвался с ее губ. - Малышка, - проворковала Кларк, прислонившись к стойке и заправляя прядь волос Мэди за ухо. - Я не хочу жить с мамой, - объяснила Мэди, уронив тост обратно на тарелку. - Она не любит меня так, как ты и Лекса. - Эй, тсс, все в порядке. Ты здесь, малышка. Ты здесь со мной и Лексой, - пообещала Кларк, нежно притягивая Мэди к себе и заключая ее в теплые объятия. - Она сказала, что вернет нас обратно. Я не хочу возвращаться, - сказала Мэди, продолжая всхлипывать и крепко прижимаясь к Кларк. - Мэди, послушай меня, - сказала Лекса, нежно поглаживая ее по затылку. - Твоей маме потребуется много работы и времени, чтобы вернуть тебя. Ей дали только один день в месяц. Сколько это дней, если в году двенадцать месяцев? - спросила Лекса, заставив малышку всхлипнуть и посмотреть на нее. - Двенадцать, - ответила Мэди, заставив Лексу кивнуть. - Именно. Двенадцать. Это значит, что ты останешься со мной и Кларк на оставшиеся 353 дня. Не знаю, как ты, но 353 дня – это гораздо больше, чем 12. - А что, если у нее будет больше времени? - спросила Мэди, когда Кларк продолжала прижимать ее к себе, а Лекса продолжала нежно расчесывать ее волосы. - Тогда мы примем все как есть, - сказала Кларк, немного отодвигаясь от объятий, чтобы посмотреть на лицо ребенка. - Но я обещаю, малышка, что буду сражаться за тебя. Я твоя мама и сделаю все, что в моих силах, чтобы ты была счастлива и в безопасности. - Клятва на мизинчиках? - спросила Мэди, подняв свой мизинец. - Клянусь на мизинчиках, - поклялась Кларк, когда она зацепила мизинец. - Ты не можешь ее нарушить, - напомнила Мэди, заставив обеих женщин рассмеяться. - Я знаю, насколько она важна. Я никогда ее не нарушу, - сказала Кларк, заставив малышку слегка улыбнуться. Это была первая улыбка, которую они получили с тех пор, как забрали ее, что Кларк и Лекса были рады наконец увидеть. - Что скажешь, если мы закончим этот восхитительный тост? - предложила Лекса, взяв едва тронутый кусочек и протянув его маленькой девочке. - Мы можем почитать мою книгу вместе, Лекса? - спросила Мэди, взглянув на книгу, которую таскала с собой весь день, но боялась открыть в присутствии матери. - Ну конечно! Давай перенесем эту вечеринку с тостами и книгами на диван, - сказала Лекса, поднимая Мэди со стола и хватая тарелку и книгу. - Пока вы двое это делаете, я собираюсь проверить Онтари, - решила Кларк, прежде чем снова схватить контейнер с остатками еды, чтобы подать девочке немного ужина в надежде заставить ее поесть. Лекса и Мэди расположились в гостиной, пока Кларк разогревала тарелку и брала несколько столовых приборов для подростка. Не прошло и пяти минут, как Кларк уже поднималась наверх с теплой тарелкой еды, стаканом воды и доброй улыбкой на лице. Она хотела, чтобы Онтари чувствовала себя комфортно и могла говорить о том, что произошло. Она не позволит ей снова отстраниться. С двумя стуками Кларк вошла в комнату и обнаружила Онтари, сидящую в углу ее кровати. Она держала альбом открытым и слушала музыку как можно громче. При виде Кларк Онтари вытащила один наушник из уха. - Я не голодна, - сказала девочка, нахмурившись. - Я принесла это на всякий случай, - объяснила Кларк, поставив тарелку и стакан на тумбочку. - С твоей мамой сегодня все было в порядке? - спросила Кларк, усаживаясь на кровать Мэди и оглядывая подростка. - Какое тебе дело? - с горечью спросила Онтари, возвращаясь к своему наброску. - Ну, я забочусь о тебе. Я хочу знать, как все прошло, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. - Я в порядке. Все было прекрасно, - коротко и отрывисто ответила Онтари. Кларк решила продолжить в любом случае. - Что ты там делала? - Ничего. - Восемь часов, и ты ничего не сделала. Это печально, не правда ли? - спросила Кларк, надеясь, что девочка скажет что-нибудь об этом опыте. - Мы поговорили, хорошо? Ебанный в рот, чего тебе еще надо? - выпалила Онтари, заставив Кларк поднять брови от выбора слов. - Я стараюсь быть вежливой, Онтари. Мне бы очень хотелось, чтобы ты не ругалась на меня, - сказала Кларк, сохраняя свой голос мягким и ровным. - Ну, я не хочу, чтобы ты была здесь, и точка. Дверь вон там. Можешь идти, - фыркнула Онтари, указывая карандашом на дверь. - Ты говорила маме, как хорошо играешь в хоккей? - Кларк продолжала настаивать, заставляя подростка практически дымиться. - Какое это имеет значение?! - закричала Онтари, отбрасывая блокнот с эскизами в сторону. - Моя жизнь здесь и моя жизнь там совершенно разные. Так что держись от этого подальше и перестань задавать мне вопросы. - Онтари, когда я высадила тебя, ты была самой собой. Я забираю тебя через восемь часов, и ты ведешь себя так же, как в первый день нашей встречи. - Если тебе это не нравится, почему бы тебе просто не уйти, - сказала Онтари, снова указывая на дверь. - Я потратила больше года, пытаясь заставить тебя доверять мне. Это не может быть полностью отброшено всего за несколько часов. Просто поговори со мной, Онтари, - почти умоляла Кларк. - Ты не моя мать! Так что перестань уже пытаться и уебывай! - Онтари снова закричала, давая понять, что разговор окончен и она хочет, чтобы приемная мать оставила ее в покое. Кларк вздохнула и встала. Подойдя к двери, она остановилась и оглянулась на Онтари. - Я знаю, что ты всю свою жизнь отгораживалась от людей. Но тебе не обязательно делать это здесь. Не со мной. Ты можешь не хотеть меня, Онтари, но я всегда буду рядом с тобой. Кларк была встречена молчанием. Она снова ушла, оставив Онтари в одиночестве разбираться в своих чувствах. Однако она не знала, что у Онтари слишком много чувств, чтобы справиться с ними самостоятельно. <center>

</center>