Падающие звёзды. Случайно

      Лоран очнулся. Эльф не сразу смог отличить реальность от сна – глаза завязали тёмной тканью, руки и ноги связаны так, что потом наверняка останутся синяки. Вокруг раздавались разговоры, смех, было трудно разобрать слова Кто-то пнул лекаря в бок, наклонился, и начал говорить эльфу прямо в лицо.       - Ещё один беленький. «В семье не без урода», да? Все сидят по своим деревням, а вот эти ходят по лесам. А взрослых надо слушаться. Надо ведь, ребят? – Дружный гогот откуда-то спереди.       - Да, Гит плохого не скажет.       - Не скажет.       - И что нам с тобой делать, а златовласик? Вот что делать-то? У нас за тебя хорошо заплатят, но обратно нам ещё долго добираться. Как насчёт поразвлечься сейчас, а? Ребят, что скажете? Развлечёмся?       - Ты, главное, не покалечь, а то за плохой товар много не дадут.       - Как будто сам не знаю, а? Каждый раз напоминаешь. Рик, подсобишь?       - Чего тебе?       - Принеси-ка кнут. – Эльфу насильно влили что-то в глотку, заставляя проглотить и завязали рот. Кто-то, скорее всего Гит, повалил эльфа лицом на землю. Первые удары смягчила одежда. Но эльфийский кнут быстро превратил её в клочья. Кричать Лоран не мог, вырваться не получалось – верёвки слишком крепкие, и не видно куда идти, даже если учесть, что за лагерем не следят и за ним никто не погонится.       Всё произошло ужасающе тихо. Вот гомон разбойников наполняет поляну, и в один момент голоса затихают. Слышится несколько удивлённых возгласов, нового удара так и не последовало – судя по звукам, едва различим сквозь звон в ушах, первым на землю упал кнут, потом один за другим последовали тела. Кто-то начал кричать, но слишком медленно. Лоран не видел, что происходило, но создавалось ощущение, что пронёсся ветер. Стремительно, играючи и.. смертоносно. Сознание затуманилось – звуки как будто сквозь толщу воды, боль в спине отошла на второй план, теперь ныло всё тело.       - Лоран. – Встревоженный голос едва различим. С него снимают повязку, перерезают путы. – Лоран, ты меня слышишь? – Кляп тоже вынут, но ответить ничего не получается. – Что вы с ним сделали? Отвечай. – Не крик, но всё равно болью отдаётся в ушах. И темнота.       Лоран сидел на белом гладком полу, в углу огромной комнаты – стены, занавешенные бежевыми шторами, уходили вдаль. Сводчатый потолок, светло-голубой, с еле различимыми изображениями облаков, тоже возвышался куда-то в бесконечность. Эльф огляделся по сторонам. Тело больше не болело, он мог нормально видеть и это странное помещение. Он умер?       - Отнюдь. – Усмехнулись где-то сбоку, отвечая на заданные не вслух вопрос. – Ты вполне жив.       - Кто вы?       - А вот я как раз не жив.       - Что.? – Не жив? Да что здесь творится. И где, в конце концов, это здесь. – Кто вы?       - Что такое «здесь» я и сам не знаю. А я… Скажем так, я гость этого места также, как и ты. Только вот ты видишь эту комнату впервые, а мне доводилось не раз в ней гулять. А моё имя и кто я… Сейчас тебе это ничего не скажет, а потом ты поймёшь всё сам.       - Я ничего не понимаю.       - Равно как и я, поверь.       - Что?       - Ладно, раз уж ты здесь оказался, надо о чём-нибудь поговорить. Когда люди ко мне приходили раньше, это помогало им вернуться.       - Вернуться?       - Не думаешь же ты, что спишь?       - Нет…       - Вот и правильно. Ты не спишь, и запомни эту мысль. Пусть я для тебя буду… Да хотя бы Макс.       - Макс?       - Да, Лоран.       - Вы знаете моё имя.       - Знаю. Я много чего знаю. Даже то, что в твоём доме сейчас ночует Элен. И много чего про неё.       - Элен? Но ведь она Эль.       - Мало ли как девочка решила себя назвать. Того факта, что она Элен, это не отменяет.       - Элен – её полное имя?       - Да.       - Оно красивее, чем просто «Эль».       - Пожалуй. Ты сейчас, главное, не сильно пугайся. – Воздух перед Лораном пошёл рябью, синий, оранжевый, красный цвета начали появляться из ниоткуда и примешиваться к небольшому водовороту, размером со среднего человека. Всего лишь несколько секунд – и перед эльфом стоит мужчина. Почти обычный человек. Лоран никогда не видел у людей настолько рыжих кудрей, но без россыпи веснушек на чересчур бледном лице. Синий с оранжевыми вставками костюм и… обуви на обитателе комнаты, если это помещение можно так назвать, не было. Ступни цветом почти сливались с полом. Этот человек был одновременно слишком ярким и столь же слишком бледным.       - Как-то так. Так вот, о чём мы… А, поговорить. Какая у тебя сейчас проблема? – И слишком прямолинейным.       - Я не знаю.       - Как будто я знаю все твои проблемы. Хотя знаю, конечно. По долгу службы, так сказать.       - Службы?       - Об этом тоже позже. Много чего позже. Так вот. У тебя сейчас выбор небольшой: либо ты помогаешь Элен, и она помогает тебе, либо вы тихо расходитесь, и все последствия твоего необдуманного поступка разгребаешь сам.       - Я…       - Да, ты не сделал ничего плохого. Но мог. Если бы против вас воевали не фёрхи… Нет, не так. Если бы ты был одним из фёрхов и против вас воевали эльфы, твой поступок мог бы стоить не только жизней, но и повлиял бы на исход войны и, поверь, не в нашу сторону.       - Зачем вы мне это рассказываете?       - Учись делать и думать. Ты помог, хорошо, я даже рад этому, но против Элен ты бессилен, не как котёнок – много раз хуже. Ты даже не представляешь её силу, и при этом она одна из тех, кого фёрхи считают слабыми. Тебе, как лекарю, многое простительно, но не всё. Отнюдь не всё. Учись выбирать сторону и делать это так, чтобы лишних жертв не было. А сейчас тебе пора – Элен заждалась. Думаю, мы ещё не раз встретимся и у тебя будет возможность задать все вопросы. Которые к тому времени останутся. – Окружающий мир начал расплываться – сначала человек – Макс – превратился в тёмно-сине-огненное пятно, потом и стены с потолком начали сливаться в грязно-голубой поток.       Пробуждение далось Лорану гораздо тяжелее, чем предыдущее. Он лежал… в своей спальне, на кровати. Эльфа тошнило, голова ныла и кружилась, всё тело болело. Хотелось умереть прямо сейчас, а лучше вернуться в бесконечную комнату и заснуть на тёплом полу, слушая тёплый низкий голос Макса. Но сделать этого уже было нельзя.       Кто-то поднёс пиалу, прохладная жидкость коснулась губ.       - Пей. Станет легче. – Пить совершенно не хочется, только снова забыться. – Лоран, пожалуйста, выпей. Тебе станет лучше, боль уйдёт, и сможешь спокойно поспать. – Элен стояла рядом с кроватью и одной рукой поддерживала голову эльфа, чтобы ему было удобнее пить.       - Яд? – Голос не слушался. Несколько горьких капель всё-таки проскользнули в рот.       - Нет, пей. – Лоран только отвернулся. Элен убрала пиалу. Что она делала дальше эльф не знал, но спустя несколько секунд женщина повернула его голову и наклонилась. Глаза в глаза. Ещё ниже, их губы почти соприкасались. Или не почти. Элен скользнула языком глубже. Лоран был настолько удивлён, что позволил… Маленький шарик скользнул в рот. От неожиданности эльф проглотил его. Это было сложно назвать даже горечью, горло как будто обожгло.       - Запей. – Женщина протянула уже знакомую пиалу, Лоран выпил всё не задумываясь.       - Что. ты. мне. дала. - Говорить всё ещё трудно, а теперь во рту стояла горечь от пилюли и непонятной жидкости.       - В пиале было противоядие и обезболивающее, таблетка – снотворное. Тебе надо спать, я не знаю точно, что тебе дали тёмные, но явно не просто родниковой воды.       - Тёмные?       - Ты не понял? Тёмные эльфы вышли на охоту пока у вас война. Спи, я посижу рядом. – Провалился в сон эльф действительно быстро – Элен даже не успела закончить фразу. На этот раз никакой комнаты не было, только привычная темнота.       И снова Лоран проснулся. На этот раз ничего не болело, только голова была тяжёлой, и вставать с мягкой кровати совершенно не хотелось. Что-то лежало на животе эльфа. Что-то? Лорану пришлось поднять голову, чтобы посмотреть. Элен сидела на полу, прислонившись к кровати и положив свою голову на него, как на подушку. Спутанные длинные волосы закрывали лицо, под глазами залегли тени. Будить женщину не хотелось, да и не сказать, чтобы она доставляла неудобства. Скорее даже… придавала уверенности, что всё в порядке? Нет, он точно сошёл с ума, раз демон заставляет его почувствовать спокойствие одним только присутствием. Создатель.       Элен проснулась. Тёмные усталые глаза. Сколько она не спала? Лучи утреннего солнца плясали на волосах, окрашивая их золотом. Ладно спокойствие, но любоваться демоном, фёрхом?! Утро… Это утро после того дня, как он пошёл в лес, или уже прошло несколько дней, недель..?       - Какой сейчас день? – Голос по-прежнему плохо слушался.       - Ты ушёл в лес позавчера. – Женщина поднялась, и расправила помятую юбку. – Перевернись на живот, а то спина у тебя совсем плохая. – Хотелось возразить, начать ругаться и выпроводить этого заботливого демона из дома. Никогда не встречать, не видеть. «Учись выбирать сторону», - навряд ли у того фёрха, а Лоран уверен, что Макс был именно им, были такие проблемы. А вот ему, эльфу, предавшему своих, легко уже не будет, даже если никто не узнает сейчас.       Стук в дверь. Спальню и коридор разделяла только занавеска, и все звуки было хорошо слышно.       - Лоран. Я пришла за травами, которые ты мне обещал, откроешь? – Открыть… Голос еле слушается, стоять ровно тоже навряд ли получится. Открыть – выдать, что он уходил и его ранили, не открыть – Милен – гостья – подумает, что он ушёл и доложит, тогда уже точно не выпутаться.       Лоран поднял глаза на Элен. Женщина стояла, сложив руки в непонятном жесте, и что-то шептала. Эльф понял, что от кровати и его тела поднимается сизая дымка, сползает на пол и принимает форму него.       - Лоран, откроешь? – Снова стук в дверь. Тень всё больше уплотняясь выскользнула в коридор, пройдя свозь занавеску. Скрип входной двери.       - Здравствуй, Лен. Извини, я был занят. Сейчас принесу твои травы. – Это его голос? Его?.. Элен действительно демон, раз способна скопировать эльфа, пусть и не совсем материального, но с голосом. Стоп. Как он возьмёт травы, если является, по сути сгустком воздуха? Но всё прошло хорошо. Милен поблагодарила эльфа, пригласила в гости и ушла, дверь скрипнула, и тень вернулась, на этот раз приподняв занавеску.       - Это?       - Настоящее тело, материальное, может говорить, брать вещи. Если добавить отпечаток личности, даже думать. – Чем дольше Элен говорила, тем тише становился её голос. Тень растворилась, дымка вернулась «в Лорана». Женщина осела на пол. – Кажется, моя очередь терять сознание.       - Зачем ты это сделала?       - Если бы она зашла или наоборот, ее никто не впустил, тебя бы начали подозревать. – Элен говорила тихо, на грани слышимости. – Ничего хорошего из этого бы не получилось. Учитывая, что и так навряд ли получится. Спи. Вечером я уйду, надеюсь, тебе с тому времени уже станет лучше.       Женщина заснула прямо на полу, свернувшись клубком. Мило и жутко. Мятая изодранная юбка – Элен оделась в то, что осталось от платья, в котором её нашёл Лоран, спутанные волосы с запутавшимися в них веточками – после освобождения эльфа фёрх так и не привела себя в порядок.       Спать не хотелось. Лоран попробовал подняться, с трудом, но это удалось. Дойти до Элен и укрыть её тонким покрывалом. На полу, конечно, не холодно, но всё равно так будет лучше. В доме ничего не изменилось, только в котелке плескалось заживляющее средство, а некоторых трав стало меньше. Сам себе спину он обработать не мог, придётся ждать вечера, когда Элен проснётся, а сейчас есть время подумать. Тёмные эльфы вышли на охоту. В книгах по истории об этом писали – каждый раз войны эльфов сопровождались не только потерями на войне, но и разбоем со стороны тёмных. Как только охрана границ ослабевала, отряды шли в беззащитные земли светлых и лесных. И вот один из них наткнулся на него, но Элен пришла и… Их было больше десяти, а Лоран помнил кровавое месиво – успел разглядеть между тем, как женщина сняла повязку, и он потерял сознание.       Насколько же сильна эта женщина? Макс говорил, что она не самая сильная. Создатель. Исход войны был предрешён ещё до того, как фёрхи прилетели – только Высшие народы могут тягаться с ними, никак не лесные эльфы, всю свою жизнь проведшие в тишине и спокойствии. До вечера Лоран варил, резал, перебирал травы, ягоды и коренья – заказы никто не отменял.       Когда уже начало темнеть, на кухню зашла Элен.       - Садись, намажу тебе спину и пойду.       - Куда?       - Надо, потом узнаешь. – Макс был похож не неё. Или это она похожа на Макса? Холодные руки на спине, теплая мазь на кончиках пальцев. – Эй, не надо тут засыпать, упадёшь, а мне потом ещё нос одному эльфу вправлять. – Лоран встрепенулся. Только сейчас он понял, что почти заснул под медленными движениями ладоней фёрха. – Пойдём в кровать.       Лоран лёг. Элен всё-таки ушла, оставив эльфа одного. Ночью никто зайти не должен был, и в присутствии женщины, чтобы сделать двойника, не было необходимости. О том, куда ушла Элен можно было только догадываться, и не все эти догадки вселяли уверенность в её успешное возвращение. Нет, был и такой вариант, что она вернулась к фёрхам, и всё в порядке. Но если её заметил патруль, а она не успела ничего предпринять? Или тот отряд тёмных был не один? Ладно, десять человек, не ожидавших нападения, но двадцать, сто? Так Лоран и не смогу уснуть – вернулся на кухню, и всю ночь провёл за работой.       Женщина вернулась, когда уже начало светать. Уставшая, с пятнами крови на одежде, но живая, вопреки опасениям лекаря. Лоран сразу кинулся к ней, не то в желании ударить за то, что заставила его переживать, не то, чтобы обследовать на наличие серьезных раз.       - Эль, что случилось? Зачем ты уходила и… - договорить ему не дали.       - Это не моя кровь. Теперь ты можешь спокойно ходить в лес.       - Что это значит? – Если она убивала деревенские патрули…       - Тёмные эльфы никогда не ходят только одним отрядом, в этот раз их было четыре. – Было… Значит, больше тёмных эльфов в лесу нет. – Единственные, кого тебе стоит опасаться в лесу – ваши солдаты.       - Я не демон, чтобы бояться своих соотечественников. – Эль как обычно грустно улыбнулась, но c пятнами крови на лице это больше походило на сочувствие к жертве.       - Некоторые фёрхи очень похожи на эльфов, а ваши сейчас будут подозревать всё, что движется, даже птиц и рыб.       - А демоны? Разве они со мной ничего не сделают?       - Я приближена к управлению армией фёрхов. Во время этой войны убивать без необходимости и брать заложников запрещено.       - В твоих глазах демоны идеальны. Никого не убивают, помогают мирным жителям, спасают лекарей.       - Нет. Но они не так ужасны, как ты думаешь.       - Да? Откуда же тогда в городе раненые? Откуда могилы?       - Лоран. У каждого своя правда, и я не буду говорить, что воины сами виноваты в том, что умирают. Скажу только, что меня ранили не фёрхи, а эльфы, и что в своём лагере я тоже лекарь. Я тоже смотрю на раненых и убитых, и, поверь, мне не доставляет удовольствия видеть своих учеников мёртвыми.       - Эль… - Но женщина снова перебила эльфа.       - Молчи. Завтра я уйду. Война закончится самое большее – через десять дней. Я и так доставила тебе неприятности, постарайся хотя бы скрыть то, что я появлялась в этом доме. Я найду твоего отца. С твоими ранами уже всё в порядке. Боль останется чуть дольше, но тут ты, думаю, справишься и сам.       - С ранами всё в порядке?       - Я лекарь, и полагаюсь не только на лекарства, но и на свои силы. Я пойду спать. Ночью меня уже здесь не будет.       - Ты пойдёшь в этой одежде?       - Да.       - Но она ведь…       - Я пойду в ней. Не хватало мне ещё и одежду у тебя забирать. – Женщина легла на кровать и отвернулась к окну. Лоран понимал, что это хорошо, очень хорошо, что Элен уходит. Так будет легче им обои. Но какая-то его часть была против. Он уже привык к Элен и стал считать её… другом? Частью семьи, которой никогда не был отец?       Зеркала. Они были повсюду: окружали одинаковыми лицами, руками. Что бы она не попыталась сделать - тысячи изображений повторяли. Не в тот же момент, как положено стеклу, а с задержкой. Она могла попробовать разбить зеркало. Это получалось, но пока она разбивала свое, остальные отражения стояли. Она переходила в другую стеклянную комнату, а отражения только-только начинали разрушать свои комнаты. Разбитые зеркала восстанавливать сразу, как только она переходила их границу. Выйдя из одной зеркальной клетки, она попадала в другую. Бесконечный лабиринт. Бесконечный и безжалостный.       В какой-то момент все начало изменяться. Постепенно, почти незаметно. Дальние лица изменялись, разные люди смотрели со всех сторон. Отец, мать, брат, студенты, Макс.. Лоран. Все стояли как куклы - тихо, молча, со стеклянными, бледными, ничего не выражавшими глазами. Лучше бы обвиняли, как раньше. Движение краем глаза. Лоран. Он бился в стекло и что-то кричал, но здесь нет звуков. Не в этот раз. Эльф разбивал стекло за стеклом, и оказался рядом с Элен. Продолжал свои попытки что-то ей сказать. Последнее стекло, разделявшее их, не получалось разбить.       Тут пришли в движение остальные "жертвы" лабиринта. Они с лёгкостью преодолевали прозрачные преграды, даже не касаясь их. Появились звуки. Обвинения, тихие и громкие, от детей и родных. Слова били хлеще рук. Ноги подкосились. Наверное случайно, или все-таки надеясь на чудо, она коснулась стены между ней и Лораном. Вопли боли. Не осталось сил даже чтобы поднять голову. Чьи-то руки подняли с зеркального пола, усыпанного осколками. Вернее, попытались поднять. Стекло растекалось кровавым пятнами. Эльф не удержал равновесие и сел на колени рядом с ней.       Королева проснулась. Уже привычно, рывком садясь на кровати. Рядом стоял Лоран.       - Снова кошмары?       - Несколько недель не было. – Женщина встала и начала проверять одежду. – Где меч и кинжал? – Эльф молча указал на угол комнаты. Больше слов не было – фёрх собралась и ушла. Тихо, просто. И остался дом лекаря. Точно такой же, как и до этого, только голубоватый свет аххоры напоминал, что последние дни здесь происходило что-то необычное.