The Tale Untold

      Это началось чуть более двух лет назад. В то время я ещё проживала с родителями и училась в старшей школе, в небольшом городке Чхунчхон, находящимся в провинции Канвондо. Отец всегда настаивал на моём усердном обучении, поэтому большую часть времени я проводила дома, в библиотеке или же школе. Бесконечная учёба ужасно утомляла, однако перечить отцу я была не намерена, твердя себе время от времени простые мотивирующие слова. Мне хотелось поступить в Сеульский… вернее, хотелось не мне, а моему папе, я лишь отзеркаливала его желания на саму себя и делала, как велят, чтобы не стать для родителей великим разочарованием.       Из-за постоянной зубрёжки не находилось особых возможностей для простых прогулок с подругой. Иногда, бредя домой по сумеречным улицам, мне начинало казаться, будто кто-то следовал за мной. Оборачиваясь и вглядываясь в прохожих или пустынные переулки, я никого и ничего не замечала, однако мурашки беспокойно бегали по всей длине позвоночника, подгоняя уставшие ноги двигаться быстрее. Я списывала всё на мигрень, которая частенько меня навещала и частую усталость, от того отмахивалась от последующих галлюцинаций, которые в итоге оказались реальными.       Однажды, в один подобный вечер, я снова услышала слабое эхо шагов за собой, но не придала значения, уверяя, что это исключительно мои шорохи. Но вдруг небольшая, металлическая урна где-то позади меня оказалась сбита, от чего раздался оглушительный звук на весь переулок. Я вздрогнула, чуть ли не вскрикнув и резко обернулась, прислоняя ладони к груди. Тот, кто преследовал меня все те дни, поспешно поднялся с земли и замер, понимая, что его слежка раскрыта. Он всё стоял тёмной тенью и смотрел в мою сторону, а я в его, постепенно холодея от ужаса и покрываясь ознобом. Преследователь сделал всего шаг в сторону, даже не в мою, по всей видимости, тоже собираясь удрать, но я сделала это гораздо быстрее.       С тех пор я прочерчивала маршрут до дома по многолюдным улицам, пусть и приходилось идти немногим дольше. Однако, оборачиваясь, я всё равно часто замечала ту же, могла поклясться, высокую фигуру, что встретилась мне тем вечером.       Я рассказала об этом отцу, прося встречать меня из школы по вечерам. Он не отказался, хотя принял всю информацию с большим скепсисом, считая, будто я всё накрутила. Папа забирал меня со школы, словно маленькую, около двух недель подряд. Он часто оборачивался и заглядывал в перекрестные переулки, стараясь поймать моего преследователя на горячем. Но так ничего и не вышло. Мой сталкер словно испарился, от чего я опять решила, будто моё воображение слишком сильно разыгралось.       Но, как только отец перестал меня встречать, преследования возобновились. Паникуя и трясясь, однажды я громко выкрикнула в темноту «пустующей» улицы:       — Хватит меня преследовать!!!       А после бегом бросилась домой, подстёгиваемая страхом, что за мной гонится какой-то маньяк.       После этого случая, мне пришло сообщение на телефон: «Я не преследую, я — провожаю».       Это заставило меня задуматься. Он знал мой номер, наверняка знал, где я жила, где училась, когда шла домой… Что ещё он мог знать? Будучи осторожной всю последующую неделю, я время от времени поглядывала на то самое сообщение и никак не решалась ответить. Но однажды всё-таки решилась.       «Что тебе нужно?»       Ответ пришёл почти сразу:       «Я просто хочу быть рядом»       «Ты маньяк?»       «Нет»       «Маньяк тоже так сказал бы»       В любом случае, я понимала, он не здоров, возможно, псих… Разве нормальные люди поступают так? Пугают других, следят, выискивают информацию? Но отчего-то я прониклась интересом к своему сталкеру, по-прежнему опасаясь его. По сообщениям он казался мне совсем безобидным и добрым. Я не понимала, почему тот прятался и никак не мог подойти и просто поздороваться… как и все. Но он просто говорил, что напугает меня своим внешним видом, поэтому не стоит и пытаться. Мой интерес никуда не девался, а лишь разгорался с новой силой. Мой сталкер держался на расстоянии, следуя за мной по пятам каждый вечер. Я входила в дом, отодвигала штору, а за нашим небольшим заборчиком стоял он. Как всегда, в глубоком капюшоне, безразмерной толстовке и рваных джинсах. Под светом уличного, тусклого фонаря, светившего ему в спину, никак нельзя было рассмотреть лицо. Мы могли простоять так долго, пока мама не звала меня к ужину.       Приветственные сообщения каждое утро стали привычными, а иногда мы переписывались ночами. Я озвучивала нечастые просьбы прислать свою фотографию, но сталкер всегда отказывался, переводя тему в привычное русло: восхищение моей внешностью. Он часто писал мне, что я красивая, а он уродлив. Иронично и немного печально называл нас Красавицей и Чудовищем. Странно, но я постоянно ощущала тоску, мне было жаль, когда он произносил подобные слова. Больше он не казался мне психом, а просто невозможно добрым, скромным и грустным человеком.       Когда я поступила в университет — выразила сожаление по поводу того, что мне придётся переехать. Мы больше не сможем «видеться». Однако вскоре, после переезда, парень обрадовал меня. Он тоже в Сеуле! Но наше общение не двигалось дальше. Я даже не знала его имени до сих пор, и ничего, что было с ним связано. Я много раз пробовала уговорить его показаться, обещала никому не говорить и, уж тем более, не жаловаться в полицию на преследования. И вот, к концу первого семестра тот начал колебаться.       В конце концов, он согласился на встречу, но очень тщательно рассказал мне, чего я не должна делать, чтобы услышать его голос в живую.       Сердце колотилось словно бешеное, когда я прибыла на место встречи. В парке темнее, чем на улицах города, так как тут не везде были установлены фонари. Пройдя на середину полукруглого моста, я встала лицом к озеру и опёрлась руками о перила. Всё так, как он мне говорил. Стоять и не оборачиваться…       Парень приблизился сзади, шаги его были грузными и широкими. Его присутствие я ощутила спиной сразу. В тот момент ветер будто стих и воздух стал теплее. На самом деле, это жар его тела грело меня. Я видела его, возвышающегося над собой на добрые полторы головы в рябом отражении водоёма. Казалось, я вовсе перестала дышать, вслушиваясь в чужое и более шумное дыхание за спиной. Было страшно… и радостно, и волнительно. Едва дрожа от напряжения, я шепнула:       — Как тебя зовут?       Я долго ждала ответа, даже думала, что не услышу его. Грудь вздымалась высоко, а глаза заблестели от влаги.       — Намджун, — вдруг послышался низкий, приглушённый голос совсем рядом.       Я замолчала, в голове продолжая прокручивать этот голос и это имя по сотни раз. Безумно хотелось оглянуться, дотронуться, посмотреть в глаза своему Чудовищу. Но продолжала сдерживать себя, напоминая об обещании, что дала.       Моих волос вдруг коснулась рука. Намджун огладил ровные пряди и, собрав их, перебросил через одно плечо, тот час зарываясь носом в волосы и целуя в макушку медленно и как-то по-отечески. Потянувшись рукой вверх, я сжала его ладонь, которая по-прежнему придерживалась мои пряди. Большая, тёплая, слегка шершавая… Я взяла её обеими руками, принявшись водить пальцами по судьбоносным линиям и запястью, на котором проступали венки.       — Мне пора. — Голос за спиной прозвучал как-то взволнованно.       Тепло ускользало от меня. Я не могла так просто дать ему уйти, разве я нарушала правила? Хоть бы сказал ещё что-то, побыл рядом, но нет.       — Погоди! — крикнула я.       Сталкер едва оглянулся, увидев, что я погналась следом и тоже побежал. Он скрылся с глаз так стремительно, что вскоре я не смогла различить даже его силуэт. Запыхавшись, я остановилась и привела дыхание в порядок, прежде чем отправиться обратно в общежитие.       «Ты соврала мне, нарушила условия…» — вскоре пришло сообщение.       Я не хотела, но так вышло.       «Больше мы не увидимся».       До дома я добралась вся в слезах. Сталкер больше не отвечал мне на сообщения, ни в течении недели, ни по прошествии нескольких месяцев.

***

      Я сумасшедшая, если спустя три месяца молчания, всё ещё скучала за Намджуном. Из-за постоянной занятости учёбой, у меня лишь изредка появлялось время на гуляния. Моя единственная подруга поступила в университет в нашем родном городе, а здесь, в Сеуле, я не успела обзавестись новыми. Были соседки по комнате в общежитии, но сказать, что мы стали близки из-за совместного проживания, не могла. Наоборот, мы часто вздорили по поводу уборки в комнате или поочерёдного похода в ванную. Несколько раз я ходила гулять в выходные с девчонкой из параллельной группы. Но после становилось тяжело нагонять обучение.       К слову, все эти дни, я продолжала писать своему Чудовищу о том, как прошёл мой день, а после интересовалась, как проходили его дела. Но он молчал, хотя сообщения читал сразу же.       Однажды та же девчонка потянула меня в клуб, куда уговаривала сходить, чуть ли не несколько месяцев, уверяя, что мне просто необходимо развеяться, отвлечься от книг. Возвращаясь обратно, в общежитие, мы забрели не в тот район, оказавшийся тихим, тёмным и неблагополучным. Тогда мы еле унесли ноги вовремя, спрятавшись в подъезде дома. Нас начала преследовать группа обтатуированных парней, предлагавших повеселиться вместе. Мы здорово испугались, понимая чем всё это могло нам грозить.       После того случая, я получила одно сообщение от сталкера:       «Не делай так больше. Ты же не глупая, чтобы добровольно искать неприятности.»       Я было обрадовалась, думая, что Намджун всё это время по-прежнему был рядом. Возможно, он передумал, и мы снова сможем общаться.       В ответ я тут же написала:       «Я рада, что ты ответил, пусть ради этого пришлось испытать столько страха.»       «Я перезжаю в другой город и больше не стану преследовать тебя. Надеюсь, ты забудешь о нашем общении. Всё зашло слишком далеко. Тебе следует жить, как все нормальные люди. Завести друзей, парня… Я больше не стану писать. Пока, и будь счастлива.»       Я ещё много раз писала ему, просила остаться, говорила, что он дорог мне. Но в ответ ничего. Впала в уныние и несколько недель вовсе жила на автопилоте. Пока в голову не пришла самая сумасшедшая идея из всех, которые некогда посещали меня.       Прибежав в свою комнату в общежитии так быстро, как только могла, я бросилась писать сообщение, будто боялась, что сталкер заблокировал меня насовсем и мои слова не дойдут до него.       «Завтра ночью я отправлюсь в тот самый район, если только ты меня не остановишь…»       Отправила…       Несколько минут я сидела молча, в относительной тишине. Где-то внизу, недалеко от здания, шумели машины, проносясь по проезжей части. Я таращилась в телефон, словно пыталась загипнотизировать его. Намджун меня не заблокировал, что не могло не радовать, и вот, заветная галочка над отправленным сообщением осветилась зелёным. Он прочитал.       Но к моему расстройству, не ответил ни этим вечером, ни ночью, ни завтрашним утром. Я даже пропустила день учёбы, размышляя стоит ли мне поступать так глупо и рискованно… Там, мне действительно могла грозить опасность и некому будет защитить и помочь.       Намджун наверняка думал, что я блефую, желая таким образом манипулировать им. Если бы он ответил, сказал, чтобы не шла, то так бы и сделала. Но теперь просто обязана была попытаться.       Возможно я просто струшу, вернусь домой, так и не дойдя до намеченной цели. Решу, что всё это глупости, а отсутствие странного, парня с неизвестной мне внешностью, не так уж и страшно для меня. Но пока я лишь сомневалась, колеблясь то в одну, то в другую сторону, однако надевала на ноги лосины, сверху майку и мастерку на змейке. Натянув капюшон на голову, я вышла из общежития и оглянулась, пытаясь уловить знакомую фигуру где-то в отдалении. Но нигде не было никого, похожего на Намджуна. Я продолжила свой путь, всё более углубляясь во дворы, приближающие меня к тому месту, где когда-то мы с подругой чуть не попали в лапы неприятностям.       Улицы здесь были менее оживлёнными, а люди более бедными. Некоторые косо поглядывали на меня, замечая насколько я не вписывалась в общий пейзаж. Малиновые лосины ярко выделялись даже в свете таких тусклых и замызганных фонарей, как здесь. Не было ни парков, ни детских площадок, лишь какие-то трущобы, нагромождения странных строений, пристроек. Дворовые псы предупреждающе гавкали на меня, вылезая из своих древних будок лишь наполовину или просовывали носы под забором, пугая до ужаса внезапным лаем.       Я постоянно оборачивалась, всё надеясь, что Намджун появится, будет идти следом, молчаливо охраняя меня, оберегая от неприятностей. Но его не было. Стало тоскливо и слёзы навернулись на глаза. Я сжалась, обхватила себя руками, шмыгая носом. Нужно вернуться. Если он сказал, что уходит, значит так и есть. Я лишь зря рискую.       За раздумьями я не сразу заметила, что следящая фигура за мной таки появилась. Ярко светящий фонарь светил в спину, поэтому тени удлинились, а рядом с моей выросла ещё одна. Обернувшись, я заметила мужчину, но лица разобрать не могла. Кричать не было причины, ведь это мог оказаться обыкновенный прохожий. Однако тот заинтересовано повернул голову ко мне, начиная обычный, казалось бы, разговор. Мужчина хотел знать что я делала на улице так поздно и не нужно ли, чтоб меня проводили. Пытаясь унять дрожь в голосе, я уверила, что шла навстречу со своим парнем. Но отговорки не подействовали, и мужчина ни разу мне не поверил, становясь наглее, откровеннее делая намёки. Когда рука незнакомца схватила меня за запястье, я запаниковала и вырвалась, принявшись бежать в обратном направлении. Я громко дышала, из-за страха воздух вырывался из лёгких слишком порывисто. Грузные шаги за мной доводили меня до дрожи и истерики. Казалось, я вовсе лечу, не ощущая почвы под ногами, пока, ожидаемо, не падаю ниц. Мужчина тут же схватил меня за кофту и заставил подняться одним резким рывком, встряхнув при этом словно уличную шавку.       Но дальше он ничего не успел сделать, так как кто-то сбил его с ног, повалив на землю. В спасителе я сразу узнала своё Чудовище и замерла на месте, не в силах ничем помочь. Мужчина оказался сильнее и больше, пусть неожиданность и сыграла на стороне Намджуна, он то и дело получал новые удары. Капюшон спал с головы моего сталкера, а лицо наполовину скрывала чёрная маска.       Незнакомец ударил Намджуна в живот и, поднявшись, со всей силы замахнулся ногой. Я думала, что это конец и завизжала, что есть мочи, когда удар практически состоялся. Нога достигла своей цели, но попала в тиски рук моего сталкера. Удача теперь оказалась на стороне Намджуна. Завалив мужчину, он несколько раз пнул того ногой, а после схватил меня за руку и принялся бежать.       Не знаю, как долго мы бежали, но за нами не было слышно погони. Постепенно перейдя на бег, нам удалось немного отдышаться.       Сжав пальцами большую тёплую руку, я порывисто прильнула в объятия. Намджун с непривычки приподнял руки, наверняка не зная можно ли ему обнять меня в ответ. А я всё ластилась, прижимаясь ближе, говоря:       — Спасибо, что пришёл…       Ладони постепенно аккуратно приобняли меня. Ему бежать некуда. Я отстранилась и подняла глаза, потянувшись к маске. Уродство и так проглядывалось на его лбу и одном глазе, рассказывая о том, что некогда огонь чуть не сожрал его полностью. Из носа слегка сочилась кровь в результате недавнего боя. Кожа над одним глазом застыла, практически перекрывая обзор и брови с той стороны тоже не было. Намджун замер, затаив дыхание, пока я не убрала маску полностью. Хаотичные рытвины покрывали поверхность лица, делая его страшным для окружающих, но не для меня. Будто начинающий скульптор бросил своё занятие на половине, забыв разгладить линии губ и подбородка.       Намджун вернул маску на место и набросил капюшон на голову.       — Не смотри больше…       — У тебя доброе лицо, ничуть не страшное, поверь, — произнесла я.       — Я знаю, как выгляжу, — грустно добавил он.       Больше он не был моим сталкером. Я могла брать его за руку крепко, могла смотреть на него и слышать голос, пусть и звучал он не так часто, как хотелось бы. Тогда он и рассказал, что с ним случилось. Как по глупости занялся огонь, мгновенно распространившись по квартире, как пламя охватило его одежду, превращая кожу в жидкий пластилин. А после месяцы сожаления о том, что пожар не отнял его жизнь. Всё лучше, нежели жить с таким уродством в затворничестве, не решаясь показать своё лицо и заговорить с кем-либо.       Но однажды ему посчастливилось увидеть меня, после чего жажда к жизни вернулась. Чудо не могло произойти, однако рост волос удалось восстановить с помощью операций. Намджун встал в очередь на пересадку лица. С тех пор прошло почти четыре года и непонятно сколько ему ещё ждать, когда появится подходящий донор.       Однажды мне пришло сообщение:       «Меня долго не будет. Может несколько месяцев, а может с полгода. Но ты можешь писать мне, и я отвечу.»       «Почему ты снова исчезаешь?»       Я боялась, что он попросту исчезнет, как и хотел прежде.       «Собираюсь стать немного лучше… для тебя.»