Вечная любовь через пропасть

      Трандуил не считал это фикцией или последствием ухода в Валинор Леголаса, хотя и не мог сказать, что в этом не было ни грамма влияния на него тоски по единственному и любимому сыну. Казалось судьба не перестает топтаться на осколках сердца в его груди, которые все еще держатся вместе и бьются, продолжая свое существование.       Эльфы не должны отказываться от жизни. Это противоречит их природе, но тоска съедала Трандуила. Ни пристрастие к вину, ни к благородным эллет, ни уход с головой в государственные дела не могли избавить его от чувства одиночества. Когда-то давно корона отдалила его от друзей и простых эльфов, а враги и ошибки забрали его семью. Отец пребывал в чертогах Мандоса, а жена и любимый сын воссоединились в Валиноре. Одиночество тонкой, но острой иглой пронзило его сердце, отравляя его изнутри.

***

      Трандуил поднял взгляд от бумаг и совсем незаметно улыбнулся. Аделайн. Женщина была здесь, рассматривая его карты.       Мог ли он подумать, что это призрачное создание будет его отрадой? Он не стремился к этому, но и не противился. Эльфы редко влюбляются больше одного раза, но Владыка Лихолесья к своему удивлению попал в это число. Робкая и нежная любовь проросла цветами, бережно соединяя осколки разбитого сердца. Она ощущалась как еле теплые лучи солнца в начале весны, когда воздух оставался все еще по-морозному холодным, но природа уже возрождалась от длительного сна. Одиночество перестало его терзать, ведь Аделайн не оставляла его наедине с самим собой. Призрак изредка уходил, чтобы пройтись по лесу, замку или домам лесных эльфов, но она всегда возвращалась и была рядом с ним. Правда место единственной иглы заняло с десяток других поменьше. Трандуил до сих пор не мог решить насмешка ли Эру чувство между эльфом и условно живой женщиной, но решительно гнал от себя апатичные мысли.       Он любил и был любим в ответ. Да, их разделяла пропасть, но они были вместе. Если бы Трандуил знал, что окажется на другой стороне пропасти рядом с Аделайн, то давно бы шагнул вниз, но он еще не настолько отчаялся или повредился рассудком. Они спасли друг друга от одиночества и ноющей боли. Они наслаждались тем, что было им даровано и старались не роптать на судьбу или высшие силы лишний раз.       Они были рядом. Этого было мало, но достаточно.

***

— Не представляю как ты это делаешь, — сказала Аделайн, говоря об управлении целым королевством и вызывая улыбку на губах эльфа.       Трандуил уже снял корону и теперь складывал перстни в резную шкатулку. За окном давно появилась луна, указывая на приближение времени сна для детей леса. — Это не так уж и сложно. Практика и опыт, — размеренно ответил Трандуил, принимаясь расстегивать камзол.       Еще несколько веков назад Трандуил начал отсылать вечером слуг, которые помогали ему с одеждой. Эльф не хотел лишать себя минут, когда мог не таясь говорить с Аделайн вслух. Вводить в заблуждение о своем ментальном здоровье подданных тоже не входило в его планы, а так как женщину почему-то кроме него никто не мог видеть, то беспокоиться окружающим было о чем.       Аделайн совсем не скромно сидела в кресле Владыки, опираясь на подлокотники спиной и скрещенными ногами. Серебристое легкое и до ужаса простое платье, также как и накидка на плечах были столь же прозрачны и вечны, как и она. Ее одежда никогда не мялась, а ноги не чувствовали дискомфорта от отсутствия туфель. — Я могу тебе напомнить, что это нескромно? — спросил Трандуил, убрав камзол в шкаф. — Можешь, но это не остановит меня от любования тобой, — весело сказала Аделайн.       Трандуил усмехнулся в ответ, но и не думал останавливаться, продолжая раздеваться дальше. Сапоги, рубашка и штаны заняли свои места, а эльф исчез в соседней комнате, залезая в ванную. Аделайн решила, что сегодня Трандуил может заняться водными процедурами и без ее навязчивого внимания, хотя эльф ложной скромностью не страдал, а призраку было как-то чуждо стеснение.       За следующие полчаса женщина облетела весь замок, краем глаза наблюдая за эльфами и слушая отрывки их разговоров. Это было отдушиной Аделайн. Сама она не жила, поэтому могла довольствоваться только таким подглядыванием за другими. Одним из самых любимых ее мест была кухня, где в один момент могла кипеть работа, а в другой стояла тишина. Сейчас же эльфы домывали последнюю посуду с ужина и расходились по своим комнатам.       Аделайн начала по-настоящему слушать и интересоваться остальным миром, когда поняла, что Трандуил не только видит, но и слышит ее. Она могла делиться с ним своими мыслями и новостями, которые узнавала. Это чувство никак нельзя описать словами. Она была безмолвна, а окружающие глухи к ее попыткам дать о себе знать, но ей повезло встретить Владыку Лихолесья. Могущественный синда, который управлял Эрин Ласгален столько веков, пошел ей навстречу, получив в ее лице сначала разведчика и информатора, потом советника и преданного друга, а теперь и возлюбленную.

***

      Аделайн вернулась в покои Владыки Лихолесья, застав Трандуила в ночной рубашке за задуванием свеч. Женщина улыбнулась такой простой вещи в исполнении эльфа. Он ждал ее. — Я думал, что ты заснула по дороге, — усмехнулся по-доброму Трандуил. — Мне сон не ведом, а вот тебе уже пора. Тебе нужно отдыхать от послов, отчетов и доставучих эллет, стремящихся получить побольше привилегий, — сказала полушутя Аделайн, чем вызвала искренний смех короля.       Трандуил подошел к кровати и уместился на своей стороне, а женщина поддалась его игре. Аделайн легла поверх одеяла на другой стороне, разворачиваясь лицом к Трандуилу. Женщина протянула руку вперед, а Трандуил протянул свою. Это стало их традицией. Засыпать и просыпаться вместе, чтобы ловить первые сонные моргания и улыбки. И пусть только Трандуил действительно спал, но Аделайн находила любование спящим эльфом чуть ли не самым захватывающим занятием в своей жизни. Смотреть дольше она была способна только на Владыку при свете дня.       Призрак прекрасно понимала эльфиек, которые стремились получить расположение короля, но это не мешало ей же чувствовать ревность к ним. Они ходили, дышали, приковывали к себе взгляд, их голоса звучали для всех одинаково громко. И все же рядом с Трандуилом сейчас лежит она, а не новая фаворитка. Каждая эллет стремилась растопить сердце короля. Даже самые практичные приходили в восторг только от одной мысли об этом. Но в итоге все они в слезах хлопали дверьми, ведь их сердца заходились в влюбленном танце, а сердце короля не сбивалось с ритма и взгляд не становился теплее. Трандуил старался не доводить до скандалов расставания с эльфийками, которые быстро надоедали ему со своими капризами и требованиями. Самый долгий роман длился полгода. Аделайн же была в роли возлюбленной короля Лихолесья уже пятьсот лет. Трандуил уже давно перестал топить тоску в тяжелом вине на протяжении всего дня и прекратил близкие отношения с эллет. Владыка берег свое счастье, по крупицам собирая в свою коллекцию воспоминаний каждый момент наедине.

***

      Аделайн наблюдала за лицом эльфа. Чернота ночи постепенно светлела, проходил туман и поднимались солнечные лучи из-за крон зеленых великанов. Золотые, розовые и оранжевые оттенки украсили спальню Владыки, не обойдя стороной и его самого. Аделайн хотела бы навечно запечатлеть эту совершенную картину перед своими глазами. Будь у нее хотя бы карандаш и клочок пергамента, хотя, видят Эру, Владыка Лихолесья Трандуил Ороферион был достоин самых дорогих холстов, редких маслянных красок, гениальных портретистов и неприменно непомерно богатой рамы.       Наступил новый день.