Underwater

Пускай я бездарность и самодур, Но слово каждое цепляет за сердце будто гарпун, И это сердце меня тащит в глубины бездонных вод. Я стоически терплю ураган и водоворот. «Кто же перерезал небу горло?» by pyrokinesis 

***

Глаза Хэ Сюаня невольно расширяются, когда в самый разгар их битвы Ши Уду внезапно хватает его за запястье, притягивая к себе. Этот ход был настолько неожиданно-банальным, даже грубым, что Черновод не успел уклониться, и теперь их разделяет всего несколько десятков цуней. Вокруг кружатся водяные смерчи, разнося небольшую постройку. С ними пока что справляются костяные драконы, но Хэ Сюань понимает — это ненадолго. Он чувствует, как трещат кости демонов, которые ранее уже пострадали, столкнувшись с группой Хуа Чэна. Чувствует, что они тянут из хозяина силы, чтобы сопротивляться буре. Хорошо, что Ши Цинсюаня Уду отнёс потоком за пределы разразившегося бедствия еще в самом начале битвы, заперев под защитным полем. Глупо признавать, но Черноводу не хотелось бы убивать младшего Ши вот так, случайно, словно он — всего лишь сопутствующий ущерб. Ши Уду успел пройти свою третью Кару. Как? Хороший вопрос. По прикидкам Хэ Сюаня, ему потребовалось бы около семи дней, но сейчас мужчина напротив полон сил, являясь серьезным противником и прекрасно это понимая. Фатальная… Удача? Хэ Сюаню она никогда не улыбалась, ничего удивительного. Злит до дрожи, хотя лицо демона остается холодным. Барьер Черных Вод пал под натиском силы Водяного Самодура. Как жалко. Он, Хэ Сюань, жалкий. И в синих глазах Ши Уду он видит это как никогда ясно. Неужели это конец? Нет, определенно. Возможно, из этой схватки Черноводу не выйти победителем, но он постарается утащить за собой Ши Уду. Похоронить под толщей мертвого моря. Он постарается сделать хоть что-то. Вокруг них штиль, только вихри демонической ци нарушают безмолвие, закручиваясь жалкими копиями водоворотов Ши Уду. Тот внимательно смотрит на противника, крепко сжимая его запястье, будто ищет что-то в холодных золотых глазах. Хэ Сюань не собирается ждать. Он дергается резко, намереваясь отшвырнуть врага в одну из водных воронок. И резко замирает. Ши Уду не то, что не отлетел, он вообще не сдвинулся ни на цунь, оставаясь таким же спокойным, только губы изогнулись в снисходительной ухмылке. Невероятно. Значит это и есть сила, которую способно дать прохождение трех Небесных Кар? Ужасающе и прекрасно одновременно. Хэ Сюань, впрочем, быстро справляется с собой и меняет тактику. Он сам подается ближе, вцепляясь свободной рукой в горло Ши Уду, а тот даже не думает сопротивляться. Губительная самоуверенность, ведь цель Черновода вовсе не плоть. Глаза Водяного Самодура на секунду чуть расширяются, и на лице Хэ Сюаня появляется торжествующий оскал, словно рябь пробежала по воде. Еще ничего не решено. Сила Ши Уду резко наполняет тело, демоническая ци пожирает ее, искажает, сливается воедино — не разделить. Черновод смеется — зло, хрипло, и сам сжимает руку, которой Ши Уду держит его запястье. Еще ничего не решено! Он еще не проиграл. Он еще… А глаза напротив вновь губительно спокойны. Темные и синие, как море. Хэ Сюань внезапно чувствует очередной толчок и оказывается прижат к Ши Уду вплотную. Между их лицами жалкие пару цуней, и в глазах Водяного Самодура можно утонуть, настолько гипнотические они вблизи. А потом происходит нечто, от чего Хэ Сюань забывает, как дышать. Если бы он, конечно, вообще помнил, каково это. Дыхание у Ши Уду горячее, губы мягкие. Почти человек. Поцелуй получается слегка неловким — Хэ Сюань ниже на полголовы, его рука на шее небожителя никуда не делась, и это тоже не добавляет маневренности. Они сталкиваются зубами, кажется, Ши Уду царапается о клыки Черного демона. А в груди у того поднимается волной странное чувство: еще немного и Хэ Сюань умрет от злости, ненависти и отвращения. Это был его первый поцелуй. Первый и единственный. Голова кружится. Но дергается Хэ Сюань не от этого: он чувствует, как чертов Уду забирает обратно свою силу! Забирает ее… И силу самого Черновода! Та уже успела слиться с новообретенной мощью достаточно сильно, чтобы утекать из тела вслед за силой Повелителя Вод. Неужели это и был его план? Заманить Хэ Сюаня в ситуацию, где у того не останется выхода, кроме как воспользоваться, как выяснилось, мнимым шансом на победу?! Неужели Ши Уду… Свободная рука небожителя плотно прижимает Хэ Сюаня за талию, не давая шанса отстраниться. Как будто без этого он смог бы. Хватка у Уду мертвая. Тело стремительно слабеет, мысли охватывает паника. Если так продолжится… Хэ Сюань сосредотачивается лишь на том, чтобы отделить свою силу от чужой, но даже так — как много ее останется в итоге? И так было до смешного мало по сравнению с чертовым Самодуром! На периферии смерчи перемалывают верных костяных слуг. У Хэ Сюаня темнеет в глазах. Он чувствует, как ублюдок ухмыляется, освобождая вторую руку и перемещая ее на челюсть демона. Ши Уду точно знает, как нажать — губы раскрываются, позволяя углубить звериный поцелуй. Хотя теперь Самодур скорее вгрызается в губы противника. Влияние демонической ци? Возможно. А может он хочет сделать процесс как можно больнее для Черновода и приятнее для себя. На тонкие пальцы, давно вспоровшие кожу на шее, Ши Уду просто не обращает внимания. У него достаточно сил, чтобы позволить Хэ Сюаню это жалкое сопротивление. Внезапно на обоих обрушивается ливень — кому-то все же удалось побороть один из смерчей. Вода соленая, льется прямо на свежие раны. Во рту у Хэ Сюаня тошнотворный привкус крови, морской воды и его. Ярость растекается по венам жидким ядом, выжигая все человеческое, сметая все рамки и принципы. Никогда еще Черноводу не хотелось убивать так сильно. И он принимает правила игры. Поток ци между ними на миг останавливается, колеблется, а потом резко поворачивает обратно — силы демона и небожителя сейчас неразделимы, они оба вольны повелевать ими в равной степени. Демон и Бог, Инь и Ян. Иронично? Весьма. Одно целое, неделимая единица. С этим не желает мириться ни один из них. Именно от исхода противостояния воли сейчас зависит, кого буря уничтожит, а кто подчинит стихию себе. Глаза Ши Уду горят демоническим огнем, глаза Хэ Сюаня наполняет божественный свет. Не запутаться бы, кто из них кто. Поток силы внутри них похож на шторм — волны вздымаются до небес, грозя уничтожить оболочку. Слишком много для одного. Оба понимают это, обоим плевать. Сейчас неважно, что будет потом. Сейчас важна лишь взаимная, всепоглощающая ненависть. Глаза в глаза, лихорадочно сжимая друг друга в извращенном подобии объятий. Отпустить сейчас кажется невозможным, мышцы дрожат от напряжения. Хорошо, что никому из них не нужен воздух так, как простым смертным. Хэ Сюань целуется также, как ненавидит: страстно до головокружения, грубо, отдаваясь без остатка. Ненасытно. Подбородки заливает горячая кровь. Однако у Ши Уду слишком хорошая регенерация — вырванное мясо отрастает заново. Ярость, злоба и взрывная решимость. У них сейчас даже чувства одни на двоих. Воздух вокруг трещит, напоенный силой до предела, раскаленный добела. Небо прошивает с десяток молний, сама земля стонет от нечеловеческого противостояния. И тут все обрывается. Словно звук, достигший пика, обрывается лопнувшей струной. Потоки силы рассеиваются, облака тают, дождь прекращается за мгновения. Ши Уду стоит напротив застывшего демона. Лицо Хэ Сюаня скрыто мокрой завесой волос — высокий хвост давно рассыпался по плечам чернильным каскадом. Меч Ши Уду выходит острием из спины Черного демона. Капли медленно собираются на лезвии, падают на землю, окрашивая лужи под ногами в розовый. — Ты проиграл. Сухие слова Ши Уду в тишине звучат резче раската грома. Хэ Сюань вздрагивает, поднимает золотые глаза. Ему внезапно хочется заглянуть в то синее, темное море. Вырваться из своих черных вод, хотя бы напоследок. Ему так хочется вдохнуть морской воздух полной грудью. Но он не помнит, как это — дышать. Звук падающего тела разносится по затаившему дыхание пустынному пейзажу. Ши Уду усмехается и, роняя меч из ослабевших пальцев, падает на колени рядом. Хэ Сюань действительно проиграл. Его эмоции были сильнее, хаотичнее, ярость застилала глаза, а сердце пребывало в смятении. Он не смог удержать, подчинить шторм — слишком хотел уничтожить противника. Так хотел, что разом забрал все до последней крупицы силы. И та ворвалась в его тело неконтролируемым потоком, который даже Черный Демон Черных Вод не смог обуздать. И в тот момент, когда их губы разомкнулись, безумная энергия, перестав подчиняться кому бы то ни было, взорвалась, не удерживаемая более ничем. Удача. Однако Ши Уду на эту удачу и рассчитывал, отдавая первенство Черноводу. Позволяя ему получить все. Как натянутая тетива, внезапно отпущенная, она хлестнула по врагу в нужный момент. Лицо Хэ Сюаня, на котором блестели капли влаги, было подобно произведению искусства. Только на тонком подбородке еще виднелись разводы крови. — А смерть тебе к лицу, — шумно выдохнул Самодур, стирая алые потеки. Внезапно Хэ Сюань слегка, совсем неуловимо, но вздрогнул. Ши Уду тут же отдернул руку. Жив?! Невозможно! И все же… Он прислушался к волнениям силы, все еще витающей в воздухе, а потом к той, что исходила от демона. Ах вот оно что. Взрывная волна силы окончательно уничтожила костяных драконов, а поскольку создал их и контролировал непосредственно Черновод, в них было достаточно его ци, чтобы, вернувшись к хозяину, та сохранила ему жизнь. Рана все еще представляла смертельную опасность, если ее не залечить, но пока что жизнь теплилась в теле Хэ Сюаня. Ши Уду усмехнулся, понимая, как жалок его противник. Он смеялся, кладя руки на его грудь. Смеялся, передавая остатки своих, столь же жалких сил своему заклятому врагу. Водяной Самодур смеялся даже в тот миг, когда сознание покинуло его. На этот раз над собой.