Любовь среди грозы

Without You — Lapalux feat.Kerry Leatham

Вам знакомо чувство умиротворения, спокойствия и в принципе какого-то блаженства, когда вечером сидишь и учишь уроки, делаешь какие-то задания, попивая чай из своей любимой кружки, укрывшись теплым покрывалом, и лишь настольная лампа освещает этот уютный момент? Так вот, Пак Чимин создал отдельный мирок, наполненный только этим теплым и уютным чувством. Но в один из таких вечеров этот мирок внезапно выгнал Чимина из своих владений, сказав ему пока-пока. За окном была сильная гроза, небо озаряли гром и молния, сотрясая своей силой не один дом, а огромные дождевые капли ударяли по оконному стеклу. Чимину нравилась такая погода. Его завораживала мощь стихии. И звуки дождя служили прекрасным фоном, пока парень готовился к курсовой. Да, признаться, студенту и вправду не очень нравилось его нынешнее задание, но что делать. Когда ты уже аспирант, который готовится стать настоящим юристом, к заданиям такого рода надо относиться с особой серьëзностью. И вот, когда Чимин рассуждал над очередным правовым вопросом, его настольная лампа выключилась сама по себе. Студента это очень удивило и даже немного напугало. Он решил попробовать включить ее, но лампа не подавала и малейшего признака жизни. Пак проверил свой телефон, стоящий на зарядке, и увидев, что тот совсем не заряжается, понял, что электричество так же сказало Чимину пока-пока. На часах было без двадцати полночь. На лестничной клетке собрались все соседи и что-то очень громко обсуждали. Чимин никогда не участвовал в подобного рода дискуссиях, но сейчас соседи действительно разговаривали о чем-то важном. Он выглянул на лестничную клетку из-за входной двери послушать взволнованных, напуганных людей, не меньше чем он сам, честно сказать. И тут его голову, торчащую из-за двери, увидела соседка—тетушка Минсо, частенько приносившая Чимину свои фирменные рисовые пирожки. — Чимин-и! Ты представляешь, во всем доме вырубило электричество! Я смотрела телевизор, и он внезапно выключился. Вот же, начнешь тут верить во всяких духов. И все! Я теперь не знаю как в квартиру вернуться, там не видно ни черта! — негодующе обратилась к нему женщина. Чимин обязательно посочувствовал бы ей, но он не смотрит телевизор уже очень давно, а фраза про «призраков» только веселит. Хотя, возможно, старушка не находит их забавными. — О, Чимин, ты бы не мог позвонить в управление дома и сказать, чтобы электричество дали? Мой телефон они заблокировали. Я им, видите ли, слишком часто звонил по поводу газа. Ну что делать если у всех он есть, а у меня нет?! — воскликнул пожилой мужчина, который тоже был соседом Пака. А возмущался он потому, что считал вызов мастера пустой тратой денег, когда по правилам управление дома должно обеспечить починку духовки по своим же обещаниям. Чимин выслушал эту пожилую парочку соседей и не смог сдержать маленького смешка. Но вроде этот смешок никто не заметил. Слава Богу. А то пришлось бы извиняться за неуважение к старшим. Что неправда конечно же. Чимина действительно любил весь его этаж, парень часто помогал соседям, иногда мог просто поговорить с ними по душам. Но эти тетушка и дяденька любили его больше всех. Чуть ли своим внуком не называли. Их дети забыли про них, оставив им жилье и изредка присылая им деньги. Сердце Чимина не выдерживало каждый раз, когда он вспоминал о том, что такие неблагодарные люди— дети этих прекрасных пожилых людей. Поэтому он оказывал им большее, так скажем, внимание, нежели другим соседям. — Здравствуйте, тетушка, здравствуйте мистер Ли, — поздоровался Пак. — Я не могу позвонить им сейчас, мой телефон разряжен, — Чимин, конечно, соврал, но он действительно не хотел связываться с агрессивным управдомом. Токсичный человек на ночь глядя — это последнее, что нужно уставшему парню. — Как жаль. Тогда нам придется попросить кого-то другого. А, Соëн, здравствуй! — позади тетушки внезапно оказалась девушка. Она изрядно напугала мистера Ли. В темноте ничего не видно, даже несмотря на тусклый свет луны, падающий в маленькое окошко, которое служило для проветривания помещения. Соëн всегда ходила очень тихо, и некоторые соседи стали в шутку просить, чтобы та носила каблуки. Но кто будет надевать их посреди ночи, чтобы выйти на лестничную клетку. Итак, Соëн тоже жила на этом этаже, и была девушка с характером. Её некоторые боялись, что предсказуемо, но при этом она очень мило выглядела. Многим также она нравилась. Но она всех отвергала, отшучиваясь тем, что ждет своего принца на белом коне, и что сейчас она думает только об учебе. Но Чимин начал подозревать настоящую причину ее отказов. Он, конечно, мог бы ее спросить об этом, но примерно представляя, каким будет ответ, придерживался мнения «придет день, и я без лишних слов увижу этого принца». Однако, Чимин не был уверен в том, что этим принцем окажется парень. — Привет, Чимин-щи. Как твоя курсовая? — поинтересовалась девушка. — Привет, Соëн, — откидывает размышления о «таинственном принце (или принцессе)» подальше. — Если честно, я вообще не хочу ее делать. И я застрял на одном вопросе. Но мне ее сдавать уже завтра, так что надо поторопиться, — вздохнул он, вслух рассуждая над ситуацией. Становится немного странно и как-то не по себе, когда отдаленно можешь представить рядом со своим близким другом пару, которая идеально ему подойдет, но его же пола, когда до этого был уверен в натуральности этого человека. Если же догадки парня подтвердятся, он мало этому будет удивлен. Он спокойно примет это, поддержит ее. Чимин неуверен только, что если Соён и признается ему, то он будет первым человеком, кто услышит об этом. Но мысль об обратном все же греет душу. Да и не впервой ему, в общем-то, узнавать особые секреты своих друзей. И тут он вспомнил, который сейчас час, и понял, что он в полной заднице. Точнее в полной темноте. Его глаза полезли на лоб, а рот в недоумении открылся. Парень резко нырнул обратно в квартиру и через некоторое время вынырнул обратно, только уже одетый с головы до ног в непромокаемую одежду. Он закрыл входную дверь, освещая ее фонариком на телефоне. Понял, что проебался с отговоркой про разряженный телефон, но его сейчас это совершенно не волновало. Повернулся к соседям, стоявшим с озадаченными лицами, на которых буквально было написано «нам срочно надо узнать, куда намылился наш любимый соседушка в непроглядную темень под стеной из льющейся с неба воды», и приготовился к самому короткому объяснению. — Соëн-а, прошу, позвони, пожалуйста, в управление и спроси про электричество, умоляю тебя. Я побежал в круглосуточный, мне срочно нужна лампа на батарейках, а то я них… Нифига не успею сделать курсач! — вовремя отфильтровал свою речь Чимин. — С меня обед! Сложив маленькие ручки вместе, как бы действительно умоляя девушку поговорить с ненавистным всему дому мужиком, непонятно почему, сидящем в управлении, Чимин направился к лифту. Так как электричества не было, лифт тоже не работал. Парень выругался себе под нос и пошел к лестнице. — Спасибо, Соëн! — крикнул он напоследок, подняв руку над головой, прощаясь с возмущенной девушкой. Он знал, что Соëн ему ничего не сделает, так как они были хорошими друзьями, но признаться, все же побаивался ее.

***

Чимин вышел из подъезда своего дома, и не теряя времени, направился в круглосуточный минимаркет, где можно было найти все, что душе угодно, начиная с каких-нибудь продуктов, заканчивая чуть ли не мебелью. Вообще, Чимин любил этот магазин, потому что когда что-то срочно нужно приобрести, такое место всегда поможет с этим. Да и он находился совсем не далеко от его дома. Где-то 10 минут ходьбы. Но так как до закрытия магазина осталось каких-то 20 минут, парень умудрился добежать до него за 5 минут. Рекорд, думается Паку, когда тот, запыхавшись и раскрасневшись от интенсивного бега, хватается за дверную ручку. Он заходит в магазин, задевая дверной колокольчик, и мелодичный звон оповещает небольшое помещение о нагрянувшем промокшем парне. Пак, зайдя в минимаркет, минуту стоит на пороге, греясь и дуя свои пухлые губы, обижаясь на бестолковый зонтик. «На кой хрен я взял эту бесполезную штуку, если в итоге она выворачивалась от малейшего дуновения ветра? Промок до нитки... Надеюсь, я не заболею. Надо как-нибудь купить новый зонтик». В такую погоду никакой зонтик не помог бы... Просто зонтик Чимина на самом деле был потрепанным и старым. Так что, все обвинения были выдвинуты совершенно справедливо. В итоге студент стоял на пороге уютного (как показалось Чимину) и теплого магазина, создавая при этом под собой целую лужу дождевой воды. Парень потоптался на месте, озадаченно посмотрел на маленькое море под своими ногами, и тихонечко, чтобы никто не заметил, обругал дождь. И зонтик. Все же находиться вне досягаемости от дождя лучше, чем на прямую носиться под душем из дождевых капель. Чимину было в удовольствие наблюдать за потоком быстрой воды через свое окно, любоваться такой погодой, завернувшись в теплый плед, слушать мелодию дождя, но точно не бегать в грозу по ночным дорогам Сеула. Когда парень решает, что достаточно высох, чтобы свободно передвигаться по магазину и не оставлять за собой мокрые следы (на высыхание ушло минуты две), он делает несколько шагов в сторону стеллажей с бытовой техникой. Его кожаные ботинки постукивали по кафельному полу своими маленькими каблучками, давая понять Паку, что тот проебался второй раз за вечер, нацепив в спешке именно эти ботинки, а не резиновые сапоги, или хотя бы кроссовки. Ноги неприятно хлюпали в насквозь промокшей обуви. Но Чимин решил, что долго не будет зацикливаться на этом, а лучше выберет побыстрее лампу. И чем быстрее он это сделает, тем лучше. Магазин закрывается через 10 минут. Парень бродил между стеллажами в поисках самой дешёвой лампы, как из-за кассы послышалось какое-то шуршание. Чимин знал, что в такой час он один в магазине, и посетителей явно уже больше не будет, но отсутствие какого-либо персонала по его приходу сюда немного смутило студента. Он предположил, что как раз кассир и шуршит за кассой, раскладывая новый товар на полках перед закрытием, но все же решил проверить, точно ли это кассир и с небольшой опаской в голосе спросил; — Здравствуйте? — шуршание ненадолго прекратилось, и Чимин ждал ответа, выглядывая из-за стеллажа так, чтобы было видно только его глаза. Он прислушивался к звукам, доносящимся из-под кассы, как вдруг увидел так же выглядывающего из-под прилавка кассира, точнее русые волосы со светлыми прядями и глубокие карие глаза. На протяжении 10 секунд они пытались общаться телепатически, но, видимо, у них не получилось, и кассир, все так же выглядывая из-под прилавка, низким, грубоватым, и немного хрипловатым голосом ответил; — Привет, — он отвел взгляд, а потом совсем спрятался за прилавок. Опять. Чимин хотел было рассмеяться, учитывая, что как раз 10 секунд назад он вообще еле сдерживался, чтобы не заржать в голос, но после услышанного приветствия, все что он смог сделать, это остаться в том же положении что и сейчас, смотря в сторону русого парня и не понимая, почему обычное «привет» заставило его щеки покрыться легким румянцем. Признаться, этот голос с хрипотцой, голос с небольшой усталостью, действительно красиво прозвучал в этой 10-ти секундной тишине. И почему-то Чимину захотелось еще раз услышать его звучание. Пока парень думал о том, что этот голос действительно завораживает, он также разглядывал и волосы того кассира. В один момент парень за кассой повернулся в профиль, и Чимину предстали изящные черты его лица. Они были не менее завораживающими, чем голос, который так хотелось услышать еще. Аккуратный прямой нос, идеальная, ровная линия челюсти, тонкие розовые губы. Красивый, даже манящий разрез глаз, идеальные брови, чуть выступающие скулы. Все было идеально. Темно-русая челка прикрывала лоб, чуть-чуть падая на глаза. Профиль этого человека хотелось запечатлеть во всех видах искусства. Нарисовать портрет, сделать снимок на самую четкую камеру в мире, вырезать скульптуру... Это лицо уже было творением искусства. Будто над созданием невообразимой красоты фигуры трудился скульптор, выводя пальцами каждый сантиметр своего творения, так же над созданием этого парня потрудились никому неизвестные силы. Чимин, зависая на длинной изящной шее продавца, будто парализованный стоит на месте, боясь моргнуть. В его груди зарождается непонятное, незнакомое ему чувство. Спектр новых эмоций кружится внутри и не дает отдышаться. Неизвестное чувство, которое заставляет смотреть в упор на неземной красоты человека, начинает пускать корни во всем теле Пака. Он чувствует, как оно медленно разрастается. И... Почему-то, это начинает его пугать. Русый незнакомец, тяжко вздохнув, поднялся из-за кассы, оправился, и его глубокие карие глаза вновь встретились с глазками Чимина, все также подсматривающими из-за стеллажа. На лице кассира было написано, что тот в легком недоумении. Чимин сам бы настороженно смотрел на человека, посреди ночи припершегося в пустой магазин, который, к слову ты собирался закрывать, и пялился на тебя с неприкрытым интересом в глазах. Тут как раз будущий юрист понял, что это действительно странно смотрится со стороны, и отвел смущенный взгляд. Стоп, почему смущенный? Чимин не успевает ответить себе на этот вопрос, потому что к его радости, до него доносится то прекрасное звучание, разрезающее тишину его раздумий. — Вам что-то подсказать? — спрашивает кассир, думая что студенту действительно нужна помощь, раз тот буквально дыру в нем просверлил. Парень за кассой ничем больше не мог объяснить эти взгляды из-за стеллажа, по всей видимости просящие о том, чтобы хозяину этих взглядов действительно с чем-то помогли. Но эти взгляды точно нуждались в чем-то другом. Может быть просто в ответном взгляде напротив. Студент почувствовал, как жар приливает к его щекам, заставляя парня резко начать выбирать лампы на полке, тем самым пытаясь как-то спрятать пыл своих щек. Но красные уши подло выдавали смущение Пака, и даже намокшие светло-русые по всей длине и тёмные у корней волосы не смогли прикрыть эти подлые красные уши. Чимин, судорожно выбирая между обычной лампой и лампой в виде кошки, ответил кассиру, довольно спокойным голосом. — Нет, спасибо, я уже определился, — Пак, мило улыбнувшись, взглянул на парня, дав тому понять, что все в порядке. Но правда в том, что все было точно не в порядке, учитывая то, что Чимин еще совсем недавно размышлял над тем, что лицо напротив — отдельный вид искусства. А еще он, конечно же, не определился с выбором лампы. А когда, собственно, он должен был выбирать, если все это время в открытую пялился на сотрудника? счетчик в голове Чимина начал свой отсчет (раз проблемка). Чимин смущался каждый раз, как смотрел на того кассира (два проблемка). Да, тот парень действительно был красивым. Его голос многим нравится, уверял себя студент. Но вот такой своей реакции на обычный рабочий костюм парня, представляющий собой черный джинсовый комбинезон и белую футболку под ним, Чимин точно не ожидал. Паку моментально стало жарко (три проблемка). Так жарко, что даже можно уже не переживать о промокшей одежде, она спокойно могла высохнуть на парне. Итак, улыбнувшись кассиру и нагревшись до нереальной температуры, Чимин хватает лампу в виде кота и решительным шагом идет к кассе, чтобы побыстрее завершить все эти непонятные явления своего организма и направиться домой, делать курсовую. На самом деле он умел управляться с внезапными эмоциями, и когда надо, мог за секунду принимать вид самого серьезного человека на Земле. Но румянец с щек, а уж тем более алый оттенок с ушей он сгонять пока что не умел. Чимин кладет на кассу эту игрушечную во всех смыслах этого слова лампу, и только когда кассир берет ее в свои руки, Пак мысленно бьет себя по лбу, осознавая, какую фигню он схватил с полки. Парень в черном костюме пробивает товар и называет цену, учтиво спросив клиента; — С Вас 3966 вон. Что-то еще? — продавец, действительно уставший, и видимо работающий с самого утра, старался как можно приветливей обращаться к парню напротив. Чимин, заметивший усталость кассира еще с первого их визуального контакта, так же старался приветливо и быстро решить все вопросы. И магазин должен уже был закрыться пять минут назад. Пак, чувствуя вину за это, немного грустно сказал; — Да, можно, пожалуйста, батарейки к лампе? — он хотел как можно быстрее покинуть магазин, потому что больше этого милого (?) парня ему задерживать не хотелось, да и курсовая сама себя не напишет. И дома не будет мелькать лицо, которое должно вообще-то быть на обложке модного журнала. Не будет вызывать бурю непонятных эмоций и не будет заставлять голос Чимина дрожать. Хотя, от осознания о скором прощании чуть-чуть становиться грустно. Все-таки хотелось бы еще раз увидеть этот красивый образ где-то за пределами этого минимаркета, проносится у Чимина в голове. Он начал искать кошелек, рыская руками по карманам промокшего «непромокаемого» костюма, приобретенного на какой-то распродаже. Как же сильно он надеется, что не заболеет. Тут взгляд Чимина застыл на одной точке и вообще смотрел как-будто сквозь пространство, куда-то в глубь вселенной, когда рыскающие руки не находят того, что должны были найти. Мысленно он уже несколько раз надавал себе по лицу маленькими ручками за свою забывчивость, которая в итоге сыграла с ним злую, очень злую шутку, как вдруг кассир подает свой голос, тем самым вытаскивая парня из оцепенения. — Вот батарейки к лампе, все вместе будет стоить 4045 вон. На этом все? — все тем же уставшим и манящим голосом спрашивает кассир. Чимин, не понимая, как вообще выходить из этой ситуации, учитывая, что он уже сделал ее достаточно неловкой, как робот ответил «да», все также думая над тем, что вообще делать.

***

— Вам вставить? Чимин чувствует, как по ушам бегут мурашки, в горле резко появляется засуха, будто он беспробудно пил лет так пять и сегодня резко понял смысл жизни и взялся за зож, а сердце, набирая обороты, разгоняется так, что вот-вот отправится на всемирный марафон за победным первым местом. Пак не маленький мальчик, он прекрасно знает, как легко, услышав двусмысленную фразу, трактовать ее для себя совсем не правильно. Конечно, он понимает, что парень за кассой хотел выразиться без какого-либо подтекста, но в голову лезет абсолютно не то, что можно назвать «приличными» мыслями. Все смешалось в его голове в один большой запутанный клубок чувств, эмоций, мыслей, странных ощущений. Неудивительно, что его язык перестал контактировать с мозгом, и начав свою полноценную самостоятельную жизнь, принялся отвечать за Чимина быстрее, чем тот успеет это осознать. — Да, пожалуйста! — отчеканил студент, и только спустя несколько секунд понял, что он вообще-то не понимает, что, куда собрался вставлять кассир. Явно это не то, чем кажется. Смущенный своим таким же неожиданным ответом, что и само предложение «вставить», Пак разочарованно выдохнул, и не в силах больше сражаться с собственной глупостью и собственным здравым смыслом, хлопнул себя ладонью по лицу, не решаясь при этом убрать её со своих глаз. Однако неожиданный тихий смешок, замаскированный под кашель, все же заставил Чимина убрать руку с лица и посмотреть на кассира. Он клянется, что видел еле заметную улыбку, и самое интересное, легкий румянец на щеках красивого русого парня напротив. Теперь студент задумался над тем, как избавиться от непонятного смущения между парнями. К счастью, в этот раз инициативу взял на себя кассир. — Я вставлю батарейки в лампу и… Кхм… Если нужно, то покажу как включать ее. Она хоть и детская, но включается довольно мудрëно. И, как я уже сказал, с вас 4045 вон, — по телу Чимина прошлась волна дрожи, и студент не мог понять от чего. От прекрасного, уже смущенного хриплого голоса, или от отсутствия кошелька. Он склонялся больше ко второму варианту, где-то в глубине души понимая, что первый вариант был бы более правдивым. И, решив что терять уже нечего, магазин должен был быть закрыт уже 10 минут назад, а напряженная атмосфера уже точно тяжелее не станет, сказал; — Пожалуйста, простите мне мою забывчивость, и простите, что и так задержал вас на 15 минут, и вообще возможно своим тут пребыванием посреди ночи мозолю вам глаза, но… Я забыл кошелек… И теперь не знаю что делать… Я могу сбегать за ним, правда это еще 10 минут отнимет и… — Чимин не успевает договорить фразу, как его прерывает сдержанный смех, доносящийся со стороны кассы, сопровождаемый ослепительной улыбкой. Тут студент чувствует себя совсем уж виновато и неловко и тихо бормочет «простите», смотря при этом виноватыми глазами в пол, поджимая пухлые губы в тоненькую линию. — Упс, прости, я не смог сдержаться. Это действительно забавно. Но не стоит так из-за этого переживать, и уж точно не стоит бежать куда-то сейчас. Посмотри, какой ливень, да и темно еще к тому же. Если ты где-нибудь по дороге поскользнешься и упадешь в лужу, я буду чувствовать себя виноватым. Так что, давай решим эту проблему другим путём. Пак начал думать, какой такой может быть другой путь, и ,честно сказать, все эти другие пути, представляемые в его голове, ему совсем не нравились. Видимо, в его глазах отразилось столько тревоги из-за этого, что кассир быстро добавил; — Не волнуйся, я не стану просить тебя отработать эту сумму. Или что ты там подумал. Я же обычный продавец, а не управляющий или кто-нибудь по-серьезнее. — Мне действительно жаль, — проскулил Чимин своим тонким голосом. По сравнению с голосом кассира, его голос точно звучал в несколько раз выше и тоньше. Да еще и дрожал почему-то (парень знал, что его голос дрожит только в двух случаях: когда он собирается плакать, и когда он волнуется. Плакать сейчас он не планировал). Пак все еще был очень сильно раздосадован тем, как обстоят дела, учитывая что курсовая все еще лежит дома и ждет, когда ее напишут. И слава богу парень в чёрном комбинезоне не был разозлен или сердит. Может быть он был измотан и отказывался быстро думать и двигаться, потому что спать хотелось жутко, как и Чимину впрочем. Но не было агрессии в голосе продавца. Пак был этому очень рад, ведь он действительно не любил токсичных людей. Даже больше, он их опасался. Итак, спустя какое-то время, парень за кассой предложил следующую идею; — Что ж, раз расплатиться ты не можешь, то попробуй убедить меня, что ты достоин какого-то подарка в этой жизни. Думаю, день у тебя был не из лучших, так что давай. Чимин удивился, как он сможет хоть что-то сказать в свое оправдание, после того, что натворил. Но все же он попытался. — Ну, я учусь на юрфаке, делаю курсовую. Сегодня вечером пытался доделать ее, как вдруг вырубило все электричество в моем доме, следовательно полная темнота, отсутствие возможности вообще хоть что-то сделать, не то что курсовую написать. Ну я и побежал сюда, чтобы лампу купить на батарейках, в итоге забыл кошелек. А сейчас я понимаю, что мне возможно не хватило бы денег, потому что опять же, я забывчив, и сейчас вспомнил, что зарплата придет ко мне только завтра, и то не факт. Плюс ко всему, я вынужден рассказывать человеку, потратившему на меня целых 15 минут полноценного здорового сна, о моей нелегкой жизни на зарплату с подработки и стипендию, — поведал он свою историю. И понял, что зачем-то рассказал все это совершенно незнакомому человеку. И выглядело это как нытье. Чимину очень хотелось в тот момент просто закрыть глаза, открыть их, и оказаться в кровати с мягкой подушкой и теплым одеялом. Но не тут-то было. Он все еще стоял у кассы, смотря на задумчивого парня. Ну, не так уж и плохо смотреть на это красивое лицо, пронеслась мысль в голове студента, заставившая опять задуматься над тем, почему такие мысли вообще возникают в его голове. — Да уж, ситуация непростая. Так значит, ты будущий юрист? Наверное, основываясь на каких-нибудь там законах, ты скажешь, что я поступаю неправильно, но, думаю ,сегодня можно сделать исключение. Я… Хм… По-своему тебе помогу, но сначала… Ты серьезно собирался делать курсовую в полной темноте, освещаемой вот этой вот игрушкой? — кассир потыкал пальцем по коту, который, только лишь волей судьбы видимо, мог светиться. Но светильником это никак назвать уж точно было нельзя. Конечно,Чимин не мог сказать ему, что схватил то, что под руку попалось из-за смущения, нахлынувшего в момент выбора лампы, но ничего не ответил, только потому, что засмотрелся на серебряный браслет с подвеской в виде кота, поблескивающий на тонком запястье кассира. Он так идеально смотрелся на его руке, будто был ее частью. — Ладно,— начал продавец, заметив, что сигнал с этим странным красивым пареньком потерян, и выйдя из-за прилавка, направился к светильникам. Обойдя странного клиента и встав к нему спиной, он довольно улыбнулся, осознав, что сигнал потерян из-за технических неполадок, название которых «тонкие запястья, украшенные серебром». Кассир был чуть выше Чимина, и как ни странно, этот факт ничуть не задел студента. Просто для своих однокурсников Чимин на всю жизнь останется «полторашкой», с чем свыкся совсем недавно. Но быть «полторашкой» рядом с этим парнем было как-то... Спокойно? Нормально? Правильно? А не по-божески красивый черный комбинезон приковывал к себе взгляд блондина снова и снова. — Эй, юрист, ты идешь? — голос продавца разрядом тока прошелся по ушам Пака, заставив того перестать рассматривать каждый сантиметр этого черного костюма. Поймав себя на мысли о том, что сейчас он действительно в открытую пялился на парня уже который раз подряд, Чимин направился к продавцу, что уже с энтузиазмом перебирал всевозможные светильники на полке. Подойдя ближе, Чимин осознал, что только что его назвали юристом. И почему-то это ему понравилось. Понравилось то, как это неожиданное «эй, юрист» прозвучало в окутанном тишиной магазине и оттолкнулось от его стен, доходя до самого сердца Чимина, задевая множество нервных окончаний. Обычное слово, произнесенное этим хриплым голосом, буквально заставило студента растаять. Почему, Чимин пока так и не понял. Ну или не хотел понимать. То, с какой непринужденностью в голосе этот русый парень заставляет смущаться блондина, дало свой неизбежный эффект. Будущему юристу непременно захотелось, чтобы с розоватых губ продавца низко и так же завораживающе хрипло, сорвалось его имя.