Любовь среди грозы

3 Hour Drive — Alicia Keys feat. Sampha

— Как так вышло, что в парке никого не было? — на грани шепота спрашивает Чимин, держа в своей руке чужую ладонь, другой перебирая тяжелые кольца на длинных пальцах Мина. В машине тепло, темно и уютно. Из динамиков тихой мелодией льется спокойная песня с романтическими нотками, за окном проносятся огни многоэтажек и немногочисленные деревья, танцуя листьями на ночном ветру. На заднем сидении синеет букет незабудок, и Чимин то и дело оборачивается назад, с робкой счастливой улыбкой окидывая его взглядом. Юнги уверенно ведет свою машину, одной рукой мастерски разворачивая руль в кожаной обивке, и ни на секунду не отвлекается от довольно спокойной для ночного времени дороги. Даже моргает через раз и чуть нахмуренными бровями не ведет. Чимин плавится от чужой уверенности, твердости и сосредоточенности. На Юнги хочется смотреть, чувствовать его присутствие. Он источает безопасность, а руки теплые и, правда, кажутся самыми надежными. Чимину хочется быть рядом с ним как можно больше, плевать на недосказанность и пол. С Юнги хорошо, и Чимин любит это, держится за его руку и плюет на все свои принципы и принципы общества. За один вечер рядом с этим человеком Чимин ощутил себя настолько нужным и хрупким, словно из фарфора сделан, что от этих новых незнакомых ощущений в груди щемило. Он просто не помнит, чтобы кому-то был дорог настолько сильно, кроме Тэхена. От такой заботы и внимания со стороны Юнги Чимин в сотый раз был готов принять, что влюбился в такого мужчину совсем не зря. — Выкупил на одну ночь, — будто нехотя отвечает старший, поглаживая большим пальцем тыльную сторону чиминовой ладони и вырывая из мыслей. Тот подвисает и на секунду даже перестает играться с массивными побрякушками на миновых пальцах. — Я извиняюсь, но сколько денег ты вбухал в это? — чуть нахмурившись и сев полубоком, чтобы лучше видеть чужое серьезное лицо, Чимин даже дышать стал на грани слышимости. — Не беспокойся, Чимин-и, это не особо ударило по моему кошельку. Обсуждать финансовые возможности Юнги хотел в последнюю очередь, но услышать такой вопрос от Чимина было вполне ожидаемо. Признаться, чужое недовольство, если можно так сказать, подкупало Мина. Не сказать, что он и раньше делал настолько грандиозные сюрпризы своим «партнерам», но подарки были недешевыми. Все пассии, как успел сделать наблюдение Юнги, только по-лисьи улыбались, принимая от мужчины дорогущие презенты, и в сотый раз признавались в любви. Кошельку Мина, конечно. А вы думали его хозяину? Чимин же напрягся всем своим существом, осознав масштаб минова внимания к нему и желания впечатлить. Юнги, конечно, заплатил за этот вечер немалую сумму, но абсолютно об этом не жалел. Да и сумма эта для него сущие копейки. Только чужие переживания по этому поводу все равно грели душу. Чимин другой. Он вообще не как все. Это даже невооруженным глазом было видно. Юнги ценил это по-настоящему и думал, что нашел клад. Таких, как Чимин, не было и нет. Блондин нервно покусывал губы, а ладони начали потеть, что Юнги почувствовал кожей своих грубоватых пальцев. На дорогах совсем не было машин, и старший не отказывал себе в удовольствии посматривать на Чимина. Сейчас, бросив взгляд на такого взволнованного парня, буквально чуть ли не покрывающимся холодным потом, Юнги поспешил свернуть с намеченного пути и успокоить его. Он не изверг, чтобы смотреть на метания младшего так долго. Пак поднимает виноватый взгляд, потом снова опускает его, начиная крутить кольца на чужих пальцах с большей нервозностью. — Прости, — извиняется он шепотом. Юнги ожидал услышать от Чимина все что угодно, замечания об излишней расточительности, ругань, но от внезапных извинений впадает в ступор. — Ты так заморочился, потратился... Я чувствую себя паршиво. — Чимин, ты меня, конечно, извини, — Юнги смотрит на поникшего парня и сидит в полном шоке с него. — Но ты с дуба рухнул? Какой «прости»? Парень надул губы и снял одно кольцо с пальца Юнги, надев его на свой безымянный и любуясь тайком. Юнги готов был умереть от умиления, а когда Пак поднял свои до безумия милые большие и виноватые глаза, годами ровно бившееся подобно часам сердце Мина, чуть из груди не выпрыгнуло от такого Чимина. — Чимин, давай не будем думать о деньгах, ладно? Для меня это сущий пустяк, хотя я готов поклясться, что никто другой не сделал бы тебе такой вечер, — Юнги самодовольно ухмыляется, вызывая улыбку на пухлых губах юриста. — Успокойся, булочка. — Спасибо, хен, — Чимин переплетает пальцы их сцепленных рук и улыбается, любуясь картиной. Такой вечер действительно Чимин никогда бы не получил в подарок, будь рядом с ним сейчас кто-то другой. Не будь это Юнги, Чимина никто бы так ласково не называл «булочка». — Я как в сказке побывал. Но знаешь, если бы мы пошли кататься на велосипедах по ночному городу, я был бы счастлив точно так же, как сейчас. — Значит, в следующий раз пойдем кататься на велосипедах ночью. Юнги невероятный. Нежность в его взгляде просто выбивала Чимина из колеи, заставляла дышать часто и сердце биться с трехкратной силой. Все это ново для младшего, неизвестно и очень маняще. Когда на тебя смотрят с неприкрытым обожанием в глазах, делают такие сюрпризы, успокаивают ласково, называют булочкой, хочется просто остановить время и сидеть в этой машине вечность. Чимин вообще впервые в жизни кем-то так обожаем и ценен. Он твердо решает для себя держаться за то, что приобрел однажды в круглосуточном магазине, и не терять больше на долгие недели из виду. Чимину слишком нравится нежность Мина, его глаза и руки, которые с осторожностью и какой-то боязнью прикасаются каждый раз, словно боясь сделать больно. Чимину нравиться быть хрупким. Он так хрупок и слаб перед Юнги, просто безоружен перед этим взглядом и голосом, перед чужим безоговорочным согласием пойти кататься на велосипедах, поэтому сейчас робко тянется к нему через сиденье, расставляя руки в стороны, и обнимает за шею. Юнги теплый, от него веет покоем и чем-то сладким, перемешанным с нотками цитруса. Он дышит ровно, а Чимин чувствует все равно, как сердце у него заходится в бешенном ритме. Чимину нравится, что у Юнги из-за него сердце не слушается и с ума сходит. Пусть они мало знакомы, но вдвоем так хорошо. Чимин не чувствует с ним неловкости. Это чувство больше похоже на забытые воспоминания, будто блондин приехал в деревню и встретил там друга детства, будто он нашел старые фотографии у себя на чердаке. Юнги еле дышит. Чужие руки на своей шее ощущаются до боли правильно. Кожа у Чимина нежная и теплая. Волосы ванильным шампунем пахнут, и Юнги какое-то время просто не функционирует, представляя, что это сон, и хоть одно неверное движение, он рассеется. Однако Чимин здесь, обнимает крепче и вздыхает довольно, прикрывая глаза. Юнги улыбается и бережно обнимает чужую талию. Вот бы остановить время и жить этим моментом вечно. — Почему ты такой... Младший лежит головой на чужом плече и неосознанно водит большим пальцем по открытому участку кожи Мина, разгоняя мурашки по всему телу и нарушая эту тишину тихим шепотом куда-то ему в шею. — Какой? — смеясь, интересуется тот. — Притягательный, — Пак открывает глаза лениво, но положения не меняет. Он рассматривает чужие сережки, находит родинку, совсем маленькую, под ухом, и продолжает. — Мне с тобой хорошо. Я уже даже забыл, что неделю тебя не видел и не слышал. Вот увидел тебя, и забыл. Хотя я скучал. Боялся, подумаешь, что я натурал натуральный, и не будешь со мной больше искать встреч. А теперь... хочу, чтобы ночь не кончалась. Юнги поворачивает голову и смотрит парню в глаза. Те так красиво блестят, отражая уличные огни в себе. Чимин тоже притягательный, безумно, и мягкий донельзя. Его хочется оберегать. Старший целует коротко чужие невероятные губы и выдыхает довольно. Чимин смущается и прячет лицо на чужом плече, робко улыбаясь. Движения все плавные, глаза все чаще закрываются. Кажется, кого-то клонит в сон. — Чимин-и, не засыпай, — хрипит тихо Юнги. — Потерпи еще немного, ладно? Тот нехотя отлипает от теплого плеча и сонно угукает, откидываясь на спинку сиденья и снова переплетаясь пальцами с Юнги. Последний плавно выруливает на дорогу и направляется в одно памятное для них место, понимая для себя, что с Чимином однажды очень хочется проснуться.

***

Машина останавливается рядом с закрытой кофейней, которую Чимин с легкостью узнает и вопросительно смотрит на своего спутника. Тот лишь улыбается и выходит из авто, открывая дверь Паку с другой стороны, помогая выйти. В кофейне темно, на улице темно, время уже перевалило за полночь, и Юнги вдруг открывает помещение, включает свет и приглашает Пака внутрь. Тот ничего не понимает и глупо улыбается, следя за чужими действиями с поднятой бровью. — По чашечке кофе? — спрашивает старший, снимая пальто и накидывая черный фартук, заходя за барную стойку. Черная водолазка смотрится чертовски хорошо в сочетании с фартуком на нем, и Чимин мечтательно вздыхает, подходя к Мину и присаживаясь на высокий стул. — Что желает молодой привлекательный юрист? — Я бы не отказался от стакана латте, — смеясь со старшего, отвечает Пак. — Как скажите. Юнги умело орудует с кофемашиной, взбивает молоко и даже делает несложные трюки с чашкой. Чимин смеется и подпирает рукой голову, любуясь таким Юнги. — Ваш кофе, Сэр, — коверкает последнее слово Мин, заставляя блондина заливисто хохотать. Чимин до неприличия красиво смеется, и Юнги невольно залипает. — Благодарю, Сэр, — он делает глоток и комично восторгается божественному вкусу напитка. — Да Вы настоящий профессионал! — Спасибо, польщен. Юнги делает себе американо со льдом и достает откуда-то два мандарина, начиная их чистить. Атмосфера непередаваемая, и он действительно наслаждается ей за последние несколько лет своей жизни. С Чимином хорошо, даже весело. Хочется смешить его и вызывать улыбку. Юнги меняется, сам чувствует это. Рядом с ним Юнги другой. Когда Чимин смеется, улыбается, смущается, льнет робко ближе, становится до невообразимого легко. Все становится неважно. И неделя до этой встречи казалась Юнги сущим адом. — Расскажешь, где ты был? — интересуется Чимин, убирая чашку от лица. На губах у него осталась пена, и Юнги фыркает себе под нос, вытирая пальцем остатки, слизывая их после. — С-спасибо... — Я был в другой стране. Мой отец хотел переписать бизнес на меня, но я отказался. Решали семейные неурядицы, искали подходящего кандидата, рылись в стопках бумаг... я не успевал поспать и о других вещах даже думать забывал. Прости за это. — Не извиняйся, ты что! Все хорошо. Юнги протягиваем ему очищенную дольку мандарина, и Чимин радостно тянется к ней ртом. Старший следит за его губами и непонимающе моргает. Но исходом остается доволен. Однако и Пак все понял. — А, ты хотел, чтобы я взял... — Нет, — отводя взгляд, говорит Юнги. — Вот, на еще одну. Чимин тянется к фрукту рукой, весь красный от смущающего недопонимания раньше, но Юнги вдруг отводит дольку в сторону. — Не-а. Чимин краснеет ушами и, смотря в сторону, послушно открывает рот. Юнги медленно угощает парня и довольно улыбается. Чимин жует и быстро утирает рот пальцами, потому что сок потек в уголок губ. Становится жарко. — Кхм... Так, а почему от бизнеса отказался? — спрашивает он, меняя тему. — У меня по всей Корее кофейни стоят. Это мой собственный бизнес, чужой мне не нужен, — Юнги кладет кусочек мандарина себе в рот и, хмурясь, продолжает: — Тем более головной офис отцовского дела находится в Нью-Йорке, а переезжать туда с корнями я не хочу. — Вот как... Юнги важная персона. Он богатый и обеспеченный человек, устоявшийся в жизни. Чимин всего лишь выпускник юридического института, которому даже квартира досталась от государства. От такой разницы становится плохо. Неужели Мину не нужен такой же родовитый и богатый партнер? А что насчет детей? Пелена счастья вдруг резка спадает с чиминовых глаз и реальность бьет куда-то в грудь. — И вообще любимый мне человек живет здесь, а не там... — тихо добавляет Юнги, смотря Паку в глаза. Тот смущается тут же и улыбки не сдерживает. Вдруг Чимин вспоминает кое-что очень странное, что вообще с положением старшего никак не вяжется, и глаза у него моментально расширяются в удивлении. — И как же так получилось, что ты продавал в круглосуточном минимаркете лампы с батарейками, м? Владелец крупного бизнеса — ехидничает он. Юнги вдруг глаза прячет, будто нашкодивший школьник, и чешет затылок. — Да это я с братом своим поспорил, в общем... Ну, проспорил в итоге. Секунда, две, и Чимин снова заливисто смеется, машинально беря еще дольку мандарина. — У тебя замечательный брат. — Да конечно, прям сущий ангел.

***

Тэхен просыпается совсем не по своей воле, что ему приходится не по душе, однако на пиликающий от сообщений телефон все равно отвлекается. Секунду назад пишущего ему человека хотелось задушить и наплевательски продолжить спать, но стоило увидеть имя отправителя, как Тэхен пулей подскакивает на кровати и трет заспанные глаза. Принц на байке: Доброе утро, Тэхен. Не поможешь мне выбрать новый шлем, м? Я, как и думал, без тебя не справляюсь. Тэхен делает слишком эмоциональный вдох и, конечно, давится воздухом, закашливаясь и вылетая из комнаты. — Чимин! Чимин! Он написал! — Ким бегает по квартире и ищет ее хозяина. Чимина нет ни в душе, ни, конечно, в комнате и даже на балконе. Тэхен кидает взгляд на диван по центру квартиры, находит там калачиком свернувшегося Пака, одетого в свою клетчатую пижаму и прижимающего к груди телефон, будто свое чадо. — Чимин, вставай, я щас с ума сойду! Тот недовольно мычит, хмурится и, отворачиваясь к спинке дивана, едва на человеческом языке мямлит: — Ты уже, Тэхен, ты, к сожалению, уже... Тэхен, запыхавшись, откидывает челку с лица и часто дышит, глядя на своего безразличного друга. Это же такое событие! Да здесь самые настоящие фанфары с фейерверками нужны, а он спит. Ким машет рукой и направляется в сторону балкона. — Хуй с тобой. Тэхену хочется пищать как маленькая школьница. Он так ждал момента, чтобы написать Чонгуку, возможно, пригласить куда-нибудь... Может, даже сказать, что очень скучает. Но Чонгук написал сам, и Тэхен теперь чуть ли из штанов от счастья не выпрыгивает. Вы: Доброе, Чонгук-и. Куда, говоришь, подъехать?) Тэхен уже как-то маниакально улыбается, глядя на сообщения. Флиртовать хотелось до ужаса сильно, но он все-таки знает меру и завоевывать сердечко своего всадника в ночи решает постепенно, останавливая уровень заигрываний на простых скобочках. Шлем. Байк. Все это очень опасно. Тэхен хмурится куда-то в соседские дома и осознавать уровень безбашенности увлечения младшего начинает только сейчас. Однако все это обмундирование байкера так сногсшибательно смотрится, что противостоять такому хобби Чонгука Ким просто не решается. Из мыслей вырывает новое сообщение, которое Тэхен с блеском в глазах сразу же читает. Принц на байке: Никуда, я за тобой зайду) Скинь, пожалуйста, адрес. И старший буквально плавится и тает от такого жеста, параллельно строча адрес Гуку. А Чимин снова проваливается в сон, прижимая телефон с фото о вчерашнем вечере сильнее, видя в грезах любимое лицо и слыша необходимый теперь хрипловатый голос.