Кто не найдет переправы

«Мы либо убьем друг друга, либо будем вместе». (Эли Фрей, «Мой лучший враг»)

Хэ Сюань поднялся и хотел пойти помочь Ши Уду с ужином, когда это случилось. Словно далекий то ли зов, то ли крик, которому невозможно сопротивляться. Хэ Сюань со стоном опустился на колени, обхватив голову руками. — Как же… невовремя… чтоб тебя… Зов Тунлу — просыпающейся и открывающейся горы Тунлу. Хэ Сюань уже знал, как это бывает, он знал все, ведь это уже случалось несколько раз, но каждый раз он мог сбежать с небес и на несколько дней — или даже недель — спокойно уйти в глубины своих вод и переждать опасное для Непревзойденных время. Теперь же самым паршивым как раз было то, что в глубокий сон не погрузиться. Потому что здесь Ши Уду. Потому что Хэ Сюань не может сейчас ослабить контроль над островом и его защиту. Потому что и Хуа Чэна — единственного, знавшего о Ши Уду — не попросить, ему сейчас будет плохо точно так же, как и Хэ Сюаню, если не хуже. Проклятье. Очередная волна извне заставила Хэ Сюаня вскрикнуть, обхватив себя руками, тело вспыхнуло, словно в горячке, его начало лихорадить. На мгновение Хэ Сюань ощутил, как его проклятие черных вод и поле над чертогом слабеет. Он застонал, невероятным усилием воли заставив себя собраться и не допустить распада магических печатей. Как же невовремя, невовремя, невовремя… «Эй, Черновод, — неожиданно прилетело сообщение по внутренней сети духовного общения. — Ты тоже?» «Да», — с трудом ответил он Хуа Чэну. «Что будешь делать? Тебе не уйти в спячку, пока твоя игрушка…» «Я знаю. Знаю». Вздох Хуа Чэна был почти сочувствующим, но его голос — напряженным, и говорил он с явным усилием. «Если что-нибудь понадобится…» «Брось. Тебе так же паршиво, как и мне». Хуа Чэн натянуто рассмеялся. Похоже, Хэ Сюань попал в точку. «В отличие от тебя, гэгэ я могу доверять». «И это я тоже знаю. Ты запечатываешь Призрачный город?» «Да, как и обычно». «Буду знать». «А ты что будешь делать-то?» «Не знаю, — искренне признался Хэ Сюань, ощущая полнейшую растерянность. — Понятия не имею. Но в спячку уйти не смогу». «Влип ты, младший Непревзойденный братишка». Хэ Сюань не смог подавить почти истеричный смех. «Ты не представляешь себе, насколько сильно». «Что ж. В таком случае удачи нам обоим?» «Выходит, так». К счастью, пока они говорили, первый приступ влияния Тунлу ослабел. Но все равно… это будет повторяться, чаще и сильнее. Что же делать, что делать с островом, с его собственными нестабильными силами и главное — с Ши Уду? Ирония того, что теперь Хэ Сюань находился в состоянии «небесного испытания», и его силы колебались, была остра, как лезвие ножа. Если его силы ослабеют, то Ши Уду сможет сбежать. Хэ Сюань под страхом повторной мучительной смерти ни за что не признался бы никому в трех мирах, что больше всего он боится именно этого, и отнюдь не по причине того, что Ши Уду смог бы вернуться на небеса. А просто потому, что Хэ Сюань не хотел без него оставаться. *** На долю секунды Ши Уду действительно подумал, что Хэ Сюань снова ранит или нападет на него. Но тот всего лишь послал его готовить ужин. О, небеса… их отношения становились только запутаннее со временем, не так ли? Впрочем, Ши Уду и вправду послушно отправился на кухню, собираясь нарезать обоим фруктов. Пока он возился с мытьем и чисткой, его мысли то и дело возвращались к увиденному рисунку. И к реакции Хэ Сюаня на него. Выходит, это правда. Выходит, он любит его — любит действительно, по-настоящему, и… очень, очень давно. А значит, Хэ Сюань уязвим. Те, кого мы любим, всегда не только сила, но и главная слабость — Ши Уду слишком хорошо это знал на примере Цинсюаня и себя. Его взгляд упал на нож, которым он нарезал фрукты. Он глубоко вдохнул и отложил лезвие в сторону, раскладывая кусочки по тарелкам. А Хэ Сюаня долго нет. Прежде чем Ши Уду подумал о том, уничтожил ли тот, возможно, рисунок, Хэ Сюань появился в дверях. Он странно выглядел — Ши Уду не мог понять, что именно отличалось, но что-то было по-другому. Не говоря ни слова, Ши Уду поставил тарелки на стол, предпочтя на этот раз кухню огромной ненужной столовой. Хэ Сюань опустился на соседний стул, взглянул на еду и отвернулся, прикрыв глаза. — Ты хотел ужинать, — Ши Уду нахмурился — подобные прихоти были не в стиле Хэ Сюаня. — Так почему не ешь? — Не голоден, — коротко отозвался он, не открывая глаз. Это получилось совершенно случайно — Ши Уду потянулся к Хэ Сюаню и коснулся его лба так, как обычно проверял состояние Цинсюаня в детстве. Желтые хищные глаза резко распахнулись, Хэ Сюань отшатнулся, вскочив так, что стул повалился на пол. — Не трогай! — приказал он. Ши Уду замер с вытянутой рукой — кончики пальцев все еще горели от невозможного, нечеловеческого и уж точно не демонического тепла тела Хэ Сюаня. — Не приближайся ко мне, — лицо Хэ Сюаня исказилось, рука сжала одеяния на животе. — Проклятье… — Что с тобой? Ши Уду видел очевидную борьбу на лице Хэ Сюаня, словно он боялся сказать правду. Впрочем, как только Хэ Сюань заговорил, он понял, почему: — Тунлу открывается. Непревзойденные попадают под ее влияние. Я не контролирую это и боюсь, что могу навредить тебе. — Навредить в физическом плане или в плане… близости? — уточнил Ши Уду, на удивление спокойно восприняв новости. Возможно, он уже привык ко всему за время жизни с Хэ Сюанем? — В обоих, — неохотно признался он, стирая выступившую испарину со лба рукавом и прислоняясь к стене, словно ему трудно было стоять. — Лучше держись от меня подальше — пока что — и не делай никаких глупостей. Я справлюсь, просто нужно время. Странно… Голос Хэ Сюаня звучал так, словно он убеждал в этом самого себя. Ши Уду не мог похвастаться глубокими знаниями на тему Тунлу и Непревзойденных, поэтому приходилось доверять тому, что говорил Хэ Сюань. — Если я могу как-то помочь, то… — Ши Уду оборвал сам себя — нелепое предложение. И глупое. И ненужное. Или нужное? Небеса, он и сам уже вконец запутался, чувствуя себя так, словно не смог выплыть еще тогда, во время испытания, со дна черных вод. В глазах Хэ Сюаня в ответ на эти неловкие слова мелькнуло искреннее удивление. — Похвальное рвение, Самодур, — сказал он. — Но я справлюсь. — Уверен? — Уверен. Ши Уду вздохнул и поднял взгляд на мрачное лицо Хэ Сюаня. Уверен-то он может быть, но мало ли что? А если здешние демоны взбунтуются, пользуясь моментом? А если что-нибудь еще произойдет? Если бы вернуть свой веер… Ши Уду нахмурился и нехотя процедил почти сквозь зубы, не желая просить об этом, и в то же время ему хотелось это сделать уже некоторое время: — Мой веер. Все еще у тебя. Сможешь починить? *** Хэ Сюань уже третий день сидел взаперти в примыкающем к библиотеке помещении, обложившись книгами и свитками. Веер Повелителя Вод лежал на столе перед ним — разорванный посередине на две почти равные части, лишь несколько тончайших нитей ткани скрепляли их друг с другом. Он устало потер глаза с залегшими под ними тенями. «Как ты вообще справляешься, не засыпая?» «Черновод, ну ты и слабак. Так и справляюсь. Спокойно и со стилем, как всегда». «Спасибо за совет, о, великий». «Хм. Легко не будет. Но ты сможешь». Наверно, Хэ Сюань даже был бы тронут этим утверждением. Наверно. Если бы не… Он снова опустил взгляд на веер. Хэ Сюань нашел нужную информацию, и сил у него — пока что — было еще достаточно, чтобы хотя бы попробовать. Почему же он тогда не решался даже дотронуться до веера? О, небеса, как же глупо! Хэ Сюань настолько глубоко ушел в свои мрачные мысли, что даже не услышал звука открывающейся двери и шагов Ши Уду, когда тот вошел в комнату, хмуро глядя на свой собственный веер на столе. Он не торопил Хэ Сюаня, тот сам торопился, почему-то желая доказать Водяному Самодуру, что способен и на это. — И как успехи? Хэ Сюань поднял тяжелый взгляд на лицо Ши Уду. — Относительны. — Подробнее? — тот приподнял бровь. — Пока моя сила нестабильна, боюсь его скорее доломать, чем починить. — А, — Ши Уду взглянул на веер и хотел было что-то еще сказать, но в этот момент снаружи чертога вдруг послышался вой сотен демонов и духов — из леса и с берега, — а сам Хэ Сюань вскрикнул и обхватил себя руками, словно испытывал боль. — Проклятая… гора… — процедил он сквозь зубы, согнувшись и пытаясь справиться с нахлынувшими ощущениями. Из-за Тунлу его чувства были обострены до предела. Он чувствовал все, до мельчайших деталей — каждого демона на своем острове, корчащегося в агонии; каждый рыбий скелет в своем море, неистово снующий туда-сюда сквозь толщу черной воды. Костяные драконы тоже взвыли, вынырнув из глубин — казалось, их рев слышен даже здесь, хотя вряд ли это было возможно. Разумеется, на других демонах это не отражалось столь сильно, как на нем — Непревзойденном. Какая ирония, что именно они в пору открытия Тунлу становятся уязвимее всех. Какая ирония, что именно Хэ Сюань сейчас вместе с его заклятым… кем? Уже не врагом, но еще не союзником — все еще не союзником? С пленником? С любовником поневоле? Небеса, да кто же они вообще друг другу, в итоге? Можно ли в этом хоть как-то, наконец, разобраться? Словно сквозь завесу, Хэ Сюань вдруг почувствовал прохладные прикосновения рук Ши Уду на своих плечах, и его кровь мгновенно взбурлила неистовым потоком, отзываясь на силу бога. «Не на силу любого бога, — услужливо подсказало подсознание, — только на его, потому что только он — твой бог». — Не… — он осекся, не зная, хочет ли сказать «не подходи» или же наоборот «не уходи», и не до конца осознавая даже, говорит ли он это самому себе или Ши Уду. А потом зов горы, мощный, перекрывающий все, раздался вновь, и закатное пламя и неистовые потоки жидкого огня словно отразились в глазах Хэ Сюаня. *** Ши Уду не до конца еще сознавал, зачем именно потянулся к Хэ Сюаню в этот момент — утешить? Поддержать? Помочь? Все варианты не радовали, потому что — ну, это же Черный Демон Черных Вод? Они должны ненавидеть друг друга, так зачем помогать? А в следующее мгновение Хэ Сюань уже впечатал его спиной в стену, просунув ногу между бедер, и прижался к его губам в голодном, лихорадочном поцелуе. Ши Уду не успел ничего даже сказать или хоть как-то отреагировать, но отталкивать Хэ Сюаня он не стал. «Из жалости», — мгновенно вмешалось подсознание. «Нет, — твердо ответил Ши Уду сам себе. — Отнюдь». В этом он был уверен. Его руки легли на плечи Хэ Сюаня, а тот уже спускался поцелуями и укусами по его шее. Низкий, почти утробный рык вырвался из горла Хэ Сюаня, когда он вонзил клыки в бледную кожу Ши Уду, не задумываясь ни на мгновение. Он никогда не был таким — настолько порывистым и грубым, — и именно поэтому Ши Уду прекрасно понимал, что сейчас Хэ Сюань вряд ли контролирует себя и осознает, что делает. Он просто позволил ему взять то, что от него требовалось. Тем более он солгал бы, сказав, что ему не понравилось, когда Хэ Сюань поднял его за бедра, заставив обхватить ими себя за талию прямо там, у стены, и там же, задрав одежды Ши Уду, бесцеремонно вошел в него, почти сразу начав толкаться в рваном, беспорядочном ритме. Ши Уду просунул ладони внутрь одежд Хэ Сюаня, касаясь кожи, ощущая, как пульсирует его демоническая сила, грозясь перелиться через край. Он не должен был этого делать — он был богом. Это могло навредить ему, но… он был готов пойти на риск. Как только Хэ Сюань оторвался от его шеи, Ши Уду накрыл его губы своими, забирая излишки нестабильной силы и вливая в Хэ Сюаня свои духовные силы, чтобы помочь ему справиться с энергией. Желтые глаза Хэ Сюаня неистово блеснули, и он, подхватив Ши Уду за бедра, понес его прямо к столу, опрокинув его уже там, рядом со сломанным веером. Каким-то непостижимым образом посреди бурления обеих сил вокруг них — словно черная вода вновь столкнулась с чистой в бесконечном противостоянии, — Ши Уду понял, что требовалось сделать. Он схватил ладонь Хэ Сюаня в свою и обвил их руками веер. Сила — обе силы — полились в его духовное оружие, заново соединяя тончайшую ткань и каналы духовной энергии. Хэ Сюань не мог сейчас контролировать свою силу, но Ши Уду делал это за него, не позволяя отдать слишком много, чтобы веер не рассыпался в прах. Они вскрикнули одновременно, достигнув пика, как раз когда Ши Уду разжал пальцы — и вовремя, поскольку сила Хэ Сюаня выплеснулась вокруг, пройдя по комнате, словно черная волна, разметав повсюду свитки и бумаги. Его глаза, прояснившиеся на мгновение тогда, когда они чинили веер, снова затуманились, стоило ему выйти из тела Ши Уду и сделать шаг назад. — Самодур, ты… — начал было он, а потом вдруг пошатнулся, в его глазах отразилось удивление, и в следующее мгновение Хэ Сюань рухнул на пол под спокойным, почти холодным взглядом Ши Уду. *** Ши Уду взял веер со стола, привычным движением спрятав его за пояс своих одежд, и подошел к Хэ Сюаню. Подняв его руку и осторожно ощупав запястье, он вздохнул и еле слышно хмыкнул, снова берясь за веер Повелителя Вод. Тот знакомо щелкнул, раскрывшись в руках Ши Уду. Он легко взмахнул им, три волны на обратной стороне шевельнулись, отвечая на призыв, и в следующее мгновение поток воды подхватил Хэ Сюаня и последовал за Ши Уду, который уверенным шагом следовал через Чертог Сумрачных Вод. Спальня Хэ Сюаня была погружена в темноту, и Ши Уду пришлось зажечь несколько свечей, чтобы уложить Хэ Сюаня на кровать. Он еще раз проверил его состояние, но тот и не думал приходить в себя, больше всего сейчас походя на холодный труп, каким, по сути, он и являлся. Демоническая часть силы в Ши Уду охотно подсказала еще в библиотеке, что, как только Хэ Сюань потерял сознание, защитный барьер над островом Черных Вод пал. Проклятье Черных Вод еще держалось — но с силой Хэ Сюаня и веером это не должно стать помехой — не для него нынешнего. Не так ли? Ши Уду встал у кровати, вглядываясь в мертвенно-бледное лицо «проклятого демона». А потом усмехнулся и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. *** Хэ Сюань приходил в себя постепенно, словно сам тонул в своих же черных водах. Гора открылась вчера — это он знал. В остальном он плохо помнил происходящее. Однако совершенно не ожидал первым делом увидеть стоящего у окна с равнодушно-вежливым видом Хуа Чэна в том обличье, в котором он расхаживал всюду с Се Лянем еще тогда, когда… — Ты тут что забыл? — И тебя с добрым утром, Черновод, — Хуа Чэн ослепительно улыбнулся, после чего добавил с тем же благодушным выражением лица. — А ты знаешь, что у тебя вчера слетели все защитные поля и барьеры? Когда до Хэ Сюаня дошел смысл этих слов, он окаменел, разом поняв все. Ведь откуда еще Хуа Чэну взяться здесь и, главное, зачем, если не… — Гора открылась, — ответил он, думая совершенно о другом, уголки его рта были опущены. — А то я не знаю. Самому досталось, — хмыкнул тот, бесцеремонно опускаясь на кровать и хватая Хэ Сюаня за запястье. — Но, похоже, тебе досталось больше. В следующий раз сделай всем милость и просто поешь и поспи, ладно? Хэ Сюань цокнул языком, закатив глаза. Этот его тон… Надо было встать и вернуть барьеры и приструнить демонов, которые наверняка забавлялись ночью вовсю. Надо было проверить весь остров. И, тем не менее, Хэ Сюань не мог заставить себя двинуться с места, зная, что все это предстоит делать в одиночестве. Ну, или как вариант, с Хуа Чэном. В это время двери комнаты открылись, и на пороге возник Ши Уду с подносом с едой и питьем. Он бесстрастно окинул взглядом сидящего на кровати Хуа Чэна, который все еще сжимал запястье Хэ Сюаня, и поставил поднос на стол. — Закончите с радостью воссоединения, господа Непревзойденные, прошу к столу. Хэ Сюань уставился на него, словно увидел призрака. Если бы его сердце билось — сейчас оно бы не билось все равно. Хуа Чэн еле заметно усмехнулся, блеснув клыками на мгновение, и поднялся с ленивой грацией, потягиваясь по-кошачьи. — Меня гэгэ уже, должно быть, заждался. Так что, пожалуй, мне стоит откланяться, — он взял с подноса булку, откровенно насмешливым взглядом изучая лицо Хэ Сюаня и потом Ши Уду. — Все с ним в порядке. Теперь уже в порядке, — сказал он и кинул булку Хэ Сюаню. Тот поймал с непроницаемым выражением лица и взглянул на Хуа Чэна, который, в свою очередь, осклабился, теперь уже открыто обнажив клыки в широкой ухмылке. — Не забудь позвать на свадьбу, Черновод. Красный конвертик подкину, а то как ты тут, бедняга, с семьей-то теперь будешь? — Хуа Чэн молниеносно вскинул руку, поймав полетевшую в него назад булку, и невозмутимо откусил небольшой кусочек. — Гэгэ все равно готовит лучше, — сообщил он, неторопливо направившись к двери. — Провожать не надо. *** Хэ Сюань даже не заметил, как Хуа Чэн ушел. Он не мог оторвать взгляда от лица Ши Уду. Тот, в свою очередь, налил в чашку чая и протянул ее Хэ Сюаню. — Тебе правда лучше? — осведомился он. Хэ Сюань стиснул чашку в руках, в голове вдруг сделалось пусто на несколько мгновений, а потом рой мыслей ворвался, и одна перебивала другую. — Как бы это странно ни звучало, Собиратель цветов под кровавым дождем — единственный, кому я мог доверить тебя, — пояснил Ши Уду как само собой разумеющееся, чем вогнал Хэ Сюаня в еще большее недоумение. — Почему? — вырвалось у него. — Вы же знали, кто вы, — Ши Уду пожал плечами, садясь на стул у стола, поигрывая веером — так, как делал это бесчисленное количество лет еще на небесах, Хэ Сюань помнил этот его жест, как и многое другое. До мелочей. — Я имею в виду тогда, когда ты завел нас всех сюда, — пояснил он абсолютно спокойно, словно и не было той почти смерти от рук Хэ Сюаня и всего остального. — Вы же оба знали друг друга и были в сговоре. Я понятия не имел, что делать с потерявшим силу Непревзойденным, знаешь? К кому еще я мог обратиться, чтобы тебя не прикончили на месте твои же демоны? — хмыкнул Ши Уду. Хэ Сюань даже не нашелся, что на это ответить. Выходит, Самодур вот просто так взял и ради него отправился в Призрачный город позвать Хуа Чэна помочь. Хэ Сюань отставил так и нетронутую чашку чая в сторону, открыл рот, снова закрыл. Ши Уду сидел неподвижно, словно чего-то ждал. Хэ Сюань одновременно знал и не знал, чего. Он стиснул одеяло в руках и закрыл глаза. — Твой брат живет у Повелителя Дождя все это время, — отрывисто, почти сердито бросил он. — С ним все хорошо. Она взяла его к себе в помощники на Средние небеса. Ши Уду отреагировал ожидаемо — дернулся, синие глаза широко распахнулись, он выдохнул с облегчением, одними губами говоря «хорошо». — С небесами он дел иметь не желает, но у Повелителя Дождя его все устраивает. Насколько мне известно. — Почему ты говоришь это мне теперь? — Ши Уду помнил, прекрасно помнил, что их уговор с Хэ Сюанем включал в себя то, что «ты никогда больше ничего не узнаешь о брате». — Потому что вчера ты остался и к тому же привел помощь. И — ты прав — единственно возможную. Он знал, что ты жив и здесь, — рука, сжимающая веер, дрогнула вновь. Хэ Сюань закусил губу, а потом заставил себя говорить дальше. — Защитные барьеры еще не восстановлены. Демоны в лесу и остальные не посмеют тебя тронуть. Проклятие черных вод я временно уберу. Уходи. Ши Уду медленно повернул голову, глядя на него. — Что? — Ты свободен. Я не мо… я не хочу удерживать тебя здесь, — Хэ Сюань горько рассмеялся, откинувшись на подушки и закрыв лицо рукавом. — Если ты беспокоишься насчет верующих… Что ж. Один у тебя будет всегда. Убирайся, — он так и не открыл лицо, пока не услышал шорох одежд и удаляющиеся шаги. А потом с силой швырнул злополучную чашку чая в стену, никогда, никогда в жизни и посмертии больше не желая чувствовать что-либо. К кому-либо. Вообще.