Лунные ночи замка Хогвартс

      — Что будем делать теперь? — поинтересовалась Гермиона, располагаясь в кресле гостиной.       — Ничего, — покачал головой Гарри. — После смерти второй группы, возглавляемой Малфоем, у Волан-де-Морта пропадет не только основная масса личного состава, но и львиная доля финансирования.       — Почему?       — Малфой — его денежный мешок, — принялся пояснять Гарри. — А также кошелек, золотовалютный резерв, неприкосновенный запас денег и заначка от жены в одном флаконе. Сам-то Волан-де-Морт кто? Нищий полукровка из приюта. Да, он в родстве с Мраксами, но это не панацея, у этого семейства перед «Гринготтсом» долгов как шелков, я узнавал. Вывод — его организацию финансируют. И финансируют активно, потому как на подкуп чиновников, офицеров аврората, покупку оборудования, компонентов для зелий, консультации целителей и инструкторов требуются просто огромнейшие суммы. У Малфоя такие суммы есть. А поскольку он не мог не подчиняться Волан-де-Морту из-за Метки, то и чеки выписывал именно он. Даже в ущерб себе.       Гермиона задумалась.       — Но ведь что-то он будет делать, верно?       — Конечно, — кивнул Гарри. — Он будет пытаться найти новый источник денег. Нарцисса уже сбежала из Малфой-менора, прихватив с собой ключи от сейфов. Укрылась у нашего блохастого полу-демона до поры — до времени. Драко — наш союзник, ему тоже не улыбается служить ублюдку с манией величия. Так что доступ к золоту Малфоев и — частично — к золоту семейства Блэк Волан-де-Морту перекрыт. А остальные… Не знаю, — Гарри почесал нос. — Аристократов в его «воинстве» не так уж и много, суперских богатеев среди них нет. Так что ему как минимум придется убавить аппетиты.       — А это означает — и сократить расходы на наемников, подкупы и все такое…       — Именно, — кивнул Гарри. — В общем, нам можно немного расслабиться. По крайней мере, на этом фронте.       — А что планируешь делать с Дамблдором?       Гарри серьезно задумался.       — Не знаю, — честно признался он. — Заявлять ему о себе — смерть. Он очень не любит все темное, а вампиры в его классификации — абсолютное зло.       — Но Люпин…       — Люпин был ему нужен, — пояснил Гарри. — Да, в принципе, и сейчас нужен, чтобы хоть как-то убедить оборотней если не на союз, то, как минимум, на нейтралитет.       — Но оборотни ненавидят Люпина! — не согласилась Гермиона.       — А ты это Дамблдору объясни…        Гарри достал из кармана пачку сигарет, одну никотиновую палочку подкурил сам, вторую предложил подруге. Та, задумавшись на секунду, отказалась. Гарри с удовольствием затянулся.       — Для него Люпин — так, занимательная собачка с периодическим понижением лохматости. Более того, ему плевать, что Люпин — не истинный Гару, а так, слабое подобие вроде того, которое мы с Луной загрызли вскоре после нашего с ней знакомства.       — Но и оставлять его просто так нельзя.       — Нельзя, разумеется, — кивнул Гарри.       — Вообще, уходить из Британии, оставляя за спиной таких людей, как Дамблдор, нельзя, — отличница выдержала несколько секунд, потянулась, все же, к куреву. — Он нас из-под земли достанет, где угодно найдет.       — Значит, Альбуса валить надо, — Гарри сделал еще затяжку. — Но вот прямо сию минуту этого делать нельзя. Он сейчас будет настороже, постоянно будет менять лежки и едва ли позволит нам встретиться с ним лицом к лицу.       — Но почему?       — Из-за одной-единственной оговорки Сириуса, для него мы с тобой — Джеймс и Лили Поттер. Умершие из-за его веры в пророчество, которое, быть может, и не относилось к Темному Лорду и вообще, вероятнее всего, было ложным, — Гарри затянулся. — Волан-де-Морт уже понял, что это не так, а вот директор Хогвартса, похоже, уверовал в истинное воскрешение.       — И что?       — Мы для него опасны, — пояснил Гарри. — Слишком опасны и слишком много можем знать, чтобы оставлять нас в числе живых. Обо всем: о членах Ордена, о его махинациях со счетами старинных семейств, о патентах, об истинных причинах запрета на использование темной магии. В общем, ты понимаешь.       — Угу, — Гермиона выдохнула. — Если все это всплывет — ему конец.       — Именно, — согласился Гарри. — В общем, для начала нам с тобой надо максимально быстро избавиться от связи с Хогвартсом и одновременно — максимально отдалиться от Министерства. Настолько, насколько это возможно в принципе. Только тогда у нас будет возможность как-то маневрировать.       — И как мы это сделаем?       — Известно, как. Сдадим экзамены. После этого привязка к Хогвартсу падет и мы сможем спокойно маневрировать по всей Британии без опасения, что кое-кто, не будем тыкать пальцами в кресло директора Хогвартса, призовет нас властью директора над студентами.       — А он может?       — Думаю, в пределах Хогвартса он может если не все, то очень и очень многое.       — И как скоро мы сдаем экзамены?       — Через четыре дня.       — Ага… — глаза девушки округлились. — В… В смысле «через четыре дня»?! Гарри! Джеймс! Поттер! Ты… Ты…       — Ага. Я — сволочь, скотина и все такое… Бокальчик будешь?       — Не буду.       — И какую именно кровь ты не будешь?       Гермиона обиженно шмыгнула носом.       — Огнелисью…

***

      — Ну-с, молодой человек… Тяните билет.       Гарри ни капли не беспокоился о будущем экзамене — все же, это был уже последний «ТРИТОН». Куда больше он переживал из-за нездорового внимания Дамблдора в свою сторону. То тут, то там Гарри замечал если не самого директора, то его подручных, которые, как будто совершенно случайно, оказывались неподалеку. Почти полный состав Ордена Феникса — благодаря Сириусу, Гермионе, Невиллу, а также информации, полученной от Дэниэла Родригеза, Гарри знал о личной армии директора все — наводнил Хогвартс. Несколько авроров, друзей директора и просто неравнодушных людей. Все, кто уцелел в разнообразных стычках с наемниками Волан-де-Морта в теневой войне, что разворачивалась в Британии в течение последних нескольких месяцев. Гарри нисколько не сомневался: эти люди здесь не просто так.       Как бы там ни было, он не сомневался в том, что сможет, если что, либо сбежать, либо дать бой людям директора. Хотя, вообще, не хотелось. Конечно, многие из них в первую войну с Волан-де-Мортом изрядно покуражились над пораженными противниками, но, тем не менее, Гарри не собирался становиться им ни судьей, ни палачом. Ни к чему это. Приказы есть приказы, особенно если их отдает такой авторитетный человек, как Дамблдор. В любом случае, его — во всяком случае, пока — куда больше интересовал экзамен по Защите от Темных Искусств.       — Знаете, молодой человек, — обратил на себя его внимание профессор Тофти. — В прошлый раз вы нас очень и очень впечатлили. Как вы понимаете, мы ждем от вас не менее высоких результатов и на этот раз.       — Разумеется, — кивнул Гарри, не отрываясь от билета и будучи не в силах поверить в собственную удачу. Или, быть может, в… провокацию? — Итак, вопрос номер один. Вампиры. Мифы и реальность в отношении их сильных и слабых сторон. Разрешите отвечать?       — Прошу, — Тофти скрестил руки на груди, приготовился слушать.       — Отлично, — Гарри опустил билет на стол. — Вампиры, а также — как они сами себя называют — «Сородичи». Высшие хищники, происходящие из человеческих тел. Первым мифом является само обращение в вампира. Одним укусом тут дело не ограничивается. Собственно, обращение в вампира происходит…       Гарри рассказывал примерно в течение часа — без лишних подробностей, дабы не вызывать подозрений — и тщательно фильтруя информацию, выдаваемую экзаменаторам. Вообще, он мог бы про эту тему рассказывать часами и сутками — ну, а кто бы из Сородичей не смог рассказать о своей, так сказать, «расовой принадлежности»? Как бы там ни было, профессор Тофти был очень и очень доволен.       — Просто великолепно, молодой человек, — он даже чуть-чуть по-аплодировал. — Воистину, такое ощущение, что вы на личном опыте сталкивались с этими жуткими ночными чудовищами.       — Не все они чудовища, — Гарри едва успел поймать себя за язык и не сказать «мы» вместо «они». — Многие из них, как мне кажется, гораздо более человечные создания, чем некоторые люди.       — Что вы имеете в виду, мистер Эванс?       — Ну, скажем, я никогда не видел и не слышал, — Гарри поднял взгляд на Амбридж, тоже присутствовавшую на экзамене и не ожидавшую такой подставы от своего мнимого союзника, — чтобы вампир заставлял ребенка в качестве наказания писать строчки собственной кровью. А вот некоторые люди этим иногда страдают. Не правда ли, мадам Амбридж?       В кабинете повисла нехорошая тишина. Экзаменаторы оторвались от своих записей и заметок, удивленно воззрились на подростка. Амбридж в одно мгновение стала красной, как гриффиндорское знамя. Профессор Тофти присел в кресло, налил себе воды, залпом выпил стакан — и лишь после этого решил уточнить:       — Мистер Эванс… Если я вас правильно понял, вы…       — Я говорю о том, что профессор Долорес Амбридж, в качестве наказания для несовершеннолетних студентов, применяла, так называемые, кровавые перья. Артефакты вампирского происхождения, классифицированные также, как…       — Эванс! — попыталась остановить его Амбридж.       — У меня здесь… — Гарри подошел к сумке, сброшенной у входа в класс. — Доказательства производимых мадам Амбридж экзекуций… — Он открыл довольно плотную папку, принялся выкладывать из нее бумаги, как подарки из мешка. — Фотографии. Записи. Показания пострадавших и очевидцев, — он достал из сумки коробку с флаконами. — Воспоминания каждого человека, пострадавшего от ее действий. Ну и так, по мелочи… Скажем, экземпляр кровавого пера из кабинета мадам Амбридж.       — Это может быть любое другое перо…       — Артефакты подобного рода всегда оставляют на себе следы ауры своего владельца, а также отпечатки магии и крови всех тех, кто им пишет, — Гарри подошел в упор к министерской чиновнице. — Давайте, мадам Амбридж. Скажите мне, что я солгал и что это перо — не из вашего чемоданчика.       Амбридж сначала покраснела еще сильнее, затем побледнела, встретившись с вампиром взглядом. Повисла неловкая пауза. Профессор Тофти — а Гарри знал, что он не только мастер Защиты от Темных Искусств, но и отставной капитан департамента магического правопорядка — посмотрел на шокированную чиновницу.       — Мадам Амбридж… Это…       — Это недоказуемо, — внезапно взорвалась Амбридж. Она повернулась на Гарри. — А ты… Поттер… Элиас был прав насчет тебя!       Из многочисленных складок платья Амбридж внезапно появился небольшой колышек. Гарри сделал кувырок назад, отскочил от удара колом, тот со стуком упал на пол, Амбридж пошатнулась, но устояла на ногах. Мгновением позже ее волшебная палочка уже была нацелена на Тофти.       — Не шевелись, Поттер. Иначе я его убью. Сначала его, а потом всех остальных…       — Да вы спятили, мадам Амбридж, — Гарри чуть усмехнулся. — Впрочем, полагаю, не по своей воле…       — Поттер — Поттер… — жабоподобная волшебница заулыбалась. — Надо же, как смерть, оказывается, прочищает мозги…       — О чем она, Эванс? — не поняла какая-то женщина из комиссии, фамилии которой Гарри не запомнил. Амбридж это ее замечание, однако, развеселило.       — О-о, какая потрясающая способность к мимикрии, не так ли, моя милая? — Амбридж подленько захихикала. — Надо признать, Поттер, даже я не сразу поверила в то, что вы — это вы… А ведь господин был так любезен… Так точно описал вас…       — Был бы Поттером — посчитал бы за комплимент, — не поддался на провокацию Гарри. — Ну а ваш господин… И кому же вы служите на самом деле? Кто такой неразборчивый, что решил сделать гуля из такой старой, жирной и никому не нужной змеюки-полукровки, как вы? Впрочем, не отвечайте… Думаю, я уже понял.       — Ничего ты не понял, сопляк, — Амбридж навела на него волшебную палочку. Огненный кнут стегнул Гарри по левой руке. Тот упал на землю, воя и корчась от боли. Рука вокруг места удара обуглилось, а сама точка попадания и вовсе посыпалась прахом. — О-о… Как это замечательно, да? Спасительный огонь так опасен для Сородичей, да? А что будет, если я сорву с тебя этот чертов амулет?       — Хотела бы — давно бы сорвала, — прорычал Гарри. — Ну, и чего понадобилось в Британии папаше Дракулы?       — Не смей так говорить о великом Мафусаиле Ламбахе!       — О, так я прав? — Гарри чуть усмехнулся, поморщился от боли. — Ламбах Рутвейн… Сир легендарного Дракулы… Мафусаил Цимисхов. А я-то думал, его загрызли еще в великий мятеж**… Впрочем, надо было догадаться... Кому не захочется посчитаться с Анархами за Монреаль?* Кровавые перья, я полагаю, его изобретение. Да и такая ваша прыть…       — Тебе даже примерно не познать ту силу, что дал мне господин…       — О да, полагаю витэ Мафусаила столь сильно, что всего одна доза превращает мерзкого гуля в слабое подобие Сородича… - Гарри усмехнулся сквозь боль. - Но, похоже, безумие от Дисциплины Прорицания накрывает вас так же сильно...       Амбридж оскалилась, Гарри заметил совсем немного обострившиеся клыки.       — Ну да, кто будет давать столь третьесортному мясу столь могущественное становление…       — Заткнись!       — Вы только одного не учли… — Гарри кое-как смог выровняться.       — Не шевелись, сосунок.       — И вы не учли того, что вы, при всем прочем, все же, не Сородич. Именно поэтому вам никогда не одолеть того Зверя, что пробуждается в нас с каждой принятой каплей витэ…       Амбридж позеленела от злости.       — Пусть так… Но я научу вас всех уважению…       Она уже даже занесла руку для удара, но произнести заклинание не успела. Гарри, преодолевая боль, смог заставить себя ускориться. Размытый силуэт уже через минуту оказался возле слетевшей с катушек женщины. Мощный удар заставил Амбридж пошатнуться. Еще один взмах палочкой — вспышка огня прошла впритирку над головой вампира. Раздался противный хруст, кисть Амбридж извернулась под неестественным углом. Она вскрикнула, зверский пинок обратил чиновницу в пародию на кузнечика, вывернув ей ноги в обратную сторону.       Гарри оторвался от поверженной противницы, достал собственную палочку, парализовал Амбридж, выдохнул, повернулся к экзаменаторам.       — Извините, дамы и господа. Я не ожидал, что все обернется именно так, - он усмехнулся, взмахом связал женщину. - Уверяю вас, когда мы закончим - вы профессора Амбридж более не увидите. Еще до конца дня она так испугается за свою жизнь, что поспешит покинуть Туманный Альбион как можно скорее...       — Это что было? — сглотнул профессор Тофти, глядя на вампира.       — Доказательство моего мнения о том, что Сородичи куда как более человечны, чем люди, — Гарри вздохнул. — Господа и дамы, вы же понимаете, что с подобными воспоминаниями вы из этого кабинета не выйдете?       — Один вопрос перед тем, как мы произнесем обет, — попросила та самая экзаменаторша. — Скажите нам… Вы действительно Поттер?       Гарри вздохнул.       — В определенном смысле.