Лунные ночи замка Хогвартс

      — Да не пойдет он на это!       — Обоснуй.       — Как минимум потому, что повторяться — дурной тон.       — Этот упырек как минимум пытает собственных союзников. Ты все еще уверен, что для него существует понятие «дурной тон»?       — Да пусть он хоть прыгалки из их внутренностей делает! Реддл — довольно неплохой тактик и стратег. Он уже сильно наследил осенью, когда штурмовал Азкабан и зимой, когда пытался убрать мадам Боунс. Да и цель… Конечно, чтобы погрузить Туманный Альбион в хаос, уничтожив сразу столько волшебников, и заставить себя бояться… Но это не то, чего он добивается.       — Я тебе так скажу — едва ли даже он сам понимает, чего добивается.       Спор Гарри с собственным Сиром длился уже по меньшей мере два часа. Поводом для спора стала информация от агентуры в лагере Волан-де-Морта. И информация эта была настолько важной и настолько необычной, что Гарри не сразу поверил в ее истинность. Если быть до конца честным — не поверил вовсе. Все же, одно дело — устранять офицеров и высших чиновников Министерства, чтобы пропихнуть на освободившееся место своих людей. И совсем другое — штурмовать госпиталь Святого Мунго. Понятное дело, что штурмовать госпиталь — дурной тон даже для самых отмороженных уродов. Но наемникам, которых в стане Волан-де-Морта оказалось довольно-таки много, было плевать на то, кого и где убивать. Прав тот, кто башляет, а все остальное — не наемничьего ума дело. Гарри усмехнулся, вспомнив тост, высказанный вчера в клубе спасенным новообращенным Гангрелом:       — Пусть сгинет в страшных муках Гаагский Трибунал, а с остальными недругами мы покончим сами.       Тем не менее, факты, приводимые Дэниэлом, все больше и больше указывали на то, что агентурные не ошиблись и что штурм Мунго все-таки будет. Хотя бы потому, что в Мунго было, что брать и было, за кем приходить. Раненые офицеры и солдаты аврората, которых неплохо было бы добить. Медперсонал, который можно заставить работать на себя. Больные волшебники из различных семейств, часть из которых можно было добить, а часть — забрать в качестве заложников. Склады с препаратами, зельями и компонентами для их изготовления. Оборудование. Медицинские карты волшебников почти всей Британии, в которых указываются многочисленные личные сведения… Да уж. Конечно, наемников будут искать и даже, может быть, найдут. Хотя, наверное, даже не наемники пойдут, а простой сброд из Лютного — их и нанять дешевле, и устранить после выполнения задания можно без малейших проблем. И даже если ниточка будет вести прямо к Волан-де-Морту — шансов на то, что правительство магической Британии вылезет головой из песка и будет хоть что-то предпринимать, не было. Как всегда, отмажутся в духе «эти люди нездоровы, они преступники, раскачивающие лодку стабильности нашего магического общества».       Гарри такое положение дел не устраивало. Потому что как минимум несколько его знакомых как раз сейчас «отдыхали» в Мунго и их смерти или пленения он совершенно точно не хотел. Дать двум группировкам — Ордену Феникса и Пожирателям Смерти — подраться в песочнице — это одно, в этом случае Гарри бы даже не стал прерывать отпуск в Лос-Анджелесе. А вот такие, активные и опасные для личного благополучия Гарри и его знакомых, действия — это совершенно другое.       Ла-Круа, кстати, оказался не таким уж и уродом, как можно было подумать. Будучи князем Камарильи в Лос-Анджелесе, он прекрасно понимал, что Сородичам не нужна война с волшебниками, а потому строго запретил своим подчиненным даже думать в направлении того, чтобы нападать на прибывших из Британии «отдыхающих», объявив, что подобное нарушение будет расценено, как нарушение маскарада с соответствующими последствиями для нарушителя в виде Кровавой Охоты. Конечно, на членов Шабаша и на большую часть Анархов это предупреждение оказало примерно столько же влияния, сколько на рыбу оказала бы попытка утопить ее, но тут уже подстраховал Найнс Родригез, надавивший на подчиненный ему сброд из самых разных кланов.       В целом, в отпуске Гарри все более, чем устраивало. Ему было приятно гулять по гигантскому мегаполису как днем — спасибо амулету — так и ночью. О да, ночной Лос-Анджелес был, пожалуй, еще лучшим, чем дневной. Лишенный большей части суеты, пробок, некоторой части смертных, что без дела шлялись по улицам в светлое время суток. Они с Гермионой и Полумной устроили небольшой пикник неподалеку от пирса Санта-Моники, посетили целую кучу музеев, посетили обсерваторию, побывали на нескольких концертах… Ну и, разумеется, как было обойтись без тусовок в ночных клубах и вечера в покерном клубе. Конечно, их не должны были туда пропускать, но магия может открывать даже самые крепкие замки. Особенно, если это — ментальная магия.       Полумна, кстати, окончательно уверилась в себе после знакомства с Жанетт Воэрман, а потому находиться неподалеку от нее стало еще опаснее для врагов, еще веселее для друзей и совсем уж хорошо стало для Гарри с Гермионой. Конечно, Гермиона повозмущалась для вида, что Гарри — сволочь такая — не возражает против присутствия в их постели еще и одной миловидной когтевранки, но быстро сдалась, когда узнала, что Лавгуд, пользуясь своими способностями влиять на чувства и психику, может сделать с ощущениями во время «брачных игр». Да и сама Полумна, как оказалось, была абсолютно не против «поиграть» не только с Гарри, но и с самой Гермионой…       Тем не менее, отпуск заканчивался. А сведения агентуры и вовсе требовали вот прямо сию секунду срываться с места — и мчаться обратно на Оловянные Острова. До штурма Мунго оставалось буквально несколько дней, а Гарри хотел еще как минимум выяснить о волшебном госпитале побольше всевозможной информации и успеть побеседовать если не с главой госпиталя, то, как минимум, с кем-то, кто может принимать самостоятельные решения и кто позволит «встретить» людей Волан-де-Морта либо совсем на подходе, либо в самом учреждении.       — Надо быть совсем уж неадекватным придурком, чтобы повести людей на штурм больницы.       — А каким тогда человеком надо быть, чтобы повести людей на защиту подобного заведения? Особенно, если учесть, что потенциальных заложников выводить никто не собирается.       Дэниэл чуть улыбнулся.       — Как ты правильно заметил, нужно быть человеком. А ты — не совсем человек, хотя и определенно был им когда-то давным-давно.       — Мне за это, почему-то, иногда становится стыдно, — честно признался Гарри.       — В смысле? — не понял Дэниэл.       — Стыдно за то, что когда-то был человеком, — повторил Гарри. — Человек звучит уже не гордо. «Паразит» звучит куда как более честно.       — Но ты все еще человечен, — заметил Дэниэл.       — Не более, чем того требует ситуация вокруг, — Гарри вздохнул, посмотрел на свои руки, сжал кулаки. — Но ничего… В бою мне, по счастью, не придется соблюдать маскарад. Они еще увидят всю мощь озлобленного вампира, вырванного из заслуженного отпуска…       — И что будешь делать?       — Для начала поговорим с Сородичем в кулуарах власти.

***

      — Мистер Скримджер, — в кабинет заглянула насмерть перепуганная двадцатилетняя блондинка. — К вам посетитель.       Руфус устало уронил голову на руки. Снова какая-то архиважная престарелая аристократка из Визенгамота потребовала аудиенции, ведь «я буду говорить только с главой аврората лично, а не с вами, служаками-солдафонами». Или опять кто-то из старых семей хочет отмазать своего придурка-сыночка, пойманного за нелегальное распространение аската…       — Кого черти принесли? — он поднял глаза на секретаршу. Вообще, девица эта была нанята им больше из эстетических соображений и ради довольно-таки чистой и благородной крови, чем ради каких-то профессиональных качеств. Тем не менее, девушка справлялась.       — Я не знаю, сэр, — покачала головой девушка. — Он не представился, сказал только, что эта встреча больше важна вам, чем ему.       Это было как минимум необычно. Обычно подобным образом выражались далеко не аристократы и не богатые бизнес-воротили магической Британии — те никогда бы не упустили возможности похвастаться и в очередной раз сказать, какие они «д`евнейший и бла-а-однейшие». Куда как чаще безымянными старались оставаться Сородичи. В конце концов, когда ты — глава аврората и серый кардинал Камарильи в Британии, ты так или иначе вынужден общаться не только с волшебниками, но и с представителями вампирских кланов. Кто-то приходит «договариваться», чтобы выкупить своих у правосудия. Кто-то подрабатывает охотниками за головами. Кто-то просто тайно управляет половиной всех мало-мальски крупных предприятий в Британии. И со всеми надо договариваться, иначе либо маскарад рухнет, либо начнется бойня, в которой будут сражаться все против всех и каждый сам за себя.       Скримджер ненавидел такие встречи. Хотя бы потому, что большая часть Сородичей — не важно, были они послами князя Камарильи, архиепископа Шабаша или же подручными кого-то из баронов Анархов — мнили себя выше неба и круче вареных яиц, на деле ничего существенного из себя не представляя. Но и отказывать в таких встречах было не принято — Руфус прекрасно понимал, кому обязан своим местом главы британского аврората, равно как и понимал, что вылететь из уютного кресла он сможет так же быстро, как и сел в него. А потому Скримджер вздохнул, незаметно вытащил из ящика стола револьвер — ну так, мало ли что — и произнес через силу:       — Пусть войдут.       К удивлению Руфуса Скримджера, в помещение неспешным шагом зашел вовсе не посыльный князя. Впрочем, этот Сородич, все же, был ему знаком. Да и вообще немногие Сородичи в Британии не знали этой персоны. Бывший Мальчик-Который-Выжил. Ну, или не выжил, как в данной ситуации. Гарри прошествовал по ковру, исполнил вежливый полупоклон.       — Приветствую, сенешаль Скримджер, — улыбнулся он недоброй, клыкастой усмешкой.       — Здравствуйте, мистер Поттер, — Руфус расслабленно выдохнул, убрал руку с револьвера. — С чем пожаловали в мою скромную обитель?       — Не скромничайте, — попросил Гарри. — Вы очень хорошо устроились, на зависть почти всем каитиффам и большей части признанных Сородичей.       Руфус хохотнул.       — Неплохо держите удар, мистер Поттер. Впрочем, может быть, отбросим церемонии и перейдем, наконец, к делу?       — Хорошо. Тогда предлагаю сразу на «ты», все равно собьемся.       — Давай, — пожал плечами Скримджер. — Так с чем явился?       — Скажу только одно сочетание, — Гарри поднял взгляд на главу аврората. — Волан-де-Морт.       На мгновение в кабинете повисла тишина. Первым ее нарушил глава аврората Британии.       — Его воскрешение…       — Не вымысел. И вы сами это знаете, — прервал речь Гарри. — Оставьте все эти байки об «экстремистах, выдающих себя за Пожирателей» журналистам и чиновникам средней руки. И вы, и ваши подопечные прекрасно знаете об истинном виновнике.       — Я в любом случае не могу вот так просто послать людей куда-либо, — покачал головой Скримджер. — И так народу мало, силы тают с каждым днем. А ведь будет нехороший шум. Вы с Блэком и так наворотили дел с домом Амелии Боунс. И только потому, что за вас вписался лично Найнс Родригез — я вас до сих пор не объявляю в розыск.       — Если ничего не делать — к вам в гости вскоре наведается разношерстная компания людишек в масках, — попытался намекнуть Гарри. — Впрочем, не только людей. Среди каитиффов уже пошел слушок о том, что после падения режима в Британии рухнет не только Статут «О секретности», но и обязательность маскарада. И, надо сказать, соблазнились не только они, но и некоторые оборотни.       — Сивый, насколько я знаю, погиб, — глава аврората заиграл желваками, словно взвешивая какое-то очень тяжелое решение.       — О, да, — согласился Гарри. — Но остались и другие, в том числе — из его стаи. Канис. Острир. Фалриг. Знакомые фамилии, правда?       — Знакомые, — заскрежетал зубами Скримджер. — Но…       — И вся эта братия готовится послезавтра атаковать Мунго. Не в полном составе, конечно. Полагаю, будет смешанный сброд из магов и разномастных не-людей.       Скримджер подавился воздухом, закашлялся. Ну, конечно. Уж кто-кто, а глава аврората должен был понять последствия подобного нападения для всей магической Британии.       — Ты серьезно?       — Абсолютно, — кивнул Гарри. — Сведения так же точны, как то, что я — Сородич из Бруха. Так сказать, получены из вторых рук. Точнее — из Ближнего Круга.       — Вот как… — Руфус почесал нос, нажал на кнопку на столе, проговорил в пустоту. — Эмили, меня ни для кого нет. Ни для Министра, ни для аристократов, ни для бога, ни для дьявола! Вообще ни для кого! Отмени все встречи на сегодня! — Он убрал руку от кнопки, снова поднял взгляд на Гарри. — Будем считать, начало разговора положено. Рассказывай, что удалось узнать. Будем вместе прикидывать силы и способы защиты.       — А-а…       — А Гиппократу Сметвику мы все расскажем после утверждения плана.

***

      — Двое слева, двое справа, я в коридоре. Вперед.       Несколько авроров, замаскированных под санитаров и младших целителей, рассыпались по коридору. Скримджер в один глоток выпил весь флакон оборотного зелья, через минуту уже выглядел как один из пациентов, а потому плюхнулся на лавку перед кабинетом целителя. Гарри, укрытый чарами иллюзий, посмотрел на происходящее, покачал головой, занял место неподалеку от стойки привет-ведьмы. Гермиона, тоже прикрытая чарами, выпихнула саму привет-ведьму, заняв ее место, приготовилась к бою, в предвкушении разминая пальцы.       — Все еще не верю, что мы это делаем…       — Я тоже, — Гарри вздохнул.       — Но ведь все это ради нашего будущего, верно?       — Хорошо хоть, что не ради общего блага, — чуть усмехнулся Гарри, принюхался, громко объявил: — По местам, у нас возможный гость!       В приемке раздался негромкий хлопок, через мгновение в помещении появились первые четыре тела в мантиях. Гарри оскалился. Приплыли, красавцы. Они даже лица закрывать не стали — настолько были самоуверенны. Похоже, у Волан-де-Морта были серьезные проблемы с личным составом, раз в бой пошли не только наемники и быдло из Лютного, но и, так сказать, «старая гвардия». Командовал парадом никто иной, как сам Люциус Малфой. Нет, разумеется, Снейп как-то оговорился, что в последнее время блондин оказался у Волан-де-Морта в большой немилости, но чтобы все было настолько плохо, что он теперь возглавляет штурмовые группы, а не просто выписывает чеки…       Впрочем, сейчас Гарри меньше всего волновало то, кем устроился Люциус Малфой. Пришло осознание простой истины: раз никто из нападающих не скрывает лиц — значит, выживших свидетелей не подразумевается от слова «совсем». Либо они просто вырежут всех, либо… Да нет никакого «либо». А значит, и к атакующим не стоит проявлять снисхождения.       — Никого не трогать, пусть пройдут чуть вглубь, — прошептал в сквозное зеркало Скримджер. Его подчиненные — у каждого участника операции было такое, связанное со всеми остальными — подобрались, позволили Пожирателям пройти в госпиталь поглубже и даже чуть разбрестись по первому этажу. И в тот момент, когда Люциус велел своим:       — Начинаем.       Скримджер произнес:       — Валим их.       Поскольку всех пациентов благополучно эвакуировали в безопасное место (заперли всех чарами в палатах под предлогом технического обслуживания в больнице), а из числа привлеченного отряда — не из простых патрульных, а из личного отряда главы аврората, между прочим! — почти все были осведомлены о сотрудничестве Скримджера с вампирами, Гарри нисколько не переживал за сохранение маскарада. Кровь закипела в жилах, Гарри ощутил, как его тело наполняет Могущество, как магия Дисциплин ускоряет и без того усиленные рефлексы. Гермиона сглотнула, глядя на то, как ее возлюбленный превращается в не-мертвую машину смерти во плоти. Но любоваться этим ей пришлось недолго. Вспышка убивающего проклятия врезалась в стену над ее головой. Мгновение — и кровь кипит уже в ее жилах.       Гарри зарычал как-то совсем уж по-звериному, повернулся на безумца, посмевшего поднять руку на его девушку. Наемник сглотнул от увиденного, попытался нацелиться и на него, но вдруг осознал, что расплывающийся в глазах силуэт цели меньше, чем за секунду приблизился к нему в упор. Острая боль в груди. Сознание наемника померкло, он рухнул на пол госпиталя. Перед тем, как жизнь покинула его тело, он успел увидеть гигантскую дыру на месте собственной груди. А в глубинах госпиталя уже раздавались многочисленные предсмертные крики.       Люциус Малфой не успел понять, что произошло. Всего минуту назад он уверенно вел три десятка человек на совершенно простую миссию. Казалось бы, что сложного? Отключить защитное поле — а как главный инвестор Святого Мунго он смог это сделать, просто придержав на один день платеж гоблинской охранной фирме — после чего нужно было просто, спокойно и без какой-либо спешки, войти в никем не охраняемый госпиталь, вырезать дежурную смену и тех, кто придет их сменять — и затем творить в волшебной больнице сущий террор. Поскольку выживших не подразумевалось, было решено даже маски не брать.       Но всего одна минута — и вся братия лежит на земле. Палить начали буквально сразу и со всех сторон. Вооружены, казалось, были буквально все: санитары, посетители… Черт, да даже привет-ведьма в одно мгновение преобразилась из улыбающейся красотки в какую-то страшную фурию битвы. Люциус сглотнул от ужаса, глядя на то, что осталось от его отряда. Оторванные головы, проломленные грудные клетки. Кто-то вообще был превращен в серо-красный фарш. Кого-то просто убили «санитары», оказавшиеся на деле, скорее всего, замаскированными сотрудниками аврората.       Люциус запаниковал, попытался трансгрессировать, но в последний момент стальная рука схватила его за шею, вырвав из, как он думал, спасительного вращения. Впрочем, ему бы не удалось вырваться, даже если бы преследователь не успел схватить его, ведь вокруг госпиталя именно в этот день был поднят антитрансгрессионный барьер. Малфой-старший вздрогнул, глядя в золотые глаза человека, которого меньше всего ожидал здесь увидеть. Конечно, уцелевшие в прошлом рейде боевики клялись и божились, что видели его, но Люциус не верил в эти слухи…       — Д…Д… Джеймс П-П-Пот-т-тер?!       — Добро пожаловать на тот свет, мистер Денежный Мешок.       К его чести, Малфой сориентировался моментально. Приставив палочку к Джеймсу Поттеру, он, севшим от ужаса голосом, произнес:       — Авада Кедавра!       Тело отшвырнуло на землю, Малфой даже на секунду подумал, что у него есть какой-то шанс сбежать, но…       — Тебе на это не хватит силы, — кровожадно усмехнулся совершенно невредимый Гарри, поднимаясь на ноги и медленно, вальяжно и не спеша приближаясь к побледневшему и часто задышавшему аристократу. — Покойника нельзя убить.       Зверский удар заставил Малфоя-старшего вскрикнуть и зажмуриться на мгновение.       И ровно в это мгновение ему в шею вонзились острые, будто бритва, клыки вампира.