Лунные ночи замка Хогвартс

      — О чем задумался? — осторожно поинтересовался у своего ученика Дэниэл Родригез, специально прибывший в Хогвартс, чтобы курировать вопрос связи замка с вампирами-анархами.       — Да так… — Гарри оторвался от разглядывания гобелена на стене. — Есть у меня один вопрос о человечности…       — Ну? Удиви меня?       — Тебе не кажется странным мое поведение? — Гарри сделал глоток из кубка с вином. — Ну, просто… Я так понял из книг и поведения той же Луны, что я какой-то слишком мягкий и человечный, как для Сородича…       — Мне? Нисколько, — Дэн хохотнул. — Знаешь, у меня даже, скорее всего, есть некоторое объяснение твоей человечности, которая, кстати, нисколько не завышена.       — В самом деле?       — Ага, — Родригез кивнул. — Многие новообращенные первые годы после обращения свято блюдут то немногое, что в них осталось от человека. Настолько, что иногда забываются и становятся намного порядочнее среднего человека. Я тоже был таким. Но ничего… Потом, лет через двадцать, несколько отошел, вернулся на тот уровень, на котором был до своей первой смерти. Главное — последней сволочью не становиться. А в остальном… Знаешь, когда у тебя есть сила, власть и возможность жить вечно — пусть и с некоторыми незначительными ограничениями — начинаешь смотреть на мир совсем иначе. Сейчас ты этого пока еще не понимаешь, хоть и не-мертв ты уже почти год, но пройдет лет пятьдесят или, скажем, шестьдесят… Некоторые твои смертные знакомые состарятся, может кто-то даже погибнет, а ты все так же будешь молодым и здоровым с виду… Вот тогда тебе и начнет несколько сносить крышу. А пока — радуйся молодости. Радуйся и не беспокойся за свою человечность.       — Так а в чем было объяснение? — не понял Гарри. — Все, что вы сейчас сказали — не более, чем рекомендация и совет от более опытного охотника. Но в чем первопричина?       Дэн достал из кармана пачку сигарет, быстро прикурил одну.       — Черт, а тебя так просто не обведешь вокруг пальца… — он затянулся. — В общем, если по совести, то я стал догадываться о происходящем примерно через полгода, но тебе не говорил, пока не закончу теорию… Странным было то, что из твоего тела так и не ушла магия. Не Дисциплины, а именно та магия, которой ты пользуешься. Вообще, ей бы следовало, со временем, покинуть не-мертвое тело…       — Ну так?       — В общем, — Дэн выдохнул. — Я полагаю, что причиной того, что ты куда живее и чувственнее обычных Сородичей, был крестраж.       — Крестраж? — удивился Гарри. — Осколок души Волан-де-Морта в моем шраме?       — Да, — согласился Дэн. — Видишь ли, Гарри… При обращении в Сородича, каждый из нас отдает частичку себя. Кто-то называет это судьбами, кто-то — аватарами, кто-то — сущностями… Суть едина. Мы отдаем эту… Ну, пусть будет сущность. И получаем взамен сущность вампира. Это тонкая материя, я не силен во всей этой философии мироздания… Знаю только, что это так… В общем, я полагаю, что во время обращения ты, каким-то образом, отправил за Грань крестраж, а не часть себя. Но и получил взамен сущность вампира, прицепившуюся не к израненной обращением душе, а к чему-то целому. Таким образом, ты остался, фактически, самим собой. Разве что, твое тело погибло, но это уже подробности.       — То есть, я, по сути, одновременно и человек, и Сородич? — Гарри откинулся в кресле. — Вот черт… Что же у меня за судьба-то такая придурочная? Даже сдохнуть по-человечески не смог. Блин, и вот под таким девизом у меня вся жизнь, похоже: «в один момент и через жопу».       — Ну, чем можем… — Дэн хмыкнул. — Да и вообще — чем ты не доволен? Относительно живой, бессмертный, сильный, богатый и сейчас вообще чуть не на вершине пищевой цепочки. Свой домен в лице Хогвартса, своя небольшая армия, свое стадо… Тьфу, то есть, территория для кормежки. Да еще и такие красотки рядом. Что не так?       — Не знаю, Дэн, — Гарри тоже достал сигарету. — Наверное, просто нервничаю… Вот и лезет в голову всякое. Дум-то в голове как блох на беззубой собаке. Всех не передумаешь. Особенно сейчас, пока относительная тишина вокруг…       — Да уж, — Дэн почесал за ухом. — Воистину, праздный ум опасен.       — Вот-вот, — Гарри в две затяжки выкурил сигарету.       Некоторое время оба молчали. Тишину нарушил стук в дверь.       — Войдите!       В проеме появилась белобрысая головка малкавианки.       — Разрешите, товарищ командир?       — Полумна! Отлучу от военных фильмов! — Гарри выдохнул. Иногда поведение подопечной ставило его в тупик. — Заходи давай. Чего случилось?       — Ты — бука! — надулась Полумна.       — Стукну.       — Не надо…       — Так чего пожаловала?       — Твое поручение исполнено.       — Которое из? — Гарри усмехнулся.       — Послания разосланы заинтересованным персонам. Капелла Тремер в Шотландии. Бароны Анархов Британии, Ирландии, Шотландии и Скандинавии. Архиепископ Шабаша… Все заинтересованные лица.       — Гару предупредили, что мы собираемся?       — Их тоже пригласили, не переживай.       — Угу… — Гарри затянулся. — Так… Кто-то ответил? Иначе ты бы не пришла ко мне с таким восторженным взглядом.       — Есть.       — Кто?       — Тремеры.       — Черт, я проспорил Рону бутылку…       Гарри задумался. Вообще, он ставил на то, что кто-то из Баронов, помимо Дэниэла, среагирует на зов быстрее. Но Капелла — тоже неплохо. Даже очень неплохо. Осталось только надеяться на то, что этих хранителей тауматургии — особого направления магии крови — заинтересует идея крестражей. Конечно, кого-то из Джованни это порождение некромантии заинтересовало бы гораздо больше, все же магия смерти — их стезя… Но кто в здравом уме приведет некроманта в школу, полную детей? Даже маг крови не так опасен.       — Когда встреча?       — Через полчаса. Гермиона уже доводит до их представителя общую диспозицию, но господин Штайхорн желает лицезреть тебя. Лично. Говорит, твоими стараниями в его домене закрутилась какая-то нездоровая хрень.       — Ого… — Гарри сглотнул. — Ну что же… Дэниэл, пожелайте мне удачи…       — Удачи, парень, — Дэниэл затянулся уже второй сигаретой подряд. — Раз сам примоген Шотландии желает тебя видеть… Да еще и лично… Только я тебя прошу — не оскорби его ничем, а? Я еще немного пожить хочу.       — Сделаю все, что будет в моих силах.       — Да уж, постарайся…       Гарри повернулся к Полумне.       — Где меня ждет Штайхорн?       — Кабинет напротив библиотеки.       — Я пошел, — Гарри сглотнул. — И… Полумна?       — Да?       — Если мы с Гермионой в течение двух дней оттуда не выйдем — командование принимаешь ты.       Делвин Штайхорн, примоген Тремер в Шотландии, внешне представлял из себя типичного благочестивого джентльмена примерно викторианской эпохи. Высокий, худой, как палка. Аккуратная бородка и вихрастые волосы средней длины. Одет в классический костюм с красной жилеткой. Пенсне, трость, карманные часы, золотая цепочка которых блестит в свете факелов. Только что цилиндра не хватает для полного образа, а так был бы типичный «денди» середины девятнадцатого века.       — Мое почтение, мистер Штайхорн. — Гарри чуть склонился. Вежливо, но без особенного поклонения. — Весьма рад, что вы добрались так быстро.       — Приветствую, дитя, — Тремер с хорошо скрываемым удовольствием пожал Гарри руку. — Рад видеть, что у столь безрассудного человека, как Дэниэл Родригез, получился столь уравновешенный потомок. Впрочем, к делу… В этом замке довольно большая библиотека, хотелось бы часть времени своего визита уделить книгам.       — К делу — так к делу, — пожал плечами Гарри. — Прошу, присаживайтесь. В ногах правды нет.       Штайхорн улыбнулся, подошел к столу.       — Итак, — Делвин уселся в кресло, устроился, уложил трость себе на колени. — Давайте к делу, мистер Эванс. Меня, признаться, заинтересовало письмо, написанное вашими подопечными. Конечно, чтобы разобрать каракули вашей малкавианки*, пришлось похитить одного излишне буйного психопата из клиники, но оно того стоило. Но меня интересуют детали. И некоторые гарантии.       — Ну, разумеется, — Гарри позволил себе усмехнуться. — Не возражаете, если я закурю?       — Нисколько.       Гарри кивнул, быстро прикурил, Тремер услужливо подвинул вперед пепельницу, стоявшую посреди стола.       — Значит, детали… — Гарри выдохнул дым в сторону. — Хорошо. Тогда по порядку. Я отдаю Капелле как минимум два крестража. Это…       — Мистер Поттер, я прекрасно знаю, что такое крестражи, — Тремер чуть усмехнулся, достал из кармана трубку, быстро набил ее табаком, тоже прикурил. Гарри успел заметить, что его собеседник даже не вздрогнул от вида пламени. — Хотя, конечно, мне никогда не доводилось их держать в руках…       — У вас представится замечательная возможность, — Гарри пожал плечами. — У меня на руках есть два крестража. Медальон Слизерина и Диадема Равенкло. Один был у моего знакомого, вторую нашли здесь, когда устраивали ревизию… Плюс один уничтоженный образец в виде дневника. И я практически уверен, что есть еще как минимум три. Все они принадлежат Тому Реддлу. Я готов вам отдать те, что имеются на руках.       — Ух ты… — Тремер усмехнулся. — Должен признать, это — весьма щедрое предложение. Мало того, что крестражи сами по себе ценны для наших исследований, так еще и в столь мощных артефактах… Интересно… И что вы хотите взамен?       — Думаю, честным будет обмен два на два. Вы получаете два крестража, взамен даете две услуги. Уничтоженный крестраж с остатками магии и клык василиска, которым я его уничтожил — это так, считайте дополнительным вкладом в дальнейшее общение.       — Я слушаю.       — Я собираюсь покончить с вопросом Волан-де-Морта раз и навсегда. Поэтому я прошу Капеллу оказать помощь с крестражами. Имеющиеся обломки души приведут вас к остальным. Должны, во всяком случае. Первое предложение — вы найдете остальные обломки души. Я готов отдать их вам на изучение. Но потом вы вернете их мне.       В воздухе повисла тишина. Штайхорн сидел с выражением крайней задумчивости, немного погрыз мундштук. Спустя полные три минуты тишины, он, все же принял решение:       — Да, пожалуй это возможно. Второе условие?       — Капелла пообещает мне, что если пойдет полноценная война, то Тремеры Великобритании либо поддержат нас, либо не станут вмешиваться. Меня устроят оба варианта. Важно лишь то, что вы не поддержите моих врагов.       — Вот как…       Гарри замер. Было что-то такое в голосе Тремера, что заставило Гарри задуматься. Нет, конечно, против способности к Доминированию не попрешь, но это было немного не то. В голосе Штайхорна не было никакой угрозы. Скорее… Интерес?       — Не пытайся угадать, дитя, — попросил Делвин. — Ты не так давно вступил в эту большую лужу грязи под названием «политика», чтобы даже элементарно угадать значение подобных пауз и интонаций. Но не переживай. Это приходит с опытом. И весьма мерзким опытом, на фоне которого вырвать сердце несчастному аврору — это лишь прелюдия. Ничего, лет через двадцать научишься, ты не такой тугодум, как остальные Бруха.       — Спасибо за комплимент.       — Это не комплимент, а намек, — улыбнулся Тремер. — Знаешь… Если бы у Капеллы Тремер не было своего интереса в вопросе Волан-де-Морта — я мог бы просто заставить тебя отдать мне крестражи. И не думай, что справился бы. Я мог бы заставить тебя даже вытолкнуть на солнечный свет твою жену и сделать это с улыбкой на лице. Но, на твое счастье, Капелле этот самозванный Темный Лорд мешает. И мешает довольно сильно. Плюс еще твое прикрытие в лице союза с Анархами…       — Может, к сути?       — Все просто, молодой человек, — Делвин затянулся трубкой. — Том Реддл хочет развязать на территории Британии войну, в ходе которой он вырежет сперва целую кучу волшебников и нашего скота, после чего примется и за «мерзких существ». То есть, начнет зачищать тех, на кого ему укажет его Сир. А это война. Война, которая не нужна ни нам, ни Шабашу, ни Анархам, ни даже Гару, несмотря на всю их кровожадность. — Он усмехнулся. — Поступим так… Вы отдаете мне крестражи. А Капелла объявит и Волан-де-Морту, и его Сиру Лекс Талион.**       — На это можно будет пойти, — согласился Гарри. — Только для начала я хотел бы встретиться с Волан-де-Мортом. Возможно, я смог бы даже убедить его сдаться или перейти на мою сторону. Хочу узнать, на кого он работает на самом деле. Нет, конечно, гадать долго не нужно — только Камарилье выгоден раздор в Британии, находящейся под Анархами. Я хочу знать, кому именно служит он или его Сир, на которого охоту надо открывать в любом случае.       — Думаете, он вам все расскажет и вот так запросто решит стать на вашу сторону?       — Я в этом почти уверен, — Гарри улыбнулся. — Во всяком случае, я точно знаю, что он придет ко мне в гости. Хозяину Хогвартса он не откажет с вероятностью, близкой к единице.

***

      — Итак, ты считаешь, что идти не стоит? — Тонкие пальцы сжали конверт с вычурным вензелем.       — Не стоит, — серьезно отозвался Яксли — один из немногих уцелевших Пожирателей из старой гвардии и, пожалуй, единственный, кто был достоин общаться с господином наедине. — Милорд, это же просто невозможно! Черт, да это же просто опасно! По крайней мере, опасно приходить «без сопровождения», — процитировал он, бросив осуждающий взгляд на конверт. Вообще, выражение в письме было несколько длиннее, однако причислять себя к «стае тупых жополизцев» аристократ не желал.       — Предлагаешь себя в роли телохранителя, Корбан?       Взгляд Яксли моментально устремился куда-то в пол, на ковер. Волан-де-Морт отвел взгляд в сторону, всем видом демонстрируя пренебрежение к этому человеку. Корбан, равно как и погибший Малфой-старший, всю жизнь был неплохим финансистом и довольно успешным «политиком малого действия». Боевиком он, конечно, тоже был не самым худшим, но вот стратегом он не был никогда. Равно как и никогда не был верен ему по-настоящему. После потери Малфоев, Яксли стал главным, если не вообще единственным, денежным мешком Пожирателей. И только возможные дивиденды держали его в рядах организации.       Самому Яксли происходящее вообще не нравилось. Он слишком хорошо помнил Джеймса Поттера — или кто там этот Эванс на самом деле?! Он мог затеять все, что угодно. Вот абсолютно все. Вариантов масса. Корбан скользнул взглядом по конверту, где красивым почерком было выведено имя Волан-де-Морта. Именно Волан-де-Морта, а не Тома Реддла. В отличие от прежнего Поттера, этот, по-видимому, с именами вообще не заморачивался: лишь бы человек был, а как он себя назовет — это уже дело десятое.       Волан-де-Морт прошелся по комнате, снова и снова перечитывая текст приглашения, доставленного часом ранее ирландским фениксом.       — Здесь все нормально… все нормально, кроме вот этого «прийти без сопровождения»… — вслух рассуждал он, а Яксли напряженно следил за каждым его движением.       — Мой лорд…       — Теперь нас двое, Корбан. Он и я. Дамблдор, который за своей «любовью» ничего не видел, уже гниет в земле, — Реддл скомкал послание. — Мне надо тебе напоминать, кто оказал нам такую помощь?       — Но они же и устроили нам Ватерлоо в Мунго!       — У нас нет точных доказательств этому. Никто из посланных не выжил, — Реддл только усмехнулся. — И знаешь, Корбан… Кем бы ни был этот мальчишка — Джеймсом Поттером, Гарри Эвансом или даже самим Мефистофелем — я готов его уважать.       — Уважать, мой лорд?       — Да, — согласился тот. — Я готов уважать его, ведь он, появившись в магической Британии менее года назад, успел сделать в этой стране столько изменений, сколько тупоголовое стадо в Визенгамоте не смогло сделать со дня моего похода к Поттерам. И поэтому я готов с ним встретиться.       — Но милорд, это, скорее всего, ловушка!       — Довольно, — отмахнулся Волан-де-Морт. — Свободен. Можешь идти!       Волан-де-Морт по ту сторону двери не мог услышать того многозначительного мнения, что высказал о своем господине Яксли: он продолжал прохаживаться туда-сюда, то сминая письмо в комок, но расправляя его и снова перечитывая. С одной стороны, Яксли прав и в Хогвартсе его почти гарантировано ждет куча часовых, охрана на каждом углу… А вот он придет один, без подкрепления и даже самого захудалого прикрытия. Нет, он-то пробьется обратно (в конце концов, не все школьники должны быть столь исключительными мастерами сражений).       С другой стороны, ему посылают письмо в открытую. И это очень странно, поскольку письмо закреплено магическим оттиском, подтверждающим обещание не атаковать его на территории замка. Переговоры? Но зачем? В конце концов, если бы новому руководству Хогвартса так нужно было его поражение — Пожиратели не продержались бы и суток. Да, они все еще могут трепыхаться, но только до тех пор, пока за них не взялись всерьез. Реддл слишком трезво оценивал ситуацию, пусть и не всегда показывал это окружающим. Нет ни хорошо укрепленной базы, ни крупной сети разведки, ни достаточного финансирования, ни даже какого-то идеологического преимущества. Казалось, новая администрация Хогвартса контролирует не просто всю территорию замка, но и вообще всю магическую Британию.       Нет, что-то мальчишке нужно, это точно. И нужно настолько, что он готов зарыть топор войны в землю. И ссылаться на рассуждения слуг в таком важном деле — отнюдь не лучшее решение. Волан-де-Морт усмехнулся, перечитал еще раз письмо, написанное изящным почерком, с вычурными завитушками и узорами, и, спокойно разорвав надвое, швырнул обрывки в камин. Он пойдет туда. Хотя бы ради того, чтобы удовлетворить свое любопытство.

***

      Отдых Гарри был прерван стуком в дверь. Не дожидаясь разрешения войти, Полумна заглянула в кабинет.       — Он идет!       — В самом деле? — удивился Гарри. — Он действительно пришел один? Все проверили? «Хвоста» за ним нет?       — Все чисто, — доложила блондинка. — Ребята ведут его с самой площадки для трансгрессий.       — Хорошо, — Гарри почесал нос. — Пусть нашего гостя проводят в зал переговоров. И… Да, вот что…       — Да, Гарри?       — Поскольку пришлось ему пообещать, что на территории Хогвартса на него не нападут — позаботься об исполнении этого обещания. Ну, ты понимаешь.       — Будет сделано.       — Тогда — свободна.       — Надеюсь, у тебя получится, командир, — Полумна сглотнула. — Знаешь, и мне, и Гермионе вся эта свистопляска уже надоела. И я очень надеюсь, что вы с Реддлом сумеете договориться. Потому что хоть реки крови и доставляют мне некоторое удовольствие, но я уже устала воевать.       Гарри оставалось только кивнуть — и отправляться в зал переговоров. Его там уже скоро будут ждать.       Впрочем, нет. Отправляться в зал пока еще рано.       — Добби!       — Да, мастер? — поклонился ему домовик. — Чего изволите?       — Знаешь, где находится переговорный зал? — Гарри дождался, пока Добби кивнет. — Отлично. Тогда принеси туда шахматы. Обычные маггловские шахматы.

***

      — Гарри Поттер, — усмехнулся лорд Волан-де-Морт. — Что же… Надо сказать, я весьма удивлен тому, что это именно ты.       — А я весьма удивлен тому, что ты вот так сразу меня узнал, — вампир не позволил себе даже малейшего проявления эмоций. На самом деле, он предполагал, что Темный Лорд уже догадался. Или ему «слили» информацию о том, кто есть Гарри Эванс. — Обычно у людей на это уходит от суток до месяца. В зависимости от уровня их интеллекта и количества подсказок, которое они заслужили.       — Полагаю, это надо считать комплиментом? — Темный Лорд усмехнулся. — Или, может быть, это намек на скудность интеллекта твоих союзников?       — Уверяю, мои союзники куда как более талантливые и умные маги, чем средний чистокровный сноб в состоянии себе представить, — Гарри чуть улыбнулся, отмечая, что Волан-де-Морт, на самом деле, нервничает куда сильнее, чем хочет показать. — Впрочем, ты и сам должен был это понять еще в момент, когда прибыл на площадку для трансгрессий.       — Может, отбросим этот обмен любезностями? — не выдерживает Его Темнейшество. — Я знаю, что ты практически бессмертен, но уязвим к огню.       — А я знаю, что ты не просто так коллекционировал разные редкие артефакты.       — Ты знаешь, что магия Хогвартса меня отсюда не выпустит, если я попытаюсь навредить тебе, — Волан-де-Морт чуть усмехнулся. — Но ты поклялся, что мне не нанесут вреда на территории Хогвартса. На моей стороне — вампиры Вентру. На твоей стороне — многочисленный сброд из числа Анархов. Мы в равном положении. Только по этой причине я вообще согласился прийти. Так чего звал?       — Мне нужен был партнер для игры в шахматы.       Темный Лорд от такого заявления опешил.       — Что, прости?       — Ты чего-то не понял? — удивился Гарри. — Прошу, окажи мне честь, Том. Давай сыграем в шахматы?       — Поттер… Зачем все эти ребячества?       — Позволь мне объяснить тебе кое-что, — Гарри улыбнулся, принялся расставлять шахматные фигуры. — Поверь, за партией в шахматы объяснение пойдет легче.       Волан-де-Морт примолк, какое-то время он просто смотрел, как Гарри готовит доску для игры.       — Поттер?       — Да?       — Ты совсем не боишься меня?       — А должен?       Волан-де-Морт снова замолчал на целую минуту.       — Ну-у… А как же «съехавший с катушек злой волшебник»?       — А как же «я убью тебя, Гарри Поттер! Я тебя уничтожу!» — в тон ему ответил Гарри.       — А ты не так прост…       — Вот и я думаю, что не стоит тебя бояться. Пока, во всяком случае, — Гарри усмехнулся, завел руки с двумя пешками за спину. — Левая-правая?       — Левая.       Темному Лорду выпало играть черными. Гарри с удовольствием уселся за стол со стороны белых фигур, поднял взгляд на присевшего напротив Волан-де-Морта.       — Виски? — королевская пешка делает ход на две клетки вперед.       — Может быть парой минут позже, — Том Реддл повторил ход противника. — Ты собирался мне что-то сказать.       — Да, — пешка ферзя делает клетку вперед. — Видишь ли… Я очень много наблюдал за тобой. И сделал некоторые выводы. Оказывается, наши судьбы похожи даже больше, чем мне рассказывал твой крестраж из дневника.       — Вот как? — Темный Лорд подвинул вперед коня, Гарри тут же защитил фланги движением пешки у ладьи. — И в чем же?       — С самого рождения я являюсь чем-то вроде усиленного варианта твоей персоны.       — В самом деле?       Волан-де-Морт двинул вперед еще одну пешку, Гарри с удовольствием ее забрал. Пока партия шла по его плану.       — Да, пожалуй, — Гарри подозвал домовика. — Огневиски нашему гостю. А мне — как обычно.       Через несколько секунд домовик вернулся с подносом. В одном бокале — лучший огненный виски Огдена, в другом — порция свежей человеческой крови. Далеко не все сторонники Ордена Феникса, равно как и не все пропавшие без вести Пожиратели Смерти, были убиты в столкновениях. Так что постоянный приток крови у них с Гермионой и Полумной был. Гарри дождался, пока Том сделает еще один ход конем, отсалютовал ему бокалом:       — Твое здоровье. И не переживай за напиток. Если бы я захотел тебя отравить — я бы отравил пергамент, на котором было отправлено послание.       — А ты смог бы? — удивленно поинтересовался Том Реддл, слегка побледнев после этой фразы. Ну, насколько вообще его тело могло побледнеть.       — У меня в распоряжении есть такие люди, как Снейп. Что-нибудь бы придумали, — Гарри сделал глоток крови. — Но мне это пока не нужно. Так что пей с удовольствием и расслабься, наконец. Воевать сегодня мы не будем. Ну, на доске, разве что. Шах.       — Вернемся к теме?       — Хорошо, — Гарри отвел слона в сторону. — Смотри… Давай начнем с самого начала. Ты с самого рождения жил в приюте, где тебя, прямо скажем, опасались… Да-да, не удивляйся. Я навел справки. Я жил у маггловских родственников, которые не выносят магию, а потому страданий перенес больше. Ты получил дурную славу в раннем возрасте, меня считали малолетним преступником. Ты в детстве играл со змеей-медянкой — я выпустил боа из зоопарка… Ты в школе оказался в обществе людей с возможностями… Черт, да даже в бессмертии я умудрился тебя переплюнуть.       — Я понял, — прервал его Волан-де-Морт. — Знаешь, Поттер… Хвастовство не очень тебе идет и не очень красит тебя в глазах общества. Шах.       — Я не интересуюсь мнением общества. По крайней мере того общества, которое представляет собой магическая Британия. Так что мне пофигу, — Гарри закрыл короля. — Тем более, что я не хвастаюсь, а просто констатирую факты. Надеялся, ты поймешь кое-что. Ну, может быть, я тебя переоценил.       Волан-де-Морт сделал глоток виски.       — Поттер… Давай начистоту. Зачем ты это все организовал?       — Что именно? — слон бьет коня, его тут же забирает пешка. — Организовал смерть Дамблдора? Организовал «Старую Школу»? Или ты о чем?       — Я про шахматы.       — А, ты об этом… — Гарри забрал ладью. — Ты же знаешь о пророчестве, которое нас связало?       — Разумеется, — кивнул Волан-де-Морт. — Но это не ответ.       — Нет-нет, это я подвожу к делу… Знаешь… Шахматы могут замечательно отобразить жизнь людей, — Гарри подвинул вперед ферзя, перекрыв Темному Лорду путь к отступлению. — Кто-то из фигур — лишь мелкая пешка. Их много, они тупые, как пробки и первыми бросаются в бой, стоит только развязаться сражению. Но и они могут вырасти в любую фигуру, если у них будет умный командир и если им хоть немного повезет. Кто-то прямолинеен и груб, как ладья или слон. Векторы у них разные, но суть одна: такой человек прет напролом, но стоит лишь атаковать его с позиции, которая требует подхода, отличного от доступных ему направлений движения — и вот уже «Бум!». Они уходит с доски. Есть кони, которые буквально ходят над головами сражающихся. Вот только даже в самый ответственный момент, когда кажется, что добыча стоит в упор… Они никогда не пойдут по прямой, предпочитая кружиться и избегать прямого столкновения, пока это их не погубит… Есть даже ферзь, который волен делать то, что хочет. Ходить куда угодно, почти в любом направлении. Но и он запинается о первое препятствие, иногда даже сражается с чернью, чтобы освободить себе тропу, когда он, казалось бы, должен быть выше этого. Но он вынужден подчиниться правилам. И, наконец, у каждой стороны есть король. Главная фигура для каждого «своего» и лакомый кусочек для каждого «врага». И остальные фигуры падут ради его защиты с гордостью. Уверяю тебя, каждая жертва в войне, каждый падший в сражении считает, что он умирал ради победы стороны. Белые умирали во имя Света, черные — во имя Тьмы. Они сражались за идеалы, которые им навязали — и даже вообразить не могли, что бывает иначе.       Гарри замолчал на пару секунд. Он знал, что столь умный человек, как Волан-де-Морт, поймет его посыл, но все же решил озвучить конец своей мысли:       — Видишь ли, Том… Все эти фигуры отчаянно сражаются друг с другом на поле битвы, исполняя приказы командующих сторонами конфликта. Даже не королей, а именно командующих. Они знают, что даже королем должен кто-то управлять…       — Игроки, — согласился Том Реддл. На мгновение его змеевидное лицо даже приобрело какие-то человеческие очертания. — Кажется, я понимаю, к чему ты.       — Точно, — кивнул Гарри, допивая бокал крови. — Фигуры отчаянно сражаются, чтобы показать, чего они стоят. В то время, как сами игроки довольно часто являются добрыми друзьями. Но партия постепенно заканчивается. И рано или поздно кто-то из диктаторов-королей падет. Конечно, иногда получается так, что королям некого больше посылать на убой. Или даже так, что король ставит себя в положение, из которого не может выйти без угрозы быть убитым… Впрочем, когда партия заканчивается — все они: и пешки, и ферзи и даже короли… Все они вернутся в мешочек для фигур. В один общий мешочек для всех. А игроки пожмут друг другу руки — и разойдутся, как ни в чем не бывало.       Волан-де-Морт двинул вперед одну из уцелевших пешек. Предсказуемый ход. Будет жертвовать чернью, дожидаясь свободы действия для «аристократов», именованных фигур. Вот только Гарри тут же забрал ферзем освободившееся место. Пожертвовал на следующем ходу вторым конем, но сохранил инициативу и пространство для маневра.       — Пока что передо мной стоит король, — пояснил Гарри. — И мне очень интересно, кто играет этим королем.       — Поттер…       — Не играй дурака, Том, — попросил он. Белые фигуры стали теснить черных. — Мы оба знаем, что тебе отдают приказы. Вентру, да? Вот кто твой Сир?       — Тебе не понять этого, мальчишка, — Волан-де-Морт сделал отчаянную попытку перехватить инициативу на доске. — Мастер ла-Круа сделал для меня куда больше, чем ты можешь себе вообразить. И пока я не верну ему свой должок — он с меня не слезет.       — Ух ты, — теперь уже Гарри не смог сдержать удивления. — С каких это пор ты помогаешь князю Лос-Анджелеса?       — С тех пор, как воскрес, — Темный Лорд сделал ход пешкой, надеясь выиграть немного времени. — Или ты думаешь, что Хвост — этот жалкий тупица — смог бы сам провести полноценный ритуал лича? Меня вернули из небытия в обмен на нечто ценное. Так что мы заключили с Вентру сделку. Он помогает мне с телом. Я помогаю ему доставить некоторых Сородичей в Штаты.       — В том числе и нас с Гермионой?       — Что? — Волан-де-Морт хохотнул. — Не льсти себе, мальчишка. Речь о существах куда более сильных.       — Только не говори, что я был прав — и в подвалах замка находится саркофаг кого-то Допотопного?       — Ну, почти, — Темный Лорд сделал еще глоток виски. — Только не здесь, а в Министерстве. В Отделе Тайн. Дамблдор считал, что я год охотился за Пророчеством. Но я искал совсем другую вещь.       Гарри поднял на него тяжелый взгляд.       — Спасибо тебе за крайне интересные сведения, — он сделал очередной ход. Сейчас у Темного Лорда один вариант хода. Пешка на последнюю линию, после чего она станет ферзем на короткое мгновение. — Знаешь, у тебя был бы шанс стать неплохим игроком. Но, к сожалению, тебе не подняться выше звания короля, пока над тобой есть кто-то, кто играет тобой.       — Но кто сказал, что и сами игроки — не пешки в чьей-то игре?       — Все возможно, — Гарри ладьей забрал новообразовавшегося ферзя. — Впрочем, если это и так — то истинная личность игроков лежит вне рамок понимания человека. Я лишь хотел намекнуть тебе. Любая партия имеет конец. И не всегда он благоприятен для игрока и его фигур…       — Хочешь, чтобы я помог тебе? — усмехнулся Темный Лорд. — С чего мне это делать?       — Сородичи переиграли тебя. Смирись с этим, — Гарри достал сигарету. — Магическую Британию тебе своими силами не взять в любом случае. Ресурсов не хватит. Бессмертие тоже крайне шаткое. Не я — так мои ребята тебя задавят. А так, глядишь, у тебя еще появится шанс на полноценную жизнь. Сделаем тебе новое — нормальное — тело, подлатаем немного, разорвем твою связь с Сиром путем смерти оного, состряпаем историю — и лет через пять привет, магическая Британия! К тебе пришел новый правитель, в котором никто не узнает Волан-де-Морта. Если, конечно, глупостей не будешь делать.       — Ты думаешь?       — Уверен. Впрочем, я не тороплю тебя с ответом. Но хотел бы услышать его в обозримом будущем. Скажем, в течение недели. Террором ничего поделать нельзя, рано или поздно диктатор падет и вернется в мешок к фигурам.       — Я это уже слышал. Но пророчество? Как быть с ним?       — «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца… и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой»… Конец цитаты, — Гарри с удовольствием затянулся. — Кто вообще сказал, что пророчество было о тебе? Ты у нас что — единственный Темный Лорд в истории? Включая прошлое, настоящее и будущее?       — Хочешь сказать…       — Что это пророчество может вообще не иметь к нам отношения. Все верно. И даже то, что ты убил мою семью и отметил меня шрамом — уже не катит.       — Потому что…       — Потому что я уже мертв, — согласился Гарри. — Мертвое нельзя убить. Ни своей рукой, ни какой-либо еще. Мы вот-вот закончим и Полумна сопроводит тебя куда попросишь. Я открою тебе почтовый канал с Хогвартсом. Напишешь о своем решении. Тебе шах, Том. И, одновременно, мат.       Волан-де-Морт поднялся из-за стола, протянул Гарри руку.       — Я обязательно напишу тебе о своем решении. Но что будешь делать ты?       — Я? — Гарри продемонстрировал впечатляющие клыки. — Дождусь твоего решения.       — А потом?       — А потом меня ждет Лос-Анджелес, — Гарри затушил окурок о пепельницу. — Должен же кто-то удостовериться, что твоему Сиру открутят голову, верно?