Солнечное затмение

К наступлению темноты они добрались до ночлежки. Это было простое на вид, бетонное здание, стоявшее посреди пустыря. Его окружали засохшие деревья и жёлтая, жёсткая трава. Во время сумерек это здание выглядело достаточно жалко и одиноко, но зато в нем были кровати. Старые, пропитанные насквозь пылью, но кровати, на которые можно лечь и лежать аж до утра. К сожалению, Тянь не мог себе позволить такой роскоши, как просто лечь и уснуть, как только голова коснется подушки. У него была тяжёлая прошлая ночь, тяжёлая неделя, тяжёлая жизнь. Но кому бывает легко? Никому. Из этого следует вывод, что иметь тяжелую жизнь это абсолютно нормально. Иметь плохое настроение следовательно тоже нормально. Думать о плохом, душить себя мыслями, задыхаться в собственном сознании- это нормально. Это обычно.Все так делают. Значит ли это, что «плохо» приравнивается к «нормально»? Тогда слова «у меня все нормально» значат, что все плохо? Или «у меня все плохо» — тоже самое что «я в норме»? — Эй, командир! Слышь? — Что там? — Тянь открыл глаза и посмотрел на Гуаня, который стоял в дверном косяке. Тяню потребовалось несколько мгновений, чтобы отложить свои размышления на второй план и вернуться в реальный мир. Он слишком часто стал парить в облаках. Пора приземляться. А то однажды, так же как и сейчас, Рыжий будет стоять против тусклого света лампочки, сверлить взглядом Тяня и тот даже не заметит этого. Будет летать на просторах своего сознания и не замечать ничего вокруг. — Так и будешь глазеть на меня? Может мне ещё фокус показать? — Обратился к Рыжему Тянь. — Ты сам по себе тот ещё фокус — Нереальный и интересный? — Тупой и банальный — Да у кого то тут стальные яйца, я посмотрю-Тянь улыбнулся, изящно и ехидно одновременно. — Тебя там зовут, дела всякие — Хорошо, я сейчас подойду. Спасибо что сказал — Да чё, не за что, — будто смущённый подобной вежливостью, Мо замялся. — Рыжий? — Чего? — Тебе бы в душ сходить — Тебе тоже — Идем вместе? — Отьебись, — С этими словами Мо скрылся из вида. Все-таки он забавный, думал Тянь, собираясь с силами, чтобы встать с кровати. Он такой… грубый? Но это почему то не задевает, а наоборот выглядит мило, будто ребенок пытается казаться старше и поэтому огрызается. Тянь уже понял, что Мо пусть и простоватый, но жизнь повидавший. Почти матёрый. Почти взрослый. Сам не зная почему, Тянь весь день следил за ним. Сначала его было трудно различать среди людей, в таких же костюмах и шлемах, но сначала по именной нашивке, потом по фигуре, Тянь стал его отличать. Гуань почти все время молчал, разговаривал только с Цзянем и Чжанем, ну и разве что с Ви которая во время перерывов вылазила из машины. Когда же он говорил то речь его звучала скупо, будто у него есть ограниченное количество слов, которые он может сказать в день. В целом, он вел себя дружелюбно, вот только с Тянем его порой заносит. Будто при виде его черной головы, в нем включается режим шипов. Режим «не трогай меня, а то пожалеешь» Самое интересное, что это действует. Тянь перестает лезть к нему. Меньше язвит.Пока что. Пока Тянь просто прощупывает почву и пытается понять, почему этот рыжий так держит всех на дистанции. Почему он так себя ведет? Нужно узнать о нем. Про него. Что с ним. Но это потом.

***

В последнее время, Рыжий стал замечать, что Тяня стало слишком много. Он всегда находится в его поле зрения. Не то чтобы Мо специально искал его взглядом, просто невозможно не заметить эти иссиня черные волосы. Невозможно не слышать этот низкий голос, которому обязательно будут вторить другие. Тянь всегда находится в центре, особенно, когда у него хорошее настроение. Люди стремятся к нему как источнику свежей воды, или чистого воздуха. Мо не шарит, но понимает что Тянь, он и правда как источник. Ему легко находится среди других, легко общаться, легко шутить, когда он вырубает режим начальника. А включается этот режим редко, поэтому порой, Мо даже забывает кто тут главный. Он осторожно наблюдает за тем, как вечером Тянь садиться около него и тут же вступает в разговор с Дином, который в это время готовил ужин на портативной газовой плите. Мо замечает как Тянь широко расставляет ноги, опирается локтями о колени, как с его, все ещё влажных волос, капают на кофту редкие капли. После захода солнца есть буквально пара часов, когда на улице можно безопасно сидеть без костюма и шлема. Ближе к ночи, начнет сильно холодать, поэтому сейчас все наслаждались пока ещё теплым воздухом и запахом специй. Тянь говорил с Дином и Джо, почти касаясь ногой ноги Мо. Их отделяли несколько сантиметров, но в социальной лестнице между ними была пропасть. Рыжий понял это сразу, ещё при их первой встрече, когда Тянь потерял над собой контроль избивая бывшего друга. Мо был уверен, что будь на месте Тяня кто нибудь другой, его давно бы уже оттащили от пострадавшего и возможно дали бы в ответ. Но Тянь, каким то странным образом располагал людей к себе. Стоило ему мило улыбнуться, и девушка идущая по коридору на встречу, останавливалась и пропускала его вперёд забывая дышать. Стоит улыбнуться Гуаню как солнце тут же взорвется. Видимо умение мило улыбаться не входило в его набор базовых функций, которые предоставляются каждому человеку в самом начале игры под названием «Жизнь». А покупать платную подписку у него не было ни денег ни желания. Да, девушки не залипают на его ямочки, а у Рыжего есть ямочки, когда он презрительно кривит губы или закусывает их пытаясь сдержать боль. Об этом ему сказал один знакомый, с которым Мо любил помахать кулаками после школы. После этого, Мо перестал закусывать губы. После этого он вообще ограничили спектр своих эмоций до минимума. Так проще. Так безопасней. Никто не залезет в голову, никто не узнает какие черти там водятся. Личное стало настолько закрытым, что даже наедине с собой Мо старался не думать об этом. Не жалеть себя, не мечтать. Он не был душой компании, девушки никогда не признавались ему в любви, учителя никогда не клали на него особых надежд. Он был никем. Он есть ничто. Для вселенной он не значит ничего, дырка от бублика, ноль. А Тянь, он центр этой маленькой вселенной. Он родился под счастливой звездой и его ждёт большое будущее, раз в таком юном возрасте он уже стал главой отряда ходоков. Тяня ждут великие свершения, деньги, слава. А Мо… Мо просто посидит в сторонке и будет наблюдать за этим со стороны, точно так же как и сейчас, он тихо слушает разговоры других. Он вроде тут, в компании, среди людей, но в тоже время его нет. Иногда, ради приличия, кто-то обратиться к нему, спросит какую-то мелочь и Мо коротко ответит. А Тянь посмотрит на него, прямо в самую глубь, и запомнит его ответ. Отложит у себя в голове, и позже обработает, придет к каким то выводам. Рыжий не знает, что на его счёт думает Тянь, ведь на его красивом лице всегда находится маска самоуверенности. Даже когда он устает, даже когда заебывеается по самое не могу, от него все равно исходит энергия уверенности и превосходства. Раздается громкий смех: Тянь пошутил, всем весело. Колено прикасается к колену. Быстрое, еле уловимое движение, которое пускает по спине Мо толпу мурашек. Глупо? Ещё как. Бессмысленно? Наверняка. Дин накладывает какой-то каши в тарелку, ложит салат и протягивает Рыжему. Тот берет горячую тарелку, поднимается и идёт по направлению к маленькому дому. — Уже уходишь? — Спрашивает ему вслед Тянь. — Поем в доме — Не забудь после вымыть посуду, — Говорит ему вслед Дин, накладывая еду в следующую тарелку. Мо не отвечает на это, просто молча продолжает идти. А Тянь молча провожает его взглядом, пока высокий силуэт не исчезает в глубине маленького, старого домика. — Тоже не хочешь есть на улице? — Спрашивает Ви помешивая остатки каши в тарелке. — Там все ещё жарко, — Отвечает Мо. Он кидает быстрый взгляд на небольшую кухню и решает сесть рядом, на деревянную табуретку. — Ничего, скоро будет холодно, поверь мне. Бери одеяло потеплее и подушку побольше. — Зачем? — Старая табуретка скрипит под его весом, но выдерживает, только ножки чуть-чуть разъезжаются. — Одеяло — укрываться, подушку — кидать утром в Чжаня. Он у нас ранняя пташка, поэтому будит всех. Мы все рано встаём конечно, но Чжань любит по утру суету навести. — Понял. На кухне мигает одинокая лампочка, работает на последнем дыхании, но честно освещает все тусклым, жёлтым светом. Старые обои облезли практически полностью, обнажая голый бетон. Через окно видно почти наступившую ночь и слышно негромкие голоса. Окно. Это интересно, смотреть в окно, даже если за ним темнота. Есть и наблюдать как там, за стеной синяя темнота перекатывается в фиолетовый оттенок, становится глубже, темнее. Как еле заметные силуэты двигаются, ходят, живут. Не замечают смотрящего на них Гуаня. –Я пойду. Спасибо за компанию– Ви встала со стула и подошла к выходу с кухни. Перед самой дверью остановилась и бросила через плечо Рыжему: — Аккуратнее с Тянем. Он любит быстро менять решения. — Хватит дуться на него, что-бы там ни было– Отвечает он ей, не прекращая смотреть в окно. — Не лезь, если не знаешь–Это была первая грубая интонация от Ви за все их знакомство. Это был первый раз, когда Рыжему показалось будто это говорит не она. — Забей Мо, Ви у нас просто драмма квин немножко, любит людей потрясать–Сказал вошедший Цзянь. –Иди куда шел, И–Устало кинула в ответ Ви — Может у нее месячные или что? -Сказал Цзянь когда Ви вышла с кухни и пошла по коридору к дальней двери– Не обращай внимания, на нее порой находит. А так то она добрая. Честно слово — Я знаю. Несколько секунд Цзянь молчал, что было удивительным достижением. Он будто размышлял о чем то, после чего сказал: — Ладно, ты особо не задерживайся, как доешь, сразу спать иди, подъём в пять, пока солнце не встало. И укрывайся чем-то потеплее. — Понял. Спасибо — Приятного, — с этими словами Цзянь ушел и Мо остался сам. Если не считать силуэтов за окном. На улице ещё было темно. Воздух все ещё был холодным, отопление в этой старой развалине почти не работало. Пробуждение было относительно медленным. Сначала Мо слышал, как шептались Цзянь и Чжань, спящие в одной с ним комнате. Но быстро забив на шепот, он уснул снова. Позже его разбудили шаги по коридору и громкие голоса остальных участников группы. Несколько минут спустя, Мо дернулся от крика: « Эй, а ну подними свою ленивую задницу и иди сюда». Это предназначалось не Мо, он мог спокойно спать дальше. Но спокойно не получалось, поэтому «спать» отменялось. Плюс ко всему, голос был очень настойчивым, даже через стенку Мо пробрало желанием встать тут же. По идее их должен был разбудить будильник. Но вышло так что их разбудил стук в дверь. В закрытую дверь. На поверхности. Ночью. Мо не был трусом, но почему-то при каждом стуке сердце тихонечко замирало на одно мгновение. Заспанный Тянь кричал через дверь «Кто там?», и это было бы до ужаса забавно, если бы не так странно. Тянь, в темной, теплой одежде, стоял у двери с пистолетом наперевес. Чжо также был с оружием, остальные взяли в руки ножи. Один Цзянь выделился. Он взял сковородку. Грязную. С нее капало жиром прям на Чжаня и тот агрессивно шептал на Цзяня. После этого Тянь нашептал на них двоих, говоря заткнуться. На несколько секунд повисла тишина, за тяжёлыми, железными дверями не было слышно ни звука. Все стояли в темноте, в напряжённом ожидании. Снова раздался стук.Если бы это были бродяги, они бы просто технично выбили стекла и ограбили тут все ещё давно. Дом долгое время стоит без присмотра. Но бродяг тут не водится, слишком близко к бункерам. Тянь махнул головой на дверь, смотря при этом на Джо. Тот утвердительно кивнул в ответ и Тянь потянулся к замку. Сначала все молча смотрели в темноту. — Да блять, — Первым подал голос Тянь. — О Боже, — тихо сказала Ви и подошла к двери. Около нее стояли дети. Маленький мальчик, лет девяти, и девочка, примерно шести. Они смотрели на людей с оружием большими, испуганными глазами и держались за руки. Старая, потёртая одежда колыхалась на холодном ветру, руки в перчатках с обрезанными пальцами, на щеках нездоровый румянец. Ви хотела выйти к детям, сказать им что-то, но Тянь схватил ее за локоть, не давая выйти. — Не смей. Мы не знаем их — Не смей оставлять их снаружи. Там холодно — Не говори со мной в таком тоне — Вообще не говори со мной. — Это может быть подстава. — Хватит видеть везде обман. Это просто дети. Они просто замёрзли. — Просто дети не шляются по поверхности в четыре утра. Это странно. — Странный здесь только ты — Она наконец вырвала руку из захвата Тяня, подошла к детям и повела их в дом. — Вы, наверное, совсем замёрзли. О, бедняжки, заходите, не стойте. Вас не обидят, — Она провела детей в зал. Все остальные медленно последовали за ней. Никто ничего не говорил, никто не знал что нужно говорить. Одна Ви хлопотала над детьми, буквально за пару минут она нашла им пледы, остатки еды, сделала чай. Укоризненно посмотрела на оружие и все тут же поспешили его спрятать. Все кроме Тяня и Мо. Мо прятать было просто нечего, он выбежал из комнаты без ничего, только в одежде. А Тянь принципиально не хотел ей подчиняться. — Как вас зовут? — спрашивала Ви ухаживая за детьми, — Ну же, не бойтесь. — Я Мунён, — еле слышно сказала девочка, — А это Катэ, — Она указала на мальчика. Он был больше ее, и взгляд Катэ был почти равнодушным. Совсем немного растерянности и еле заметный страх. Вот и все что было в его глазах. — Красивые имена, — Улыбнулась Ви, — Ваша мама дала их вам? — Только появившаяся улыбка Мунён тут же погасла, взгляд опустился, — Что такое? Все хорошо? — Она продолжала расспрашивать детей, о всяких мелочах, пытаясь через них сложить пазл их биографии. На одни вопросы маленькая Мунён отвечала с охотой, на другие грустно опускала глаза и игнорировала их. Говорила только она, Катэ просто молчал все время. На вопрос брат ли он ей, Мунён промолчала, так что этот вопрос оставался открытым. У нее были черные глаза, и такие же черные волосы, смуглая, карамельная кожа и миндальные глаза. Катэ был бледнее, у него были точно такие же черные, миндалевидные глаза, но волосы были коричневые, с рыжим оттенком. Они одновременно выглядели как родственники и как чужаки, но независимо от того какой была правда они продолжали держаться за руки. — Что делать будем? — Тихо спросил Ин у стоящего рядом Тяня. — Без малейшего понятия, — так же тихо ответил Тянь, — Сегодня выйдем раньше, в четыре. До этого времени придумаю что-нибудь. Узнайте как можно больше информации. — Можно идти дальше спать? — Уточнил Цзянь. — Если сможешь уснуть. Тянь был прав, уснуть не смог никто, кроме детей. После того, как Ви перестала порхать над ними будто мама кошка, они тут же уснули бок о бок, в зале на старом диване. До того как они уснули, Цзянь тоже пытался наладить с ними контакт, пару раз даже рассмешил девочку. Она смеялась тихо, почти без звука и совсем недолго. Катэ продолжал молчать. Он выглядел гармонично вместе с молчаливым Чжанем. Они сидели рядом, со сложенными накрест руками и делали вид что не замечают друг друга. — Детский сад какой-то, нам одного Цзяня было мало, что ли? — Ин присел рядом с Тянем на кровать. В комнате было темно, рассвет ещё не начался, но воздух заметно потеплел. Тянь полусидел на кровати и думал. Все его тело, лицо, аура говорили о том что он в замешательстве. Что перед ним будто задача по математике которую он встречает первый раз, и у него всего лишь несколько минут чтобы решить её. — Эй, слышишь? Ви узнала что они сбежали. Откуда и зачем пока непонятно. Не говорят. Точнее девочка не говорит, пацан пока ни слова не сказал. Но мелкая утверждает что он разговаривает, хоть и похож на немого. Говорит что нашли старый дом где-то недалеко, и там сутки сидели. Вода у них закончилась еще в середине дня, еды там крохи остались. Мелкая говорит, что пацан услышал шум мотора и вечером нашел нас. Потом вернулся за подругой и вот пришли сюда. Просят подвезти их до одного бункера, говорят там родственники есть. Непонятно только, как они вообще на поверхность вышли, какой дебил их выпустил. Но когда пришли, за раз почти по литру воды выхлебали. Спустя полчаса ещё по одному. — Не преувеличивай. — Да если бы. Скажу честно, я не знаю, случайно они нашли нас или их подослали. Предлагаю просто плыть по течению, но быть настороже. Нам ведь не сложно их подвезти? — Несложно, конечно, но надеюсь до того бункера недалеко. Два лишних рта мы долго не продержим, –Тянь поднялся с кровати и посмотрел на Ина. Заметил что кроме разрисованных рук, рисунок ещё появился на шее. — Ты когда успел новую набить? И что это вообще, бабочка? — Ты про эту? — Ин указал пальцем на правую сторону шеи, под кадыком–Это птица, Тянь. Ворон. Прям за день до выхода набил. — Совсем дурной что-ли? Тебе ж ее теперь мазать все время надо будет. Ещё и на шее. Ворона ему захотелось, дело твое конечно, но не дальновидно это. — Боже, не кипятись. И вообще, ворон означает надежду и одиночество, я подумал это достаточно символично. — Хер тогда набил бы себе, символика, во. Молодость, начало жизни, любовь и что только душа пожелает. — Ну да, хер на шее, охренеть просто как глубокомысленно. — Буди детей и собирай всех остальных в зале, будем выдвигаться. –Понял. — Итак, — Тянь окинул взглядом всех собравшихся. Диван был всего один, на нем сидели Ви с детьми, Цзянь и Чжань возле последнего на быльце. Мо решил просто сесть на пол, недалеко от него устроился Ин, Чжо и Дин остались подпирать стены. — Начнем с главного. Если тарелка с едой стоит сама больше десяти минут, это не значит что она ничья. — Да ладно тебе, я думал ты больше не будешь, — Тихо пробурчал под нос великан Чжо. — Идем дальше. Дети едут с Ви в машине. Будет тесно, но надеюсь они решат эту проблему. Никто не против? Не слышу возражений, значит нет. До следующей ночи мы должны добраться до бункера номер 36А. Если не успеем, ночуем под небом, чего я бы хотел избежать. Поэтому, быстро собираемся и через десять минут выдвигаемся. Ви, собери детям сухпаек и прочие нужные вещи. Будешь за них отвечать. — Почему я? — Я думал в тебе проснулся материнский инстинкт. Если не хочешь, назначим кого нибудь ещё. Мо? — Мо?! Ты не подумай, не то что я не доверяю тебе–Она повернулась к Рыжему и произнесла это максимально растерянно, — Просто я не думаю, что ты имел дело с детьми. — Да я сам особо желанием не горю, — тихо сказал Мо. — Дин? — У меня аллергия на детей. — Ясненько. Цзянь? — Боже, Тянь, я буду за ними следить, я не против. Тем более они уже привыкли ко мне. — Может хватит говорить так, будто нас тут нет? — Серьезно сказал Катэ. Это были его первые слова в их присутствии, поэтому все удивлённо смотрели на него. Все кроме Тяня. — Здравая мысль, — сказал тот, — Но видишь ли, вы тут ничего не решаете. — Если я могу чем то помочь, то только скажите. — Сколько тебе? — Десять. — Значит помочь ты не сможешь, прости. Просто ведите себя хорошо, и не доставляйте проблем. Катэ посмотрел на Тяня своими черными глазами и промолчал. — Ну что же, — Тянь обвел глазами всех присутствующих, задержавшись немного на Катэ–Раз вопросов нет, тогда собираемся.