Солнечное затмение

Ему было двенадцать, когда это первый раз случилось. Он сидел в школе, пытался сосредоточиться на том, что говорила учительница, но стена приковывала его взгляд к себе. Кондиционер тихо урчал как старый довольный кот, учительница звонко щебетала и наверное только ее громкий голос не позволял уснуть. Раньше у него были репетиторы. Раньше у него не было друзей, если этих остолопов заглядывающих ему в рот можно было назвать друзьями. Раньше всё было по другому, а потом в один момент все полностью изменилось. Реальность взорвалась, а её место заняла другая. Та в которой сзади него сидят два одноклассника и тихо шепчут, доказывают друг другу кто прав. Неосознанно, возможно от скуки, уши начинают ловить каждое слово этого тихого спора. — Да ты заебал, совсем глухой? Я тебе ещё раз говорю… — Вдруг ему захотелось заткнуть кому то пасть и приложить головой об стену, потому что это невозможно было слушать. Потому что кто-то вдруг нажимает в нем педаль газа. Но он сдерживается. Ровно на три секунды. — Тянь, где твой отец? — Я ведь говорил что он не придет. — А брат? — Вы не говорили звонить брату. — Звони сейчас. — Он на работе. — Я сама позвоню, — Учительница взяла телефон и вышла за дверь. Спустя пару минут она вернулась, села напротив и обратилась к Тяню. — Может все-таки расскажешь мне что произошло? Зачем ты это сделал? — Тянь молчал, — Послушай, ты умный мальчик и я не хочу тебе проблем, но пойми, избивать одноклассников ненормально. У нас элитный лицей, у нас есть репутация и мы должны ее поддерживать, и если ты снова будешь пытаться ее подорвать нам придется что-то с этим сделать. Понимаешь? — Тянь продолжал молчать. — Что это за хрень, Тянь? — Мы просто подрались, Чэн, — Он сидел около барной стойки в их большой гостиной и мешал уже остывший кофе. — Вы не просто подрались. Ты приложил его об стену и теперь мы выплачиваем его семье огромную компенсацию. — Ну и что, у нас много денег. — Денег много, а мозгов у тебя видимо нет абсолютно. — Не волнуйся, я как нибудь с этим справлюсь. — Скажи мне вот, что. Какой был повод? — На минуту повисло молчание — Повод? Он ведь был? — Они просто меня бесили. — Так нельзя, Тянь. — Мне ничего нельзя. — Наоборот, тебе можно слишком много, и ты этим пользуешься. Ты просто разбалованный ребенок! Мама тебе слишком много разрешала. — Ты расскажешь об этом отцу? — Если ты обещаешь, что это был последний раз твоего необдуманного поведения, тогда не скажу. Обещаешь?

***

— Как же заебался, — Сказал Цзянь элегантно присаживаясь в позу гопника, — Боже, Тянь нам долго ещё? Уже десять вечера, мы на ногах больше 12-ти часов, я щас сдохну. — Нужно было тренироваться лучше, — Присел рядом Чжань-Ин! Карта у тебя? Сколько нам ещё? — Сорок минут быстрым шагом. Поэтому поднимаемся девочки, знаю больно, но надо. — У меня ноги болят, — тихо сказал Цзянь — Если что-то болит, прошу обращаться к нашему господину доктору, а не ко мне. — Господин доктор временно недоступен, будьте добры, идите нахуй. Я сам весь болею, — обреченно сказал Дин. — Ты как всегда добр и отзывчив, именно эти качества я так ценю в тебе, — Отозвался Чжо, — А если серьезно, то правда, давайте быстро уже дойдем и нормально расслабимся. Спустя некоторое время на горизонте показалась маленькая железная вывеска. Большие буквы «36А» давно покрылись ржавчиной и едва ли не падали. Под ними находился большой, такой же старый лифт. — Странная картина, пустырь, а посередине него — лифт, — Сказал Мо. — И не такое на поверхности увидишь, — ответил ему идущий рядом Тянь. На улице давно уже было темно, поэтому он снял шлем и нес его в руках, — Ви, спускай детей, отдай ключи Джо, он пока посторожит-Сказал он в наушник. Через пару минут едущий сзади грузовик-танк остановился и из него вылезли Ви с Мунён на руках и Катэ. Тянь подошёл к лифту, нажал на какую-то кнопку и сказал: — Говорит Хэ Тянь, я и мой отряд прибыли в пункт назначения «Бункер 36А» на два часа раньше назначеного времени, просим впустить нас. Все удостоверения при себе имеются. Код: 2507 Через пол минуты из динамиков послышался мужской голос: — Код принят. Лифт включен, спускайтесь. Груз можете оставить без присмотра, за последние полгода не был замечен ни один бродяга. Через час они уже сидели в столовой вместе с детьми и если поздний ужин. Им показали где их покои, общий душ, к кому обращаться в случае чего и отправили есть. За ужином присутствовали все кроме Тяня, ему нужно было решить несколько бытовых вопросы и пристроить детей. После ужина все разошлись по комнатам, Катэ захотел пойти с Чжанем, а Мунён никуда не отходит от друга, поэтому сейчас они сидели большой компанией в маленькой комнате и наблюдали за тем как Мунён игралась в щекотку с Цзянем, а Катэ изучал навигатор, нажимая на разные кнопки и разглядывая голограммы карт. — Чжань, может скажешь все-таки откуда у тебя навигатор? — Случайно захватил. — А Ви знает? — Да он старый все равно. Раритет считайте, и карты в нем устаревшие. — Тогда тем более, зачем ты брал его? — Ты глухой, Цзянь? Говорю тебе, случайно в багаж попал. — Тут очень старые карты? — вдруг спросил Катэ. — Десятилетней давности. Сейчас уже закрыли некоторые дороги, и проложили подземные, не спрашивай какие, я не географ, не знаю. — Потому что ты тупой, Чжань, — лениво сказал Цзянь. — На твоём фоне я вообще гений. — А нам мама говорила, что Катэ тоже гений! — радостно сказала Мунён подпрыгнув на кровати. — Это неправда, — грустно ответил Катэ — Чья мама? — Аккуратно спросил Мо. Но момент был упущен, девочка поняла что сказала слишком много и подошла к Катэ и села на ковер, с интересом разглядывая пыльный ворс. — Эй, солнышко, что там? — Присел рядом Цзянь, — А это что? — Спросил он указывая на ее предплечье. — Не знаю, — тушуется девочка, — У меня это с рождения — А мама что говорила? Дверь резко открылась, будто ее толкнули ногой и в комнату вошёл Тянь. Его взгляд сразу же остановился на детях. — Вот где они, — говорит он. А потом он замечает шрам на предплечье, на который в этот момент указывал Цзянь. Он подходит и грубо берет испуганную девочку за руку, внимательно осматривая шрам. Его лицо выражает сдерживаемую ярость. — Почему вы не сказали мне раньше? — тихо но грозно спросил он, обращаясь к тройке парней — Мы сами вот только заметили, — сказал Цзянь — Слепые, тупые идиоты! Мо! Быстро наружу и следить за грузом. Быстро, я сказал, что неясного! Боже, ребенок, одеяло возьми что ли, я не хочу потом лечить тебя. А вы, — Тянь указал на детей, — Идете со мной — А мы что? -Уточнил Чжань — Возьмите термосы и сделайте кофе на всех, потом тоже наружу. Остальные у себя? — Дин и Джо выпили поэтому сейчас вырубились. Где Ин и Ви, я не знаю. Что это значит, Тянь? — За кофе. Быстрее, пожалуйста На улице было холодно. Холоднее чем Мо ожидал, поэтому сейчас он сидел в кабине грузовика кутаясь в теплый плед, но которого все равно было мало. При каждом выдохе теплый воздух превращался в пар также стремительно как Мо в ледышку. Разве ему сложно было захватить какую то кофту? А желательно куртку. Примерно через десять минут он видит Цзяня и Чжаня. В руках у последнего была спасительная куртка которую он отдал Мо. — Это еще не все рыжий, держи кофе — Спасибо. Вы знаете что произошло? — Нет, Тянь сказал ждать. — Ну тогда ждём. Тянь же появился спустя пол часа, злой и обеспокоенный. — Эй, вам там не тесно втроём? — кричит приближаясь. — Хочешь к нам? — спрашивает Цзянь, — Прости, боюсь ты у нас кабанчик, не влезешь. — Что случилось, Тянь? — Чжань вылез наружу — Утром всем сразу скажу. Если коротко то у меня есть некоторые подозрения и пока я не узнаю правдивы ли они, нам придется сторожить груз. — А дети? — Спросил Цзянь — Оставил с Ви. — А Ин? — Опять ушел. К утру объявится. Значит, я спать все равно не собираюсь, до четырех утра посторожу, а кто из вас останется со мной решайте сами. Видно было, что никто из двойки не хотел, поэтому Мо решил, что может одну ночь провести на улице. Тем более не так давно эти двое спасли его от дежурства, пришло время отдавать долг. — Подожди, я схожу за курткой и вернусь, — Сказал Мо — Так я тебе свою дам, и Чжань даст что б наверняка, нам тут до лифта не долго бежать- Жизнерадостно сказал Цзянь стягивая с себя верхнюю одежду. Вот так и случилось, что Мо сидел в кабине в двух курточках укутав ноги пледом, а Тянь лишней курткой. — Может это, тебе за едой сходить? Там конечно не много осталось, но что-то найти можно — Точно, я совсем забыл поесть, — Тянь улыбнулся и почти сказал что-то, но все-таки не сделал этого. — Че лыбишься? Вот сдохнешь ты от недоедания и Ви твое место вожатого займет — Не займет. Она только кажется сильной, а внутри сплошная мякоть. Поверь, я знаю. Смешной ты, рыжий. — Не вижу ничего смешного. Хотя сейчас, сидя как пингвин во всех куртках с инеем на волосах и красным носом он и вправду выглядел забавно. — Что все-таки случилось? С Мунён. — Я не хочу сейчас говорить о работе. — Окей, давай о другом. Как думаешь, кто лучше, блондинки или брюнетки? Я знаю некоторым рыжие нравятся, но лично я… — У Мунён на плече есть шрам. Ты его видел? — Издалека. — Этот шрам… Знаешь бродяги давно создали свое общество. Есть кочевники, а есть наоборот. Одни грабят, убивают, другие научились выращивать в таких условиях какие то пресные злаки. Бродяги разные бывают, но их объединяет одно — дикая бедность. Каждый рот это лишние траты, но каждые руки это рабочая сила. Они ценят людей, ценят каждую жизнь. Не так как мы, они по настоящему берегут каждого из своих, пусть и заставляют пахать как машин. У них своя иерархия и поделение на группы. И каждой группе присвоен свой символ. Знак. Этим знаком метят людей. У Мунён есть знак. И у Катэ. Они не бункерские. А самое интересное, что у них разные знаки. Я пытался поговорить с ними, но они не отвечали. Кажется, теперь они боятся меня, — Сказал Тянь с грустной улыбкой — Не скажу, что до этого они были от тебя в восторге. Что будем с ними делать? — Сам не знаю. Я хотел найти их родственников в этом бункере, хоть я и был уверен что они соврали. Но на удивление у них и правда тут была одна знакомая. Вот только она умерла. От старости. Теперь считай, что они сироты. — Если их в приют отдать? — Их бункерские живьём сожрут. Бродяг никто не любит. Теперь ломай голову куда их деть. Будто до этого проблем мало было- Тянь сделал глоток из термоса- Виски добавить что ли. Но где его взять. Слышь, рыжий, сигареты есть? — Да, — Он протянул ему пачку. Тянь взял одну, затянулся и пустил дым по кабине. — Боже, что это за дерьмо. Такое вообще продают? — Не знаю продают ли, но ваши выдают. — Пиздец какой. Я бы помер если бы курил такое. — Ну прости, что нет ничего получше, соответствующее твоему статусу. — О каком статусе ты говоришь? — Тянь посмотрел на Мо сквозь дым. — Это видно, Тянь. Как бы ты не пытался это скрыть, но у тебя на лице написано что ты богач. Я долго не мог понять, что с тобой не так, а теперь понял. Золотой ребенок, выросший с золотой ложкой в руке и золотыми родителями. Что такой как ты забыл на этой работе я не знаю, правда не понимаю. Я вообще тебя порой не понимаю. — Меньше думай, рыжий. Твой удел напрягать мышцы, а не голову — Заткнись, а? — Не охота. Скажи лучше, что сам ты тут делаешь? Не похож на искателя приключений. Деньги нужны? — Нужны. А кому они не нужны? — И как много тебе надо? — Денег много не бывает. — Бывает, рыжий, — Тянь выбросил окурок и посмотрел рыжему в глаза- Деньги могут убить — Их отсутствие тоже, — Мо смотрел в ответ. Смотрел уверенно, пытаясь понять, что же значит фраза «деньги могут убить». Ведь всю его жизнь деньги его только спасали. — Я не понимаю тебя, Тянь. Мо был рядом, совсем близко. Так близко что невольно Тянь засмотрелся на россыпь веснушек, еле заметных, но таких забавных. Почему раньше он замечал этих веснушек? И этих острых скул, острее которых только взгляд. Этому взгляду не пробиться через бетонную стену черных глаз, Тянь может смотреть долго, не моргая, не боясь порезаться. А вот Рыжий долго не выдерживает, отводит взгляд, отворачивается. Такой простой, милый жест, который веселит Тяня. Мо похож на солнышко. Такое хмурое, злое солнышко которое посылает всех нахуй и странным образом поднимает Тяню настроение своей дерзостью. Которое даёт надежду что не все в этом мире подхалимы желающие получить толику внимания Тяня, или же его денег.Но вот сюрприз, денег нет. Оказывается он все просрал ещё совсем давно, и единственное что у него осталось-это видимость прошлого богатства. Узнав это, все те «друзья» вмиг исчезают, испаряются, как та вода которую они лили Тяню в уши. Со временем осталось лишь несколько людей знающих настоящего Тяня. Он их всех собрал возле себя. Остался только Гуань, всегда сдерживающий себя. Скрывающийся за своей ракушкой безразличия. Как приятно было бы вывести его на эмоции, открыть ту ракушку, достать всю мякоть, возможно даже найти там жемчужину. Увидеть как он смеётся, услышать как дыхание учащается, увидеть хоть какие то эмоции на его лице кроме звенящего безразличия. Но ракушка крепко держится, обросла мхом и никого не пускает. — О чем задумался? — Что? — Переспрашивает Тянь. — Все в порядке? Ты не моргаешь уже минуту, кажется. — Волнуешься за меня? — Он улыбнулся, а Мо только хмыкнул. — Спортивный интерес. — Спортивный, значит… Ложись спать, рыжий. Ближе к утру я разбужу.