Исцеление

Мне жутко холодно. Даже одеяло не греет. я прижимаюсь к пепельноволосому мужчине,  он кладет тяжелую руку мне на талию. Будто разряд тока проходит по мне, когда я осознаю что уже светло. Подорвавшись, ищу глазами будильник. 8:10. - ТВОЮ МАТЬ! – ругаюсь я! Я опоздала на работу! Пытаюсь отыскать бюстгальтер, носясь вокруг кровати, как резанная. - Ты можешь никуда не идти, Сакура в курсе, что тебя сегодня не будет. – бубнит Какаши, лениво продирая глаза. - Чеееего? - Я сообщил ей, что тебе сегодня необходим выходной, и она тебе его любезно дала. - А у меня ты спросить не забыл? - Кунааави, - он поднимается с кровати, обнимает меня, крепко прижав мою обнажённую спину к своему обнажённому торсу, и шепчет мне  на ухо – и этого дня будет мало, чтоб восполнить эти две недели, - последующий поцелуй в шею смягчает меня – ты замёрзла, вот, надень – он даёт мне свою серую кофту – мне снова хочется видеть, как ты носишь мою одежду. Быстро натягиваю кофту на себя. - Я в душ, малышка, а ты пока организуй что-нибудь пожевать.   Пока Какаши моется, я быстренько поджариваю два фруктовых овсяноблинчика, и когда заливаю их взбитыми сливками, в дверь робко стучат Неловко ёжусь перед взглядом Ируки: - Привет… -Привет – он смущённо улыбается, почёсывая затылок,  - ты вчера пошла на свидание с Какаши, и выглядела весьма…эээ… растерянной… я решил зайти узнать как ты…и…эээ… вот… -он протягивает мне небольшую красивую коробочку шоколадных конфет - Спасибо – боже, какой же он славный - Так как ты? - Она прекрасно. – Какаши, словно коршун, появился из ниоткуда позади меня, и властно прижал за талию к себе. По его обнаженному торсу все еще стекают редкие струйки воды, но маску он надеть успел. - А, вы здесь… Какаши-семпай… - с ноткой разочарования ответил Ирука. – похоже я не вовремя, ладно, я пойду, не буду мешать… - Увидимся – пытаясь сохранить дружелюбную атмосферу, с улыбкой говорю я. А Ирука посмотрел мне прям в глаза, куда-то глубоко, так, что я почувствовала себя в чём-то виноватой, но улыбнулся в ответ. Дверь закрылась. - Иди сюда. – Какаши притягивает меня к себе, обнимает, закрывает глаза. По тому, как он хмурится, можно сделать вывод, что в данный момент происходит глубокий мыслительный процесс. - Какаши? - У тебя есть что-то к нему? - Он хороший парень, но к нему у меня ничего нет. Хатаке вжимается своим лбом в мой лоб. - Если ты разлюбишь меня… - То ты снова заставишь тебя полюбить, знаю – мой голос звучит нежно, я провожу пальцами по гладко выбритой щеке. Он поддается моей ладони, затем направляет к столу, и схватив за талию садит на столешницу. Его губы быстро находят мои и случается поцелуй. Размеренный, изучающий, тянущий время и сводящий меня с ума. - Позавтракаем, и я схожу за своими вещами - я с тобой - я не хочу, чтоб ты видела, что там происходит. - я хочу увидеть это и разделить с тобой. Сейчас я рядом. - Прости меня за всё тысячу раз, любимая   Позавтракав, Какаши делает ещё одну неудачную попытку оставить меня дома,  но я непреклонна. Он тяжко вздыхает, но у него ничего не остается, кроме как смириться с этим. И вот мы идем по улице, держась за руки и ловя на себе взгляды мимо проходящих людей - Ты ведь планировала уйти из деревни? – нахмурившись задает внезапный вопрос Какаши - Да. Во время разгара вчерашнего фестиваля. Но из-за Шикамару пришлось идти на сцену – демонстративно закатываю глаза. - Так это Шикамару виноват? – мой пепельноволосый ниндзя заливается смехом - почему ты смеёшься? - потому что понял, что значили его слова Я хмурюсь - Какие слова? - Какаши-сенсей, я даю вам ещё один шанс, пожалуйста, воспользуйтесь им правильно. – он в точности спародировал манеру говора Шикамару. -  и всё бы ничего, но это была первая и последняя фраза сказанная им, что для него совершенно нехарактерно, и тут я вижу как ты поднимаешься на сцену. Я выжидал подходящий момент вытащить тебя оттуда, но этот Ирука… - глаза Какаши отражают стальной блеск. – как он вообще мог подумать, что между вами что-то может получиться?! - Ах, он жук! – негодую я - И правда, Ирука тот ещё… - Да какой Ирука, я про Шикамару! За моей спиной! Какаши опускает мою руку и  притягивает меня ближе к себе за талию -всё для того, чтоб помирить нас, и это сработало! Ты сердишься необоснованно - Ты прав, но он всё равно схлопочет. - Не сомневаюсь! – копирующий жмурится в улыбке.   Стоим, уткнувшись носом в дверь квартиры и оба глубоко задумываемся. Там всё случилось. Там я ушла от него. Там он прошел все 9 кругов ада. Беру его за руку, он, сведя скулы, поворачивает ключ в замке. В нос ударяет запах текилы и саке. Тихонько толкаю дверь, и перед моими глазами предстает дикий бардак. Из пустых бутылок можно собрать небольшой вино-водочный отдел. Стол с моего дня рождения так и не разобран, на окне стоит пепельница, он курил? - я не хотел, чтоб ты это видела – говорит мне Какаши, открывая шкаф и стараясь не смотреть мне в глаза. Мне тяжело представлять тоскующего, курящего и выпивающего бутылку за бутылкой Какаши. В стороне валяется вторая часть «Приди-приди рай», а на кровати растрепанный фотоальбом с нашими снимками. Беру его, слегка улыбаясь, я понимаю, что все это время он тоже думал обо мне. Какаши подходит сзади, кладет руку мне на талию и опирается подбородком о мою макушку. - Это мы тоже заберем – он вглядывается в фотоальбом – я закончил, мы можем идти. - Какаши… - мой тон слишком нежен и он от удивления распахивает глаза. Веду указательным пальцем по краю маски, затем нежно тяну ее вниз, обнажая самые желанные на свете губы. - Что ты делаешь? – прерывисто дыша спрашивает он - Хочу оставить след примирения здесь, прежде чем мы покинем это место Его руки нежно опускают меня на кровать. На НАШУ кровать. А губы в жарком приступе покрывают мою шею поцелуями.   Сентябрь скоро войдет в свои права. Мой маленький домик стал нашим новым уютным гнёздышком. Мы придали ему жизни, сделав ремонт и обновив мебель. Возле окна я разбила небольшой садик с полезными травами, а Какаши соорудил лавочку, на которой мы читаем по вечерам.   - Малышка, я дома! – заявляет Какаши, ещё не полностью открыв дверь.  Уже четвертый день подряд он тренирует Наруто в лесу, а мы с Сакурой попеременно носим им обеды. Какаши опустил на кухонный островок большие пакеты с продуктами. – завтра я ухожу на миссию с Наруто и Саем. – любимый мужчина притягивает меня к себе, утыкаясь носом в волосы. - Надолго? – глажу его по макушке и спускаю маску для поцелуя - Нет, только разведка, сутки-полутора и я вернусь. - что за разведка? -Логово Орочимару -Ясно - Хочешь чтоб я остался? Может мне уйти в отставку, м? – мурлычет игривый Какаши. - Нет, предпочитаю когда мужчина активен и не отращивает себе пузико лежа на диване. Но отпускать тебя правда не хочется, я скучаю - у меня какое-то плохое предчувствие… - он убирает руки с моей талии и я иду накрывать ужин - Плохое предчувствие на счет чего?! - Не знаю, как узнал о миссии, так на сердце неспокойно. Будто что-то случиться должно, пока меня нет рядом. - что может случиться?  Деревня кишит шиноби, пути эвакуации доступны. - Бросай ужин, иди сюда – притягивает меня за руку и садит на колени – Кунави, ты самое дорогое, что есть у меня. - Это взаимно, любовь моя - Я не голоден. Побудь со мной сейчас, успокой меня Мы тремся носами друг о друга и я чувствую силу его тревоги - Кунави, ты так нужна мне! - Не меньше, чем ты мне! - Я так устал, давай разберем пакеты и ляжем спать. - Как скажешь.   Всю ночь он прижимает меня к себе. Ему снятся какие-то сны, он вертится, что-то невнятно лопочет, но не отпускает мою руку. Я легонько, чтоб не разбудить, свечу над его головой лечебной чакрой, успокаивая нервную систему, и когда тревожные сны покинули его, я прижимаюсь к Какаши, вдыхаю аромат его шеи, и засыпаю в объятиях самого любимого мужчины.   - Ты взял все лекарства? - Да! – светловолосый копирующий прижимает меня к себе, покрывая легкими поцелуями лоб и губы – пообещай, что с тобой ничего не случится! - Обещаю, но если и случится, то я смогу за себя постоять. - Ты всё таки не понимаешь! В этот раз, что-то особо сильно грызет меня! – Какаши берет меня за обе руки и умоляюще смотрит в глаза – разреши мне оставить Ямато контролировать твою безопасность! - Глупости! Я не маленькая девочка, я опытный воин, шаман, а ты пытаешься контролировать мою безопасность! - Кунави… - Иди спокойно, ты уже скоро вернешься и успеешь решить все возникшие проблемы!   Целует меня. Долго, тревожно, и, надев маску, идет к двери ни на секунду не отрывая от меня взгляда. - Я люблю тебя, малышка - И я тебя Он насильно прерывает зрительный контакт и уходит из дома. Завтра утром, когда он вернется, удивится, что мир не рухнул.   - Кунави-сан! – по коридорам госпиталя за мной чешет Шизуне - Шизуне-сан, рада видеть вас, чем могу помочь? -Кунави-сан, у Цунаде-самы появилась чудесная идея! Она хочет ввести в школьные уроки фармацевтику, вы лучшая кандидатура на роль учителя! - Ох, ознакомить подрастающее поколение с фармацевтикой – идея отличная, но подыщите на роль учителя другого кандидата. - Кунави-сан, это всего лишь раз в неделю, по 1,5 часа двум классам! - Шизуне, давайте на чистоту. Читать лекции взрослым шиноби – это одно, но давать уроки детям – совсем другое! Я не готова сжигать свое время на приготовление уроков. - Но это хорошо оплатят! - Шизуне-сан, не всегда все зависит от денег. Я просто не хочу работать с детьми, а сейчас мне нужно идти, меня ждут пациенты. -Цунаде-сама предполагала что вы откажетесь, она дала мне несколько дней на то, чтоб уговорить Вас. - Не тратьте своё время, до свидания!   Ещё чего удумали! С одной работой мне мороки мало, а они ещё и школой хотят меня загрузить! Чёрта с два! Захожу в 16 палату. -Здравствуй, Шино, как самочувствие? - Настроение подниматься начинает, а всё почему? Да потому что хорошо лечишь меня ты - Я очень этому рада. Готовься к выписке завтра, а сегодня тебя ждут последняя инъекция и капельница. - Спасибо за приветливость твою, все потому что к людям добра ты   Обхожу всех своих пациентов и решаю прогуляться в обеденный перерыв. Чувство замкнутости в больнице прям толкает меня на свежий воздух. Захватив с собой коробочку с перекусом, двигаюсь в сторону парка. Проходя мимо академии, становлюсь невольным свидетелем, как на обучающем бою Ирука не может заставить ученика тренироваться с девочкой: - Давай, Мидеки, не упрямься! - Не буду! Дайте мне серьёзного противника! А то что это за девчонка! Все они, девочки, слабы и беспомощны! Какие им бои? -Но это не так, Мидеки! - Даже наша Хокаге – женщина! Вряд ли она сможет защитить нас, когда потребуется помощь! - Не говори так! Хокаге самая сильная женщина! - Нет ни одной женщины, которую я не смог бы победить! - Тогда сразись со мной. – внезапно для самой себя вдруг влезла в их препирания я, а Ирука и паренёк опешили. –или что, струсил? Если не победишь меня, тогда закроешь свой болтливый рот, и будешь покорно выполнять требования своего сенсея. А если выиграешь у меня, тогда мы с Ирукой-сенсеем примем твоё мнение, и будем его придерживаться. - Кунави….сан. – чуть не забыл Ирука о правилах вежливого обращения – может не нужно? Думаю, он уже всё понял! - Нет! Я сражусь с вами и докажу что прав! – выкрикнул мальчишка – техника теневого клонирования! Он нападает на меня каждым из 5 умело призванных клонов. Кунаи, сюрикены  летят в меня со всех сторон. Но уклоняться от этих не мастерских атак не составляет никакого труда. Паренек злится, и начинает применять базовые навыки атак, которые, к слову, хорошо отточены. Боковым зрением вижу Сакуру, которая видно тоже решила прогуляться, закончив дела, и наткнулась на нас. Ирука чудесный сенсей, этот паренек отлично научен, его движения быстры, но рядом со мной он просто ученик. Выдохшись, он так ни разу и не коснулся меня. Вижу, что собрав последние силы, мальчишка собирается применить ещё какую-то технику: - Секси-дзютцу! – и передо мной появляется фигуристый обнаженный мужчина. Я подхожу и даю ему хорошую оплеуху. Дзюцу рассеивается, а Мидеки, почесывая затылок и повесив голову говорит: - Простите меня, Кунави-сан, - Перед Ирукой сенсеем лучше извинись за своё поведение - Простите меня. - Всё в порядке, бой с Аризой на сегодня отменим, твои техники прекрасны. Возвращайтесь в класс, ребята, я скоро догоню вас. - Кунави-сан, - обращается ко мне Мидеки, - возьмите меня в свои ученики! - Неожиданно, но я пас. Вот закончишь академию, а там и будет видно. Паренек так же с опущенной головой возвращается в класс, а Ирука подходит ко мне: - Привет. – улыбаясь говорит он. Мы с ним не виделись с того самого утра, как он зашел проведать меня. - Привет – тоже кротко улыбнувшись отвечаю я. Надеюсь, я ничем его не обидела. - Твои навыки, то, как ты двигаешься, это всё школа Какаши-сенсея! – громко восклицает Сакура. - наверное мы родственники – с доброй иронией отвечаю ей, и вижу, как в нашу сторону быстрым шагом двигается Шизуне - Пойдем-ка отсюда, Сакура – я тяну ее за руку, - увидимся, Ирука! - Увидимся – так же по доброму отвечает он.   Мы поели на скамейке в парке, а теперь, двигаемся в обратную сторону, поедая морожено - Ирука до сих пор влюблен в тебя. - Мы взрослые люди, он всё понимает. А как у тебя с Юкио? - он чудесный. Водит меня на свидания, заботится Вижу что она что-то утаивает - но? - Что но? - в твоих словах есть откровенное но, Сакура. Она остановилась задумавшись, а потом, подняв на меня свои янтарные глаза говорит: - но я все равно люблю Саске. - Это нормально, ты не можешь насильно выдирать из себя чувства, если не хочешь этого. - Ты правда так думаешь? -Да. Проводи время с Юкио, если веришь, что с ним сможешь забыть Саске и быть счастливой, а если понимаешь что нет, и эти отношения в конечном итоге приведут в никуда, то поговори с ним. Юки крайне проницательный, и думаю, что уже что-то чувствует. - Спасибо, Кунави – она крепко обнимает меня – мне нужен был твой совет. Мы идем дальше - А у тебя с Какаши-сенсеем всё хорошо? - вообще да, но за прошедший вечер, ночь и утро он совсем извелся - Почему? - Говорит, что его терзает нехорошее предчувствие, будто, когда он уйдет на эту миссию, со мной что-то должно случиться. Но уже полдня прошло, а небо так и не рухнуло. Но он же скорее всего уже напрочь извелся там своими мыслями. - Он просто очень любит тебя, Кунави, я даже немного завидую, по доброму, вашим чувствам. - я всё же надеюсь, что Саске когда-то остепенится - И я - нам уже пора возвращаться     Без Какаши мне даже домой возвращаться не хочется. Тащу Сакуру в кафе, у нее нет вариантов, потому что одиночество не получит меня в свои объятия. Мы  долго вспоминаем все то, что так крепко связало нас, слушаем хорошую музыку и тянем горячие молочные коктейли с клубничными оладьями. Через некоторое время мимо окна проходит Неджи, он выглядит обеспокоенным, Сакура машет ему рукой приглашая войти. - Ты чем-то обеспокоен? – мне непривычно глядеть на него такого потерянного. - Да не особо, просто ищу Хинату, но она как сквозь землю провалилась. - наверное она тренируется где-то в лесу. – предположила Сакура, - она ведь часто так делает. -возможно, именно поэтому я пока что не поднимаю панику. - Выпьешь с нами коктейль? - с удовольствием.   Все приятное когда-нибудь заканчивается, вот и вечер подошел к концу. - Я провожу тебя? – неожиданно предлагает мне Неджи. - Пойдем, нам все равно по пути. – мы прощаемся с Сакурой и отправляемся в сторону моего дома. – не переживай, возможно Хината уже вернулась домой. - Хорошо бы. В следующий раз попрошу ее предупреждать о локации тренировки. - ей повезло с таким заботливым братом. - Кунави? - М? -Можно я обниму тебя?   Чего?   Глядя на мой удивленный взгляд, он заливисто смеется. - По дружески, как близкого для меня человека. - ну если по дружески…   Он подходит и сгребает меня в охапку. Около минуты он даже не шевелится, и время объятий неприлично затягивается. - Знаешь, Кунави, я очень рад, что ты счастлива с Какаши. Видеть тебя такой счастливой приятно. Ты своим светом озаряешь весь мир вокруг себя. Но если тебе будет требоваться моя помощь, любая, неважно в какое время суток, года или века – я мгновенно окажусь рядом. - Неджи, это касается и тебя. А еще мне приятно, что ты носишь мой тотем. Однажды он придаст тебе сил в критический момент. -Мысль о том, что я дорог тебе уже придает мне сил, Кунави. Спасибо тебе за всё.   За разговором мы дошли до моего дома. - Ну что, сладких снов? – он склонил голову на бок - Сладких снов, Неджи. - Погоди-ка, Кунави, БЬЯКУГАН. – Неджи резко меняется в лице и осматривает мой дом. – странно… - что странного, Неджи? - Мне показалось, что я уловил чужую чакру. - Думаю, ты просто перенервничал за Хинату. Иди домой и хорошенько отдохни. Он провожает меня взглядом до дверей, я машу ему на прощание рукой и захожу в дом. И вдруг меня тоже резко пробивает ощущение присутствия чужой чакры, которое  кто-то очень тщательно пытается скрывать. Неджи все же был прав, и в доме я не одна. Включаю свет, захожу внутрь кухонного острова, в нос бьет запах рыбы. Аккуратно вытаскиваю из-за пояса кунай с отравленным лезвием. - Не люблю молчаливых гостей. Из тени коридорчика, ведущего в ванну, проступает огромный силуэт. Он здоровее меня в два раза, массивнее в три раза, а за спиной здоровая рукоятка. Мне даже стало страшно представить, какой же у такой рукоятки меч. - убери свой кунай, шаман, он тебе ни к чему. Я пришел не драться. – грубый басистый мужской голос вступает в диалог. - Кто ты? -Оу, мы незнакомы.  – голос противный. На свет выходит мужчина в черном плаще с принтом красных облаков. Я закусила губу, один из Акацки. Что он делает в моем доме? Мужчина проходит и встает по обратную сторону стола. Этот дом явно маловат для него. Черты его лица грубы, кожа неестественно голубого цвета. Рыбьи глазенки вылупились на меня а рот оскалился в страшной, наполненной многочисленными острыми зубами, улыбке. - мое имя – Кисаме. - и что тебе нужно от меня, Кисаме? – я все еще крепко сжимаю кунай, но спокойствие пытается меня покинуть. - Не бойся, я тебя не трону, ты мне нужна. - зачем? - Понимаешь, мой напарник сильно болен, а я не хочу, чтоб он сдох раньше времени. Ведь тогда мне придется мучиться с новеньким напарником, а мне этот геморрой не нужен. О тебе ползает много слухов, мол медик-шаман, можешь исцелять хвори, даже сложные с помощью молитв-шепталок, так вот, ты мне поможешь - почему я должна помогать тебе? - потому что у меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться. - ну ты его озвучил, и на данный момент не убедил. Кисаме расплывается в злорадной ухмылке. - Я предлагаю обмен. - какой обмен? - меняю девчонку на тебя. - какую девчонку?   - тебе знакома эта вещь? – он кидает на стол гребень, который я дарила Хинате на фестиваль. Твою мать… закрываю глаза, мысленно посылая к черту интуицию Какаши. - ну что, достаточно убедительно? Когда я доставлю тебя в назначенное место, то мы отпустим девчонку, но ты пойдешь с нами дальше. Если откажешься, или вступишь в бой, то я лично перережу ей глотку. Выбора нет. - чем болен твой напарник? - Да хрен его знает. - симптомы? - Спит, бледнеет, отхаркивает кровь Кидаю походный медицинский набор в сумку.кидаю склянки в сотах, кунаи. Надеваю длинный черный плащ с капюшоном. - а вот эту свою шаманскую штуку оставь здесь. – он резко срывает с меня тотем. – я знаю, на что способны такие камни. – ну вот и все, теперь я открыта ко всем жизненным проблемам. Кисаме швыряет тотем на пол. - иди к выходу. Я выйду другим способом, буду ждать тебя в ста метрах по дороге. Не вздумай взять хвост. Помни, никто ничего не должен знать, иначе один сигнал и твоя подруга сдохнет.   Иронично поджимаю губы. Надеюсь, Какаши простит меня за то, что отказалась от компании Ямато. В Конохе темнота, все уже легли спать. Кисаме идет в одну сторону а я направляюсь к выходу из деревни. ночь холодная. Последний день августа встречает осень холодными объятиями. - Эй, доброй ночи! – раздается в темноте у выхода голос Котетцу. –нежелательно выходить за пределы деревни в столь позднее время суток. Я поворачиваюсь лицом  нему. - Ой, Кунави-сан, это вы? – он замявшись чешет макушку - Котетцу, я иду в лес, мне нужно призвать драконов, в деревне это сделать негде, только народ пугать - Возвращайтесь скорее. - Хорошо, доброй ночи, Котетцу. Пройдя сотню метров, я снова встречаю Кисаме. - Молодец,  а сейчас идем. – и мы оправляемся к месту встречи. - Как зовут твоего напарника? - Какая тебе разница в чьих кишках ковыряться? Поджимаю губы. - Если я не смогу ему помочь? Отхаркивание крови это плохо, я боюсь, что момент может быть упущен. - А ты моги, МОГИ! Этот парень мне ещё нужен. - Как давно у него проблемы со здоровьем? - Откуда я знаю… до позавчерашнего дня жил, не хворал. - Ясно. Мы идем долго, часов 5. Я переживаю за Хинату, как она могла попасть в лапы Акацки… Лес наполнен мглой, я даже сориентироваться во времени не могу. Я не знаю, на что способен Кисаме, и кто стережет Хину. Из того, что я слышала, у всех Акацуки незаурядные способности, стоит ли ввязываться в драку? Стоит ли рисковать? А Хината? Если она ранена? Одной мне точно не победить, да и от Хинаты сейчас пользы не будет. Ну и влипла… Какаши будет в ярости. Мне даже предположить трудно, кого стоит бояться больше: всех Акацуки одновременно или одного напуганного, свирепого Какаши Хатаке, когда он узнает, что меня увели из деревни члены Акацуки, после того, как я убедила его в ненадобности моих телохранителей, и что его интуиция его обманывает!? Да он в жизни больше меня одну не оставит! Будем сидеть с Наруто на пару в деревянной тюрьме Ямато…   - Где мой брат!? – раздался в темноте незнакомый мужской голос. Кисаме и я остановились и мой спутник разразился улыбкой. - Кого я вижу? Саске Учиха! Оу, Саске? Хоть посмотрю, что за зверь. - Где мой брат? Он имеет в виду Итачи? -Твое собачье дело – нюхаться в подворотнях – Иронизирует Кисаме. Сверху вниз слетает силуэт. Высокий, широкоплечий. В темноте я с трудом разглядываю черты его лица. Так вот, что из себя представляет мужчина, которого так искренне любит моя подруга. - Я задал вопрос и хочу получить ответ. Где твой напарник? Так, вот оно что! Значит, моя помощь требуется Итачи! Что же могло случиться со старшим Учиха?! - не говори ему ничего.  – я похожу ближе к Кисаме, но он на меня даже  не смотрит. Меня полностью покрывает черный балахон, а на голове треугольный глубокий капюшон. - Кто ты? – Учиха перевел взгляд на меня - Не твое собачье дело, Саске Учиха. Кисаме удивленно покосился в мою сторону. - А девчонки из Конохи все такие дерзкие? - Ты из Конохи? – задрал бровь Саске - Я тебе ещё раз говорю, не твоё собачье дело. - Если ты из Конохи, то какого черта делаешь здесь? – ехидно вопрошает Учиха и его глаза сверкают металлическим блеском - Явно не для того, чтоб с тобой о идеалах перетирать. - Ты покидаешь Коноху с членом Акацки, о каких идеалах с тобой можно говорить!? - Я покидаю Коноху с членом Акацки только потому,  что он шантажом меня оттуда уводит, и я иду с ним в обмен на друга. И уж не тебе упрекать меня, ведь ты променял на бессмысленную месть единственного настоящего друга и девушку, которая все эти годы тебя любит. Пойдем, Кисаме, что встал как вкопанный, у нас нет времени на болтовню. Они оба смотрят с удивлением, но в глазах Саске читается особое раздражение. Я боюсь его, ведь он мастер гендзюцу, а я сейчас без тотема против него беспомощна. Боковым зрением ловлю искры от завязывающегося в руке парня чидори, разворачиваюсь, он метит точно в меня. Но не успеваю сложить печати, как огромный меч прикрывает мою спину и поглощает чакру из щебечущего шара. - Этого не требовалось, Кисаме. - Ты нужна мне живая. - со мной бы ничего не случилось, ведь Какаши научил Саске только чидори, а женщину, которую он любит, технике, способной полностью его нейтрализовать. Мне кажется, у Саске отвалилась челюсть. - Идем, Кисаме. И мы уходим, оставляя Саске позади. К моему удивлению, больше он не нападает, а исчезает в дымке дзюцу. Его чакра исчезла, а значит, хвоста нет. -Значит тебя, время от времени, трахает копирующий шаринган Какаши? Могу сделать вывод, что времени у нас немного, потому что как только он тебя потеряет, бросится на поиски. Не отвечаю ему, пусть бубнит что хочет. Сейчас главное чтоб с Хинатой все было хорошо, с остальным разберусь позже. - Ты знакома с Итачи? – рыбоподобный не перестает меня донимать. -С чего ты взял? - А чего ты так пеклась перед его братом, чтоб я не выдал местоположение? - Чисто из-за открытой неприязни к Саске. - А ты за словом в карман не лезешь, скажи, ты совсем не боишься меня? - А чего мне тебя бояться? Ты вон как за меня заступаешься. Он довольно ухмыляется. Идем по возвышенности, и вот на границе видны два силуэта. Мужской и женский. Вглядываюсь, и в женском силуэте узнаю Хинату. Она сидит в траве со связанными руками. - Хината! – я подхожу к девушке, игнорируя её охранника - Кунави! Зачем ты пришла!? Они убьют тебя! - Не убьют, я нужна им живой. Вставай, я развяжу тебя. – достаю кунай и перерезаю веревки - А вот это я заберу у тебя. – Кисаме хватает меня за запястье и вынимает кунай. - Зачем ты пришла спасать меня, Кунави, жертвуя собой!? - Не мели чепухи, ты мой друг, а друзья так и поступают. Кисаме, ты обещал отпустить ее, я свою часть уговора выполнила - Давай убьем девчонку, да валим нахер – подал голос второй акацуки - Нет, девчонка-шаман сдержала своё слово и не создала мне дополнительных проблем. Поэтому, эта, с бьякуганом, пусть валит. Если в одиночку доберется до Конохи – её счастье. Второй пихает Хинату в плечо: - Херач отсюда, да смотри не распространяйся, а то быстро перережу глотку твоей подружке. - Кунави-сан! – Хината хватает меня за руки, взглядом умоляя что-то предпринять и бежать с ней, но против этих двоих у нас нет шансов. Вряд ли кто-то уже спохватился нас, поэтому подмоги ждать не стоит, а Хината сейчас чудовищно измотана, и не сможет хорошо сработать в команде со мной. Вызвать драконов?  Нет, слишком опасно. Я не знаю ничего, на что способна эта парочка.  Они и печать не дадут мне сложить – кокнут нас обеих. - Ступай, Хината. – я выдергиваю руки и наклонившись к ней бегло шепчу на ухо – это шанс узнать об акацки больше. – поворачиваюсь к Кисаме и следую за ним. У меня просто нет другого выхода. Если второй Акацки владеет гендзюцу, то они убьют Хинату, как только я попаду под его влияние. Я не могу так рисковать её жизнью. - Кунави… -раздается рыдание Хины и она падает на колени в траву.   Идём весь остаток ночи. - Ты хоть красивая? – задаёт тупые вопросы отвратительно невоспитанный акацуки. – я Хидан, кстати, и я – невъебенный красавчик. Молчу. - Эй, Кисаме, ты язык ей отрезал? - Завались, Хидан. Ни один умный человек с тобой не будет поддерживать разговор. - Чё ты сказал, хер кастрированный? - Уши вянут. – тихо говорю я и они оба обращают на меня свои взгляды. – два взрослых мужика, а будто дети малые. - а ты типа дерзкая? – самодовольно интересуется Хидан. - Нет. Ты типа тупой. – констатирую факт. - Клянусь силой Джашина, я убью её… - Да, его здраво бомбит. - И пальцем не тронешь. – спокойно отвечает Кисаме. Утром мы проходим базар, я всматриваюсь в прилавки, размышляя, что ещё мне может понадобиться. Неужели я хочу лечить Итачи? Я вспоминаю его. Он хотел уйти из  Акацуки, если я соглашусь быть с ним. Может он еще не потерян? В любом случае, он не причинил вреда ни мне, ни другим шаманам. Он заслужил благодарности и помощи. - Кисаме, - обращаюсь я к адекватному проводнику - Что тебе? - Мне нужны дополнительные ингредиенты для приготовления отваров, пока мы на базаре, есть возможность купить их. Он поворачивает голову в сторону прилавков и вздыхая снова смотрит на меня. - Итачи мой пожизненный должник. Что нужно? - Корень мандрагоры, шкура саламандры, лепестки роз, яйца. - У меня есть два крутых яйца. – почти шепчет мне Хидан, с опаской косясь на напарника. - Тогда иди позавтракай ими. - АААА !!!!!! да она издевается! Кисаме, сукин сын, ты не мог какую-нибудь милашку выкрасть?! Че эта выпендривается постоянно? Закатываю глаза, Кисаме складывает покупки в мою сумку. -Долго нам ещё идти? - часа 4. - Ясно.   Миновав ещё один лес, мы выходим к каменистой пещере. Хидан складывает печать, и камень, заграждающий вход, откатывается. Мы заходим внутрь и попадаем в сумеречную залу. Пахнет сыростью, я поднимаю глаза вверх и прихожу в ужас. Над нами возвышается чудовищная статуя. - Ну и интерьерчик! – брезгливо вырывается у меня. Кисаме усмехается - Ну извини, такой образ жизни, что не до изыска. Я снимаю капюшон и осматриваюсь. - Идем. – командует мне рыбовидный гражданин неприятной наружности, но вполне сносного нрава, и я следую за ним, стараясь запомнить как можно больше. Меня ведут по длинной каменистой пещере, и спустя пару поворотов, мы останавливаемся напротив деревянной двери. - Нам сюда. Зайдя в небольшую комнатку, в которой тускло горит одна единственная лампа, и стены выложены из такого же холодного камня, вижу небольшую печь слитую со стеной, столик с одним стульчиком, небольшой выступ, служащий постелью Итачи. При таком свете, тяжело оценить цвет кожи. - Вода в кране, еду приносить буду, что-то ещё? Подхожу к Итачи, щупаю пульс – слабый. - Одеяла два, грелку, если есть. Я после обследования дам полный список трав, сможешь достать? - Боже, сколько проблем! - Ты сказал что Учиха нужен тебе, или я зря сюда тащилась? – кидаю ему строгий взгляд - Ладно-ладно, не бузи, будут тебе травы. Но я буду присутствовать при обследовании. - Боишься что убью его? - Ты умная баба, я даже присутствуя здесь не смогу предугадать, какой способ для убийства ты можешь выбрать. - Да хоть на коврике под дверью спи, мне всё равно.   Итачи начинает сильно кашлять сквозь сон. Его хрипы говорят мне о проблеме с легкими. Парня здорово лихорадит. Достаю из сумки тряпку, мочу холодной водой и протираю ему лицо и высохшие губы. Проверяю зрачки. На кожных покровах видны высыпания. Аккуратно поднимаю футболку и прижимаю к телу стетоскоп. Действительно, проблема в легких. - Кисаме, придержи его голову, вот так.   Слегка нажимаю на щёки, губы разомкнулись, осматриваю слизистые фонариком. Достав из сумки антисептик даю Кисаме. - Я, конечно, враг тебе, но ты хорошо ко мне отнесся, да и я врач, если в моей помощи нуждаются, я должна лечить. Поэтому, вот антисептик, обработай руки, его болезнь заразна. Обработав руки, он возвращает мне пузырёк. - Найди одеяла и грелку, срочно. Выкладываю на стол сухие травы, ставлю на печку чайник. Достаю ступку, которую мне подарил Шикамару и начинаю быстро смешивать травы с различными эмульсиями, готовя мощный антидот. Пока он настаивается, записываю на листок ингредиенты, которые мне ещё нужны и отдаю Кисаме, по его возвращению. Он же в свою очередь притащил мне куриное мясо, одеяло, тонкий плед и грелку. Набираю в нее горячей воды, кладу под бок Итачи, укрываю его одеялом и сверху пледом. Кисаме вежливо вручил мне некоторую посуду, теперь я смогу приготовить ужин.  Я начинаю сеанс лечения Итачи. Пока лекарства готовятся, я тихо шепчу на ухо парню сильную шаманскую молитву, и он начинает сильно кашлять, отхаркивая кровь и куски своей болезни, в виде непонятного сгустка, не приходя в сознание. Этот кашель доставляет ему сильную боль, даже мне приходится пару раз поёжиться из-за чувства жалости к нему. Я приподнимаю ему голову, чтоб откашляться было легче. Его красивое лицо, измученное болезнью, сильно похудело. Болезнь сильно терзает этого мужчину. Я активирую целительную чакру шамана и начинаю сеанс лечения. Болезнь запущена, почему же он не лечился раньше!? Когда первый отвар настоялся, я остужаю его и аккуратно, через пипетку, следя за глотательным рефлексом, ввожу Итачи сквозь приоткрытые губы. Когда я обрабатываю высыпания, у парня снова начинается сильный мучительный кашель, забирающий и без того минимальный запас сил. Я тихонько начинаю напевать колыбельную, глас шамана делает своё дело и кашель отступает. Кисаме до сих пор не вернулся. Очень очевидным становится моё чувство голода, после сеанса мой арсенал чакры опустел. Ввожу Итачи внутривенный укол. Чувствую, что в пещере становится холодно. Меняю грелку, подтыкаю ему покрепче одеяло, сама, полусидя и опираясь на стенку в ногах у Итачи, завернувшись в тонкий плед, пытаюсь дремать.   Просыпаюсь ближе к вечеру от того, что Кисаме хлопнул дверью. - Я задолбался искать это - Но нашел? - Нашел. Забираю сумку, вытаскиваю ингредиенты и начинаю творить антибиотик. - Как ловко у тебя выходит – рыбоголовый все ещё наблюдает, но я не обращаю на него внимания, нашептывая заговоры над лекарством. Зелье начинает светиться, когда я наполняю его своей чакрой. Травы меняют цвет, и когда появляется пена, я переливаю отвар в деревянную миску и сажусь в изголовье Итачи. Аккуратно приподнимаю его голову и вдруг вижу, что он приходит в себя и приоткрывает глаза. - Кто здесь? – хриплым голосом спрашивает парень Кисаме, глядя на него, ухмыляется - Вот привел тебе девчонку-шамана, чтоб ты не подох раньше времени. – встает, и, довольный что Учиха пришел в себя, выходит из комнаты. Итачи поднимает на меня болезненный взгляд, и, осознав что это я, глаза становятся словно напуганные - ты? – голос слаб – что ты здесь делаешь? - Тебя лечу. – я спокойна как кит, и уже смирилась с ситуацией. – вот, тебе нужно выпить это, на вкус конечно мерзость та ещё, но существенно облегчит твое состояние. Я аккуратно кладу его голову на свой локоть для устойчивости, и он, не прерывая со мной зрительный контакт, начинает пить антибиотик мелкими глотками. - Давно у тебя туберкулез? Сделав передышку между глотками слабо кивает. - Почему не лечил? - Потому что смерть входит в мои планы. Он снова пьёт. - Очень интересно, что же это за планы такие, которые должны закончиться смертью молодого мужчины. – мой голос звучит строго. Итачи допивает лекарство и ложится на подушку, делая глубокие вздохи. Я встаю, и обработав посуду, снова меняю воду в грелке и кладу Итачи под бок. Когда я хочу хорошенько укрыть его одеялом, он кладет свою слабую руку на мою ладонь. - Ты ведь не сама сюда решила прийти? - Конечно нет. Твой рыбоподобный напарник меня сюда притащил. Он закрывает глаза, а я завершаю работу с одеялом. - Сейчас я веду работу с твоими легкими, готовя их к воздействию очень сильной чакры шамана. За 6 часов тебе нужно будет выпить ещё несколько порций антибиотика и потом я приступлю к интенсивной терапии. - Почему ты лечишь меня? Я сейчас уязвим как никогда, ты можешь смело подмешать мне яду, и я даже не пойму что это не лекарство. Ты поможешь Конохе избавиться от одного из сильнейших врагов. - Итачи, во-первых я лежачих не бью, во-вторых я врач, я должна лечить а не калечить, а в третьих, однажды ты внял моим словам, не тронул ни одного шамана и не извлек из него глас. Я должна отблагодарить тебя. - Глас! Кунави, глас! Он заберет его у тебя, тебе надо бежать! - И бросить тебя в таком состоянии? Во-первых не брошу, во-вторых, меня тут заперли. Я конечно без труда проломаю эту дверь, но компанию твоих дружков мне в одиночку не одолеть. Тем более чакру я сейчас коплю для твоего лечения. Меня совсем не радует, что я нахожусь в доступном радиусе от того, кто может забрать мой глас. - Кто тот человек, кто может лишить меня гласа? - Тоби. Он же Мадара Учиха. - Учиха? Значит у него шаринган? - Да. - Хреново. Один взгляд и я под воздействием гендзюцу? Хуже ситуации я и представить не могла. - Я помогу тебе бежать - Сначала окрепни, помощник.   Через какое-то время Итачи засыпает. Я конечно поставлю его на ноги, но для полного исцеления понадобится долгое лечение. Очень долгое. Эта болезнь просто растворит его легкие без нужной терапии. Нужно уговорить его вернуться в Коноху. Я верю, что он неплохой парень. Мне не хочется его смерти. Отварив куриный бульон, крошу туда вареные яйца и луковицу. Вот и ужин. Кисаме притащил булочку хлеба, молоко, быстрозаваримую в кипятке лапшу. Я окунаю лапшу в кастрюльку с бульоном и жду пока она разбухнет там. Поужинав, вижу что Итачи снова приходит в себя. Накормив его, даю следующую порцию антибиотика. Глаза выглядят немного бодрее. Я смешиваю травы, которые помогут не угробить антибиотиком его желудок и печень. - Открывай рот. Он послушно принимает лекарства. - У тебя такие теплые руки. – Итачи ложится на подушку закрывая глаза, я ничего ему не отвечаю. – Помнишь, как-то ты хотела вернуть мне кунай и пион что были прикреплены к твоей ограде? - Угу - Я тогда сказал, что это не моих рук дело. На самом деле – моих. - Я знаю. - Откуда? - На тот момент, больше некому было заниматься подобной ерундой. - Я не сказал, что это был я, потому что не хотел, чтоб члены акацуки знали, что мы с тобой знакомы. Иначе ты была бы в опасности, если бы они захотели надавить на меня. А теперь ты, своими ногами, самостоятельно пришла в лапы этой опасности. - Всё что не делается, все к лучшему. - Нет. Тебе здесь делать нечего. Вряд ли я долго смогу обороняться за тебя. - Ничего, я тоже кое что умею. Лучше расскажи, какая такая смерть входит в твои планы? - Не важно. - Ну как не важно? Зачем же я тогда здесь, рискуя жизнью, лечу тебя? - Чтоб я умер так, как запланировал. - то есть я сейчас, своими собственными руками, готовлю тебя к более изощренной смерти? - Получается так. - Тебе не кажется что это эгоистично? Я думаю, что имею право знать, к чему ты себя готовишь моими руками. - Кунави, зачем тебе это? Зачем ты хочешь омрачать себе жизнь информацией, связанной с двумя оставшимися в живых Учиха? - Ну во-первых я не хочу чтоб ты умирал, во-вторых, значит ты хочешь умереть от рук брата? - Ты очень проницательна. - Зачем? - И любопытна. - Считай, что это информация для твоей истории болезни. - И умна! - Ну, так? - Он меня всё ещё ищет. А когда придет время, мы сразимся. Он победит меня. - Здесь не хватает информации. - Кунави! – он закатывает глаза не желая сознаваться - Итачи, как ты умрешь, сейчас зависит от меня, так что говори! - Он не имеет усовершенствованных глаз и не может использовать такие техники как сусаноо. Чтоб мог, ему надо убить лучшего друга, а я не хочу чтоб он убивал. - Не хочет он! – негодование так и плещет из меня. – Твоего Саске хлебом не корми, дай убить кого-нибудь, а ты так легко говоришь о своей смерти! - О чем ты? - Саске я видела лишь один раз, когда Кисаме вёл меня к тебе. И он хотел сразиться со мной, но одумался, да и Кисаме за меня вступился. Не так давно, он чуть не убил Наруто! И ты хочешь передать этому человеку свои глаза!? - ты не знаешь нашу историю! - Да все я знаю! Какаши рассказывал мне на досуге. Но мотивы твои были вызваны защитой деревни! - Откуда ты знаешь? - Значит моё предположение верно? - Кунави, ты ещё и хитра! – он улыбается. – откуда ты знаешь Какаши? - Как же я могу не знать человека, которого всю жизнь люблю. - Ты любишь Какаши? – его глаза тоскливо округляются – расскажи мне - Расскажу, но только после того, как ты покажешь мне, что было на самом деле. - Я в восторге, ты просто невероятная девушка! Но вот только ты шаман, не забыла? Я покажу, но как ты справишься с воздействием гендзюцу? - Ты прав. – задумываюсь, жалея, что на мне нет тотема. Чертов Кисаме. Но вдруг меня озаряет идея. Достаю из сумки зеркальце. - Вот, ты будешь транслировать воспоминания на мою проекцию, а видеть все буду я. – я складываю печати и из зеркальца на половину вылезает моя мини копия и с готовностью смотрит на Итачи. Он принимает положение полусидя и активирует шаринган. И я вижу всё. По моим щекам катятся слёзы. Итачи вытирает их холодной ладонью, а я незаметно складываю печать и моя копия тонет в зеркале, запечатав воспоминания Итачи в нём. - Я ведь чувствовала, что ты не мог… - Ты не боишься меня, зная, что я наделал? - Итачи, ты ведь ни в чем не виноват! Данзо – редкостная свинья ! все и так знают, что он мутит что-то темное, а оказывается это именно он виновен в гибели твоей семьи! - Кунави, я не герой-спаситель, я убийца! И эта кровь на моих руках убивает меня самого всю жизнь! - Ты понимаешь, что Саске не знает истинных причин твоих деяний? Ты понимаешь, что он ищет тебя, чтоб отомстить за то, что ты желал смерти родителей?! Он крушит всё и  всех вокруг, а ты ведешь его своими руками по ложному пути! А ведь всё еще можно переиграть! Если он узнает правду, вы оба сможете вернуться в Коноху! И никто из вас не погибнет! Я вылечу тебя ежедневными терапиями! Я добьюсь аудиенции у хокаге, мы расскажем ей всю правду! Она примет вас обратно в Коноху и ты сможешь быть рядом с Саске направляя и поддерживая его! Тогда он имеет шанс жить нормальной жизнью, забыв о ненависти! Тогда ты имеешь шанс жить нормальной жизнью! - Кунави, всё не так просто. - Нет, Итачи! Ты считаешься отступником чтоб прикрыть жопы третьего и Данзо! Саске не знает об этом! Он ведь совсем ничего не знает… - Спасибо, что веришь в нас… но мы уже настолько застряли на наших путях, что кажется бесполезно что-то менять. - Дурак! Вы имеете возможность вернуться к нормальной жизни, а ты говоришь что застряли!   Его взгляд направлен куда-то сквозь. Он задумался. Надеюсь Итачи понимает меня. Я чувствую, что он хороший. Очень хороший. - Кунави, ты чудесная и добрая девушка. Итачи начинает сильно кашлять. Время проводить терапию чакрой. Он снимает футболку и я осматриваю его, легонько касаясь груди. Рельефный торс сокращается под моими руками и я, невольно, еле заметно улыбаюсь. Он следит за движением моих рук. найдя более уязвимые места, а я начинаю лечение. Руки чувствуют агрессию болезни, но моя воля сильнее. Я не дам Итачи умереть. Кашель прекращается, антибиотик и чакра делают своё дело. Итачи всё это время лежит молча, наблюдая за моей работой. Через пару часов чувствую, что моя чакра почти на нуле и заканчиваю сеанс. - На сегодня всё. - Как я могу отблагодарить тебя? - Вернись со мной в Коноху. - Это невозможно. - Всё возможно, Итачи, если ты по настоящему захочешь этого. Снова сажусь к нему в ноги, облокачиваясь на стену. Тянет в сон. Притягиваю к себе плед и щелкаю выключателем. - Значит ты любишь Какаши? - Больше жизни. - А он знает? - Удивительно было бы, если бы он не знал, что девушка, с которой он живёт, его любит. - Значит ты его девушка? - Угу. - Я надеюсь, он делает тебя счастливой. - максимально счастливой. – я задумываюсь, чем же сейчас занят, мой ненаглядный избранник. - Сладких снов, Кунави. - Доброй ночи, подумай над моим предложением.