Do you want to fuck the future?

Помните план про исправить любовью или «хотя бы чем-то около того»? Так вот, наивным был план и хреновым. Хотя бы потому, что уже на следующий день Барри нёсся на ограбление. Ограбление, устроенные Капитаном, чтоб его, Холодом. – Да ты издеваешься! Снарт! – возмущённо воскликнул Барри, влетая в холл нечестно обдираемого казино. Обычно это казино грабили людей, сейчас вот было наоборот. И если бы не вся эта ситуация со Снартом, который сначала целоваться полез, а потом тут же размахивать пушкой, Барри даже оценил бы иронию. – Только тебя, Красный, и не хватало! – Снарт и не думал спрыгивать со стола с рулеткой, откуда наверняка имел неплохие линии прицела. – Я тебе сейчас твою пушку в задницу засуну! – весьма эмоционально отреагировал Барри. – Вау, малыш, мы уже на этом этапе отношений, с милыми ролевыми играми и борьбой со скукой при помощи секс-игрушек? Так быстро? Хотя да, я же с Флэшем дело имею... – Уверен, что после твоей выходки у нас будут хоть какие-то... отношения? – Да ладно тебе Скарлет, я же сразу сказал, что собираюсь вернуть свой трон. Так что, будем развлекаться или как? – и поддержав слова делом выстрелил из своей пушки по Барри. Будто та ему была ещё нужна, сам же оружие ходячее... В итоге из казино они вывалились вспотевшие, уставшие и, что более занимательно, вместе. – Скажешь, что не скучал по этому, пацан? – спросил Снарт, привалившись к стене и тяжело дыша. – Скучал, – честно признался Барри. Ещё как он скучал. – И по мне скучал? – И по тебе скучал. Хоть ты и засранец, Снарт. – Так и быть, разрешаю звать меня по имени после таких откровений. – Хоть ты и засранец, Леонард, – поправился Барри. – Как официально, Бартоломью. – Фу. Барри. – Фу. Лен, – в тон ему ответил тот. – Лен? – Лен. Лен так Лен. С Леном целоваться в переулке за казино, то ли ограбленным, то ли не очень, было как-то сподручнее, чем со Снартом. Целоваться, обжиматься, и, в общем, надо бы перемещаться нафиг из переулка в какое-нибудь более уединённое и удобное место, лучше если с кроватью или хотя бы диваном. Определённо. Пацан был прекрасный, восхитительный. Так отзывчиво жался, ластился, не спорил, перенёс их вдвоём к ближайшему убежищу Лена, позволил вжать себя там в стену, продолжить начатое в переулке за казино. Тогда, перед самым взрывом, в последний момент, когда Лен уже успел пожалеть о своей геройской (читай, идиотской) выходке, но отступать уже было поздно и просто невозможно, в общем, тогда он поклялся себе, что если выживет, то получит всё, в чём отказывал себе ранее по тем или иным причинам или откладывал на вечное «потом». Украдёт, как минимум, по миллиону из каждого федерального резерва страны, проникнет в Форт Нокс и устроит там вечеринку, свозит, как и обещал, Лизу в Лувр и Эрмитаж, а потом вместе с ней утащит всё самое понравившееся оттуда, сломает об колено дудку Крысолова (а то и засунет эту самую дудку ему в задницу), если Хартли ещё раз решит, что музицировать, пока остальные Негодяи мучаются с похмелья, – отличная идея. Поклялся и что обязательно получит этого пацана себе. И надо сказать, что реальность не пасовала перед фантазиями. Каким же был пацан... Каким отзывчивым, каким красивым даже в своей глупой маске (которую Лен поспешил стащить сразу после того, как за ними захлопнулась дверь убежища), каким громким, восхитительно-громким... Ещё не стонал даже (рано), но смеялся, комментировал, сыпал комплиментами вперемешку с насмешками, не заткнулся, даже когда Лен в прямом смысле слова схватил его за член, только выдал очередную тираду, смешивая в одном (очень длинном) предложении восхищение пальцами Лена, вопрос о том, взламывает ли Лен ими сейфы так же умело (будто сам не знал) и некой тарабарщиной, которую Лен и не думал воспринимать и разбирать, не до того было, понимаете? Не заткнулся пацан и тогда, когда Лен вытряхнул его наконец из его обтягивающего костюма и разложил на постели под собой. – Шикарно смотришься, – поделился Лен. – Тебе всегда шло быть поверженным мной. Подо мной же. – А я всегда подозревал, что тебе нравится ронять меня на землю и примораживать не из корыстных соображений, – фыркнул Барри, притягивая его к себе, прошёлся губами по еле отросшей щетине вдоль скулы, вызывая тем самым и табун мурашек по спине и отзываясь пожаром между ног. И как Лен раньше не решался затащить этого пацана в постель? Все же предпосылки были! Ох, ну и дураками они были... Оба. Слепыми дураками. Барри не заткнулся даже и в тот момент, когда оказался насаженным на скользкие от смазки пальцы, разве что теперь реплики перемежал со стонами. Выебать пацана хотелось теперь не только потому, что аж яйца сводило, а ещё чтобы заткнуть его, блядь, наконец. Вот так вот воткнуть моськой в подушку, вдавить за затылок как можно плотнее и ебать-ебать-ебать, чтоб уж точно мог исключительно скулить, а не вот это вот всё. – Ты ещё о погоде тут поговори! – рыкнул Лен, разводя пальцы в потрясающей тесноте чужого тела. – Ладно. И как там Мардон поживает? – пацан усмехнулся и выглядел собой ну очень довольным. – Барри, блядь! – Сам такой! Это не я три криопушки сменил, всех считая своими детками! Лен зарычал и ткнул всё же вышеупомянутую мордаху в постель, развернув прежде это соблазнительное тело спиной к себе. Пацан застонал, одобрительно мурлыкнул и завибрировал. Завибрировал, мать его. Серьёзно. В натуре. По чесноку. И по другим утвердительным эпитетам, подхваченным в местах не столь отдалённых с оставляющей желать лучшего охраной. У Лена в жизни руки не дрожали подобным образом, даже от всех возлияний, как теперь, когда он искал в тумбочке грёбанную резинку, – так хотелось засадить в эту крепкую манящую задницу, ощутить эти чёртовы вибрации. Вот уж точно сюрприз сюрпризов – не просто так обозвал Флэша человеком-вибратором. – Давай без этого, – вдруг заявил Барри, когда Лен нашёл-таки презерватив и даже надорвал упаковку зубами. – Хочу тебя без... всего этого. – Какой ты безответственный, – не смог не поддеть его Лен. – Я – супергерой, я офигеть какой ответственный. Просто не могу ничем заразиться. Вообще. И спидфорс мне вторую половую систему не вырастил, так что и залететь не могу, – вновь выдал уж слишком много слов Барри. Лен вновь вжал пацана лицом обратно в простынь и откинул презерватив. Спорить желания не было никакого – тратить время на это, на всякие дебаты. Уж вряд ли Барри ему пиздит про своё здоровье, а специально заразить своего врага (вроде как) какой-нибудь херью, соблазнив его только ради этого, – многоходовочка не уровня Флэша. А потом Лен просто втиснулся членом в горячее, продолжающее вибрировать тело, и бля-бля-бля... Помните что-то про то, что реальность не пасовала перед фантазиями? Забудьте нахуй! Фантазии и рядом не стояли с ощущениями секса с настоящим Барри, с продолжающим мелко вибрировать Барри, с Барри, что громко и несдержанно показывал свои эмоции и ощущения через тяжёлое дыхание и сорванные стоны. Это пиздец, просто пиздец. Не бывает так на самом деле! Кажется, он всё же не выжил, кажется, его по какой-то ошибке определили в Рай (ну, может, спасение Вселенной от тирании Повелителей Времени зачлось), потому, что да. Это – пиздец. Лучший пиздец в его жизни, настолько лучший, что худший. А потом в какой-то момент всё начало выходить из-под контроля. Не то чтобы и раньше всё было чинно и прилично, но сейчас Барри уже не довольно постанывал и мягко выгибался навстречу, а вскрикивал от прикосновений и дёргался от них же. Его кожа краснела, но не равномерно, подсвечиваясь изнутри, а... – Блядь, – рыкнул Лен, отнимая руки от тела пацана и вцепляясь в спинку кровати, тотчас начавшей покрываться пока ещё тонким слоем изморози. Научился же контролировать свои способности, научился! Неделю провёл за постоянными тренировками, чтобы знать, как дозировать воздействие, чтобы случайно не заморозить то, что не надо. А вот теперь этот пацан. Пацан, всегда срывавший крышу и заставлявший терять голову и даже менять привычки. Рано, слишком рано он полез, надо было... надо было... Лен до боли в пальцах сжал дерево спинки, пытаясь хоть как-то если не затолкать внутрь разбушевавшуюся способность к криокинезу, то хоть не дать ей разгуляться по всему телу. Понял же уже за время тех самых тренировок, что чем сильнее выпускаешь холод из одной части тела, тем слабее воздействие от других, а значит если сконцентрировать всю энергию в руках... Дерево скрипело, покрываясь льдом, как и стена за ним. Остановиться всё равно сил не было и, кажется, не только у него. Барри, чёртов идиот, долбанный придурок больше не пытался оттолкнуть своего любовника, имевшего все шансы его покалечить, нет, он только льнул сильнее, прижимался своей спиной к груди Лена, пользуясь тем, что его больше не держали, отзывался на каждый толчок, тёрся, в общем, показывал себя как образец полного отсутствия самосохранения. И вибрировал, твою же мать, продолжал вибрировать, как ненормальный. Это не могло продолжаться долго, к счастью, не могло и не продолжилось. Потому что под конец, когда обоих выкрутило в оргазме, вся стена комнаты уже была покрыта льдом, а часть каркаса кровати под Барри вся потрескалась и превратилась почти в труху. – Пиздец, – прокомментировал Лен всю ситуацию, рухнув рядом с Барри. И в этот момент, естественно, кровать и должна была развалиться под ними. Барри только оглушительно рассмеялся. Ну точно дебил. Хотя разве сам Лен лучше? Капец он влип. И надо бы кровать попрочнее найти, определённо.