Do you want to fuck the future?

Лен был человеком неглупым и с хорошей способностью к обучению. Он с пары раз понял, что наведываться к Лизе без предварительного предупреждения чревато для психики. Но Лен и представить не мог, что чревато для психики и вернуться без предупреждения в своё собственное, личное, блядь, убежище. – Твою мать, Сара, когда я говорил, что тебе лучше остановиться на бабах, это не означало «иди и трахнись с моей сестрой»! – в сердцах прокомментировал Лен ситуацию, происходящую в его спальне. – Ленни, выйди и закрой за собой дверь! – потребовала Лиза, даже и не думая нормально прикрыться одеялом. – И ладно эта женщина без моральных ориентиров, но ты-то куда? В кои-то веки у тебя появился парень, которого у меня нет желания прикончить на месте, а ты!.. – Циско – мальчик милый, но очень зашоренный. Настолько зашоренный, что он против только других мальчиков, а не девочек, а теперь будь добр свалить. – Лиза, ты должна мне новую кровать, она, блядь, священной была, даже я на ней не трахался, я на ней отсыпался! Чтоб такую же достала! – Фабрика же эта пару лет назад сгорела. – Ну, воспользуйся своими новыми... связями. Ты уж постарайся, – фыркнул Лен и хлопнул за собой дверью. Надо было надраться, определённо. Как раз ремонт в баре сделали, не без немалых вложений самого Лена. Зря что ли вкладывался? Именно этим Лен и занимался, когда его в очередной раз посетили. А он даже первую бутылку бурбона прикончить не успел! – Уэст, тут всё только починили, не устраивай дебоши, – выдохнул Лен, прикладываясь к стакану. – Дебоши, это по твоей части, Снарт, – детектив Уэст сурово положил руки на пояс, наверное, чтобы иметь лучший доступ к табельному оружию. – Ну-ну. – Из-за тебя Барри со мной не разговаривает и просто сбегает! Буквально! – Может просто перестанешь ебать ему мозг? С еблей всех его прекрасных частей тела я справляюсь сам, помощь мне не нужна. – Ты пьян. – Недостаточно пьян. И знаешь, единственная причина, почему я не приморозил тебя, как предыдущего защитника его чести, так это то, что тогда Барри и со мной разговаривать не будет. Но попробуй подоставать меня ещё полбутылки, и я случайно забуду об этой небольшой проблемке. – Угрожаешь офицеру полиции? – Уэст недобро прищурился. – Ты бы потише с этим здесь. И значком не размахивай, я терять репутацию и защищать тебя от избиения ногами всей толпой не собираюсь. – Считаешь, что здесь все настолько психи, что в открытую убьют копа? – Зачем убьют? Так, в унитаз башкой засунут, забыв перед этим смыть. – Может тогда выйдем поговорить? Лен вздохнул, посмотрел на ополовиненную бутылку рядом с собой, опустошил стакан, ещё раз вздохнул, но встал из-за стойки, подхватил бурбон и направился к выходу. – Надеюсь, ты уже заплатил за эту бутылку? – спросил детектив-приставала-с-мозгами-не-дружу-вот-совсем. – Уэст, ты идиот? Я плачу за само существование этого бара, выпивка входит в стоимость. Так о чём ты хотел поболтать, детектив? – спросил Лен, прежде вдохнув полной грудью прохладный вечерний воздух улицы. – А то ты не знаешь. Отвали от Барри, серьёзно. Ты ему явно не пара. – Сам он, похоже, так не думает. И не то чтобы я наводил справки и собирал на него досье... хотя нет, наводил и собирал, так вот, по моим данным, он – мальчик уже взрослый, ему одобрение папочки не обязательно для того, чтобы выбирать, как жить и с кем быть. – Я не знаю, что ты наплёл Барри и как запудрил ему мозги, но мы оба знаем, что ты для него буквально – худший вариант! – Это почему же? – фыркнул Лен, прикладываясь к бутылке. Нет, он, конечно, имел представление о паре вариантов, но пусть Уэст сам распыляется. – Он – герой, а ты – долбанный суперзлодей. – Вор я, а не суперзлодей. Вор. Стырить дорогие цацки – это ко мне, истерический смех с желанием подорвать половину города – не ко мне. Это раз. А два – я уже мир как-то раз спас. И Красненький уж очень любит поразглагольствовать на тему того, какое у меня геройское нутро. Раньше я его, правда, криопушкой затыкал, но сейчас нашёл способ куда лучше и приятнее, – да Лен нарывался, немного. Ну а почему бы и не повеселиться за чужой счёт? Детектив Уэст предсказуемо повёлся, его ноздри раздулись от гнева, взгляд потяжелел, руки сжались в кулаки. Забавное зрелище. Но за пистолет не хватался. Пока, наверное. – Ты старше его почти в два раза! – И что? Если у вас, детектив, с возрастом появился нестояк, это не значит, что этим страдают поголовно все. Барри вот всё устраивает, не надо так беспокоиться о том, что он остаётся неудовлетворённым, – Лен не выдержал и ещё и пошловато подмигнул под конец предложения. Мик как-то говорил, что Лен тот ещё псих (точнее постоянно это повторял), и Лен особо с ним не спорил. Ну нравилось ему играть с огнём, пусть и метафорическим, не как тот же Мик. И сейчас вот Лену было интересно: сумеет он так вывести из себя собеседника, чтоб тот реально начал палить из пистолета? Точнее сколько времени на это потребуется, в своих навыках провокатора Лен не сомневался. Он так-то Флэша в постель затащить сумел, уж спровоцировать копа точно сможет. А зачем? Ну... за надом. Вот делать ему нефиг, и всё тут. А ещё в желудке плескался бурбон, подмывая делать всякие не слишком рациональные вещи. – Ты о моём сыне говоришь, Снарт! – А? А, ну да. А я-то думал, что мы о каком-то другом Барри, как же их много развелось-то! – Снарт! – Туточки. – Ты издеваешься?! – Есть чутка. И да, я его старше. И учитывая, как я вам не нравлюсь, детектив, это же для вас хорошо, разве нет? Быстрее коньки отброшу. Ну, если не окажется, что мои новые способности ещё и провели чудодейственное крионическое омоложение. Тогда ты в заднице. Хотя это, наверное, самое привычное чувство для вас, детектив? Быть в заднице? И не в том приятном смысле, в каком я был ещё совсем недавно с нашим общим хорошим знакомым. Там задница была что надо. – Снарт, ты совсем берега попутал мне такое говорить? Он мой сын! – Вот именно, если бы ты такое говорил – было бы странно, а мне он не сын, так что... Могу во всех смыслах наслаждаться его восхитительной задницей, – Лен отсалютовал Уэсту бутылкой и присосался к горлышку. Похоже было на тост, похоже же? Неизвестно, сколько бы ещё Лен доводил Уэста, если бы не нагрянувший гость на их маленькую вечеринку на двоих. Мета. Очередная. Очень злая на Флэша. В этом не стоило сомневаться, так как девица весьма красочно стала расписывать, чем ей Флэш насолил и как она хочет ему отомстить, медленно и мучительно прикончив его любовника. Сопровождала она это, метая из рук полупрозрачные лезвия в мигом рванувшего за мусорный контейнер Лена. Ну и Уэста он дёрнул за собой, а то ещё прикончат – кому потом на нервы действовать? Мета была той ещё дурёхой (иначе бы вообще не пошла на Капитана Холода), так что неосмотрительно близко подошла к укрытию Лена. Вот Лен и воспользовался этим: чиркнул пальцами по асфальту, создавая арку из острых ледяных сосулек-шипов, выстреливших прямо в мету, серьёзно портя той личико. И пока девица вопила что есть духу, Лен послал ещё один ледяной заряд, примораживая деваху к земле. Ну и милосердно вырубил ту ударом по голове. – Третья, бля, за неделю. Кстати, ещё одна иллюстрация к тому, почему Красненькому быть лучше со мной. Если бы в мир вышли его отношения с кем-то другим, то к этому кому-то другому приходили такие клоуны. – Это да, никто особо плакать не будет, если тебя выпотрошат. – О, не стесняйся, Уэст, ты ведь тоже не просто так явился с пистолетом. Давай, пристрели безоружного и свали на мету. Или местные разборки. – Какой ты безоружный со своими способностями? – О, так наличие мета-сил сразу означает угрозу? М-м-м, тогда что насчёт нашего дорого спидстера? У него потенциал к разрушению побольше будет. Пристрелим просто так? – Он – не ты. – Ага, а меня можно пристрелить без повода, как бешеную собаку. Вперёд, чего ждёшь? – Я – офицер полиции. – А я о чём? Вы же, копы, любите творить, что вам хочется, и прикрываться значком. – Сказал преступник. – Скорее, сказал тот, кто слишком хорошо знал копов. – То, что твой отец был куском дерьма, не значит, что все в полиции такие. – О да, мой папаша был тем ещё «куском дерьма». Только бы он был просто унылым куском дерьма, быстро лишившимся бы и работы, и детей, не будь он копом. Твои люди, Уэст, прикрывали его, позволяли ему творить беспредел. Копы не людей защищают, они защищают своих. Твои люди заминали дела, твои люди помогали моему папаше превращать мою мать и мать Лизы в безответственных жестоких наркоманок, которые сбежали не от жестокого мужа, а бросили своих детей. Твои люди выставляли его святым, а то, что сын попал в колонию для несовершеннолетних, так это пиздюк отца не уважает, а не вынужден был воровать, по прямой указке ли этого святого отца или же потому, что иначе пожрать не мог или сестру прокормить. И то что дочь его с синяками от того, что сорванец и сама влипает в истории, портя жизнь святому отцу своими выходками, а не потому, что папаша её колотит, когда её брат не может перетянуть внимание этого пьяного утырка на себя. Твои люди, Уэст. Копы. Прикрывали его, помогали манипулировать системой, просто потому, что «свой». И не надо про то, что он и их провёл, он был херовым человеком, херовым отцом, херовым вором и актёром тоже был не из лучших. Просто свой, и всё тут. А своим можно всё простить. – И его в итоге посадили. – Ага, когда он на весь город прославился своей крайне идиотской кражей изумруда. Я уже говорил, что он был херовым вором? Кстати, он продолжил быть тираном и после отсидки, но связи использовать не перестал, связи с друзьями-копами. И как после этого к доблестной полиции относиться? – И к чему ты всё это? – Да так, ни к чему. Или к тому, что ты вполне можешь прикончить меня, ну, точнее попытаться прикончить, и в каком-то безумном сценарии преуспеть в этом, то тебе в нём ничего не будет. Думаю, даже пацан пообижается на тебя, конечно, но поможет сбросить мой труп в залив. – Не собираюсь я никуда сбрасывать твой труп, – раздался голос Барри совсем рядом. – И никому не позволю твой труп никуда сбрасывать. Да и вообще превращать тебя в труп! – Что, даже ради папочки? – Даже ради Джо. – Из принципов или потому, что я тебе нравлюсь? – Одно другому не мешает. – Рад слышать, – Лен хмыкнул. – Ты-то зачем здесь? – Я за этой, – Барри указал подбородком в сторону поверженной меты. – Что, и ты считаешь меня дамой в беде, которую надо спасать от всяких там? – Я в тебе не сомневался, Лен. Но надо же кому-то отволочь очередного неудачника в камеру? И, блин, обязательно было её так уделывать? – чуть погодя спросил Барри, осматривая мету. – Ты серьёзно сейчас будешь отказывать мне в гарантированном Второй Поправкой правом на самооборону? Особенно когда по мою душу приходят из-за тебя? – Я не это имел в виду! Просто считаю, что тебе хватит навыков остановить всяких придурков без нанесения им серьёзных травм. – Подумаешь, пара царапок, – отмахнулся Лен. – Джо, а ты-то тут что забыл? – спросил Барри. – Догадайся с одного раза, Красненький. Конечно же хотел дать своё благословение на свадьбу, – Лен фыркнул и отпил из бутылки. – Хватит паясничать, Снарт! – рыкнул Уэст. – Я пришёл, потому что ты – худшее, что могло случиться с Барри. И я только убедился в этом! Ты хоть знаешь, как этот проходимец о тебе отзывался? Какой вообще нормальный человек будет говорить о другом с его отцом как о какой-то игрушке для секса?! Барри демонстративно закатил глаза. – Да быть того не может! Чтобы Леонард Снарт – Капитан Холод, и не стал рыдать в голос и говорить по душам о прогулках под луной и трепетных держаниях за ручку с детективом, который пришёл в его бар что-то там предъявлять? Да что ты такое говоришь! Как же я ошибался, что я делаю со своей жизнью?! Лен, как ты мог, я-то верил, что ты трепетный правильный цветочек, не способный и слова поперёк сказать! Джо, да ты открыл мне глаза, пошли скорее домой, будем вдвоём рыдать в подушку и с горя поедать шоколадное мороженое, пересматривая «Дрянных девчонок»! – Снарт, ты видишь, что ты натворил?! – Да, зря мы устроили вчера вечер кино... А мы же ещё «Принцессу-невесту» смотрели, жди отсылок и туда, – с самым серьёзным видом кивнул Лен. – Ой, а давай сегодня «Блондинку в Законе» посмотрим? – оживился Барри. – Всё ради тебя, Скарлет. – Так ли ради меня? Ты же сам эти фильмы обожаешь! – Тихо, не при всяких там! Не рушь мою репутацию! – Да ладно тебе, все знают, что ты тут самый мужицкий мужик, даже если ты плачешь над «Спиритом: Душа Прерий». – Барри. – Эй, все плачут над моментом, когда Ручеёк отпускает Спирита, только последний психопат останется равнодушным! – Барри. – Да посмотрим мы потом твоего любимого «Величайшего Шоумена», сразу после! – Барри! Пацан только рассмеялся и притянул к себе, совсем не смущаясь собственного, блин, отца, пусть и приёмного. Ну как ему можно было отказать? Пацану, естественно, а не этому детективу-морализатору.